От ненависти до любви один шаг

Самолет мягко оторвался от земли и медленно, по крайней мере так казалось из круглого иллюминатора, набирал высоту. Вот промелькнули районы Леблон, Ипанема, Копакабана, старый форт, отделяющий их от озера-сердца и горы Сахарная Голова. Когда облако поглотило ревущую машину, Зораиде отпрянула от прочного пластика иллюминатора и прошептала: - До чего же велики деяния Аллаха! Сид Али любезно уступил своей спутнице место возле окна, чтобы она смогла насладиться удаляющимися видами незнакомой земли. Он, улыбаясь, сказал: - Зораиде, Аллах воистину велик! Мир, сотворенный им непостижим, но некоторые удивительные вещи все же заслуга человека. - Не хочу даже слышать эти современные суждения! Доброй мусульманке не престало вести подобные беседы! – отвернулась она. Сид Али легонько подтолкнул ее в бок и сказал: - Доброй мусульманке не престало также и летать на самолетах, которые являются явным противоречием ортодоксальной религии. Надо соблюдать законы, но в то же время шагать в ногу со временем. Искусство в том, чтобы найти верный баланс. После этого начали разносить закуски и напитки. Из дальнего конца самолета послышались отчетливые возгласы: - Харам! Какой Харам! Вы все будете гореть в геенне огненной! Какой харам предлагать алкоголь! Неопытная молодая стюардесса явно по незнанию предложила пожилому человеку в необычной красной шапочке широкий спектр напитков, предоставленных авиакомпанией. После непродолжительного молчания Зораиде искоса посмотрела на сопровождающего ее мужчину и задала вопрос, который не давал ей покоя который день: - Как вы думаете, что будет с Жади теперь, обретет ли она мир и счастье? Я ведь не смогла даже попрощаться с ней. Она по собственному желанию не выходит из комнаты, а Саид никого не пускает туда, чтобы она прекратила играть в свои игры. - Жади дала согласие на свадьбу с Саидом, и я надеюсь, что это не было секундным решением. Ей некуда было идти: Лукас не оправдал ее надежды, Зейн все-таки чужой человек, а у Саида есть неоспоримый козырь. Я так понимаю, что она из всех зол выбрала меньшее и решила остаться с Хадижей. Зораиде покачала головой: - Я так молюсь, чтобы у них наконец-то сложилась семейная жизнь. Вы свидетель, я просила Аллаха об этом с самой их помолвки! Саид души в ней не чает. Хадижа скучает по матери, нельзя разбивать ее детское сердце. - Я сам много раз возносил молитвы о ее благополучии. Только в случае Жади они либо не работают, либо она сама еще не поняла, где именно скрывается ее счастье. В любом случае, ветры дуют не так, как хотят корабли. Я первый раз за свою долгую жизнь встречаю человека, которому судьба предоставляет столько шансов. Каждый раз, когда, казалось бы, уже нет никакого пути назад, перед Жади открываются новые двери. Я уже не говорю про Саида. Я уважаю его, но он видимо сошел с ума, раз позволяет вновь и вновь возвращаться к себе! – Сид Али махнул рукой и глотнул уже остывший кофе. - Какая все-таки гадость эта западная растворимая арабика! Только цвет и аромат обманывают человека, а за такой вкус даже в самой захудалой забегаловке Марокко хозяев давно бы закидали камнями! Вот приедем домой, ты мне сделаешь наш традиционный кофе, черный, с густым осадком, в маленьких чашечках. Нет! Сначала, пожалуй, мятный чай! Точно, чай с твоими сочными печеньями! Зораиде покивала: - Конечно, Сид Али. Конечно. Но она слишком хорошо знала его, чтобы не понимать, что эта внезапная смена разговора означала только его глубокие переживания за судьбу племянницы. Он не любил чувствовать себя беспомощным по отношению к своим близким и всегда мог разрешить любую возникающую проблему. Но не в случае с Жади! Она настолько запутала свою жизнь, что даже такой мудрый и опытный человек, как Сид Али опустил руки. Зораиде знала, что у него был серьезный разговор с обеими сторонами после семейного совета. Саид был так же, как и все, поражен внезапным решением Жади, но был до удивления твердо готов принять ее обратно и добиваться любви. Сид Али слышал эти же самые слова на протяжении долгих лет: слышал он и про желание изменить все, и про наказания за любые проступки, и про горячую любовь, способную растопить любое сердце. Только ничего не менялось. Их жизнь вертелась по замкнутому кругу после переезда в Бразилию. Жади же при последнем разговоре между ними, когда он забирал Зораиде из дома Саида, была крайне апатична, что было не свойственно ее импульсивной натуре. Складывалось ощущение, что она замкнулась в себе и не хочет никого впускать. Как будто ей было все равно, что будет с ней дальше. Опыт подсказывал Сиду Али, что это не просто смена настроения. Что-то надломилось в его племяннице. Сломалась какая-то неведомая пружина, которая вела ее по жизни все эти годы. И он искренне не знал, к чему это может привести, добрые это принесет изменения или нет. Ясно было только то, что в ближайшем будущем грядут неожиданные повороты. Жизнь приготовила новые сюрпризы. А ведь в молодости он рассчитывал, что в этом почтенном возрасте его будут ждать только спокойствие и размеренность. И вместо этого Жади ворвалась в их тихую жизнь, как ураган, со своей непокорностью, желаниями, западными мыслями. Как часто говорил отец братьев Эль Адиб: «Глупому прощают семьдесят ошибок, а ученому — ни одной». Али очень хорошо помнил, как отец повторял эту присказку, каждый раз, когда они оступались. В той ситуации неразумными были его братья и он сам. Теперь же он корил себя за совершенные ошибки по отношению к племяннице, которая не знала и не знает до сих пор, как рушит свою судьбу.