Первый страх и приятный вечер
8 апреля 2015 г., 22:06
— Святослав Ярославович?
— Добрый вечер Жулио, Лари, Томи. Значит, вы и есть новые соседи по этажу?
Блин, мне из-за директора не видно всех притопавших к моему шалашу.
— Да, добрый вечер, Святослав Ярославович. Мы, конечно, удивлены и очень рады, что вы оказались нашими соседями. Я приготовил пиццу в честь знакомства и надеюсь она вам понравится.
Это точно Лари, его голос.
— Может всё-таки вы пригласите нас в гости на пять минут, а то у меня рука устала держать поднос, — Жулио был "предельно" вежлив, странный взгляд опять остановился на мне.
— Не я здесь хозяин, — директор отодвинулся, пропуская меня вперёд.
— Женя?! Так это твоя квартира? Интересно, вот так удача…
— Так можно мы всё-таки уже пройдём? — Жулио оборвал Томи на полуслове и прошёл в прихожую, затем, осмотрев мои царские хоромы, направился прямиком на кухню.
— Можно? — Спросил Томи и, не дожидаясь ответа, тоже протиснулся между мной и шкафом.
— Простите за вторжение, — зашёл и Лари, огибая "новую" мебель.
Директор прикрыл дверь. Ну вот, все на моей кухне, а стул у меня только один, та-та-та, гостей садить некуда.
— У тебя довольно просторно, так ты тоже недавно переехал, — вдумчиво проговорил Жулио, оглядывая голые стены и расхаживая по большой комнате. У него ещё хватило наглости заглянуть в спальню, но я прикрыл дверь, улыбаясь ему, конечно. Говорить я ещё не могу, в ступоре ещё от происходящего. И что это? Каким образом эта троица у меня в квартире очутилась? Слава стоял на кухне в своей любимой позе, наблюдая за беспардонным Жулио, разгуливающем по моей пустыне.
— Мебель не купил, ну оно и понятно. Зачем?
— Извините, у меня только один стул, поэтому вряд ли я могу пригласить вас остаться на чай, — да на фиг надо, у меня ещё не все подозрения на их счёт проверены. Свежи воспоминания про Льюиса и Лёшку, жопой чую, что тут что-то не чисто. Факты ещё, конечно, не получили своего подтверждения, но ведь Слава сам хотел, чтобы я не общался с ними.
— Как жаль, а я очень старался, — встрял в разговор Лари, — пицца лично от меня, фирменная, с мясом, сам испёк.
Ну почему у меня срабатывают блокаторы башни, они прямо отключаются от единственного слова — МЯСО! Рефлекс сработал — живот заурчал. Я взглянул умоляющее на директора, молча включающего чайник.
— Так ты, Лари, любишь готовить? — Слава вступил в разговор.
— Да я только пиццу и умею делать. У родителей в Мегаполисе много пиццерий, они профессионалы в этом деле, вот и научили меня всем тонкостям приготовления этого блюда.
— А ты, Томи, что-нибудь готовишь? — директор хозяйничал на моей кухне, расставляя на столе чашки, одновременно поддерживая разговор с непрошеными гостями. Чайник закипал.
— Готовлю, можно сказать, что я живу на кухне, — это было сказано как упрёк, вызов, причём пялился Томи на Жулио.
— А я не люблю возиться на кухне, предпочитаю получать уже готовый продукт на своей тарелке, не затрачивая при этом много сил на его приготовление, — улыбаясь сквозь зубы ответил Жулио и уселся на стул.
Лари достал из джинс складной ножичек и виртуозно нарезал пиццу на части. Томи помогал директору в наполнении чашек свежим душистым чаем и ставил их на стол. Я хочу есть, и пиццу особенно, но… но… боюсь…
— Женя, угощайся, это действительно вкусно, первый кусочек хозяину квартиры, будем знакомы, я Ларион, приятного аппетита, — мне отделили часть от ароматной пиццы, бережно приземляя её на тарелку.
— Евгений, это вкусно, попробуй, Лари нас балует только по выходным своей стряпнёй, но так как мы вчера переезжали, то праздник пиццы перенесли на сегодня, когда собрали всю мебель, — Томи откусывал кусочек угощения, а я сейчас точно захлебнусь в своей слюне.
— Евгений, давай попробуем и оценим, — Слава на удивление уже был спокоен, он взял кусочек пиццы и откусил, прожевал и ещё откусил, при этом я услышал моё коронное «Ммм», так значит вкусно? И главное можно есть? Слава посмотрел на меня и мотнул тихонечко головой, что можно. Жулио хмыкнул и ушёл с кухни, наблюдать за моим Персиком.
Сказать, что пицца была вкусной, неправильно, она была божественно вкусной! Я не помню, как проглотил первый кусочек, потом второй, третий, взял четвёр...
— Евгений, достаточно, ты лопнешь, — отобрали, блин, у меня забрали эту прелесть. Уу, директор!
— Тебе понравилось? — Лари улыбался, понимая, что мне действительно пришлась по вкусу его стряпня.
— Ларии, я такую никогда не ел, это так вкусно, спасибо тебе, — я пожимал протянутую руку альфы, всё ещё следя за тем, как кормит моего хомяка Жулио.
— Ты не представляешь, как стряпает наш Томи, пальчики оближешь, он такие торты, пирожные печёт…
— Прости, но сладости я не ем…
— Да, я знаю, но ты просто не можешь себе представить, как он колдует над каждой печенькой, за этим так интересно наблюдать. Я один раз его снял на камеру, так мы потом оба ржали и довольно долго, — чувствуя себя раскрепощённо на моей кухне громко и шутливо говорил Лари. А интересно, откуда он знает, что я не люблю сладости?
— Спасибо за угощение мальчики, но мне нужно Евгения к врачу везти, — я не успел задать свой вопрос, оставлю-ка я его для директора, и вообще у меня к нему много вопросов.
Слава убрал кружки, поглядывая на часы, давая непрошеным гостям понять, чтобы освобождали квартиру от нашествия.
— Так вы.. братья? — нежданчик от Жулио.
— Не кровные, — брошено сухо директором в ответ.
— Интересно, а живёте рядом, да?
— Спасибо вам, студенты, за угощение, встретимся в школе, до свидания, — меня как будто нет на кухне, ровно как и парней Жулио, лишь мелкий черноволосый омега и мой директор гипнотизировали друг друга, каждый что-то не договаривал, о чём-то думая. Первым сдался Жулио, встряхивая своей чёрной шелковистостью... красиво.
— Я думаю мы будем вскоре близкими друзьями, Женя, — ладонь омеги тянулась ко мне, и я пожал её, ощущая прохладу кожи руки.
Огибая новинку моего жилища, а именно старый деревянный гроб, Томи сказал, что это очень красивая и дорогая вещь.
Все ушли. Директор прижал меня к себе, а я слушал самую любимую музыку на свете: стук сердца моего альфы. Так хорошо... Вот вечно бы так стоял.
— Нам надо собираться, иди-ка в душ, ты потом пахнешь, а я хочу вдыхать белоснежное молоко, — отстранил меня Слава.
— Подумаешь потный, я ведь на лыжах бегал, и ты сам виноват, зачем запихнул ко мне это? — показываю на шкаф, а у самого так хорошо на душе от того, что он хочет меня.
