Estelio ammen

POV Нэя:       Мне казалось, что после ухода Боромира прошла всего лишь пара минут, как он вновь распахнул двери конюшни и ворвался в эту глухую тишину с хриплым дыханием. Я не совсем могла понять его состояние, особенно судя по его неуверенным, неловким и быстрым движениям. Он стал снимать со стены седло, туго затягивая и поправляя ремни. Я приоткрыла глаза и хмуро посмотрела на него. Боромир даже не удосужил меня взглядом, метясь по конюшне в поисках разных приспособлений для седла. Я приподнялась на локтях, забрасывая ногу за ногу, и приподняла бровь, внимательно наблюдая за каждым его движением. В течение пяти минут стояло молчание. Он занимался своим делом, при этом начиная раздражать и вселять какой-то страх, словно вот-вот за ним кто-то прибежит. — Какого чёрта ты делаешь, Боромир? — наконец подала я голос, чтобы привлечь его внимание. — Это выглядит, как спасение твоей жизни. Или я делаю что-то не так? — быстро бросил он, даря мне мимолётную улыбку и вновь уходя быстрым шагом за каким-то ремнём. Я же лежала в полном замешательстве. Причём тут спасение моей жизни, и вообще, что он имеет в виду? — Мне что-то угрожает? — следом спросила я. Но Боромир не ответил, он подошёл к коню в соседнем стойле и стал его запрягать. Движения его были резкие, конь неуютно и нервно топтался на месте, махая гривой. — Боромир, ты не ответил мне, — строго произнесла я, начиная действительно беспокоиться даже не о своей судьбе, а о нём. Видеть его таким мне раньше не удавалось, он был чересчур агрессивным. — Что тебя так разозлило? — Твой так называемый принц, — фыркнул он, перекидывая покрывало на коня. — Намеревается записать тебя в свой народ, забрав против воли в свои края. Он говорит о каком-то воссоединении и о какой-то деве, которая не пережила перерождение и погибла. Пусть Арагорн казнит меня на позор людской, но я не позволю! — громко крикнул он, резко поворачиваясь ко мне. — Хватит! Ты должна делать выбор самостоятельно, должна быть владычицей своей судьбы, и ни принц, ни Трандуил, ни даже Арагорн не имеют права отбирать у тебя твою же жизнь. Я притихла, неосознанно опуская голову и прижимая шею к плечам. Боромир сразу же продолжил подготавливать второе седло для Бадди. — Я увезу тебя. Возможно, нам удастся скрыться от них. Не могу обещать, но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы тебя не нашли, — коротко бросил он. Я грустно усмехнулась, садясь, ровно и спокойно разминая свои икры руками. Что тут можно сказать? За что боролась, на то и напоролась. — Боромир, — спокойно произнесла я, стараясь немного улыбнуться, но воин не слушал меня, продолжая подготавливать седло. — Я никуда не поеду, — робко произнесла я. Боромир старался не слушать. Он специально игнорировал мои слова, продолжая всё громче греметь застёжками. — Боромир, — повторила вновь я. Воин резко крикнул какое-то незнакомое мне слово и отшвырнул от себя седло. Оно с грохотом ударилось о стену, и он повернулся ко мне. Он выглядел диким и сердитым, хоть мне до конца и не было понятно почему. Я знаю, что привлекаю его только в физическом плане, у него ко мне другие чувства, не любовь. Это видно по его поведению. — Я уже сделала свой выбор, — пробормотала я, улыбаясь ему уголками губ. — Ещё в Ривенделле я выбрала его, потому что сама этого хотела, поэтому я приму то, что мне уготовано судьбой. — Ты же не серьёзно, — скривился Боромир, качая головой. — Я вижу в твоих глазах это противоречие. Ты не смиришься, ты лишь можешь сейчас потерять возможность сбежать. — Как трус, — подытожила я. — Сбежать как трус. Сбежать от проблем и бросить дорогого мне человека в день, которого он ждал всю жизнь. Боромир, я так не поступлю с Арагорном. Если бы не коронация, возможно, я бы поступила так, как ты советуешь. Но действительно ли ты думаешь, что мы бы убежали далеко? — я горько усмехнулась, откидываясь обратно на сено. — Это же Леголас, он когда чего-то хочет, оказывается настоящей занозой в заднице. Боромир опять скривился, садясь рядом со мной и недовольно