Драбблы по BTS. Сборник.

- Добро пожаловать в наш зверинец! Чимину стоило бы серьезней отнестись к этой фразе, но он лишь неуверенно улыбнулся и вошел в прихожую вслед за блондинистым Намджуном, вскоре уже благодаривший богов, райские гущи, единорожью силу и прочую мифическую хреновинку за то, что встретил его именно лида. В противном случае Чимин бы, наверное, сразу убежал, тряся той рукой, которую протянул для рукопожатия Сокджину. Ну, тот и "рукопожал" со всей присущей ему медвежьей скромностью. Сокджин качком не был (и слава богу, а то Чимин почувствовал бы в нем соперника, претендующего на его экологическую нишу), но стаканы, лопающиеся в его лапищах, об этом не знали. Так же как и вечно ломающиеся у него карандаши, а уж после его дружеского похлопывания по плечу, хозяин плеча оказывался нагнутым почти параллельно полу и непонимающе разглядывал царапины на паркете. А Сокджин в это время косолапил на кухню, вопрошая, кто хочет блинчиков. Блинчиков обычно хотели все, кроме Техена, у которого были гораздо более важные дела. Например, он запускал на ноуте старые диски с мелким собой, и радостно носясь по комнате орал: - Мам, пап, я в телеке!!! Передаю привет всем своим родным и близким!!! А уже через минуту он мог громогласно заявить, что ему нужно одиночество, и отправлялся к Сокджину пожирать чьи-то блины, потому что на его долю не сделано. Сам блондинистый лидер валялся где-нибудь в углу и оттуда следил за передвижениями их местной принцессы, вперив отсутствующий взгляд ему в спину. Рядом для отмаза валялись нотные листы, и когда Сокджин оборачивался, Намджун тут же начинал задумчиво ковыряться карандашиком в зубах и в хаотичном порядке расставлять закорючки на нотном стане. По сути, именно так рождались его шедевры, над которыми, по официальной версии, он ночей не спал. Единственный же, кто в общаге действительно редко спал, сейчас нетвердой поступью завязавшего алкоголика направлялся к холодильнику, надеясь, что подлые ироды-мемберы не вылакали его кефир. Юнги не смущала ни его трупная бледность, ни постоянная раздражительность на фоне недосыпа, ни фиолетовые круги под глазами. На многочисленные советы Сокджина о способах их уничтожения он лишь презрительно хмыкал, и заявлял, что они дороги ему как память. Как память чего, он обычно не уточнял. Кефира, к слову сказать, осталось два глотка. Ровно столько, чтобы Юнги не поубивал здесь всех из-за своей экзотической доски, как это называл умняшка-Чонгук, но и не ушел обратно в свой космический астрал от относительного удовлетворения жизнью. Откуда пошла такая страсть к кефиру, не знал исключительно никто, даже сам Юнги, но Намджун быстро понял, что это, пожалуй, единственный реальный рычаг давления на самого ленивого похуиста их группы, и теперь эпичная фраза "кефира не дам" становилась спонсором трудолюбия Юнги, чем Намджун до сих пор с успехом пользуется. У некоторых угроз нет срока годности. А пока Сокджин был занят допеканием блинов обделенному жизнью Чимину, Намджун в очередной раз пытался застрять карандаш в ухе, Юнги пританцовывал у холодильника, ловя губами последние капли живительного напитка, в процессе приобретая даже легкий намек на румянец, а Техен поливал из душа цветочки, запуская струю воды через всю комнату (капец плейбойским журналам Чимина), Чонгук в это время, коварно хихикая, искусно прифотожопливал к дамочкам в неглиже румяную и жизнерадостную моську Хосока, намереваясь потом подкинуть получившиеся картинки ему же. Хосоку подчас абсолютно побоку, на что дрочить, вот Чонгук и решил попытать счастья, и проверить заодно, смотрит ли Хосок вообще на лица. Хосок, к слову, на лица не смотрел. Да и женский пол его не особо привлекал, так что с фоном мелкий лажанул конкретно. Но откуда ему, в конце концов, было знать, что Хосок не просто гей, а гей по его, чонгуковой, вине? Ибо нехуй, вскользь подмечает Юнги, одним нажатием кнопки удаляя плоды многочасовой кропотливо работы макне, и Хосоку теперь не суждено увидеть свою мордаху, пришпиленную на аппетитные телеса какой-то левой порно-актрисы. Ведь, кроме Юнги, кефир в общаге пьет только Чонгук, и это его маленькая месть. Хосок же, не зная, какого счастья случайно лишился, на данный момент занят прохождением полосы препятствий под названием "Техен и его жалящая струя". Да, Техен мастер придумывать названия для своих игрищ, и сейчас он все еще играется с душем, а Хосоку просто необходимо пройти через комнату в своей первозданной незамоченности. Но тут уж, как говорится, "чем бы дитя не тешилось - лишь бы не брало заложников". Техен пока заложников не брал, поэтому Намджун решил, что тревогу бить рано. - Ты привыкнешь, - уверенно заявлял он же Чимину, в ужасе шарахавшемуся даже от тихого зомби-подобного Юнги. - Я же привык. Чимин все так же неуверенно улыбается и кивает головой, а в мыслях убежал уже очень далеко из этого адского места. Но это в мыслях, а в реальной жизни Чимин остается и... Привыкает, наверное.