Там, где мы есть

      Феликс знал — он может помочь Киллиану Джонсу, но чувствовал, что времени у него действительно маловато. Мертвенная бледность Киллиана от большой кровопотери и то, что он потерял сознание, не предвещали ничего хорошего. И Феликс торопился к темному переходу в другие миры, потому что Джонс должен оказаться в портале до того или сразу, как только умрет. Только в этом случае у него будет шанс выжить. Шанс, конечно, ничтожный. Потому что с Киллианом не будет Уайза, чтобы помочь найти ему тот мир, где Киллиана Джонса смогут вернуть к жизни. Оставалось только надеяться на то, что принадлежащий Джонсу темный портал должен помочь своему хозяину, а Феликс обязан попытаться спасти Киллиана, как когда-то Киллиан спас его…

Paper Route — Dance On Our Graves

      В один из дней почти сразу после того, как Питер вернулся в Неверлэнд, но уже несколько дней не появлялся, Феликс вспомнил, что хотел посмотреть всю историю злополучного кортика, с которого и начались все их беды и неприятности. Он хотел понять — что такого ценного было в этой вещице, что Киллиан буквально выискивал кортик в других мирах, спелся с Темным Магом Листерии и готов был пожертвовать Хранителем снов, чтобы заполучить артефакт обратно. Феликс подозревал, что вещица может обладать магическими свойствами. Возможно, что это могла быть и темная магия, учитывая последнего хозяина кортика. Теперь после всего, что произошло в Неверлэнде, Феликс опасался, что может что-то пойти не так, и «сеанс истории кортика» может отразиться на нынешнем, и без того безрадостном, состоянии Неверленда, если не обезопасить остров. Безопасных мест на острове было два: балкон в замке Питера и Пещера Забвения, где был захоронен Уайз. Только там магия Питера Пэна не действовала, и это давало надежду, что и любая другая тоже не будет действовать. Первый вариант Феликс исключил сразу, потому что балкон — это было убежище Питера, а вот пещера — это было место, где Питер Пэн никогда не появлялся, потому что на дух не переносил запах смерти, с которым у Хранителя были связаны самые жуткие воспоминания. И пещера иногда служила убежищем Феликсу.       Захватив свой волшебный фонарь и кортик, Феликс укрылся в Пещере Забвения. Он приходил сюда довольно часто, чтобы навестить Уайза. Вот и сейчас Феликс, первым делом, подошел к стене, где в одной из выемок лежало тельце ворона. Время в Неверлэнде не имело власти даже над мертвыми — Уайз больше походил на спящего, чем на умершего, потому что никаких признаков тлена не было. Феликс не чувствовал даже запаха, который так пугал Питера. И казалось, что сейчас Уайз встрепенется, расправит крылья и откроет свои умные красные глаза-бусины. Но страшная рана с правой стороны и перья бурого цвета не оставляли никакой надежды. Иногда Феликс разговаривал с Уайзом, сжимая в руке белоснежные перья неповрежденного крыла, рассказывал о том, что происходит в Неверлэнде, о своих сомнениях, бывало — просил совета. И казалось, что Уайз ему отвечал. Феликс чувствовал это.       — Привет, дружище, — Феликс пожал белое крыло ворона, словно здоровался с ним. — Как ты тут? У нас тоже вроде неплохо. Питер снова с нами. Ты был прав, Неверлэнд нашел способ, как вернуть своего Хранителя. Вот только Питер не хочет ничего рассказывать, а мне кажется, что с ним что-то произошло… Видел бы ты его глаза… В них пусто и холодно… Как и в самом Неверлэнде… Меня пугают эти перемены. И его снова нет уже несколько дней. Чертов Киллиан! Я не говорил тебе, что он тоже вернулся? Да, пират тоже здесь. Питер утопил его корабль вместе с командой, но оставил Киллиану темный портал, чтобы он ушел туда. А он не уходит… И сначала я думал, что Джонс вернулся из-за темного портала или из-за кортика. Но нет, ему снова нужен Питер. И я не могу понять — зачем? Если ему нужен кортик, то он у меня… Он говорил, что любит Питера. И я уверен, что и Питер что-то к нему испытывал… Но теперь… ненавидит его… Кстати, о кортике. Помнишь, мы с тобой смотрели немного его историю, тот самый договор Киллиана с Темным Магом? Теперь я хочу посмотреть все до конца и понять, что в этой вещице есть такого важного для Киллиана. Ты не против, Уайз? Составишь компанию?       