Игра безумцев.

Мойра:       Благодаря Вайлет я смогла всецело прийти в себя. Эти ее прикосновения, а затем пренебрежительные взгляды, так резко сменяли друг друга, что я не успевала подыграть. Наблюдая за тем, как происходит трапеза, я облизнула губы и подошла к раковине, смачивая полотенце, а затем достала небольшой белый сундучок из тумбы, которую мне успел показать хозяин дома, предупредив о нахождении аптечки. Конечно же я заметила эту израненную руку, потому бесцеремонно подошла к столу, отняла вилку из рук Вайлет, которая не так уж была ей и нужна. Затем я развернула подобие повязки и увидела ровный надрез на ладони. Без единого слова, я стала обрабатывать рану, напевая какую-то незамысловатую мелодию, после чего обмотала руку бинтом и лишь потом подняла взор, спрашивая: - И часто вы разговариваете сама с собой? - вопрос звучал как риторический, потому что я усмехнулась, отступая прочь, дабы выбросить грязную кровавую тряпку. "Слишком много крови", - подумалось мне. Разумеется, я говорила не только о ладони Вайлет, но и о своих странных фантазиях, которые сбивали мой разум. Вот, например, сейчас мне представлялось как вилка, оставленная так одиноко на столе, протыкает тыльную сторону моей ладони. - Хватит это делать! - выкрикнула я, испугавшись самой себя, наконец успокаиваясь. Я стала внимательно рассматривать девушку, пытаясь разузнать хоть что-нибудь в ее взгляде. Но я не могла. Не могла, потому что она казалась абсолютно закрытой книгой, а глаза, словно в сказке "Снежная королева" покрывались ледяной пеленой. И почему она не может быть просто обыкновенной девочкой из средней школы, а не убийцей из моих фантазий или что-то вроде того?       Я наклонилась, опускаясь грудью на стол, и, почти одними губами зашептала: - Я не скажу твоим родителям, что ты разговариваешь сама с собой, а то увезут тебя куда-нибудь, например, в Браерклиф, и что я буду делать одна в этом огромном доме, а? - в этот раз мне захотелось обратится на "ты", так как мой шепот сам по себе представлял более откровенную беседу. - Пойду приберусь на чердаке... - нарочно бросила я. Вайлет:       Я не стала сопротивляться и отталкивать помощь Мойры, как хотела, да собственно говоря и не успела бы, она делала все как-то даже слишком идеально, не успела я и глазом моргнуть как на руке красовался стерильный бинт, сверкая своей больничной белизной. Не поблагодарив, всего лишь хмыкнула, показывая, что она достойна лишь этого и не более. Всем своим видом, всеми фибрами души и каждой клеточкой тела, я старалась показать свое равнодушие, указать этой чокнутой замарашке свое место, но увы, все проходило мимо нее, как будто и не касалось вовсе, заставляя меня кипеть от негодования и скрывать все раздражение и гнев в себе, за плотной, непроницаемой стеной, эта сука не может так влиять на меня, она тут никто, и может вылететь отсюда стоит мне щелкнуть пальцами. Так почему же я до сих пор еще не сделала этого? Терплю ее тут целый день, понимаешь ли. Но ответ пришел сам собой. Она не такая, как другие, возможно общая черта, черта сумасшедствия, несколько объединяет нас. -А я не скажу своим родителям, что ты чокнутая шлюха, пытающаяся соблазнить их несовершеннолетнию дочь, щеголяя полуголой грудь и открытой задницей, надеюсь мой папа обрадуется твоему внешнему виду и трахнет тебя где-нибудь в закрытой каморке, пока мама, скажем, будет принимать ванну. - я произнесла это так надменно и даже весело, так словно меня совершенно не касалось, что мой отец совершенный потаскун, а мать настолько любит его, что не замечает, как его член побывал у половины женского населения нашего скудного городка.       "Пойду приберусь на чердаке" - слова, щелчок в моей голове. Весь гнев и ужас, вырываются из меня, крушат стену, за которой я так старательно их прятала весь чертов день, мои глаза в прямо смысле наливаются кровью и обезумев, я хватаю вилку, острыми ее концами упираясь в шею, совершенно не ожидавшей такого, девушки, пожалуй делая это слишком сильно, столовый прибор почти протыкает нежную, молочно-белую кожу. Я выдала себя. Похоже эта сука, только и ждала моего промаха. Это приводит меня в еще большую ярость и я почти шиплю сквозь стиснутые зубы. -Не доводи меня, это может плохо кончиться. И к твоему сведению я наблюдалась у психотерапевта, знаешь, на мне висит убийство нашей старой горничной, она много из себя ставила, так же как ты. Вертела тут, понимаешь ли своей задницей, показывала свое превосходство в возрасте. Ее тело нашли в подвале. В разных его частях. Я расчленила ее одним из своих ножов. Печальная история, не так ли?