— Это "привет" от твоей тёти, с этим потом разберёмся, когда приедем, — директор наклоняется ко мне и хочет поцеловать, но у меня ещё куча не заданных вопросов и если я сейчас сдамся, то я забуду… что… хоте…
— Ох, сладенький омеженька, я весь день сдерживался, и сейчас тебя даже отпустить не могу. Можно я пойду с тобой в душ?
— Ну, попробуй, только у меня к тебе куча вопросов и ты знаешь на них ответы, ведь так? — подставляю свою замученную ночью шейку, — только засосов не оставляй. Пожалуйста.
Директор целовал, возбуждающе ласкал, порхая подушечками пальцев по спине, по пути в ванную комнату стащил с меня и правда потную одежду, бросив её на пол.
— Давай, только отвечу на три, что тебя так интересуют, а на остальные вечером, а то боюсь взорвусь, — директор скидывал свою рубашку, быстро расстёгивал ремень, но поцелуи между нами не прекращались. И между сниманием одежды, он всё равно держал меня в своих объятиях, постоянно меняя горячие ладони на моей спине.
— Ты знал, что они будут нашими соседями? - наблюдаю, как альфа выпрыгивает из своих брюк, стягивая носки.
— Догадывался, котёночек, иди ко мне. Знаешь, запахи в нашем мире играют огромную роль, — альфа включил душ и вода стремительно потекла по его голове, плечам, по блядской волосатой дорожке, группируясь в небольшие потоки на ногах. Меня нежно притянули, как и всегда.
— Жулио болен, как и я? — трудно, уже трудно смотреть в глаза директору, потому что тот трётся об меня своим членом, подтягивая мою задницу к себе.
— Болен, можно и так сказать, но не так, как ты, у него своя болезнь. Не переживай, он справляется с ней, есть кому позаботься о нём, — такой бархатный голос и трение наших тел уже просто невозможно терпеть, невыносимо. Меня разворачивают, заставляя упереться руками в синюю кафельную плитку.
— Томи и Лари, они его… любовники? — всё, больше не могу и тянусь к своему дружку, но руки альфы быстро перехватывают, возвращают обратно на стену, и тут же чуть прикусывают кожу у шеи, отчего я вообще забыл о чём спрашивал…
— И Рой тоже. Все трое его любят, только Любовью это не назовёшь... Нравится?
Альфа ласкал мою шею, спину, медленно путая язык и воду, я вздрагивал от мелких прикусов по спине, спускающихся к пояснице. Мне не больно, только долбит в двух местах бешеным пульсом, в члене и в заднице. Похотливый язык быстро прошёлся между ягодицами, не раздвигая их. Ещё раз, снова так же, затрагивая яички. О, божееее... Выгибая сильнее спину для полноты ласк, я понимаю, что делаю, но остановиться просто не могу... Всего один вопрос, пока ещё... помню…
— Кто есть... Жулио? — дышу через раз, боже-боже, скажи и я отключу функцию думать.
— А это, любимый, уже четвёртый вопрос, прости, ответа не будет…
— Ааах, ммм, Сла-ва, что ж ты... делаешь? — что же… дела-ешь… Пальцы директора раздвинули ягодицы и скользнули вместе с тёплой водой вглубь, дразня, играя с дрожавшим от ласки анусом и нежно проникая… А я стону, нет, мне не сдержаться, поём мы вместе с влагой о происходящем в душе. Функция доступа к моему сознанию временно отключена.
— Тебе приятно? Скажи, любимый, — я вздрагиваю каждый раз при вхождении его пальцев в меня, он, сволочь такая, дразнит, лаская языком моё ухо, свободное от серёжек. Ответить? Нет, не могу. Меня любят, Слава был везде: в моей голове, в заднице, на шее, спине, груди... Ещё чуть-чуть, ещё совсем немножко, чуточ… ку… кон-чаю... Ноги не держат, дрожат. Еле дышу от разрядки и чувствую что-то горячее и липкое на своих бёдрах… он кончил? Молча и так тихо?
— Не надо, не поворачивайся. Я помою тебя.
— Ты... кончил?
— Ну да.
— Так быстро?
— Весь день ждал, поэтому и быстро, стой, не вертись. Какой взять, голубой гель?
— Да, противоаллергенный в голубой бутылке.
Ладони заскользили по телу, намыливая знатно гелем, развернули, и руки директора помыли меня спереди. А я балдел, стоять только тяжко после дрочки, а так даже нравится. Меня никто не мыл никогда, может в детстве? Не помню. И не хочу вспоминать. Сейчас я здесь, мне так хорошо и пускай это никогда не кончается.
— Прибалдел, ой прибалдел, котёночек, смотри не усни, — альфа намыливал мне голову, легко массажируя, отчего я вновь застонал. Оказывается это такой кайф, когда кто-то тебе моет голову, а не ты сам. Офигеть как же хорошо-то... Спать хочу, но надо ехать, и альфа ополаскивающий под душем не отстанет от меня, пока не свозит в одно место. Ладно, надо выходить.
Знакомое чувство растирания волос полотенцем. Наш лёгкий смех, хорошее настроение, но что-то меня беспокоит, что-то я опять забыл в любовных утешениях директора… Точно, Жулио. Слава ещё что-то скрывает, не говорит мне, почему?
Залезть в сумку и надеть чистые трусы, джинсы и водолазку не составило большого труда, так как директор, набросив на свою задницу полотенце, утопал в свою квартиру за одеждой и мне никто не мешал привести себя в порядок. Его не было несколько минут, но и этого мне хватило, чтобы голова подключила мозговую функцию "Женя, думать и разгадывать бутербродный кроссворд". Усталость чувствовалась, лыжи давали о себе знать, да и полдник, тоже делал своё дело. Меня клонило в сон. Я позевал от тёплого воздуха фена.
— К тебе друг пришёл и сюрприз принёс, — слышу Славин голос из кухни. Что, опять? Неужели Жулио? Второго нашествия нахального омеги я не вытерплю. Убрав фен, я осторожно вышел из ванной. На моём хозяйском месте восседал… медведь. Мой, между прочим Тедди.
— Сюрприз, Женя, — альфа глазами показывал на стакан с горячим паром.
— Нет, только не это.
— Женя, нельзя отказывать гостям, сегодня Тедди заботится о твоём здоровье, вот, цветочки тебе заварил, будь добр, выпей, только не спеша, горячо, — Слава, блин, задолбал со своей ромашкой!
— Хорошо, выдузю, только ещё на парочку вопросов ответишь?
— Только если быстро, время, — Слава смотрел на свои водонепроницайки, он и в душе в них был.
— Что такое священный день? — сердце сильно забилось в предвкушении ответа, жду не дышу.
— Скажи, Женя, что ты читал в библиотеке?
— Святослав Ярославович, вы не ответили на мой вопрос! Так что это за священный день такой для омег? — меня уже трясёт!
— Пей половину.
Аа, чёрт! Вот, я выдузил всё!
— Священный день это Солнечное затмение днём и новолуние ночью, понятно? — альфа был серьёзен и обеспокоен моим вопросом, это было видно, он не смотрел мне в глаза как обычно, когда говорил.
— Так кто же всё-таки Жулио? — я повторил вопрос, который сегодня задавал.
— Он — омега. Глупый, никому ненужный омега, который очень рано стал спать с альфами — сопляками, не знающими, что такое любовь. Мальчишка, запутавшийся в своей жизни, ищущий светлый путь, но это сейчас в его положении очень трудно сделать, потому что скорее всего не один из трех его любовников не истинный. Всё, я ответил на твои вопросы, бегом к Бернарду, у него скоро ночное дежурство, мы опаздываем, — сердитый альфа вышел из кухни, оставляя на стуле свою безмолвную игрушку.