поджимая губы. — Он сейчас ищет тебя, чтобы поговорить. Я солгал, когда сказал, что ты в своих покоях, потому что подумал, что это именно то, что ты хочешь. — Возможно, — улыбнулась я, спокойно закрывая глаза и качая невольно стопами из стороны в сторону. — Но не сейчас. Я не хочу портить праздник в королевстве, не хочу расстраивать Арагорна. — Поздно. Твой эльф уже сделал это вместо тебя, — фыркнул Боромир, тяжело выдыхая и ложась рядом со мной. — Глупая ты, теперь я не могу даже вообразить себе, что творится в твоей голове. Я хмыкнула. Возможно, он как раз-таки и представляет, что там происходит, потому что мне стоит огромных усилий сейчас не закричать от страха и не сесть на Бадди, ускакав во тьму. Больше всего мне хочется это сделать. Но внутри меня есть одна ответственность, которая мешает мне это сделать — душа принца. — Возможно, я люблю его, Боромир, — тихо произнесла я, сама немного удивляясь этим словам. — Он вызывает во мне такие эмоции, которые я не испытывала прежде. Именно поэтому я и не хочу сейчас уезжать. Мне страшно, да, — тихо пробормотала я. — Очень страшно, но я не верю в то, что я стану эльфом или ещё кем-нибудь. Я человек, и это моя сущность. И никакая душа не изменит моё тело. Что бы он не говорил, этого не случится. — Я не этого боюсь, — сухо произнёс воин, отворачиваясь от меня и упираясь взглядом в ворота конюшни. — Та дева не пережила этого. Что будет, если из-за него ты погибнешь раньше, чем тебе было суждено? Я задумчиво закусила губу, открывая глаза. Противоречие полностью заполняло меня: с одной стороны, мне хотелось броситься к эльфу в объятья, с другой — мне хотелось от него сбежать, так далеко, чтобы он меня не нашёл. — Жизнь покажет, — хмыкнула я, поджимая губы. — Я устала, Боромир. Устала скитаться, не зная, где моё место, устала быть в опасности и постоянно ходить по острию ножа. Пусть так, значит, такова моя жизнь, умру так умру, стану эльфом, — я усмехнулась, с наигранным энтузиазмом смотря на воина. — Проткну себя колом, когда мне надоест жить. Воин хотел что-то сказать, но в конюшню вдруг зашло очень много эльфов, они загоняли лошадей в загоны, некоторые бросали на нас короткие взгляды и сразу же отворачивались. Было очень интересно наблюдать за ними со стороны. — И вот с ними тебе придётся жить всю свою жизнь, — буркнул Боромир, недовольно отбрасывая в сторону соломинку. — И как я только справлюсь с такой ужаснейшей участью? — улыбнулась я, наблюдая за ними. Они выглядели хорошо без кольчуг и доспехов. Сказочно и красиво, всё-таки эльфы прекрасные существа, они красивые мужчины. Настоящее женское горе. — Твой эльф уже через считанные секунды узнает, что ты здесь, — тихо произнёс Боромир. — А вот это верная мысль, — усмехнулась я, вскакивая на ноги и стряхивая с себя сено. — Мне, пожалуй, пора уносить отсюда ноги. Я покосилась на окно, в Рохане они были больше и расположены ниже. Здесь мне даже Боромир не поможет допрыгнуть. Я и не стала пытаться, просто пошла мимо эльфов, которые на секунду бросали взгляды в мою сторону, а некоторым было всё равно: они даже не обращали на меня внимания. Я тяжело выдохнула, выходя на улицу. Вот теперь можно и не притворяться. Бормоча под нос веселую мелодию, я ретировалась к набережной. Пусть они ищут меня, мне просто наплевать.       Я действительно сейчас нахожусь на краю, чтобы не прыгнуть в корабль и не уплыть на хрен отсюда. Почему я всё таки говорила Боромиру, что смирилась, и о том, что такова моя судьба? Потому, что если он ослушается Арагорна, страдать будет только он. Законы здесь снова в строю, их никто не отменял, и Арагорн уже больше король, чем друг. Я сказала то, что нужно было, чтобы его утихомирить, чтобы он не сбегал. А о моей участи, ну никогда же не бывает без последствий. Они есть всегда. Я же знала, знала, на что иду. Нет, конечно, эльфом быть я не хочу, об этом мы ещё поговорим и решим эту проблему. Какой из меня эльф? Я уже раз двадцать мечтала умереть, а здесь говорят о вечно живучих. Я не из таких. Я не переживу, если все