Как именно началась история кортика Феликс знал, потому что так и не смог забыть, как с ужасом смотрел на торчащую в собственной груди золотую рукоять со зловеще красным сверкающим в ней рубином… Свою, в общем-то, недолгую, но впечатляющую историю кортик показывал задом наперед. Феликс снова увидел встречу Киллиана с Темным Магом, много раз видел себя самого — Цепного Пса Верховного Темного Мага Листерии. Неизменно всегда весь в черном, затянутый в кожаные латы и тяжелый черный плащ, наброшенный на плечи… Все это контрастировало с его светлыми волосами и подчеркивало бледную, почти белую кожу лица. Только один его вид мог испугать кого угодно, а звериные желтые глаза, не выражающие никаких эмоций, и вовсе наводили ужас. Он был частым посетителем черного кабинета своего прежнего хозяина, от которого получал жестокие, кровожадные приказы. Феликса даже передернуло от воспоминаний о том, что он делал, руководствуясь этими приказами. И здесь же, в этом самом кабинете, Темный Маг попросил Феликса об одолжении взамен на свободу, которое и привело его в Неверлэнд. Он узнал, что Маг получил кортик от Целителя, которого привел к умирающему Феликсу Уайз. Целитель же нашел вещицу недалеко от того места, где лежал Феликс. Как ни старался Целитель выходить умирающего Странника, у него ничего не получалось, чтобы вернуть в его сердце жизнь. Но у Целителя был брат, обладающий магией, пусть темной, которая так и не оживила сердце Феликса, но вернула ему жизнь. Вот именно поэтому он и был тогда так предан Темному Магу. Это была его благодарность. Феликс, затаив дыхание смотрел историю, что рассказывал ему кортик, и ждал момента, который плохо запомнил, потому что тогда сознание ускользало от него, а сам он проваливался в пугающую темноту. Кортик показывал все задом наперед. Поэтому сначала Феликс увидел дрожание в темноте, а затем темнота стала полупрозрачной, и он увидел, как Киллиан резал эту полупрозрачность кортиком, как его черты лица приобретали жесткость, как вывалился из рукояти красный рубин и упал к ногам Киллиана. Он видел, как Лиам Джонс стоял перед порталом на коленях, видел пустоту в глазах Киллиана, когда он удерживал одной рукой, пытающегося вырваться брата, а другой — кортик, который перед этим вогнал в его сердце. Феликс наблюдал, как Киллиан вырывал кортик из рук брата, а тот сыпал на него проклятия. Он видел, как Уайз, вцепившись когтями в руку, изо всех сил тащил его самого, умирающего и почти бездыханного, в темный портал. Видел боль и отчаянье в глазах Киллиана, когда он выпускал его тело из своих объятий и передавал в лапы ворона. Он не мог оторвать взгляда от Киллиана, который, сидя на полу перед порталом, обнимал его и, прижимая к себе, шептал, что любит, кричал, чтобы Феликс не смел его бросать… Он видел, растерянность в глазах Киллиана, когда он подхватил его, оседающего на пол… Феликс знал, что дальше ему покажет кортик, и не хотел снова переживать тот ужас, который долгое время, пока он не встретил Хранителя снов, преследовал его по ночам. Он быстро задул пламя в фонаре, картинка исчезла, а пещера погрузилась в сумеречную серость. И уже сидя в полутьме, Феликс вспомнил, что тогда тоже любил Киллиана… Безумно любил… Но не успел ему об этом сказать, и не услышал признание Киллиана. А теперь знал, что его любовь была взаимна… Может, для Киллиана этот кортик значил так много, потому что в нем была жизнь и любовь Феликса? Может, Килииан думал, что