Он мне сказал много и почти ничего, ещё больше запутал, но… Я могу ведь спросить у врача? Точно! У Бернарда, он ведь лечит омег и он должен знать. Ладно, Тедди, пока, погости у меня немного, всё равно этот жадина придёт и заберёт тебя к себе, и я теперь уже знаю почему. Я провёл по безжизненным глазам медведя, так похожим на мои.
***
Господи, как же я ненавижу больницы, и даже идя рядом с директором, всё равно паникую. Эхо шагов от стен больницы заставляет меня вытаскивать из прошлого то, что я не хочу. Моя жизнь началась заново, совсем недавно и я не хочу ничего вспоминать. Я стряхнул головой, выкидывая лезшие дурные мысли. Слава растянулся в коридоре, сказав дуть на приём, мол, подождёт у входа в кабинет, если что, то позвать. Понятно, охрана значит. Он достал местную газетку и стал читать. Ладно, в кабинет, так в кабинет. Мне надо знать, я хочу услышать правду даже не о своём здоровье, голова моя забита Жулио и его дружками. Толкнув дверь в кабинет, я замер на пороге, совсем позабыв постучаться… — Ничего не знаю! Я сказал, что на следующей неделе и всё! — Ты оборзел, Габи, у меня экзамены на носу, и у наших сестёр постановка в школе, а ещё они аттестуются впервые в школе боевых искусств! — Мне насрать, Лайнел, я не хочу быть на своей свадьбе жирной торбой, у тебя ещё маленький срок, а у меня уже, посмотри, какое пузо! — Габриель оголил живот. Виновник этого животика, Бернард, заулыбался, а я покраснел от этой сцены, и уже не знаю, куда мне деваться. Слева стоял Габриель, в красивом белом вязанном свитере, в полной боевой готовности. Это было видно по его сверкающим глазам-изумрудам, упёртым в бока рукам и по постановке ног, широко расставленных. Всё это говорило о том, что беременный омега уже давно отстаивал свои права с пеной у рта. Но ещё загадочнее было видеть по другую сторону кабинета сидевшего спокойно на кушетке молодого парня, точь-в-точь похожего на Габриеля. Я сглотнул. Второй Габи был в зашибидском костюме, выглядел с иголочки, с такими же светлыми волосами, только покороче, и, сквозь очки, на меня смотрел зелёными колючками. Офигеееть! У Бернарда, что, два муженька?! За столом, на своём рабочем месте, сидел уставший Бернард, потирая переносицу. Он был уже не в халате, медицинская одежда лежала рядом на столе. Врач наблюдал за всем происходящим, скрестив руки на груди, немного откинувшись в кресле. Я так понял, тут у них война на троих. Блятство, двойник тоже беременный, иначе откуда здесь два запаха, они оба существенные и такие приятные. В воздухе пахло яблоками, земляникой и разразившимся скандалом. — Женечка, ты моё спасение, — альфа шлёпнул по столу ладонями. — Мальчики! Марш, куда вы там хотели, в детский магазин? Так, давайте потихоньку, помаленьку и топайте-топайте, золотые вы мои, — Бернард подхватил своих муженьков под белы рученьки и выпроваживал из кабинета. Хаа, нервы мои и так на пределе, а тут абсолютно одинаковые омеги проплыли мимо меня. Ну точно, и даже глаза, блин, у меня наверное двоится. Омега в костюмчике, забрав свою папку, вышел за дверь, громко ею хлопнув, отчего Бернард жалобно промычал, глядя на опавшие крошки штукатурки. — Железобетонную точно поставлю. — Бернардчик, а как же я, мы же хотели, мм, в кафе "Чайная Роза" сходить? Ой, что это я вижу, боже? Из горячей гарпии, омега врача превратился в кроткого пушистого кролика, жаль, что Сёмыча рядом нет, я опомнился и закрыл рот. — Сладенькая ты моя клубничка... — Я не клубничка, я земляничка, сколько я тебе раз говорил! — взвизгнул омега. — Ну, прости-прости, земляничка ты моя, в кафе обязательно пойдём. Иди погуляй в детском магазинчике, ты же хотел что-то будущим деткам купить? — Ничего, пока дети не родятся ничего покупать не буду! Я просто хотел, чтобы и ты со мной походил и посмотрел, — беременный омега капризничал дальше, но при этом он так жалобно выглядел, что мне даже самому захотелось пойти с ним в магазин и посмотреть всё, о чём он мечтал. — Моя любимая земляничка, ты видишь у меня пациент, потом вечернее дежурство, не могу пока, а вот завтра обязательно пойдём в твоё любимое кафе, хорошо? — Бернард мягко, но всё же подталкивал Габриеля к выходу из кабинета. Зелёные молнии полетели в мою сторону, так, что я приклеился к стене и вытянулся в струночку. Земляничная поляна проплыла мимо меня, даря удовольствие для моего обоняния. Дверью снова брякнули, на пол отвалился небольшой кусок штукатурки. Бернард осторожно поднял его и выбросил в мусорную корзину. — Женечка, подожди, не снимай куртку, я проветрю, а то у меня от их яблочно-земляничного коктейля голова кругом, — врач широко открыл окно и вздохнул полной грудью. Даа, он всё таки альфа, раз и нижняя голова у него тоже встала, брючки показывали всю истинную природу возбуждённого самца. Попив воды, Бернард закрыл окно, одел белый халат и дал мне знак раздеваться. — Итак, Женечка, приступим, садись, пожалуйста. — Здравствуйте, извините, что я помешал. — Ну-ка, ну-ка, дай-ка я на тебя посмотрю! Помимо изменения твоего голоса в лучшую сторону я вижу и значительное улучшение во внешности. Это поразительно! Ну что же, давай по порядку, надеюсь ты не боишься теперь меня и, скажи, в пятницу директор позаботился о тебе? — Ээ, в пятницу? — а что было в этот день? Аа, вспомнил, пирушка. — Да-да, он меня домой привёз, всё хорошо. — Ну, понятно, этот альфа ответственный, особенно если это касается тебя. — Это был сейчас брат Габриеля, да? — Да, это Лайнел, брат близнец и как ты понял, сегодня они меня атаковали по поводу свадьбы. В пятницу это было просто для меня подарком небес, я даже не думал, что Габриель наконец-то решится, ведь мы на самом деле не истинная пара. Это была помолвка, всё по Закону, конечно, но были только близкие друзья Брайена, тому уж сильно не терпелось затащить в свой капкан Лёшу, а то сбежит снова. Сговорились за нашей спиной. — Сбежит? — Лёшка сбегал от своего истинного альфы? — Было дело, в этот день я был самый счастливый на свете, потому что узнал, что Габриель ждёт от меня малышей. А сейчас эти омеги из меня всю душу вымотали, уфф! Всё организую и сделаю, проблем нет ни во времени, ни в деньгах, а у них разногласия по поводу даты. Одному надо до Нового Года пожениться, другой твердит, что после, в общем, не знаю, что и делать. — А у Лайнела есть муж? — Есть, на год младше, Марк, только они не расписаны, вот ещё одна проблема, регистрация старого образца на сегодняшний день завершена, специалист по семейным делам приедет только в понедельник, поэтому Лайнел пока не спешит, это Габи воду мутит. В одном только сходятся, что замуж пойдут только вместе, родились, говорят, вместе и замуж тоже. Вот. — Они красивые, — мне стало завидно. — Да уж, красавцы, чего нельзя сказать об их характере, вреднючие оба. — Кто вредничает, тот, значит, чего-то