будут умирать на моих глазах, а я буду оставаться такой. Я рухнула прямо на берег, снимая с ног сапоги и окуная ноги в прохладную воду. Наслаждение наполнило всё тело, вода была ещё теплая от нагретого солнца, пахло очень свежо и приятно. Это был рай, особенно в тишине. Если меня сейчас кто-нибудь укусит под водой или съест - будет счастливый и легендарный конец. Я глубоко вздохнула, опуская руки в воду, и усмехнулась. Ну убежать я всегда успею, до сих пор мне удавалось это лучше всего. Просто надо дать возможность ему высказаться, надо выслушать его и понять, чего он от меня хочет. В мою грудь ворвалась тревога, она пробила даже барьер, который я ставила. Я почувствовала, как он внутри меня словно разливается. Его присутствие занимало всё, от кончиков пальцев ног до макушки. Он ищет меня, его волнует то, что он не может меня найти. Я устало прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством. Боже мой, неделю назад я молила Господа, чтобы вновь почувствовать его внутри себя. Тогда почему сейчас хочется убежать отсюда? — Ты планировала покинуть Гондор на корабле? — раздался сердитый голос за спиной, и всё внутри меня перевернулось. Даже сердце загрохотало в груди так быстро, что невольно сперло дыхание, но я продолжила сидеть на месте, не открывая глаз, и показывая состояние безразличия. — Ты замечаешь передо мной штурвал? — усмехнулась я тихо, опираясь на руки и чуть откидываясь назад. Я успокаивала себя и тем самым успокаивала его. Нельзя ничего сделать, если ты связан по рукам и ногам. Я услышала, как он подошёл совсем близко. Эльф стоял невероятно тихо за моей спиной. Раньше я не слышала его шагов, но сейчас это было так же отчётливо, как если бы он был гномом. Тишина стояла такая, что было ощущение, словно он замахивается мечом над моей головой, а я сижу в ожидании удара. Но вместо меча мою шею накрыла тёплая рука, его пальцы пробежались медленно по ключице, лаская кожу. — Если бы ты была на борту, я бы незамедлительно забрал тебя на берег, — тихо произнёс он, медленно касаясь пальцами моей щеки. Я вздохнула с удовольствием, потому что его прикосновения последнее время были для меня слишком трепетными, нежными и такими нужными. Я осторожно прижалась щекой к его руке. — Именно поэтому меня там нет, — прошептала я, мои губы приподнялись в чуть заметной улыбке. Леголас тихо выдохнул, наверное, с облегчением, или он сам себе что-то надумал, придерживался определённого мнения о моём поведении, но то, что он тут увидел, опровергло всё. Он тихо присел за моей спиной, отстраняя мою левую руку от земли и переплетая наши пальцы. Его дыхание медленно прокатилось по моим волосам и шее, заставляя лишний раз встрепенуться. Его губы осторожно коснулись кожи около мочки уха, тихо выдыхая горячий воздух и вызывая на моей коже строй мурашек. Я откинула голову на его грудь, мимолётно ловя его губы и осторожно касаясь их. Это было чертовски непривычно, но чертовски трепетно.       Впервые мы сидели так и просто наслаждались секундной нежностью, а не как обычно, когда всё вокруг нас рушилось. — Я думал, что ты испугалась меня и моих слов, — тихо прошептал он, резко отстраняясь на пару миллиметров. Я сомкнула губы, всё ещё не открывая глаза. Я знала, что меня опять бросит в пучину восхищения, стоит мне только проникнуться его взглядом. — Ты о тех словах, что передал мне из Ривенделла? — усмехнулась я, отстраняясь от него и ровно садясь. — Нет, тогда я был зол, что ты оставила меня. Я подумал, что ты считаешь, что совершила ошибку и намереваешься больше не видеть меня, — серьёзно произнёс он, вновь становясь на ноги. — Но сейчас я говорю о моём признании. — Леголас, — тихо прошептала я, не желая сейчас это слушать, не хотела я сейчас говорить ему эти три главных слова. — Я всего лишь хочу быть честен с тобой, — резко произнёс он. — Не сегодня, — пробормотала я. — Пока ты здесь, я не хочу говорить о чём-то плохом. Я всё знаю. Боромир рассказал мне, и неважно, что мы оба думаем об этом. Я... — я запнулась, а когда открыла глаза, увидела перед