От ненависти до любви один шаг

Несколько дней подряд Жади старалась как можно меньше выходить из своей комнаты. Она и раньше предпочитала вести уединенную жизнь, а теперь, когда Саид оставался дома, и вовсе откровенно избегала его. Утром она взяла обыкновение провожать в школу Хадижу. Это было совсем необязательно, ведь ее отвозил и привозил водитель. Но им обеим просто нравилась эта милая традиция. Они весело болтали об одноклассниках Хадижи, проходящих мимо людях или планах на будущее, которые у ее дочери всегда сводились к одному: удачному замужеству. Сначала Жади пыталась спорить, а потом перестала. Сама она спорила со всеми окружающими на протяжении всей жизни, спорила даже с судьбой, и к чему ее это привело? Ни счастья, ни любви, ничего. Хадиже она не желала повторения своих ошибок. Это было самое счастливое время дня: беззаботное общение с дочерью, а потом неспешная прогулка по пляжу, в конце которого она обычно просила водителя ее встретить. Жади могла просто гулять, всматриваясь в океан, разглядывая витрины или любуясь влюбленными парочками. Она вспоминала юность, вспоминала Лукаса. И сразу старалась гнать мысли о нем прочь от себя. Эти воспоминания были слишком болезненными. Впрочем, это редко ей удавалось: вновь и вновь она прокручивала момент, когда он увидел ее и почти сразу же уехал куда-то на машине, как будто убегая. «Лукас даже не захотел подойти ко мне, объясниться, сказать хоть слово. Неужели я действительно ничего, совсем, совершенно, абсолютно ничего не значу для него? Все это был обман? Игра? Развлечение? Экзотическая игрушка, так говорил Саид?» Вспомнив о нем, Жади поспешила к машине. Саид не любил, когда она проводила время на пляже в одиночестве, и Жади старалась не испытывать его терпение, ведь они все еще были не женаты. Тем более, в последнее время он и без ее выходок ходил мрачнее тучи. Жади видела, как Саид переживает. От кого угодно можно было ожидать такого удара, только не от Раньи. Плохой женой всегда была она, Жади. Это она ругалась, убегала, игнорировала мужа, а Ранья была совсем иной: девочка, которая видела свое счастье в муже, семье. Наверное, она даже любила Саида, как тот всегда и хотел. Что сподвигло Ранью на такой необдуманный шаг, или, быть может, это действительно была роковая случайность? Жади с замиранием сердца думала о том дне, когда Доктор Альбиери с расширенными от непонимания глазами вышел из кабинета к женщинам и, немного заикаясь, пробормотал, что никакого ребенка нет и не было. Ранью тогда доставили на машине клиники домой, и почти день до приезда Саида они провели, как в аду. Никто не знал, как необходимо поступить в этой ситуации: позвонить и рассказать Саиду, дядям? Что делать? Сама же Ранья заперлась в комнате и, по всей видимости, горько плакала. Жади отправила Хадижу к Латифе на время, чтобы та не была свидетельницей скандала, который вот-вот должен был разразиться. Несколько раз она порывалась постучаться к несчастной, чтобы утешить ее, но всякий раз Назира останавливала ее. Последняя считала, что Саид должен сам разобраться со своей женой. На самом деле, Жади была уверена, что Назира просто боится повести себя неправильно, обратив и на себя гнев семейства, поэтому предпочитала держаться в стороне, ожидая, когда разразится буря. Когда приехал хозяин дома, Назира велела Жади отправляться к себе, наверх. На самом деле это был просто умоляющий взгляд, смысл которого Жади разгадала без слов. Она и не хотела видеть, что произойдет с бедной Раньей. Да, у них была взаимная неприязнь друг к другу, но никогда она не желала ей зла. Даже, когда Саид хотел развестись со второй женой, она защитила ее. Жади не слышала ни криков, ни ругани, было тихо, слишком тихо. Утром Ранья улетела в сопровождении Назиры в Марокко. Именно поэтому, находясь первую половину дня в большом доме наедине с Саидом, пребывающем в сумрачном расположении духа, Жади тяготилась внутри этих стен. Когда она видела Саида, она понимала, что он очень подавлен, и старалась скорее исчезнуть. В то время, когда возвращалась из школы Хадижа, все менялось: она приносила свет и веселье. Ей, конечно