хочет и добьётся своего любыми путями, — не подумал, как всегда, но сказал. — Женя, ну, смотрю, ты немного расслабился, да? Разговоры совершенно о другой теме, не касающегося твоего здоровья, привели к тому, что ты уже улыбаешься. В принципе, ты тоже часть нашей семьи, тебе придётся присутствовать на этих двух свадьбах, так что эта информация не тайна. Так, ладно, давай по существу. Итак, как у тебя настроение? — Всё хорошо, — ну ведь правда мне нормально дышать. — Когда последний раз был приступ и как справился с ним? — Бернард работал с бумажной медицинской карточкой, компьютер был выключен. — Когда? Мм… — Вот как, ты даже не помнишь, когда у тебя был последний приступ? — Щас-щас, — блин, реально не помню, а когда я… а точно, во время лыж, после забега мне стало плохо, и Борис позвал директора, — сегодня днём, в школе. — Как часто бывают приступы удушья? — Бернард заполнял титульный лист карточки, вписывая мою настоящую фамилию: Обережный Евгений, значок омеги, возраст. Так-так-так, сегодня один раз в школе, вчера вроде тоже один в турецкой бане, а там вроде один или два? Чёрт, не помню… — И не помнишь уже? — врач был удивлён. — Нуу, сейчас один раз в сутки и не так душит, медленно начинается, — я говорил правду, по сравнению с тем, как в прошлый раз, когда меня Сёмыч поймал сползающего по стенке, то сейчас намного легче. — Чем спазм снимал? — Бернард снял свои очки и положил рядом на стол, ровно как и ручку и мою карточку, внимательно смотря на меня. Врачиии, что залезают мне в душу, вот всё им расскажи, сам же советовал, а теперь спрашивает. Чем-чем? Директором твою ж. Знаю, что уже краснею, но доктор ждёт от меня прямого ответа. — К-как и советовали… народным средством, — фуух, я сказал, блин жить-то хочется и не директора поцелуешь… хотя нет, другого не хочу. Лишь только Славу, только его одного. — Ого, значит Шинус Розовый на тебя так оздоравливающе действует, что астма отступает? Ну это просто замечательно! Отвар ромашки прини?.. — Да! — … мал. А что? Так не нравится? — Бернард наклонился на спинку кресла. — Да меня директор уже заколебал, только глаза открою, так он мне её под нос суёт, я её терпеть не могу! — как вспомню, так и трясёт. — Ну-ну, тише, это же безобидная ромашка, тебе бы надо ещё её попить недельки две. Ладно, всё понятно. — Питание соблюдал? — беседа продолжилась дальше, как и запись в карточке, с водружением на нос очков. — Да, — питание на высшем уровне, Слава следит. — Сон? — Бернард перебирал бланки анализов. — … Да, — я помедлил с ответом, если не считать две последние ночки, то в принципе я не сижу по ночам за сочинением песен. — Прогулки? — врач вчитывался в мои бумажки. — Долго не гулял, но на источники ездил, как вы советовали, нуу… Слава возил, — говорить так уж всё, не обманывая, всё без утайки. — Значит, действует народное средство, ну что же, это просто замечательно, ещё раз тебе скажу, — утвердительно сказал Бернард себе. Он встал из-за стола и, подойдя ко мне, попросил раздеться до пояса, что я и сделал... — Я вижу не ты народное средство принимаешь, а он хорошо о тебе заботится, — сквозь улыбку проговорил Бернард, в ушах которого уже был фонендоскоп. Я глубоко дышал, краснел, блять, чёртов директор, как же всё-таки стыдно… — Повернись спиной. Я опять нервно дышал, чувствуя, как прохладный железный круг фанендоскопа касается моего тела. — М-м, даа, альфа настоящий садист, он тебя так и съесть может. Всё нормально, сердцебиение в норме, дыхание чистое, дай ка кожу посмотрю, подними руки. Таак, кожа гладкая, сыпи на предплечьях нет, замечательно, милый Женя, просто замечательно. Одевайся и садись. — Бернард утопал за свой стол, сел и стал делать новую запись в карточке. — Значит так, милый Женя. Все твои анализы показывают, что у тебя всё в норме. — И что это значит? — А то, что ты абсолютно здоров, — доктор снял свои очки и закрыл карточку. — А как же удушья? Я и вправду не могу дышать, — ничего себе, тогда почему я задыхаюсь, мне же все говорили, у меня астма и лечили всякой хренью, пока на моей заднице живого места не осталось, а руки не превратились в один большой синяк от капельниц… — Женя. Всё, что ты прошёл в пятницу, всё в идеальном порядке, в идеальном. Понимаешь? Не просто норма или чуть-чуть какие-нибудь отклонения, нет, все анализы такие, что можно позавидовать твоему здоровью. Немного завышены гормоны, отвечающие за течный период, но если посмотреть на твои любовные отметины, то и этому есть объяснение. Идеально, я таких анализов никогда не видел. Все органы и системы работают слаженно, мускулатура крепкая, состояние стабильное, внешний вид прекрасен, запах чист, как и голос, это просто поразительно. Течка ещё не наступила, я это чувствую. Знаю, для тебя это нескромный вопрос, прости, но я врач и для дальнейших наблюдений мне нужно знать, был ли у тебя секс со своим альфой? Женя, пожалуйста, расслабься, всему есть объяснение, не надо ничего бояться, сейчас ты жив, дышишь, тебя, как я понял, любят, ведь всё у вас с истинным хорошо? — Я… ну… нет, не было. Не получилось, — я вспомнил ту ночь. Я так хотел, чтобы мы соединились, но Славе стало плохо… и альфам в лесу тоже… и Рой… — То есть нет? — голос врача звучал тихо и спокойно, проникая в мой мозг, заставляя вспоминать все необычное в последние дни. — Нет, я помню боль в груди, а потом Слава сполз с кровати и стал задыхаться. В лесу меня зажали двое альф и насильно целовали, а потом они тоже упали и не смогли дышать. Рой на источниках задыхался. Когда насильно меня поцеловал, — я говорил, словно под гипнозом, смотря в карие глаза врача. Щелчок… — Женя, Же-няя, не отключайся, — щелчок пальцами около глаз, — хочешь спать? — Да, простите, что я говорил? — ой, всё разболтал, покраснеть легко, не лопнуть бы. — Так, Евгений, спокойствие, всё нормально, я и не такое слышал в стенах моего кабинета, не говоря о том, что видел, а вот то что ты рассказал, это интересно для меня, как для врача. Ещё целовал кто-то тебя? — Друг, Сёмыч, вы его знаете, видели на свадьбе, светленький такой. — Конечно, его-то я знаю, а этот что хотел? — недоуменно выглядел доктор. — Да просто придурялся… но он не задыхался, мы дважды целовались, но всё было нормально, — я ждал от врача объяснение, что же я такое, что происходит? — Расскажи, как это было? — Бернард встал и подошёл к окну, устремив свой взгляд на подъезжающие к больнице машины. Рассказал всё без утайки, ведь я пришёл сюда за ответом на вопросы, что мучают меня. — Женя, ты знаешь что существуют различные виды омег? — Знаю, читал в библиотеке сегодня, — я смотрел на прямую спину врача, отвернувшегося, но задающего вопросы, волнующие меня ещё больше. — Всё что написано в книгах, очень многое подлежит сомнению, как в частности и твой случай. Ещё как только ты