собой его. Этого я не слышала. Не слышала даже его дыхания, а он сидел напротив меня и смотрел так, как он смотрит на меня всегда. Я говорила, что мне трудно думать, когда он вот так вот смотрит на меня. Мне тяжело дышать и малейшее движение приходится делать с огромным усердием. — Мой отец принимает тебя в наш народ, — серьёзно произнёс он, смотря на меня. Я замерла, не совсем понимая, что он имеет в виду. Боромир мне не рассказал всё подробно. — Ты станешь частью нашей жизни. Моя цель сохранить твою жизнь до того, как... — Вы глупы, если считаете, что я пройду какое-то перерождение, — наконец не выдержала я. Моего наркоманского ощущения хватило ненадолго; Нэя, которая всё принимает и понимает, только что ушла, громко хлопнув дверью, и её сменила я. Я вскочила на ноги, отстраняясь от него. — В конце концов, почему меня никто не спросил, хочу ли я этого? — Ты хотела быть со мной, — начиная так же сердиться, произнёс он, намереваясь удержать меня за руку. — Я хотела спасти твою жизнь! — выкрикнула я, перебив его и отстраняясь дальше от него. Леголас замер на месте с протянутой ко мне рукой. На его лице сменилось несколько эмоций: замешательство и боль вначале, наконец, накрылись злостью или, я бы даже сказала, хамским выражением лица. — Мы всегда это делали, — прошептала я, качая головой. — Мы всегда спасали друг другу жизнь, всегда делали выбор в пользу друг друга, даже когда недолюбливали. Я не могла поступить иначе, зная, сколько ты сделал для меня, — говорила я, нервно сжимая руки на груди. Мне было сложно это говорить, поэтому я просто отбросила чувства на задний план. — Я не могла поступить иначе, зная, что ты умираешь из-за меня. Прости, Леголас, — прохрипела я, видя выражение его лица. — Я не знаю, что вы имеете в виду под перерождением, но неужели ты сам не понимаешь, я никогда не стану эльфом только потому, что внутри меня твоя душа? Не тешь себя слепой надеждой. Мы оба знаем, что моя жизнь для тебя пролетит, как год для обычного человека. Твой отец прав, — пробормотала я, отводя глаза в сторону. — Наша связь построена не на любви. — Тогда почему ты зовёшь меня каждую ночь в своих снах? — приподнял он бровь, выравнивая спину и становясь передо мной, словно скала. Да, каюсь, грешна, упустила это. Пусть это чистая правда, но это не может иметь большого значения. Я неуверенно сжала руки в кулаки, сминая на локтях одежду. — Почему ты так нуждаешься в моём присутствии? — продолжил он, делая шаг ко мне. Я хотела сказать, но он перебил меня: — Потому что ненавидишь меня? Да неужели?.. — он протянул ко мне руку, хватая меня за одежду и резко притягивая к себе. — Слышишь? — прошептал он почти у моих губ. И я услышала, точно так же, как во сне. Я услышала своё сердце, которое отозвалось на его прикосновение, я почувствовала, как кровь забегала по сосудам, почувствовала, как запульсировали точки на шее и спине, как сжало желудок непривычной судорогой и как сковало низ живота. И это только от одного его действия. — Что? — прохрипела я, неуверенно произнося этот вопрос. Я прекрасно знала ответ на него. Мои губы дрожали, а пальцы впились в его плечи. Я подняла свои глаза на него, понимая, что вот так просто я проиграла. Проиграла, даже не выходя на поле боя. — Сердце моё? — прошептала я, как только он хотел сказать это. Зрачки Леголаса в секунду заполнили весь глаз, и он удивлённо смотрел на меня, чувствуя, как я начинаю дрожать в его руках. — Оно стучит слишком громко, чтобы я не могла его не слышать, верно? — продолжила я произносить его слова, которые он говорил мне в Чертогах Безвременья. — Не забывай, что я могу тебя чувствовать, как себя самого, — прохрипела я, смотря на него стеклянными глазами. Леголас медленно отстранился на пару миллиметров от моего лица и коснулся рукой моего подбородка, приподнимая его вверх и заставляя смотреть ему прямо в глаза. Я чувствовала, как с его тела сошло всё напряжение, как тело стало расслабленным, а сердце застучало равномерно. — Я даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь все мои слова наперёд, — усмехнулся тихо он, придавая дольку возвышенности этому моменту. Я усмехнулась следом, чувствуя, что я только что скинула со своих плеч что-то тяжёлое, что душило меня. — Если потребуется, я буду повторять тебе слова о своих чувствах вновь и вновь. Я не устану доказывать тебе их искренность, мы пережили слишком многое, чтобы просто отказываться от шанса быть вместе на вечн... — он не успел договорить, как я закрыла его рот своими губами.       