Узумаки, ты идиот

Я не проронила ни слова, пока мы с Узумаки несли наши жалкие коробки через весь город ночью. Ну, как мы — клоны Наруто, конечно. Как ни странно, у него не было так много вещей и что более странно — у меня тоже. Именно поэтому, все наши сбережения поместились в две большие коробки – но не более. Я хотела много чего у Наруто спросить и даже много чего сказать, но если честно меня охватила нереальная усталость. Хоть я и понимала, что впереди, как бы это банально не было, еще испытания да похлеще, мне все равно казалось, что хуже, чем сегодня, быть не может. — У тебя ключ? — Угу. Отлично. Обожаю такие диалоги. Такие содержательные, такие увлекательные. Кажется, мы все успели обсудить. — Бл… — Харуно! Новый дом? Новый дом?! Простите, но даже наша старая хата, выглядит как новый дом по сравнению с этим. Ужас состояния квартиры охватывает меня, однако то, что Наруто улыбается и на пару секунд затмевает мой разум. — Хватит ругаться, — усмехается блондин. — Хотя, я и сам в шоке, если честно. Да мы оба знаем, что даже у Наруто дома более чисто, чем здесь! — Мне кажется, у меня дома даже чище, — внезапно бормочет блондин. — Вот и я о том же! — словно бешеная, обрадовавшись, что он все-таки может со мной общаться, несу полную ересь. Узумаки еще пару секунд рассматривает меня, затем удивленно изгибает брови. — Ну и к чему эти понты? — спрашивает он, глядя на моих жалких двух клонов, которых я только что создала. — Вообще-то, — по привычке скрещиваю руки на груди, закрываю глаза и вздергиваю нос до самых небес, - я собираюсь навести здесь порядок! Наруто позволяет себе усмехнуться еще раз, и теперь он улыбается. Мне хочется прям лыбиться в ответ, потому что он так и не сводит с меня глаз. — Тем более, как будущая… Я замолкаю и резко распахиваю глаза. Он с некой грустью смотрит в пол, затем снова на меня. Почему мне так страшно? — Скажи это, — как-то тяжело вздыхает он, — просто скажи. — Как будущая жена, — тут же, словно подчиняясь его приказам, говорю я. — Я — твоя будущая жена. — Это да, — неоднозначно произносит блондин, и наконец-то переводит взгляд с пыли на меня. — Ну, что, — Узумаки создает десятерых клонов, — за уборку?