первый раз сюда пришёл, заведующий сказал кто ты, помнишь? Меня затрясло от вопроса. Я вспомнил, так и было, но тогда я вообще боялся больницы, врачей и плохо воспринимал происходящее, но это было, было. Как? Как старый, выпивший альфа мог знать, чего не знаю я сам? Голова кругом. Я умоляюще взглянул на застывшую статую у окна. Расскажи, расскажи мне, я хочу всё знать, пожалуйста. — Я старался не думать об этом, для меня всегда важно видеть результат природы перед глазами и я верю в лабораторные исследования, они подтверждают правильность моих чувств, ведь я могу ошибиться, всё в этом мире нужно проверять. Ты не подходишь не под один вид омег. У каждого вида, например у Хамелеона, есть свои отличительные особенности, такие как: изменение своего вида. Правда чуть-чуть, и это заметно, если обращать внимание, а главная особенность - это радужный перелив глаз, которую может видеть только его истинный альфа. За это отвечают определённые клетки омеги, которых у других нет. И у тебя есть особенности, ты не подпускаешь к себе никого, боясь того, что тебе могут навредить и это пока тебе подвластно, к сожалению или к счастью, даже не знаю. Такие как ты встречаются очень редко, это отзвуки войны. Не знаю как и сказать… — Говорите, — я хочу всё знать. — Ты физически идеален, здоров, умён и сообразителен, невинен и боишься соединиться, причём со своим истинной парой. Рядом с тобой при нападении становится больно другим, но при этом, кому ты доверяешь, ты не причиняешь вреда. Этому есть объяснение, но скорее всего философское, чем научное. Не подтверждено наукой, а значит, я не могу утверждать, что всё так и есть. — Священный день? Солнечное затмение? Я... я Талисман? — сердце стучало в висках. Бернард повернулся. — Что ты знаешь об этом? — Так это… это правда? — Теория известна, а на практике я никогда не встречался с Талисманом. Не торопись принимать всё на свой счёт и делать поспешные выводы только лишь потому, что прочитал старую книжку, — доктор наливал мне воды в стакан, — держи, попей и успокойся, я рядом. — Я… я… ходячий убийца? — Глупый омега, что ты говоришь! — Час от часу не легче, тогда ходячий труп? — Милый Женя, что за глупые мысли? Чего ж ты там начитался? Давай сюда стакан, — Бернард поставил на стол пустую посуду и сел на корточки передо мной, держа в руках мои трясущиеся пальцы. — Слушай меня, выброси из своей хорошенькой головки глупости и слушай меня, понял? Я закивал головой, да слушаю я, слушаю. — Ты сейчас сидишь напротив меня, у тебя есть голова на плечах, по всем анализам ты здоров как удав, у тебя, а это самое главное, есть твой истинный, и это очень важно, поверь врачу. Не всем удаётся найти свою парочку, бывает, на это уходит много времени и сил, а омегам так важно быть со своей парой, любить только своего альфу, который будет отвечать тебе взаимностью. В нашем мире, мире запахов, взглядов, чувств - это играет огромную роль в будущем семьи и, конечно же, в рождении здорового потомства. Всё, что пишут в книгах, не думай об этом, смотри фактам в лицо. Ведь пока ничего с тобой плохого не случилось? Всё будет хорошо, когда ты откроешься перед твоим альфой, я думаю, что он подождёт немного тебя, когда ты не будешь бояться и отдашься ему. Не думай про Священный день, запоминай аромат своего любимого, его голос, его движения, ощущения от его ласк, ведь он всегда будет делать тебе только то, что ты хочешь сам, не причиняя боли. Он старше тебя и опытнее, знает, что делает, наверняка он разрабатывает тебя, и ты потихоньку доверяешься ему, скажи? Я вспомнил первый поцелуй, первое прикосновение, первое горячее дыхание на моём теле, первый мой стон и первые интимные ласки, всё очень нежно и так незабываемо, но я не хочу делать ему ещё раз так больно… ведь это я, ведь это из-за меня он тогда упал и не смог дышать... Всё я... я так могу и задушить совсем? Я всё-таки потенциальный убийца? — Ну что ты там опять напридумывал, что у тебя такие глаза? — Бернард немного сжал мои кисти рук, выводя из транса. — Я могу задушить его совсем? — я смотрел в карие глаза врача, но не находил отрицательного ответа. Значит, всё-таки могу. — Женя, ещё раз тебе говорю, думай о хорошем, будь внимателен и делай, что тебе говорит твой альфа, ведь если он настоящая твоя пара, то он всё сделает правильно и ты будешь жить долго и счастливо. Ты только подумай о том, что какие-то три дня и ты чувствуешь себя уже намного лучше. Астма болезнь сложная и коварная, и от неё умирают люди. Человек вдыхает воздух, и не все знают в какую муку превращается это для астматика, ты знаешь, что это такое: хотеть получить глоток свежего воздуха и не в состояние это сделать, так благодари Судьбу, что именно в это время она тебе даёт шанс из тысячи быть живым и любить, а главное быть любимым. А кстати, как вы с ним познакомились? — А? Ну, я это, с четвёртого этажа на Славу упал. — Хорошая реакция переключения, значит, ты меня слушал. Всё, что я сказал, тебе понятно? — Господи, я Талисман, какой-то к чёрту Талисман, почему? Ну почему, за что мне это? Я даже трахнуться нормально не могу, а? Доктор? — Глупенький ты мой, ох омежка, это ж надо как альфе подфортило, его парочка шлёпнулась на него с четвёртого этажа, а что ж не с десятого? Представляю, что подумал твой директор — манна с небес, невероятно! — Так в школе всего только четыре этажа, — что непонятно-то. — Ой не могу, ну эти омеги, как же я рад, что работаю именно с вами, с альфами, наверное, от скуки умер! Дверь поскрипывая отворилась, осыпая бетонной пылью пол. Заглядывал Слава. — Будьте добры, подождите в коридоре, кабинет занят, — Бернард встал и закрыл меня своим телом от взгляда директора. Его голос изменился, от убеждающего врачебного, доброго, он стал сильным и давящим моё сознание омеги. Да, альфы гнетут, а мы, омеги, подчиняемся, но это не всегда, если бы я не хотел, то и не делал всё это с директором и не сидел бы и не слушал этого врача. Я верю ему, я доверяю ему и если это всё правда, на счёт моих анализов, значит, тогда я, лечение… — Какой нетерпеливый твой альфа, — Бернард повернулся ко мне. — Так, что не ясно ещё? Выкладывай, по глазам вижу, что тебя ещё что-то интересует? — Я сегодня читал, что именно в священный день находили мёртвых семнадцатилетних омег, почему? — Ой-ой, чем забита твоя голова, милый Женя. — Бернард ушёл к окну, немного приоткрывая его и оставляя небольшую щель для свежего потока воздуха, в кабинете действительно было жарко. — Есть одна старая книга, в ней единственной рассказывается о Талисмане. Скорее всего ты её и читал, потому как она находится именно в вашей библиотеке школы. Я посоветовал почитать её Алёше, потому что он совершенно ничего не знает о нашем мире. Как видно, не он один. Потому, милый Женя, что они не были истинными по природе и тайная