Часть 2. В поисках счастья.

Сумерки накрыли Эрин Ласгален своей темной вуалью, дворец Трандуила загорался множеством ярких огоньков. В тёмное время суток обитель Лесного Короля обретала особый шарм, переполняясь звуками полуночных птиц, шуршанием листвы многовековых деревьев и гулом быстротечной речки. Светлячки, роясь вокруг больших цветов, вбирающих в свои бутоны лунный свет, создавали прекрасные сочетания, радующие глаз обитателям королевства. Нариэль долго наблюдала за чарующей красотой этого леса, сидя на балконе и вдыхая свежий, слегка влажный воздух. Служанки несколько раз прибегали в покои, зажигали свечи и даже оставили Наро одежды для сна, а также предлагали спуститься к ужину, но Майа вежливо отказалась, продолжая ждать Леголаса, который так и не пришёл. Айну все же посетила купальню, смыв с себя дорожную грязь и пыль, облачившись в одежду, которую принесли служанки. Это были темно синие шелковые штаны и длинная рубаха с широким рукавами и золотой каймой на горле. Оставив тяжелую походную одежду, Владыка Энергии чувствовала себя как никогда легко и свободно. Бессмертная распустила свои черные волосы, заметно подросшие за время её странствий, уже почти закрывая всю спину. Нариэль бережно провела рукой по расчесанным локонам, вспоминая, как раньше её серебряные волосы, достигая поясницы, блистали в свете Тельпериона. Наро забралась на кровать, подгибая ноги под себя и откидываясь на подушки. Она блаженно прикрыла глаза, стараясь не забивать свою голову ненужными мыслями и попыталась расслабиться. Она уже не замечала времени, поэтому не могла точно сказать, сколько просидела вот так вот, совершенно ни о чем не думая, когда двери комнаты отворились и внутрь вошел сильно измучанный Леголас. По аранену было видно, что этот день, насыщенный напряженными разговорами, высосал из него все соки и эльдэ, хлопнув дверью, оперся спиной на неё, измучено улыбнувшись Майа. Айну приподнялась, оглядывая своего возлюбленного. Она сразу же заметила, как скованно его лицо, а взгляд был, как никогда, усталым. - Разговор выдался тяжёлым, - выдохнула Майа. - Сначала отец, - эльф слегка стукнулся затылком о дверь, - потом Алмиэрэ. А еще придется выслушивать её родителей и приносить им извинения. Нариэль бесшумно поднялась, подойдя к принцу, осторожно взяла его за руку и потянула на себя. Леголас повиновался, сделав пару шагов за своей возлюбленной. - Не волнуйся, родной, - мягко прошептала Айну, - я буду с тобой, когда родители эллет попросят аудиенции. Аранен всем телом прижался к Майа, потеревшись щекой о её и прошептал на ухо: - Я готов каждый день бросать вызов хоть всей Арда, чтобы иметь возможность быть рядом с тобой. Бессмертная бережно поцеловала синдэ в висок, убирая его выбившиеся из косы волосы за ухо: - Я просила служанок оставить тебе полную купальню, сходи, отдохни, день был трудный для нас обоих. Кронпринц утвердительно кивнул, отстраняясь от Айну и скрываясь за дверью комнаты. Спустя полчаса, заметно посвежевший синдэ вошел в спальню. Первый раз, Наро видела принца таким, таким домашним, с распущенными белыми волосами и в зеленых одеждах для сна. Война направляла все внимание на себя, поэтому Нариэль никогда не обращала внимание такие мелочи, как прямые широкие брови, на одной из которых был небольшой шрам, острый подбородок и высокие скулы. Нариэль подняла уголки губ, снова садясь на кровати, упираясь спиной в подушки и, поманила принца к себе. Аранен оказался в объятиях Айну, откидывая голову ей на плечо, а дева нежно обняла его со спины, зарывшись носом в его, еще сырые, волосы, которые так приятно пахли лавандой. - Как отреагировала эльфийка на твои слова? – Майа почти шепнула куда-то в затылок эльдэ. – Она приняла твои извинения? - Если бы, - усмехнулся наследник, поглаживая пальцы девы, все ещё удивляясь, насколько они горячие, - кричала, размахивала руками, плакала, угрожала, говорила, что пожалуется моему отцу. – принц невольно фыркнул, когда упомянул Трандуила. – А потом, хотела пойти и разобраться с тобой, - негромко рассмеялся синдэ, - но я рассказал кто ты такая и она резко передумала конфликтовать, но мои нервы она подпортила хорошо. - А что