***

Не знаю почему, но мы как-будто были уверены, что нас точно не вызовут на миссию, и что мы точно можем всю ночь не спать. Да, конечно, знаю я, о чем вы подумали. Буду откровенна, в уголках моего пошлого разума, я тоже об этом думала: а вдруг Узумаки возьмет, разорвет на мне всю мою одежду, и крикнет на всю Коноху как он меня хочет? — М-м-м-м, — своим непонятным стоном я пытаюсь отбить эти пошлые мысли. К моему несчастью, Наруто почти сразу же прибегает ко мне на кухню. — Что такое? Боже, неужели я так похотливо стонала, что привлекла его внимание? Ну, навряд -ли он прибежал только потому, что забеспокоился обо мне. — Не, не, просто, — я перевела взгляд на кастрюлю, — забыла соль добавить! Ложь. Я уже давно ее добавила, и не один раз. Сейчас он еще решит, что я не только идиотки кусок, но еще и больна амнезией. Отличная кандидатура в жены. Замечаю пристальный взгляд Наруто, и меня охватывает страх. А что если он прочитал мои мысли?! Теперь он еще поймет, что я похотливая скотина! — Наруто? — М? Понимаю, что я тоже вырываю парня из его размышлений. А что если это он похотливая скотина? Что нам тогда делать? — Наруто, ты когда-нибудь целовался? И мне тут же хочется дубасить поварешкой себе по лбу. Понимаете, когда человек – даже самый маленький, в виде ребеночка – задает вопрос, это означает, что желает получить ответ. Все очень просто. Однако такая дурочка как я усложняет эту простую ситуацию. Мало того, что я задаю вопрос, не понимая зачем, так я еще и осознаю, что не желаю слышать ничего, кроме как «нет, Сакура-чан, я еще ни с кем не целовался, потому что хочу целоваться только с тобой»! — Однако, — ехидно ухмыльнулся блондин, и я уже по его, козел, величественному взгляду, могу сказать, что: «Да, сосался. Сосался много — много раз». — И как? Лишь в последнюю миллисекунду я меняю в мыслях запланированное слово «каково» на «как». Не хватало мне еще палиться, что я не целованная. Блять. Я еще ни разу не целовалась. А мне уже скоро 17. Бля-я-ять. — Ну, — он почему-то подходит ко мне, и становится рядышком. — Это было мокро. Я морщусь, представляя какую-то особу, которая не просто целуется с Узумаки, а извивается под ним, пытается его пощупать, а может ей это даже удается… — Но мне понравилось. Естественно! Кто бы сомневался. — Эй, полегче! Мало того, что я задаю дебильные вопросы, так я еще и показываю своими действиями, как меня бесит то, что именно он отвечает. Морковка, которую я терла для салата, превратилась в какое-то пюре из-за того, насколько сильно я ее терла. — Дай, сюда. Я не позволяю ему взять в свои грязные руки мою ладонь. Дело в том, что я конкретно вмазала мизинцем по терке. Палец остался при мне, но я не смогла не сдержать короткого «ауч». — А тебе как? Конечно, я понимаю, о чем он спрашивает. Я вот не понимаю, что мне отвечать – соврать насколько мне не понравились поцелуи, или соврать насколько они мне понравились? Неожиданно для себя выбираю первый вариант. — «Не очень»? — переспрашивает Узумаки. — Почему? — Он меня за грудь лапал, — с отличием вру я, — просто кошмар. Пару секунд Наруто ничего не отвечал. — Сиськи сиськами, — молвит Узумаки, — а поцелуй здесь причем? И тут я понимаю, что он прав. Он прав в том, что я сильно палюсь в своей лжи. — Ну, может, — бормочу я зачем-то, — я плохо целовалась. Не чувствую не чьих рук на моей груди, но вот язык Узумаки у себя во рту я ощущаю. О, первые пару секунд у меня мелькает мысль «сейчас укусить или попозже?», а потом я отрываюсь от него. Я не кричу и даже не бью его. Более того, мне не хочется этого делать. Сейчас я лишь думаю о том, какая же я дура, что оторвалась от него и не ответила на поцелуй. Я даже не задумываюсь о том, что было бы с нами после поцелуя. Сели бы мы на диван и все рассказали друг другу? Или, может мы целовались бы, пока кто-нибудь не вошел сюда? Пока все это, кажется, по кругу вертится в моей голове, я лишь ошарашено смотрю на Узумаки, который уверенно, будто предлагая испечь банановый пирог, говорит: — Давай, еще раз попробуем. И, охренеть, он снова меня целует. Просто так. То есть, он не гладит меня, пусть даже морковными руками – потому что именно он натирает морковку сейчас. Он не запускает свои руки мне в волосы — хотя, я бы не хотела, чтобы морковка оказалась у меня в волосах – но, ребят, он меня целует. — Ну…может…рот…откроешь? Он говорит это через поцелуй, а я почему-то ему повелеваюсь. Наши носы время от времени трутся и меня это даже забавляет. Но не бойтесь, я не настолько тупа, чтобы заржать во время поцелуя. Наклоняю голову и — аллилуйя — открывая рот. Первое время мне как-то не по себе засовывать язык в рот Узумаки — а вдруг ему не понравится — но в следующий миг я понимаю, что все делаю правильно. Я настолько забываю, что это все абсолютно неправильно, что я даже позволяю стону сорваться с моих губ. Готова поспорить, что Наруто это польстило. Теперь он отрывается от меня. Он смотрит куда-то вверх, будто пробуя что-то на вкус. — Сойдет. Ч—т—о? Сойдет? Я… У меня просто нет слов. Нет нормальных, приличных слов, чтобы объяснить, куда мне хочется отправить этого парня прямо сейчас. — Но еще надо потренироваться. Мне кажется, или у меня чешутся руки? Видимо он замечает мой свирепый взгляд, однако он не реагирует как раньше — не пытается согнуться от страха или прикинуться, будто не может остановить мои удары. Он лишь, идиот, ухмыляется и выключает газ. — Надо потренироваться перед свадьбой, — поясняет он видимо мне. — И в следующий раз будь более раскованной. Мне кажется, или его щека только что прошептала мне: «Ударь меня, Харуно, ударь»! — Да, согласна, — неожиданно для себя, бормочу я. — А ты в следующий раз не пытайся меня засосать в себя, хорошо? — говорю наигранно, погладив его по щеке. И я вижу, вижу как он офигивает! Ха! — А то, у меня создалось такое ощущение, — говорю я, пытаясь задеть его как можно больнее, — что ты целовался с помидором. Я говорю это неправильно, потому что моей основной мыслью было «Ты, идиот, тренировался на помидорах до этого, хо хо хо»! — Мне тоже казалось, что я целовался с помидором, — буркнул Узумаки, прежде чем понял, что он перешел первую границу. — Харуно! — кричал он, когда я схватилась за кастрюлю с только-что сваренным супом. — Сама виновата! Рот надо шире раскрывать! — Какой еще рот, идиот!? Он сначала широко округлил глаза, и лишь потом я поняла, что просто спалила свои пошлые мысли. — Да ты пошлячка! — заржал Наруто, затем заметив, что я окончательно слетела с катушек от гнева и стыда, Узумаки вновь стал убегать. — Харуно, остановись!