же, ничего не стали рассказывать. Объяснили только, что Ранья временно поживет у родителей в Марокко. Для девочки это была приятная весть, она постоянно пыталась свести отца с мамой, подстраивая их «случайные» встречи. Жади только улыбалась: «Девочка растет великой интриганкой». Сегодня, зайдя в помещение, после утренней прогулки, она как обычно застала Саида в рабочем кресле. Он отменил почти все деловые встречи на этой неделе и теперь сидел в задумчивости. Она уже было собиралась, не привлекая к себе внимание, проследовать наверх, как он позвал ее: - Жади. Ты задержалась сегодня. Почему? - Я гуляла, Саид. Ты же знаешь, я люблю ходить вдоль океана. Можешь спросить у шофера, он же следит за мной, - с вызовом ответила она и тут же пожалела об этом. Зачем она так строга с ним, он и так страдает. - Ты все та же, - ухмыльнулся Саид. – А как я могу не следить за тобой, когда ты неоднократно меня обманывала? Если даже Ранья поступает так, что не оставляет мне выбора. - Что с ней будет, Саид? - более миролюбиво спросила Жади. Саид поднялся из своего большого кресла и, положив руки в карманы, прошелся к книжному шкафу. Он некоторое время разглядывал разноцветные корешки: - Я еще не решил, я подумаю о ее судьбе. Я хотел попросить у тебя телефон этого Сеньора Альбиери, ты ведь знаешь его, мне необходимо поговорить с ним, потому что я не понимаю, я ничего не понимаю. - Но ты мог попросить его номер у дяди или найти в справочнике, у него достаточно известная клиника, - Жади сразу поняла, что сказала очередную глупость. Саид выглядел таким уставшим и разбитым, что, наверное, просто искал поддержки. - Я пока не готов разговаривать об этом ни с ним, ни с Абдулом. - Саид, Ранья очень молода, она запуталась. Не будь с ней слишком суров. Она любит тебя. Саид резко обернулся: - А ты? Этот вопрос прозвучал, как выстрел. Жади была не готова к такому разговору с Саидом, тем более в подобном настроении. Она ничего не успела ответить, как он продолжил: - Да, Жади. Что ты чувствуешь? Зачем ты снова хочешь вернуться в мою жизнь? Жади не могла найти нужных слов, не могла же она ответить, что всего лишь хочет быть рядом с дочкой, иметь семью и крышу над головой, что она разочаровалась в любви, в Лукасе, что не надеется больше на счастье. Она почему-то была уверена, что Саид примет ее возвращение, как должное, как всегда принимал, что он будет терпеть ее капризы и своенравный характер и не будет задавать вопросы. - Саид, я… - Ты не любишь и не любила меня. Я всю нашу совместную жизнь бежал за тобой и не мог догнать, а ты при этом на самом деле стояла на месте. И вот сейчас я спрашиваю тебя, ты действительно хочешь замуж за меня? – он особенно выделил последнее слово. – Потому что я не готов и впредь страдать так, как это было раньше. Жади стояла, чувствуя, что в данный момент что-то решается. Что Саид очень уязвим и может принять неожиданное решение, которое никогда бы не сделал человек, к которому она привыкла, с которым знала, как себя вести. Прежде она бы наверняка сказала всю правду, не стесняясь при этом резких и обидных слов. Она сказала бы, что лучше всю жизнь быть без мужа, чем с ним, и, если бы не Хадижа, никогда бы он ее не увидел. Но не в эту секунду. Нет. - Да, я здесь ради дочери…. я очень хочу жить спокойно…. с ней и с тобой, - окончание, скорее всего, прозвучало неубедительно, потому что она еле заставила себя произнести эти слова. Все ее существо противилось этому. - Жади, почему ты не ушла к Лукасу? – вопрос повис звенящей тишиной. - Лукаса больше не существует, Саид. На самом деле, его никогда не было. Я не хочу больше о нем слышать, - вот это, как думала Жади, было правдой. Саид некоторое время смотрел на нее как будто оценивающим взглядом, потом подошел и взял ее за руку. Жади внутренне сжалась: «Нет, не дотрагивайся до меня. Аллах, неужели мне до конца дней придется его терпеть рядом?». Но ничего не происходило. Саид просто держал ее ладонь и внимательно разглядывал. Внезапно его взгляд и выражение лица снова стали прежними, строгими и даже злыми, и он холодно произнес: - Это все, что я хотел услышать. Иди к себе в комнату.