отец? – поинтересовалась Владыка Энергии. - Да ничего, - синдэ слегка качнул головой, - продолжает стоять на своем. Майа еще сильнее прижалась к Леголасу, переплетая пальцы их рук: - Прости, - раздосадовано проговорила дева, - я не хотела всё это ему говорить, но ты же знаешь, как я благодарна всем людям, за то, что не устрашились тьмы, знаешь, как я люблю своих друзей. - Я понимаю, Наро, - ободряюще произнес он, - понимаю. И не виню тебя. Айну бросила взгляд в окно, за которым уже сверкали яркие звезды, а ладья хранителя луны медленно плыла по ночному небу, словно огромный корабль, бороздящий морскую гладь. - Спи, мой родной, - прошептала Майа Манвэ, - пускай эта ночь подарит тебе покой. – Айну случайно бросила фразу на Валарине, чувствуя, как энергия принца успокаивается и затихая, указывая на то, что аранен начал засыпать в объятиях бессмертной. – Храни его сон, Великий Ирмо. Леголас слышал, как Нариэль шептала что-то ему неведанное, но он не хотел вдаваться в подробности, понимая, что уже не в силах бороться с чарами Владыки Сновидений. И наследник Эрин Ласгалена уснул, наконец-то чувствуя себя счастливым, каждой клеточкой ощущая теплоту, исходящий от Наро. Она была с ним, большего он и не мог желать. А Младшая Айну так и не уснула, продолжая наблюдать за медленно движущейся ночью и слушать размеренное дыхание своего возлюбленного. Он был с ней, большего ей было и не нужно. *** Минула неделя после того, как Леголас прибыл со своей возлюбленной в Эрин Ласгален. Нариэль радовалась, видя, как расцветает Леголас в родном королевстве, несмотря на всю эмоциональную напряженность и давление со стороны отца, аранен впитывал в себя такую знакомую энергетику древнего леса. Наро чувствовала это, ощущая, как Зеленопуща делится с принцем своей силой, дарит свет, тщательно сокрытую от цепких лап тьмы, долгое время обитающей в Мирквуде. Но мрак не мог уйти, не оставив своих грязных пятен на зеленом полотне Бора, хотя могучий лес поддерживал королевича, но эльфийское царство тоже нуждалось в исцелении и очищении и Айну стремилась помочь, полюбившемуся ей, Эрин Ласгалену. И Нариэль с радостью дарила пуще свою благодать, помогая владениям Трандуила вдохнуть с новой силой. Но с каким бы рвением Наро не стремилась облагородить все вокруг себя, как бы не была удовлетворена своей жизнью бессмертная, следы, оставленные муками ее фэа без эльдэ, не исчезли просто так. Тогда, Майа уже почти не чувствовала своего тела, помня, как тщетно сжимала и разжимала пальцы, пытаясь почувствовать хоть что-то, но лишь все сильнее и сильнее приближалась к своей первозданной сущности. Теперь, Младшая Айну знала, нити, соединяющие фэа и хроа, крепнут, а душа наконец-то нашла покой, но иногда, пока ещё слабая связь давала о себе знать. Ночь – время, когда Майа особенно сильно ощущала все это. Наро не спала, а если ей и удавалось закрыть глаза и задремать, то лишь на несколько минут. Но Нариэль беспокоилась не за себя, ибо зная, что такие явления должны будут пройти со временем, когда связь вновь восстановится. Айну не хотела беспокоить Леголаса, потому что знала, что эльф будет переживать как никто другой, а Наро желала, чтобы её возлюбленный немного отвлекся от проблем и передохнул. По началу, Айну лежала рядом с царевичем, долгое наблюдая за его эмоциями во сне. Он засыпал, обнимая Майа, то уткнувшись ей в шею или она ложилась головой ему на грудь, а когда принц оказывался во власти Лориена, Наро потихоньку выскальзывала из теплых объятий Леголаса и отправлялась бродить по замку. Обитель эльфийского Владыки наполняясь серебряным светом далеких звезд, еще больше завораживала Майа. Ладья Тилиона неспешно плыла по темному-синему небу, смешивая свой желтоватый свет с бликами творений Элберт. Айну помнила Тилиона, в закоулках её сознания хранился даже облик Майа, хотя это было так давно, что в сравнении с этим, даже Мирквуд был молодым лесочком. Он принимал обличие высокого мужчины с серебряными волосами. Его лук тоже был серебряным и блистал подобно свету Тельпериона, когда во мраке Средиземья, вместе с другими бессмертными духами во главе с Ороме они преследовали Морготовых тварей. Теперь же он смотрел