***

Я не стала выливать суп на Узумаки, тем более, что он, придурок, скрылся в одной из комнат дома и какое-то время не выходил оттуда. Я даже заподозрила неладное, ну, типа поскользнулся, упал и потерял сознание или даже что-то похуже, но я была настолько разозлившись на него, что в одиночестве отведала суп и отправилась в душ. На самом деле, дом не был таким уж плохим. Многим шиноби выделяли квартиры или дома, поэтому без отдельного имущества я бы точно не осталось, но о таком месте я точно не могла мечтать. Двухэтажный особняк, вмещающий в себя небольшой коридор сливающийся с гостиной, приличного размера кухню, что там даже можно стол поставить. На первом этаже, направо и налево, почти друг напротив друга, были две небольшие комнаты, и в конце коридора ванна вместе с туалетом. Это, конечно, минус, но ничего. Жить можно. Я еще не знаю, что находится на втором этаже, так как его мы еще не успели расчистить – просто не хватило сил. Так или иначе, двух комнат для нас будет вполне достаточно. Прятаться в них друг от друга нам удобно, а что еще нужно? Нас только двое. Я вновь мотнула головой, избавляясь от настойчивого и невнятного образа детей. Опустим эту тему. Услышав смачный храп Узумаки, я поняла, что могу смело отправляться в ванну и собственно побаловать себя. Что я и сделала. Погрузив свое тело в воду с красивой пеной, никто ко мне не ворвался, никто мне не помешал. Даже не надейтесь. Я же надеялась – но никто не пришел. Обожаю принимать ванны. Тело расслабляется – а ты вместе с ним. Все кажется таким мягким, проблемы такими мелочными, а будущее таким безоблачным… Все такое хорошее и теплое, что ты засыпаешь. Я засыпаю. Но как я понимаю, ненадолго. Может быть, минут десять я поспала, и, Слава Богу, не утонула. Однако только я хотела вылезти из ванны, так как вода уже не была настолько приятно-согревающей, как этот Узумаки стал барабанить в дверь. — Сакура, это очень срочно! Страх охватил меня! Что же случилось? Неужели миссия! Я не успела сориентироваться, и схватиться хоть за какое-то полотенце, тем более, оно было далеко, как Наруто со словами: «Я вхожу!» как раз и зашел! Я приготовилась выслушать самые худшие новости, или, по крайней мере, мне казалось, что я готова. Но этот идиот превзошел все мои ожидания. — Ты что, собрался ссать?! — выкрикнула я, когда заметила, что он начал расстегивать ширинку. — Харуно, я больше не могу терпеть! — Придурок! — кричу я, наблюдая, как он уже добрался до трусов. — Сакура, — возмущенно бубнит Узумаки, — отвернись! — Подожди! — кричу я, словно он собирается рубить меня топором, но в последнюю секунду зажмуриваюсь и даже отворачиваюсь поближе к стене. Нет. Ничего. Ужаснее. Этого. Громкого. Журчания. Он все писает и писает, писает и писает. — Как это гадко… — шепчу я и не вру. Романтики в этом нет никакой. Но я все еще пытаюсь быть оптимисткой. Но эта, в прямом смысле свинья, ломает весь мой оптимизм. — Ты что, еще не закончил? — с опаской спрашиваю я, медленно разворачиваясь, и понимаю, что он уже присаживается на горшок. — Сакура, прости, - бормочет он виновато, - мне кажется, я что-то не то съел. — Ну, уж нет! — я откровенно кричу и пытаюсь найти хоть что-то поблизости, чем я могу прикрыться. — Ты не будешь при мне это делать! — Сакура… Это обычные физиологические… — Заткнись! — быстро произношу я в панике, потому что я только что осознала, что полотенце, которое я взяла с собой слишком короткое. — А теперь закрой глаза. Закрой глаза, я сказала! Последнее я произнесла настолько злобно, что мне даже самой стало страшно. Тем не менее, заметив, что он и вправду закрыл глаза, я быстро выскальзываю из ванны, пытаюсь прикрывать полотенцем свою задницу, а то, что грудь поместится в руку, я и так знала. Этой мой талант — помещать две сиси в одну. — Только посмей открыть глаза! — злобно шепчу я, на цыпочках пробегая мимо этой свиньи. Надеюсь, он закрыл глаза, потому что я попросила, а не просто тужится. Я быстро заскочила в комнату и с выдохом плюхнулась на кровать. Тут же, будто опомнившись, я напяливаю на себя "верх" и "низ" из разных пижам. Понимаю, что завтра, первым делом, я куплю полотенце, в котором как минимум два человека могут укутаться. А еще я куплю освежитель воздуха. А лучше два.