Мои пальцы жёстко впились в его шею, и я притянула его к себе настолько близко, что, казалось, между нами нельзя просунуть лезвие. Я могу слышать слова о любви, как и говорить их ему, но я не готова к вечности. Мне стоило поговорить с ним совсем немного, чтобы понять, что я на самом деле чувствую. Но я вместо этого сбежала. Зато именно сейчас эти чувства будоражат меня вдвойне. Я оторвалась на секунду от его губ, чувствуя, как руки Леголаса несдержанно проникают под майку, сминая кожу талии пальцами. Мои руки тянутся к застежкам на его камзоле. Сколько я уже испортила его вещей, сколько разорвала... Но мои руки дрожали от нетерпения. Его руки слишком непристойно сминали моё тело, а это заставляло меня терять контроль над собой. Эти губы... Они слишком мягкие, но слишком жестоко впиваются в мои. Его рука проникает в волосы и сжимает их на затылке в кулак. Наши тяжелые дыхания сплетаются вместе, создавая ощущение пожара между нашими лицами. А я наслаждаюсь каждым его прикосновением. Наслаждаюсь тем, как руки стягивают с меня майку, как губы проходятся по животу, оставляя за собой влажный след от языка. Я совратила его. Опять. Я всегда это делала, когда не хотела с ним говорить и слышать лишних вопросов. Знаете, то чувство, когда непонятная волна накрывает тебя с головой, и ты задыхаешься от ощущений. Ты даже не следишь за своими действиями. Мои руки отчётливо чувствовали рельеф его тела и губы, что целуют шею. Вот ощущение, что нет земли под ногами. Но её на самом деле сейчас нет: я запрыгнула на него, как дикое существо. Эмоции слишком поглотили меня, и это было невыносимо. Наши чувства смешались, и они были одинаковыми. Значит, мы оба любим одинаково, просто я ещё не понимала этого. Леголас издал рык, когда я неосознанно прижалась к нему бёдрами. Моё тело откликнулось на него так, как и всегда. Эльф прошёлся языком по моей шее, прижимая руками меня плотнее к себе, а его зубы слегка царапнули кожу. Мою грудь заполнил неестественный гортанный стон. Он звучал, как тихий рык пантеры или любого другого рычащего животного. Он звучал почти так же, как и его. Внутри меня взорвалась волна, которая исходила из его тела. Он был в восторге, а мне только это и надо. Я подумаю об этом позже. Подумаю о рыке, перерождении и других проблемах. Леголас смял меня в своих объятиях, не разрывая настойчивый поцелуй. Нам обоим было тяжело дышать, и тела уже были взмокшими. Принц резко развернулся и быстро зашёл в воду, избавляясь от последних деталей нашей одежды. Мои ногти проходились по его спине. Он шипел, щекоча кожу моей шеи. Вода окутывала нас прохладой, наши тела были невероятно сильно прижаты к друг другу. Он сжимает мои волосы, настойчиво притягивает к себе, и в одно мгновение — он во мне. В прямом и переносном смысле мы теперь одно целое. Как духовно, так и физически. Громкий стон заполнил грудную клетку, и я откинула голову назад, чувствуя, как вода ласкает мою кожу, и как создаются всплески и волны вокруг наших тел. POV Автор: Человек и эльф. Совершенно разные, а как красиво сочетаются. Настолько полноценно едины, как ни что другое вокруг. Нэя сдержанно прикусила губу, чтобы оставить громкий стон за устами. Она запрокинула голову вверх, стараясь контролировать дыхание, но эльф делал всё для того, чтобы она забылась. Горячие губы накрыли женскую шею, рука эльфа медленно, но жёстко прошлась по девичьей спине, окручивая её и не выпуская из своих объятий. Девушка приоткрывает рот, касаясь носом его. Эльф пользуется возможностью и прикусывает её нижнюю губу, тихо рыкнув. Они