так он сможет разыскать Феликса в других мирах и вернуть ему то, что отнял Лиам? Чем больше Феликс думал об этом, тем картина становилась яснее: кортик, вонзенный в его сердце Лиамом, забрал любовь и жизнь. В тот момент открылся темный портал. Потом в кортике оказалась жизнь темного мага, убитого тоже Лиамом… Киллиан не просто так попросил своего ворона затащить умирающего Феликса в портал, а потом вырывал кортик из рук своего брата. Феликс вспомнил, что Киллиан изучал темные миры и переходы в них. Значит, Киллиан знал, что делает, когда убивал собственного брата перед темным порталом… Феликс вспомнил, как когда-то Киллиан рассказывал ему свою теорию про «ключи» от порталов, и что он мог бы создать такой «ключ», если бы знал активирующее заклятие. Видимо, темный маг «оживил» кортик, а нужные «компоненты» — жизнь и любовь из сердца Феликса открыли в ту ночь переход в темные миры. А Киллиану нужен был «ключ», чтобы закрыть портал и спасти умирающего Феликса. И для этого в «ключе» нужны были другие исходные — жизнь и жестокость темного сердца. А еще Киллиан говорил, что темный портал обязательно забирает в жертву что-то у того, кто закрывает его… Получается, что жизнь темного мага и жестокость, которую забрал Киллиан Джонс из черного сердца своего брата, закрыли в ту ночь портал… Кортик — это «ключ», закрывающий темные порталы. Получается, что Киллиан спас тогда Феликса, пожертвовав при этом своим братом и своей способностью… любить? Вот зачем Киллиану нужен был Хранитель снов со своим сердцем. Он хотел снова научиться любить, потому что утратил это чувство, спасая Феликса. Вот что Киллиану Джонсу пообещал Темный Маг… Но Киллиан говорил Питеру, что любит его, и Феликс чувствовал — он говорил правду… А значит, любовь в сердце Киллиана вернул Хранитель снов. Питер тоже любил Киллиана… Черт! Черт! Черт!!! Но это в любом случае не отменяло того факта, что Киллиан спас Феликсу жизнь, многим при этом пожертвовав…

Paper Route — Waiting For The Final Leaf To Fall

      Теперь, когда Киллиан Джонс умирал, получив от Хранителя снов серьезное ранение, Феликс чувствовал, что просто обязан был спасти его… Ну, он хотя бы попытался. И очень надеялся, что сделал все правильно, когда сообщал Питеру о выполненном поручении.       — Он был жив? — Питер сидел прямо на полу, опираясь спиной на мраморное ограждение балкона, и смотрел на Феликса ничего не выражающим взглядом.       — Он так и не пришел в сознание, — Феликс пытался рассмотреть в глазах Пэна хотя бы сожаление, но видел только пустоту и безразличие. — Пульс прощупывался, но был очень слабым. Боюсь, он может не выжить на границе миров.       — Мне все равно, — Питер поднялся и деловито отряхнул штаны. — Закрою портал, и дело с концом.       — Мне жаль, что все так случилось, Питер. Я хотел тебе кое-что рассказать сегодня, но Киллиан опередил меня. Прости, что амулет оказался у него — все произошло слишком неожиданно… Послушай… Феликс не собирался рассказывать Питеру о своей встрече с Киллианом, когда пират подкараулил его недалеко от замка и ударил по голове, надеясь оглушить. У Капитана было достаточно времени, чтобы проследить за Феликсом и кое-что понять. Но удар оказался слабоватым и лишь слегка рассек кожу на голове, а вот крови было достаточно. На самом деле, в нападении не было никакого смысла, потому что Феликс сам отдал бы Киллиану амулет, после того как узнал историю кортика. Вот именно об этом Феликс и хотел рассказать Питеру. Хотел признаться, что знал когда-то Киллиана, что любил его, что почти умер, но Киллиан спас его, жертвуя кортику своего брата и свою любовь вероятно тоже… Темный портал обязательно забирает что-то в жертву у того, кто закрывает его. Если бы он успел рассказать это раньше, то, возможно, ничего бы и не произошло… Феликс не сомневался в том, что Киллиан любил Питера и не сделал бы ему ничего дурного. А вот поговорить этим двоим действительно было необходимо. Хоть Питер и говорил, что никогда не любил Киллиана, Феликс был уверен в обратном, и не понимал — почему Питер так жесток? Феликс, конечно, поддерживал их игру, целью которой было заставить Джонса убраться с острова. Но эта игра Питера Пэна была слишком жестокой… Для всех… Что же случилось с Питером? Почему он превратился в… демона с темными, холодными глазами?       — Все что ты хотел мне рассказать, Феликс, отложим до следующего раза, — Питер сделал упреждающий жест, означающий, чтобы Феликс замолчал. — У меня нет ни настроения, ни времени что-то сейчас слушать. Я не рассчитывал сегодня так долго задерживаться, хотел просто предупредить тебя, что меня не будет довольно долго, но Джонс сломал мне все планы… И сейчас у меня только одно желание — закрыть темный портал и вернуться в свою реальность.       — Ты уверен, что сможешь закрыть портал?       — А ты сомневаешься во мне? — левая бровь взметнулась вверх, выражая удивление Питера.       — Нет, Питер, в тебе я никогда не сомневаюсь. Но ты никогда раньше не делал этого, — Феликс достал из-под полы плаща кортик и протянул Питеру. — И если что-то пойдет не так, то вот — это тебе поможет… Не спрашивай, откуда я это знаю, просто поверь мне. Возьми, мне будет спокойнее.       — Хорошо, Феликс, — Питер вздохнул и взял протянутый ему кортик. — Но это только для твоего спокойствия… — Пэн подмигнул Феликсу и растворился в воздухе.       Питер Пэн давненько не приходил к темному порталу — в этом не было нужды с тех пор, как Капитан Джонс лишился «Веселого Роджера». Теперь, когда такая необходимость появилась, Питер снова стоял перед мерцающей темной поверхностью и не видел в ней своего отражения — портал больше не отторгал его. Конечно, для его темного сердца Тьма всегда готова распахнуть свои объятия… Питер протянул к порталу руку и почувствовал за дрожащей завесой Киллиана Джонса. Это чувство было слабым и с каждой минутой ослабевало еще больше. Ощущение умирающей плоти было настолько неприятным, что Питер одернул руку и брезгливо поморщился. Он отступил на пару шагов, чтобы не чувствовать Киллиана и, вытянув руку перед собой, повернул ладонь против часовой стрелки. По темной поверхности пробежала сильная рябь, но портал не закрылся. Неудача первой попытки не огорчила Пэна, потому что раньше ему никогда не приходилось закрывать такие порталы, но неприятно ударила по его самолюбию.       «Попробуй еще раз, Питер, — Пэн вздрогнул, когда Призрак ткнулся носом в его ладонь. — Сосредоточься. У тебя достаточно сил, чтобы закрыть его. И Феликс сказал, что чем быстрее портал окажется закрытым, тем у Киллиана будет больше шансов выжить…»       — Откуда Феликс это знает? — Питер недоверчиво смотрел в зеленые глаза белого волка.       «Сказал, что когда-то сам проходил через такое… — Призрак махнул в сторону портала мохнатой головой. — Я не стал уточнять, но отчего-то верю ему… Поторопись, Питер. Дай Киллиану шанс». Дать Киллиану шанс… Какой шанс может быть у человека, лишенного снов и вечной жизни? Жалел ли Питер о том, что совершил? Может самую малость. Потому что его сердце, заполненное тьмой, было уверено, что Джонс получил по заслугам. И только где-то в самой глубине, окруженная со всех сторон темнотой, пульсировала крошечная точка сомнения… Питер сосредоточился и снова, протянув руку к порталу, сделал ладонью закрывающий жест. Мерцающая поверхность в этот раз поддалась и закрутилась серебряной спиралью, повторяя жест Питера. Спираль скручивалась все туже и туже вокруг своего центра, а потом резко развернулась и поверхность стала абсолютно черной. Питер завороженно наблюдал, как закрывался портал, и не сразу понял, что смотрит на собственное отражение в зеркальной поверхности.