Сила, что скрывалась в омегах, не раскрывалась другим альфам. Так написано в этой книге. — Бернард снял свой халат и бросил на стол. — Там много чего написано, но тебе не надо беспокоиться на счёт этого, потому что вы настоящая пара, а Любовь двух истинных свернёт все горы встающие пред ними. Мальчики погибали, так и не встретив свою половинку, весьма печальное описание из жизни омег в этой книге. Она старая, много времени прошло с тех пор, кто знает, что будет в эту пятницу. — В эту пятницу? — Да, а ты не знал, что именно в эту пятницу и будет Священный день? Кстати не только для омег — Талисманов, но и для многих других существ на земле это необычный день. Солнечное затмение дарует силу, лунное и дарует и отнимает, опасное время для всех нас. Многие природные катаклизмы случаются именно в Священный, как говорит книга, день, — альфа закрыл окно и сел на своё кресло. — Я не умру? — Нет, ты не умрёшь. — Бернард, там ещё написано было, что погибали и альфы, Слава тоже не умрёт? — сердце маленького серого мыша заколотилось, бросая меня в пот. — Мой милый Женя, в твоём-то возрасте думать о смерти. Нет, не умрёт, у вас всё будет хорошо. Только прошу, будь дома в эту пятницу со своим альфой. А чтобы нам действительно подтвердить все наши с тобой догадки, нужно сделать снимок головы. Заметь, кроме правды лабораторных исследований и того, что альфа твоя истинная пара, всё остальное это лишь догадки. Прости, я не могу подтвердить всё обсуждаемое сейчас с тобой, я врач и верю только своим глазам, ушам и доказанным научным исследованиям на практике, а именно вот этим показателям анализов. Давай сделаем томографию головного мозга, это будет конечным ответом на все твои вопросы. — Томография? — Омеги - Талисманы, как написано в книге, обладали высоким скрытым мозговым потенциалом, об этом говорили факты, но не было научных подтверждений. Я не знаю, что покажет снимок, но по крайней мере мы будем знать, что у тебя всё в порядке. Заметь, я сказал мы, а это значит только я и ты. Всё о чём мы разговаривали здесь, так и останется в этих стенах, и поверь они многое слышали и молчат. Как ты распорядишься этой информацией, тебе решать, но не забывай: люди коварны в своих желаниях, а ты ещё неопытен в отношении омег и альф. У тебя есть мой телефон? — Я не помню… — Вот, запиши, рабочий и личный, — Бернард выглядел серьёзным. — Звони в любое время и спрашивай, что угодно. Снимок надо сделать, сегодня уже не работает кабинет, можно завтра или послезавтра, но не тяни до пятницы. — П-понял, — я взял направление, что выписал Бернард, переваривая в уме всё, что сейчас услышал в этом кабинете. — Женя, мне пора на дежурство, у меня сложный пациент на верху, омега, который сегодня хотел покончить жизнь самоубийством, но, слава Богу, всё обошлось и с его малышом тоже. — Как жалко... — Да, печально всё это, омега очень молод. Всегда, из любой ситуации, кажущейся нам неразрешимой, всегда есть выход, надо только найти правильное решение и найти того, кто тебе поможет. Я обязательно скажу Лёшеньке спасибо, что он не постеснялся и позвонил мне и именно ко мне ты попал. Я понимаю, сложно понять, кто ты на самом деле и что за способности ты можешь передать своему альфе. Я изначально предполагал, что ты можешь обладать магическими способностями. Ты ясновидящий, а что ты ещё можешь делать? — Стрелять, — я вспомнил и рассказал Бернарду, как попал двадцать раз в яблочко, хотя до этого ни разу арбалет в руках не держал. — Да, конечно, разумеется, меткость и точность, результат работы мозга. Ещё ты ведь сочиняешь музыку, пишешь песни, учишься, не заглядывая в учебники, многое другое тебе откроется после воссоединения со своей парой. А ещё, скажи-ка мне, милый Женя, меня мучает один вопрос ещё с пятницы. Как ты учуял в зале регистрации моего Габриеля, даже я не мог, мм? — А, ну, я с недавнего времени чувствую запах некоторых омег и чаще всего они оказываются, эм, беременные. Так не бывает? — Бывает, я этому подтверждение и счастлив, что жизнь дала мне шанс познакомиться с тобой. Я бы хотел встретиться с тобой до пятницы, если это возможно, после снимка, где мы с тобой обсудим всё, что касается твоего здоровья и нашего с тобою разговора о Талисмане. А сейчас, прошу, не рассказывай своему альфе, повторю, это всего лишь мифы, наши с тобой догадки и на сегодняшний момент ты абсолютно здоров. Рекомендации те же, можно приобрести ингалятор и ещё подышать с недельку лечебными травами, купить витамины, вот эти, они с противоалергическим эффектом. Значит, питание, сон, во время ложись спать, а то ты спишь на ходу. Горячие источники, если есть возможность повторить, ну и конечно же в не ограниченном количестве народное… нет, я бы сказал в ограниченном количестве народное средство, а то он тебя ещё до течки съест. И ещё. — Что-то ещё? — у меня итак всё не укладывается в голове и что ещё, а может больше не надо? — Ну что за обезоруживающий вид, ты таким на своего альфу гляди, тогда он для тебя всё сделает, — Бернард улыбался и мне становилось спокойнее от его улыбки. Он поднял меня, обнял одной рукой. — Не забывай, мой милый Женя, во время течки можно забере-ме-неть, а ты учишься, помни об этом. Планируй пожалуйста свою жизнь... — Бернард Львович, Сони очнулся, нужно осмотреть, — в кабинет заглянула медбрат. Сони? Надеюсь это не мой новый знакомый омега из танцевального, не с ним приключилась беда... — Прости, милый Женя, мне надо идти. Ступай, директор ждёт, — Бернард открыл дверь и я очутился в знакомых объятиях и конечно не видел задумчивого, встревоженного взгляда доктора. Это потом меня в машине Слава спросил, почему доктор таким выглядел? Да и я не лучше. Но я ответил, что всё нормально, я совершенно здоров, отдав листок с рекомендациями своему альфе... Какая же всё-таки длинная зима и не дождаться лета, я смотрел на трассу, сквозь стекло автомобиля. — Куда мы едем? — в машине темно, на улице свет от таинственных фонарей, шепчушихся со снегом. — В кафе «Чайная роза», надо поужинать, сегодня дома некогда будет готовить. — Почему? — Узнаешь. — Надеюсь это не ещё один трухлявый пень в виде какого-нибудь стола или комода? — опять сюрпризы, мало мне их за последние дни. — Нет, но тебе понравится, точно. — Опять?! Ты и в прошлый раз говорил, что понравится, а вышло всё наоборот! Слава, что ещё? — На это раз тебе точно понравится, потому что от меня, — блин, Слава опять что-то задумал. Я прислонился к стеклу, натянув капюшон курточки на голову. С ним не соскучишься, это точно... ...