смотрят друг другу в глаза. Никогда они этого не делали. Сейчас оба были беззащитны, но им уже не от чего было защищаться. Оба погрязли в жестокой, несправедливой для них любви. — Больше... ты... никогда не уйдёшь, — прошептал эльф, касаясь зубами и губами её шеи и прижимаясь к уху максимально близко. Девушка выгнулась, придвинувшись к нему ещё ближе и откидывая голову вновь назад, но принц жёстко прижал её к себе, не позволяя девушке отпрянуть от него. — Ты слышишь, что я говорю тебе? — прошептал он, смотря в её глаза и влажно касаясь губами её губ. — Я не настолько силён, чтобы пережить это ещё раз. Глаза девушки наполнились секундным страхом, и она вновь прижалась к эльфу губами, запирая свои слова его губами. Она не хотела врать, но правду говорить сложно, особенно если она настоящая. Несмотря на то, что девушка уже была полностью его, в прямом и переносном смысле и он владел всем: её эмоциями, ощущениями, телом, сердцем и душой, он не мог заполучить только одного — её разума. Это пугало его. Особенно то, что она сейчас молчит. Он делал всё для того, чтобы услышать от неё хоть раз эти слова, о которыхо давно мечтало его сердце. Но она молчит. Она тает в его руках. Принадлежит ему. Но не говорит о том, что любит его. Тупая боль пробилась сквозь ощущения удовольствия, и девушка замерла на нём. Пальцы Леголаса слишком сильно сжали девичьи бедра. Девушка поморщилась, из её груди послышалось шипение. Она распахнула глаза, понимая, что эта боль не её, она на самом деле даже не думала в этот момент над словами Леголаса, но проблема в том, что он думал, для него это важно. — Ты мой эльф, — прошептала Нэя, медленно опускаясь на него и касаясь его закаменелых губ своими. — Моё сердце уже навеки твоё. Неужели ты сам этого не чувствуешь? — она шептала это так тихо, что можно было разобрать слова только по движению губ. — Неужели то, что я выбрала, не значит, что я всем сердцем люблю того, кого ненавидела? Это были её последние слова за вечер. Внутри эльфа взорвались все чувства, и он остервенело напал на неё, топя её своим губами и объятьями. Эти чувства хранились в нём ещё в Лотлориэне. Они ждали именно этой минуты, чтобы он мог разделить их с ней.

***

Гимли недовольно покосился на Арагорна, затем на Боромира. Потом фыркнул недовольно и отвёл свой взгляд на кувшин. Потом опять на Боромира, затем на Арагорна. — Какого Моргота вы не идёте спать?! — не выдержал гном, ударяя кулаком по столу. — Хочу задать тебе тот же вопрос, гном, — фыркнул Боромир, нервно закатывая глаза. — Я жду Нэю, — произнёс он так, словно это весомый и значимый аргумент. — А мы, по-твоему, чем занимаемся? — снова фыркнул он следом. — Ты видишь какое-нибудь интересное занятие или энтузиазм в моих глазах? — Я могу справиться и сам, — недовольно заворчал Гимли. — Нэя не ребёнок, тем более я уверен, что она с длинноухим. — Тогда тем более здесь нужно моё присутствие, — напряжённо произнёс Боромир. — Её нет уже несколько часов. Покои эльфа и Нэи пусты, — Боромир произнёс это так, словно ругнулся. — Возможно, он её уже убил и закапывает где-нибудь её труп... — Ничего умнее ты придумать не мог? Да Леголас сам себя скорей закопает, чем причинит ей боль, — взревел Гимли, сурово смотря на Боромира. — Ты как знаешь, гондорец, но не смей настраивать мне девочку против эльфа. Если ты не заметил, то они оба любят друг друга и это... — И это нас не касается, — тихо произнёс Арагорн, поднимая глаза на друзей. — Нам и вправду пора идти спать. Это не наше дело. Мы должны уже отвыкать от опеки над Нэей. У неё теперь есть тот, кто должен о ней заботиться, — спокойно произнёс мужчина, немного неловко сжимая пальцы и отводя взгляд к окну. Но шум, который прозвучал из-за дверей, привлёк их внимание. Двери тихо отворились, и кто-то со смешком закрыл её вновь. Все трое приподняли брови и в недоумении уставились на дверь. Но она сразу же распахнулась, и в зал вошла мокрая до нитки Нэя и точно такой же Леголас. Девушка сжимала его руку, волоча принца за собой, приговаривая, что раз уж он с