The Rasmus — Save Me Once Again

      Он не один… Киллиан стоит напротив… Лицо Питера перекошено от ненависти. У Киллиана в глазах отчаянье…       — Я не уйду, потому что люблю тебя! И я знаю, что ты любишь меня тоже! Портал напоминает Питеру о том самом дне, когда они оба вернулись в Неверлэнд. Когда Питер лишил Киллиана корабля и команды. Когда заставил Капитана стоять на коленях…       — Я умоляю тебя, Питер! Ты вырываешь мне сердце! Тогда Питер не оставил никаких надежд Киллиану и велел ему покинуть Неверлэнд навсегда…       — А если я не хочу уходить, если я хочу остаться здесь? Если я хочу остаться с тобой и стать пленником Неверлэнда? Питер не может оторвать взгляда от черной поверхности портала… Тогда ему казалось, что он поступает правильно по отношению к Киллиану, а теперь он чувствует, что крошечная точечка сомнения в его сердце начинает расти… Киллиан стоит за Питером и шепчет ему в затылок, не спуская настороженных глаз с взбешенного Феликса.       — Поверь мне, Питер. Все совсем не так. И я обязательно расскажу тебе обо всем. Это момент перед тем как они оба окажутся в темном портале. Питер замечает то, что тогда не мог видеть — страх в глазах Киллиана… И он понимает, что Киллиан боится не Феликса. Киллиан боится за него. Настолько, что у него дрожат пальцы рук… Картинки сменяются одна за другой. И сейчас портал напоминает Питеру об их с Киллианом уединенных вечерах на утесе… Они сидят совсем близко, соприкасаясь плечами, смотрят на бескрайний океан и наблюдают, как Неверлэнд окутывают сумерки… Киллиан частенько рассказывал в такие моменты о забавных случаях из своей пиратской жизни, а Питер заливисто смеялся… У Киллиана искрящиеся глаза, красивая улыбка и смех с хрипотцой… Им было весело друг с другом… Они лежат рядом, соприкасаясь головами, и смотрят, как в высоком ночном небе Неверлэнда загораются звезды… Киллиан рассказывал Питеру о каждой яркой точке на темном небосводе и о том, как можно плыть, ориентируясь по звездам. Он даже как-то пытался объяснить Питеру, как составить навигационную карту по звездам. Питер смеялся и говорил, что ему незачем этим забивать голову, потому что у него есть свой личный Капитан. Они могли болтать обо всем на свете или просто молчать… Неважно. Им было интересно друг с другом… Они сидят обнявшись… Питеру всегда было спокойно и уютно в надежных объятиях Киллиана. Питер помнит те ощущения, когда сильные руки обнимали его, и помнит теплое дыхание на своей макушке, от которого было всегда щекотно, и по телу прокатывалась волна мурашек… Он помнит, как при этом каждый раз передергивал плечами, а Киллиан целовал его в макушку… Он улыбался и запрокидывал голову Киллиану на плечо, подставляя для поцелуев шею. И когда получал свою порцию торопливых обжигающих поцелуев, закрывал глаза и стонал от удовольствия, закусив губу. И тогда Киллиан осторожно целовал его в уголок губ, словно спрашивал разрешения для совсем других поцелуев… И получал его. Они были счастливы… Они целуются… Питер помнит, как вначале Киллиан целовал его нежно, трепетно, мягко — словно боялся спугнуть, будто хотел приручить. И Питеру нравились эти робкие, несмелые шаги к сближению, к которому они оба стремились… Но с каждым разом поцелуи становились все настойчивее и жарче. Они задыхались в этих поцелуях, но им все равно было мало… Питер помнит все те горячие, тягучие, жадные поцелуи, которые сводили с ума их обоих, от которых их трясло от возбуждения и желания… Питер помнит, как с его губ срывались непроизвольные стоны, и его выгибало в сильных руках Киллиана, дрожащих от возбуждения. Киллиану хотелось большего, но он никогда не пытался перейти черту… Потому что Питер был не готов, потому что был не уверен, потому что страшился. А Киллиан терпеливо ждал, когда Питер откроется до конца. Сдерживал свое дикое желание, которое каждый раз Питер видел в его замутненном возбуждением взгляде, и ждал… Киллиан никогда бы не взял его силой… Никогда… Но это случилось в другой реальности — в их настоящей реальности, о которой Киллиан… ничего не знал… Господи! В