Вода… кругом вода… плыть так легко, тепло, солнце печёт мою макушку, хохот ребятни, плескавшихся на мелкоте озера. Такое чувство приятное, я переворачиваюсь на спину и лежу, теперь ничего не слышно, меня куда-то несёт, глаза закрыты и только слышу своё дыхание и сердцебиение. Мне действительно легко и я ни о чём не думаю, просто лежу на воде, так мягко… на небе облака, формы непонятной… Мороженое? Может быть. Нет это не мороженное, это микрофон… А это что? А это… телефон, да, точно, это мобильник, сейчас уже два телефона, а сейчас это штаны… Ой как это интересно наблюдать за облаками… небо красивое и следующее проплывающее облако похоже на… курицу, Господи, даже во сне я есть хочу… а… я что во сне? Не понял, подожди… ай, тьфу, вода в рот попала: — Кхе, кхе, кхе-хе... — Женя? — Что? Где я? — ой, я в машине Славы, а почему мы никуда не едем и он сидит со мной рядом, а не на сидении водителя? — Ну что, поспал немного? — Слава прижимал меня к себе, так вот почему было тепло. Я потянулся настолько, насколько позволяет машина. — Слав. — Мм? — Так, мы жрать идём или нет? Я сейчас тебя сгрызу, — воспоминания курицы ещё живы и я хочу сильно есть, гоня прочь услышанное в больнице. — Ха-ха-ха, ты точно проснулся, пойдём, только сначала нацелуемся досыта, храпун. — Я не храп... — директор притянул меня к себе и наши уста слились в длительном сладком поцелуе. И каждый раз я замечаю, что целуется директор по разному: то легко, без нажима, но при этом моя душа готова выскочить из тела, то нагло, без спроса он ведёт в поцелуе и вновь душа поёт. То дразнит языком водя по краю губ, потом щекочет так, что я готов кончить на месте, а сейчас по-родному, просто секси-вкусно и всё. — Ну что идём, а то и правда покусаешь, а мне завтра на работу. Я помню ещё твой укус на источниках, тогда ты ещё боялся меня, а я уже не мог сдержаться и ты меня цапнул, омежка. — Веди. А чья это машина? На работу ты же пешком ходишь? — я и правда отдохнул и голове стало легче, выскочил на улицу. — Это не моя машина. Брата, — Слава поставил на сигналку. — Брата? Какого? — помню он говорил, что у него… — Старшего, идём, время много, а мне надо тебе ещё сотовый купить. — Ой, Слава, здесь терминал есть? — А что такое? — озабоченность альфы льстит, хорошо-то как. — За квартиру, за квартиру надо заплатить, ты что, я и так просрочил уже с платёжкой, надо было ещё в пятницу. А ты заплатил за свою? — я искал деньги… уфф, взял, всё взял. И квитанцию тоже. — Это не моя квартира, тоже брата. Заходи, — Слава пустил меня вперёд, закрывая за собой дверь. Я увидел то, что мне нужно было и вытащив кошелёк быстренько закидал нужную сумму. Потом бросил деньги на телефон, и уже искал глазами своего альфу. Я здесь был пару раз с папашей, ещё летом, красиво. Слава подал мне меню и я выбрал что хотел, конечно предварительно показав директору. Он одобрил мой выбор и заказал что-то себе. Я не слышал что, потому что осматривал кафе. Тихое такое, клиентов немного, музыка лилась по помещению, не нарушая разговоров присутствующих. Отличное место, то что надо, для отдыха. Всё было вкусно, очень. Я быстро забросал, что считал полезным для себя, а всё что в рот полезло, то и полезно. Съел всё. Я прыснул от смеха, кое-что ночью не залезло, но было полезно моему альфе… фу-фу-фу, о чём я думаю во время еды, о какой пошлости и где? За столом, рядом со Славой, который поедает спокойно свой ужин. Так, меня понесло и трудно остановиться, понятно, наелся, на секс потянуло. — Что такое, котёночек? — Слава красиво ел, медленно так, аккуратно, мне нравилось. Так легко он держал вилку, нож, как осторожно откусывал хлебную булочку, мягкие губы облизывал влажный язык и… — Евгений, а ты о чём сейчас думал? - Я, я, ээ, ни о чём. Слава, а мы можем зайти в магазин, я себе хочу штаны купить на физру. Холодно кататься в джинсах. — Не только штаны, мы с тобой ещё многое что сегодня купим, идём, мой котёночек. Расплатившись, мы уехали их этого классного заведения, где я для себя ещё сделал один вывод, подтверждающий предыдущие: Слава чертовски очарователен и я очень люблю его. В супермаркете на втором этаже было всё что надо. Накупив всякой одежды, мы зашли в салон связи и приобрели новый телефон, только за него платил Слава, за одежду я ему не разрешил. У меня есть деньги, могу и сам заплатить. Спорили недолго, директор быстро сдался, оставаясь при своём мнении. И что-то очень даже странно, опять чего-то надумал, ну ладно, пройденный этап. Потом мы спустились на первый этаж и накупили разных продуктов, ну, альфа затоваривался, а я только спрашивал зачем то, зачем сё. Слава спокойно и миролюбиво отвечал на мои вопросы не забывая прибавлять его любимое слово - котёночек. Аптека тоже стало местом нашего вечернего посещения, где Слава купил мне ингалятор, хренову ромашку, витамины, короче всё по врачебному списку. Мне и не показал что там написано, носа не дал сунуть. Когда мы всё купленное погрузили в машину, Директор потянул меня ещё куда-то. Из ряда вон выходящее было посещение зоомагазина, где Слава купил мне рыжего мыша, самочку для Персика. Отвечая на мой вопрос - зачем, я покраснел от его ответа... Вот изврашенец! Точно. Но хомячку я загробастал и уже не отпускал из своих рук. Я так прижимал баночку со зверюшкой к себе, что из моих глаз полились слёзы. Я не хотел, а они смешивались со снегом на лице, пока я доходил до нашей машины. Как же так, почему мне так мало отведено, это ведь так здорово сейчас быть со своим любимым, в мире и спокойствии решать простые бытовые вопросы. Небо, ещё немного, ещё чуть-чуть дай мне времени… Но нет, ты луна, что таешь на глазах, неужели ты отберёшь у меня всё самое дорогое в эту чёртову пятницу? — Евгений, садись, а то ты уже носом клюёшь. По возвращении домой я не спал, а смотрел в окна. Вечерний город был красив, многие деревья уже украшали гирлянды, хотя до Нового Года ещё целый месяц. Я сидел в куче покупок, очень многое не вошло в багажник, и был просто счастлив. Просто смотрел и ни чём не думал. Просто жил сегодняшним вечером. Всё просто. — Ты знаешь, кто был твой отец? — вопрос Славы вывел меня из раздумий. — Я не знаю, папа сбежал отсюда ещё подростком, я родился в Мегаполисе. — Маргарита Львовна не рассказывала тебе? — Слава уже подгонял машину к дому. — Нет, и я не хочу знать ничего из прошлого, ни-че-го, а вот со столовой прикольно ты придумал, нам всем понравилось. А кстати, что же там с Лёшей? — В больнице пока, я ему книжек принёс, лежит читает, надеюсь хватит до завтра. — А... с Сёмой? — меня директор всё больше и больше удивляет. Он всё всегда знает, на всё у него готов ответ. — Сёма готовится к выставке... ну и между делом Батю рисует. — Кого? — какого ещё Батю? — ММ, проговорился, забудь. Учителя физкультуры зовут Борис, он пока временно у нас работать будет, думаю, что зиму точно, пока у вас лыжи и коньки, а потом увидим. В общем они вместе, если тебя ЭТО интересует. — Слава, а есть то, чего ты не знаешь? — Да есть, я тебя, мой котёночек, совершенно не знаю. Выходи из машины, разгружаться надо. Оставшийся