ней, то она будет вести себя с ним так, как привыкла в своём мире вести себя с возлюбленным. По лицу эльфа было видно, что он в недоумении от столь открытых чувств. Эльфы никогда не играют на публику и считают это неуместным. Однако Нэя бормотала о том, что это так она выражает свою любовь. Они не замечали троих друзей, которые тихо сидели за столом в тени зала. Они на самом деле просто были в состоянии шока, если правильно выразиться, от увиденной картины. Они знали и привыкли к тому, что Нэя совершает необдуманные поступки, но... — Почему вы мокрые? — не выдержал Гимли, басом разрывая тишину зала. Нэя вздрогнула, резко поворачиваясь к друзьям и сжимая руку Леголаса ещё сильнее. — Кто бы сомневался, — усмехнулась девушка, убирая мокрые волосы с лица и улыбаясь им, как один из самых счастливых людей на земле. — Я знала, что в тишине и потухших факелах есть подвох, — усмехнулась она, притягивая эльфа ближе к себе и прижимаясь к нему спиной. Но здесь уже они поменялись ролями. Эльфы ведут себя, как завоеватели. Всегда. Они слишком уверенны. Именно это делал Леголас в данный момент. Его руки сомкнулись на талии девушки, и он улыбнулся следом. По глазам друзей было видно, что такой картины они думали не увидят никогда. Гимли сидел посередине и улыбался во весь рот. Девушка почувствовала себя хуже, чем рассчитывала. Непонятная неловкость сковала её тело, заставляя выдавливать из себя наигранную полуулыбку. — Теперь можно выпить, не находите? — обратился он к Арагорну и Боромиру. — Я иду спать, — фыркнул гондорец, нервно отодвигая от себя чашу с вином и громко вставая со стула. Его взгляд упёрся в эльфа, но на губах играла наигранная улыбка. Сжимая зубы, он прошёл мимо них. — Доброй ночи, — и за ним закрылась дверь. — Вы ждали нас? — осторожно спросила Нэя, впиваясь взглядом в будущего короля. Арагорн спокойно поднял на неё глаза и тихо кивнул. Гимли встал с места, собираясь налить себе вино. — Мы беспокоились, думали, что случилось что-то плохое, — произнёс он, бросая взгляд на руки Леголаса, которые сомкнулись на талии Нэи. — Но, как мы видим, можно идти спать с чистой совестью, — быстро добавил он. — Идём, Гимли! Арагорн вскочил со стула, поворачиваясь к Гимли и отбирая стакан с вином. — Мы тоже пойдём, — произнесла Нэя с беспокойством, немного нервно освобождаясь из рук принца. Леголас спокойно кивнул друзьям с улыбкой на лице, переплетая свои пальцы с пальцами девушки и перед тем, как скрыться в коридоре, подмигнул Гимли. — Даже не верится, а ведь ещё в Лориэне мы думали, за кого её замуж отдавать будем, — усмехнулся Гимли, почёсывая голову. — Ты думал, — отстранённо произнёс Арагорн. — Эх, а я рад за них, — удовлетворённо произнёс Гимли, даже не обращая внимание на взгляд Странника. — А ты? Будущий король выпил всё содержимое бокала, который наполнил гном, и закашлял. Неосторожно поставил на стол бокал, отчего тот с грохотом упал на пол. В зале разразился шум, который заставил поморщиться. — Ну тише, тише, — постучал ему по спине Гимли с улыбкой на лице. Гном даже не подозревал о взгляде Арагорна, о его мыслях.       Нет, они не были злыми, в них не было ненависти. Он просто не понимал, почему? Почему он чувствует это? Почему ему это не нравится? Почему ему больно? Всё слишком сложно для него и странно. Видеть их такими непривычно для его глаз и... да, он бы не смог видеть это всегда. На протяжении всего пути от неё можно было ожидать чего угодно, но не этого. Не того, чтобы эльф так нежно и властно обнимал её, а она улыбалась. Не того, что бы она крепко держала эльфийскую руку и не визжала при этом о ненависти и страхе. Всё произошло слишком быстро, хотя всё шло к этому очень долго. Хотелось бы ему знать, что у неё в голове. Хотелось бы хоть на секунду узнать, что она чувствует. Действительно ли всё так сказочно, как выглядит. Или она вновь поставила чужие приоритеты выше своих. Странник вытер губы рукавом и тихо хмыкнул. — Я не могу не радоваться за них, Гимли, — тихо произнёс Арагорн, поднимая глаза на гнома. — Они моя семья.