От ненависти до любви один шаг

Саид собирал небольшую дорожную сумку из плетеной кожи. Через несколько часов его ждали в Сан Паулу на совещании по поводу покупки новых земель под строительство большого гостиничного комплекса. До самолета оставалось четыре часа, и времени было бы достаточно, если бы не два обстоятельства: все возрастающие городские пробки, которые в это время дня грозили стать серьезным препятствием, и внезапное появление его сестры Назиры. Первое было предсказуемо и неизбежно, а второе - очень не вовремя и сулило превратить семейную жизнь в еще больший кошмар: Ранья вела себя слишком навязчиво и скандалила с Хадижей. Ну, хоть не с Жади, которая, впрочем, старалась по большей части не выходить из своей половины дома и проводить все возможное время с дочкой. Назира буквально ворвалась в дом, когда Саид заканчивал разбирать документы, необходимые для поездки. Она начала громко и с обилием жалоб на свою несчастную судьбу рассказывать про притеснения, которые она вынуждена терпеть в обществе Мохаммеда и Латифы. Она размахивала руками, грозилась расправиться с одалисками и неблагодарными братьями. В какой-то момент Саид просто перестал вникать в суть того, что говорила сестра. Ему было совершенно некогда выслушивать в сотый раз одно и то же: он еще не запаковал вещи в дорогу, не отдал распоряжения слугам и охране, не попрощался с женами, в конце концов. Более того, теперь все время пусть не продолжительной, но все же командировки ему придется думать о том, какие скандалы будут происходить под крышей его дома между четырьмя женщинами. Саид посмотрел на часы: до такси оставалось 15 минут. Он поднял сумку и спустился в гостиную. Внизу стояла прислуга, потупив взгляд, Назира полулежала на диване и с интересом посматривала на скрестившую руки Ранью, стоявшую с обиженным видом, но сверкающую новыми сережками так, чтобы остальные женщины их непременно заметили, и Жади, которая, наоборот, Приказав служанке разместить сестру в светлой комнате для гостей, он обратился к сестре: - Назира, мне пора уезжать. Я вернусь завтра вечером. В мое отсутствие постарайся, пожалуйста, проследить, чтобы крыша этого дома не рухнула на всех присутствующих. - Стоило приехать к своему брату, как и здесь мне начали делать замечания! - она заводилась с полуслова. - О, пожалуйста, не начинай! Ты остаешься за главную. Что еще я могу для тебя сделать? Когда я приеду, я обязательно поговорю с Мохаммедом. Я уверен, что он очень сожалеет о произошедшем. - И пусть передо мной извинится его одалиска! – Назира быстро меняла гнев на милость. - Обязательно, она обязательно это сделает. Все, хватит об этом. Ранья, береги себя, не нужно волноваться. Девушка кивнула и подошла к мужу, чтобы тот как обычно поцеловал ее в лоб перед уходом: - Да, хабиби. Можешь быть спокоен, я тебя не подведу. Саид перевел взгляд на единственную женщину, оставшуюся пока без его внимания, и продолжил: - А ты, Жади… И тут он запнулся. А что, собственно говоря, Жади? Что можно было сказать ей на прощание? Попробуй подумать о нашем браке и понять, что вся твои предшествующие стремления были ошибкой? В момент, когда пауза превратилась в неловкую, Жади сама нарушила тишину: - Саид, я хотела сходить сегодня в торговый центр. Я довольно долго не выходила из дома: я хочу пройтись по берегу и купить что-нибудь красивое. Может быть, какие-то вещи для Хадижи. Она очень быстро растет, а ты в последнее время покупал ей одно только золото, как будто маленьким девочкам больше ничего нужно. Саид сразу же напрягся: «Она снова собирается меня обмануть и искать встречи с ним. Да, Жади не хотела меня видеть и пыталась избегать моего общества, но она находилась дома. Я всегда, знал, где она и, главное, что она не с Лукасом. Неужели все началось заново?» Саид посмотрел прямо на Жади. Она стояла совершенно спокойная, с легкой улыбкой, без обычного вызова в глазах и движении подбородка. «Возможно, она действительно просто хочет пройтись по магазинам и увидеть море? Хватит этих мыслей! Я сам себе обещал, что все будет иначе. Я не стану больше ее запирать, пусть видит, что я ей доверяю». - Хорошо, можешь взять моего шофера. Он отвезет тебя, куда ты скажешь. Но я не хочу, чтобы ты гуляла одна, - по ударению на последнее слово и выражению лица Саида Жади поняла, что он имеет в виду «с Лукасом». - Назира, сопроводи, пожалуйста, Жади. Заодно купи подарки всем в Фесе и на свадьбу сестры Раньи от нашей семьи. - Я бы и пошла, только, если и я смогу приобрести подарок и себе, - сказала Назира не заинтересованным тоном, разглядывая многочисленные перстни на пальцах. – Все окружающие вытирают о тебя ноги и получают золото. Только Назира вынуждена сидеть без мужа и без украшений! Саид закатил глаза: - Хорошо! Хорошо! Покупайте, что хотите! Скоро я совершенно разорюсь из-за вас! Он уже собирался открыть дверь, чтобы поскорее сесть в такси, которое успело несколько раз подать сигнал, напоминая о том, что они опаздывают, как его взяла за рукав Ранья: -Дорогой, я тоже хочу поехать. Мне будет полезно подышать морским воздухом, и я бы приобрела необходимое приданое для нашего будущего малыша. Саид с удивлением оглянулся на жену: желание провести полдня вместе с Жади и Назирой было, по меньшей мере, странным. Все трое не выносили друг друга и при первой возникнувшей искре готовы были вцепиться друг другу в волосы. Кстати, в буквальном смысле этого слова: Саид вспомнил, как разнимал двух жен, ведущих себя, точно дикие кошки. Однако разбираться было уже некогда. Он отвел ее руку и кивнул: - Делайте, что хотите, и постарайтесь не ссориться. Когда я вернусь, в доме должны быть мир и спокойствие. Я не шучу! С этими словами он оглядел женщин и скорее вышел на улицу, где нервно курил неприятный таксист в мятой форме. Он начал картинно жестикулировать, показывая на часы и говорить, что счетчик уже давно работает. Саиду было некогда с ним препираться, и он велел быстрее трогаться, сколько реалов было на счетчике – уже не важно. Если на мосту через залив Гуанабара не будет мертвых заторов, он еще может успеть на рейс. Откинувшись на спинку заднего сидения, он закрыл глаза и прокрутил в голове весь разговор в гостиной. За Жади он теперь был почти спокоен: «В таком сопровождении ей точно не удастся совершить дурной поступок. Пусть покупает наряды себе и Хадиже, разве мне было когда-то жаль на это денег?» Тут Саида осенило: «Зачем она сказала, что, кроме золота, нужно что-то другое? Я действительно задаривал ее украшениями, а она всегда воспринимала это довольно равнодушно. Она не имела ничего в виду или это был намек на отношения между нами? Что она хотела сказать этими словами, даже если и оброненными ненароком?»