с неба на подлунный мир и наверняка ощущая, когда мысли Наро обращались к нему, Владыку Энергии печалило лишь то, что не свидится им до конца дней, ибо Айну очень скучала по всем своим родичам. В одну из таких ночей, когда Майа вновь прогуливалась во владениях короля, Наро спустилась в сад, чтобы насладиться великолепием эльфийских цветов. Айну присела на скамью, вслушиваясь в тишину спящего леса, иногда нарушаемое негромким щебетанием ночных птиц. Но идиллию Нариэль потревожило нечто странное, она почувствовала за спиной чьё-то присутствие. Обычно Айну не встречала эльдар в такое позднее время, лишь стражников, несущих свою службу, а теперь Майа хорошо улавливала нити энергии, к тому же, она кажется уже ранее общалась с этим синдэ. - Почему ты не уплыла в Аман? – ушей коснулся спокойный и задумчивый голос Трандуила. – Ты же знаешь, что тебе здесь не место. - Я не могу покинуть Эндорэ, пока не могу. – устало выдохнула Айну. – Мое место рядом с Леголасом. – она сопроводила взглядом короля, который, заложив руки за спину, сделал несколько шагов и остановился подле Наро. - Твое место среди Великих, - раздражительно выпалил король, когда Наро назвала имя его сына. - Трандуил, - Майа негромко произнесла имя Владыки, - чем я заслужила твою немилость? – чуть склонив голову на бок, бессмертная посмотрела на короля. – Я не сделала ничего плохого тебе лично, не причинила зла твоему народу, а моя любовь к Леголасу самая, что ни на есть, настоящая и искренняя. - Признаться честно, по началу, я хотел видеть тебя в своем дворце гостьей, - уголки губ таура слегла дрогнули, он сжал кисти рук в замок, - но лишь гостьей, не более. Но мой сын привозит тебя в Эрин Ласгален, нарекая своей невестой, даже не подозревая, что ты ничего не сможешь дать ему взамен. – он сделал несколько шагов в сторону, становясь к Нариэль боком, он чуть повернул голову в ее сторону. – Ты говоришь про любовь? О Эру, Наро, ты обманываешь не только саму себя, но и Леголаса. – Ар-Трандуил в несколько секунд преодолел расстояние между ним и Айну, которая продолжала сидеть на скамье. – Ты бестелесный дух, твой удел – война и власть, но не чувства. Я не хочу, чтобы мой сын вечность страдал из-за такой как ты. Майа вскочила на ноги, отчего король сделал пол шага назад. Она смотрела на высокого Владыку снизу-вверх, но её черные глаза были исполнены гнева, нахлынувший на Айну, подобно огромной волне. - Ты забываешься, Трандуил, - сквозь зубы проговорила Владыка Энергии, - и унижений я не потерплю, даже от великого эльфийского таура. - Ты находишься в моем королевстве, - сделав акцент на предпоследнем слове. Владыку захлестывала злоба и негодование, он продолжал выситься над Младшей Айну, показывая свое превосходство. - Но это не значит, что ты имеешь право говорить мне подобное. И знаешь, я бы более не осталась в этих краях, хотя Мирквуд мил моему сердцу, но я не покидаю дворец, потому что Леголас здесь. – Наро сделала шаг в сторону, не желая более находиться так близко к Владыке. – Прояви уважение, Дитя Эру, я не враг тебе. Она повернулась спиной к королю и небыстрым шагом отправилась в покои, не желая больше сегодня ни видеть, ни слышать таура. Слишком сильно задевали ее душу слова Ар-Трандуила, слишком больно было слышать это от отца своего возлюбленного. Майа до конца надеялась на его благосклонность, но теперь, когда было сказано слишком многое, Наро поняла, что Владыка не отступит от своих убеждений, правда и Айну не собиралась отказываться от своего счастья, которое она обрела. - Что ты скажешь ему, - слова Трандуила ударили ей в спину, - когда он попросит тебя о наследнике? – Майа спиной чувствовала, как король улыбался, ехидно, зная, что он прав, зная, что вновь задел Нариэль. – Уходи, прошу тебя, уходи пока не стало слишком поздно. Оставь Леголаса, дай ему жить спокойно и счастливо. Слеза медленно катилась по щеке Айну, она замерла, не в силах сделать и шага. Он снова ударил по самому больному, будто наперед зная обо всех слабых местах Майа. - Уже стало слишком поздно, - вымолвила она, еле удерживая голос ровным и спокойным. А руки бессмертной уже предательски тряслись от нахлынувших горьких эмоций.