In one smiling

– Почему мы должны верить людям? – Мы никому ничего не должны. Никому. Ничего. Не должны. Джинхван закрывает заплаканные глаза, аккуратно трет веки кулаками и шмыгает носом. Ему осточертели все 100% этого гнилого мира. Он стискивает зубы от того, что его в очередной раз просто-напросто наебали. И он в порыве злости плюется обещанием о том, что в жизни больше никому и никогда не поверит. Но (по закону великой подлости) в самом дальнем углу квартиры его находит Ханбин – сокращает ту сотню процентов до девяноста девяти, и Джинхван понимает, что в порыве эмоций лучше вообще не давать никаких обещаний даже самому себе. Ханбин улыбается по-домашнему, пытается заглянуть в красные от слез глаза старшего, но тот не дается – и тогда младший бережно кладет руки на его плечи и легонько трясет дрожащее от прошедшей истерики тело. «Взбодрись, хён» - безмолвное и теплое, но из-за этого Джинхван начинает реветь пуще прежнего. Потому что дружба – единственное, во что хочется верить всегда. Джинхван – до жути общительный и дружелюбный, и это, кажется, его главная проблема. Джинхван ценит всех своих «друзей» до единого – но, кажется, это совсем не взаимно. Джинхван ненавидит свое хобби из-за того, что зависти и лицемерия в свою сторону он испытывает в десятки раз больше, чем истинного восхищения и доброй похвалы. Джинхван в лицо выслушивает всякое, типа «Хён, ты хорошо постарался», «Хён, ты был действительно крутым!», «То, что делает Ким Джинхван – всегда дэбак!» - а потом ему хочется вырвать язык тем же людям, когда до него доходят далеко не приятные сплетни. – Можно я буду верить только тебе? Ханбин вызывает у Джинхвана, как минимум, доверие. Ханбин не плюется ядом за его спиной. Не лицемерит ему в лицо. Ханбин для Джинхвана – давно прочитанная и выученная наизусть любимая книга. Ханбин для Джинхвана – тот, в кого можно вкладывать свои чувства до бесконечности. – Можно, но только если ты перестанешь реветь как девчонка, - Джинхван смеется и стукает младшего по лбу. Ханбин ловит влажные губы старшего своими и целует крепко-крепко – так, чтобы дать понять снова, что он Джинхвану никогда в этой жизни не врал и не собирается. – И забудь о лицемерах вроде твоих «друзей». Перестань верить каждому чужому слову. – Чего еще посоветуешь? – Джинхван наигранно дуется, лениво смотря в большие глаза младшего и насмехаясь над его включившимся режимом советчика. – Верь только мне. – Айгу! – Ханбин закатывается со смеху, получив очередной тычок под ребра, и наблюдает за тем, как Джинхван прячет в руках румяные от смущения щеки. – Дурак. – Дурак, - передразнивает старшего Ханбин, валит его на спину и тычется своим носом в его. Джинхван посмеивается легко и желает, чтобы его мир сходился только на Ким Ханбине. Потому что Джинхван должен доверять только ему одному.