вечер был шубутным. Мы вместе отвезли шкаф ко мне в спальню. Пока я переодевался и примерял всё, что накупил, альфа установил шкаф на место, обтёр с него пыль и теперь чемодан мне нравился больше. Он был цвета вишни, как моя большая кровать, но самое интересное было его декорирование: ажурное выпиливание в виде морских чудищ. Я вспомнил, что что-то похожее я купил на источниках и вытащив резные свечи, поставив в подсвечники, я водрузил их на шкаф, он ведь не был высоким, маленький и миниатюрный, сказал директор, как раз для меня. Всё это время мы разговаривали о школьных новостях, никто ничего не говорил о больнице, а тем более я гнал от себя тему Священного дня. Старался не думать об этом, отдавая себя беззаботному быту. Все продукты унёс альфа к себе в квартиру, у меня осталось только то, что я любил. Он не протестовал. Вредничал я, когда он мне припёр обратно мешок яблок и сказал есть каждый вечер, протягивая большое зелёное яблоко. Вымыл. Ел и вздыхал, мой мишута пока не уехал за границу. Пока Слава настраивал мне ингалятор, я успел быстренько вылизать квартиру, пробегая влажной тряпкой по полу, что делать, привычка. Испытали дыхалку, причём вместе. Слава сидел на моём единственном стуле, а я сидел на нём и на моём лице была маска. Дышать было тяжело, в том плане, что какой-то наглый альфа всё время пытался меня понюхать, поцеловать, промурлыкать пошленькие словечки в ухо, при этом его ручки шаловливо ласкали то мои сосочки, то в штанах играли с членом. Всё это он делал, заставляя меня смотреть на то, как "знакомятся" мои хомяки. — Славааа, а они который раз уже? — прошептал я в маску. В прозрачном пластмассовом домике стоял визг и писк мышей. В общем — хомячьи поебушки. — Ты давай дыши, дыши, скоро подарок привезут. — Какой ещё подарок? Ой! Не кусайся! — блин Слава, прикусил мне опять шею. В джинсах стало жарко. Ингалятор пропикал, время лечебной процедуры закончилось и кто-то позвонил в дверь. Я навострил уши, медленно снял маску, встал и... что-то мне... — Евгений, Женя? Звонок? Значит не показалось... но я не могу... стоять...«Дневник альфы»
* Спит моё счастье, сопит, ничего абсолютно не слышит, а я в квартире устанавливаю домашний кинотеатр с функцией караоке и телевизор вешаю на стену. Уснул на ходу, надышавшись горячего травяного пара, полностью вырубился. Переживания свалили котёночка. Жаль конечно, сейчас я сижу и в одиночестве пью свой любимый кофе, временно отдыхая, да Тедди? Медведь сидит на своём коронном стуле и смотрит на меня такими же лабрадоровыми глазами, как и у Жени. Нет, у омежки другие, они живые, такие грустные и одинокие, задумчивые и подозрительные, влюблённые и страстные, зовущие... счастливые. Сколько эмоций у него на лице можно прочесть за целый день, да, Тедди? Сколько всего могут рассказать лишь его глаза. А у тебя лишь копия, ничего похожего с оригиналом. За окном метель. Скоро, очень скоро ты будешь моим, и знаешь Тедди, я его не тороплю, пусть так, медленно, но он доверится мне. Искренность приходит не сразу, он знает что не все тайны я ему раскрыл, природа всех чувств и желаний вещь непростая. * Сегодня с утра в моём кабинете во время планёрки предстали студенты, которых я меньше всего хотел бы видеть, а именно Жулио и его прихвостни. Возмущению моему не было предела, но Маргарита Львовна по телефону просила вспомнить определённый пункт договора. "Эти дети - золотые самородки, все документы я просмотрела в электронном варианте, оригиналы о переводе придут по почте. Талантливое танцевальное трио будет ещё одним показателем успешности и процветания знаменитой школы искусств города Прибрежного. Просьбу студентов о немедленном переводе удовлетворить и дать возможность приступить к занятиям с понедельника этой недели. В проживании общежития студенты не нуждаются, имеется личная жилплощадь." И это никак не скажется на моей профессиональной работе, а именно в расследовании хищения денежных средств школы. Да понял я. Но где четвёртый студент? * Так же как и Женю душит Сила, так и Жулио она просто медленно отравляет, от того он и белый как полотно всегда, для этого ему и нужны альфы, чтобы он мог поделиться своей отравой на всех, тогда концентрация спадает и омеге легче. К какой бы пище не притрагивалась рука Жулио, она будет отравлена, это его Сила, но я так понял что он умеет ею пользоваться и контролировать, то есть держать руки при себе, но тогда при этом страдает он сам. * Что творится в голове этого омеги мне не ведомо, я хотел сегодня только понаблюдать, даже Бориса попросил, но тому тоже не разорваться и Жулио успел "насолить" Матиольскому. Сначала Льюис, сейчас Алексей, пришлось побеседовать с Жулио и раскрыть перед ним все карты, иначе он мне всю школу на тот свет отправит. Черноволосый омега обещал сдерживать себя и в школе никого не трогать. Ему тяжело было смотреть сегодня на нас, когда мы ели пиццу, он голоден, наследственность через поколения заставляет его страдать. Зато альфы были счастливы, поесть нормальной пищи, не расстраивающей их пищеварение. Значит всего один день в неделю, в воскресенье у альф праздник, когда ты Жулио голодаешь и даёшь альфам передых, а остальные дни травишь их. Но альф никто не держит, они сами помогают Жулио, и взамен ждут от него его дара и чувствую я, что самцы выжмут из него все блага жизни, оставив ему только оболочку. Вопрос - зачем? Почему эта троица так внезапно перевелась сюда? * Всё совещание просидел, как на иголках. Переживал не из-за выставки, там Льюис командует, можно положиться, не из-за предстоящего выступления, каждый куратор своего класса подготавливает ребят, а из-за сопляков - близнецов. Вот как магнитом их тянет к Жене, Борис всё мне рассказал. Побеседовал, не знаю, поняли или нет, если нет, то меры наказания придётся ужесточить. * Вечер был замечательный, по сравнению с нервотрёпкой с утра. Заминка была со шкафом, но не везти же его обратно, да Женя ещё и не видел что внутри. Ему понравится. Обрадовал Бернард, с омегой всё в порядке, как того и следовало ожидать, теперь только дело за мной, всегда быть рядом. Луна убывает, и на исходе его сопротивление. Мне будет тяжело, но и ему не легко. Малыыыш, как же я тебя люблю, спрятал бы куда-нибудь ото всех и предавался бы любви. Почему, но почему надо пройти через всё это? Видеть в чужих руках своего омегу это будет пыткой... пыткой... с ума бы не сойти. Да поможет нам небо. P.S. Самочка сегодня выразила свою благосклонность к жениху, приняла соответствующую позу и хомячки стали... ну собственно то и начали делать, ради чего их познакомили. Надеюсь, теперь рыжий садист Жени не будет кусаться. Это было занятно, наблюдать хомячий секс, но ещё занятнее было дразнить кое-кого, вдыхая любимый сладкий запах невинности. P.P.S. Завтра будет "жарко" в школе. Пора.