***

Мы так и не успели убрать с Наруто хотя бы половину второго этажа, потому что его на самом деле в эту ночь вызвали на миссию. Если честно, я даже немного с облегчением вздохнула. Последние дни были полны переживаний. А эти непонятные события в доме. Я часто слышала о том, что бытовуха убивает любовь, и что все это трудно — жить совместно, и кажется я начинаю понимать почему. И вообще, я не понимаю Наруто. То он злится на меня за такой поворот событий, то он меня целует, хотя я понимаю, что это больше с приколом, а потом он при мне… Он будто забыл о существовании Хинаты как таковой. Я, конечно, не против, но разве это как минимум не странно? Так или иначе, мне кажется, что это хорошо, что его вызывают на миссию. Хочется верить, что это даст нам обоим возможность подумать о том, как нам себя вести, потому то, как мы ведем себя сейчас – совершенно неправильно. — Может, — бормочу я, наблюдая как он собирает сумку, — тебе что-то дать с собой? Узумаки тут же уставился на меня и с вопросом во взгляде продолжает пялиться. — Чего? — Ну, наверное, парням обычно что-то дают в дорогу? Узумаки улыбается и пожимает плечами. — Не знаю, мне никто и ничего никогда не давал. Он, по моему взгляду, наверное, думает, что мои глаза округлились, потому что он затронул тему одиночества, но я то не об этом думаю. Более того, я позволяю себе рассмеяться, и он еще пару секунд пытается понять, что со мной происходит, и лишь потом до него доходит. — Мне кажется, это тебе нужно было тренироваться с Эро-сеннином, — усмехается Узумаки, видимо, моей пошлости. — А тебе, тогда, с Цунаде-сама? — вытирая слезы от смеха, бормочу я. — Ну, да, — говорит он, нагло разглядывая верх моего топа, — а то, чувствую, таких глаз, как у Ба-чан, мне больше не встретить. Особенно в ближайшем будущем. Ой, Узумаки. Ты затронул очень больную и особенно плоскую тему. Ну, ничего. Как я правильно поняла, ты возвращаешься через пару дней, как раз к свадьбе? Ну я тебе покажу. — Что покажешь? — смеется он, подходя к двери, когда я повторяю эту фразу вслух. — Думаешь, я сегодня ничего не увидел? Я ему ничего не отвечаю, лишь провожаю взглядом и даже желаю удачи на миссии. Пусть он продолжает думать, будто я тоже ничего такого сегодня не увидела.