той реальности был не его Киллиан… Питер запутался. Крошечная точка сомнения в сердце Питера пульсирует, заполняя болью сердце… Поздно. Уже ничего не исправишь. Зачем портал напоминает ему о том, как он… как они были счастливы? Это похоже на агонию… Это причиняет невыносимую боль даже его темному сердцу… Он сам виноват в том, что все разрушил. Он больше не может смотреть на счастливого себя. Он выхватывает кортик и вонзает его в грудь своему смеющемуся отражению… прямо в сердце. Кортик дрожит в его руке, а рукоять так сильно обжигает ладонь, что Питер непроизвольно одергивает руку, оставляя кортик в полотне портала, и отступает назад. Портал упорно сопротивляется и напоминает Питеру о ночи, когда он сам первый раз поцеловал Киллиана, потому что… любил его. Питер тогда сомневался в правильности таких отношений и избегал Киллиана, но когда снова увидел его, то не смог сопротивляться тому, что чувствовал… Он любил Киллиана Джонса. Питер обессилено опускается на колени перед порталом, осознавая, что он натворил — это не незнакомец из настоящей реальности убил его любовь, Питер сам убил ее в этой реальности… собственной рукой. Он должен был дать шанс Киллиану. Нет. Себе в первую очередь. И, может быть, его темное сердце снова бы научилось любить… Можно попытаться все исправить — вернуть своего Киллиана из темного портала или самому уйти во Тьму, чтобы быть рядом с тем, кого любил… Питер знает, что Киллиан, который сейчас улыбается ему с темной поверхности портала, не уходил из Неверлэнда, потому что любит его… Даже несмотря на его темное, холодное сердце, в котором нет любви…       — Я скучаю, Питер. Я безумно по тебе скучаю… Я люблю тебя…

The Rasmus — Guilty

      Это было последней каплей, и Питер не выдержал. Он вскочил и решительно направился к манящей его зеркальной поверхности, чтобы уйти к тому, в ком нуждался сейчас больше всего… Но у самой границы портала его перехватили сильные руки, удерживая от последнего шага.       — Пусти меня, Феликс! — Питер пытался вырваться, но Феликс не отпускал, лишь сильнее прижимая его к себе. — Пусти, слышишь!       — Это опасно, Питер! — Феликс развернулся спиной к порталу, перекрывая Питеру путь, и ослабил хватку. — Портал закрывается и может схлопнуться в любой момент… И ты можешь погибнуть, если не успеешь перейти!       — Мне плевать! — Питеру все же удалось вырваться, и он со злостью ударил Феликса в грудь, пытаясь оттолкнуть его. — Пусти меня, слышишь! Я хочу быть там! С ним!       — Послушай меня, Питер! — даже если бы Питер применил сейчас против него свою магию, Феликсу было бы все равно. Он схватил Питера за плечи и сильно встряхнул. — Послушай! Ты ничем ему не поможешь, если погибнешь! И даже если тебе удастся перейти, ты все равно будешь там бессилен. А сейчас ты можешь дать ему шанс выжить. Помоги ему, Питер!       — Как?.. — Питер поднял голову и посмотрел Феликсу в глаза. — Что я должен сделать?       — Если хочешь помочь ему, закрой портал как можно быстрее, чтобы открытый переход не забирал его силы.       — Я чувствовал, что он умирает там… — Питер смотрел Феликсу за спину — картинка становилась все более размытой, но там Киллиан снова улыбался ему.       — Даже если он умрет, Питер, у него все равно будет шанс вернуться к жизни в другом мире. Поверь мне, — Феликс бросил взгляд за спину. — Черт! Слишком медленно закрывается. Питер, ты сможешь закрыть портал быстрее, если воспользуешься кортиком и рассечешь полотно портала. Но я хочу предупредить тебя, портал всегда забирает что-то у того, кто закрывает его. Я не знаю, что придется принести в жертву тебе, но если ты готов…       — Я готов, Феликс. Питер старался не смотреть в глаза Киллиану, который улыбался ему с темной поверхности портала. Он осторожно взялся за рукоять кортика, которая больше не обжигала ладонь, и когда уже был готов полоснуть и вспороть задрожавшую поверхность, не удержался и в последний раз посмотрел на отражение Киллиана. — Я не могу, Феликс. Я потеряю его навсегда. Не могу… Услышав отчаяние, сквозившее в голосе Пэна, Феликс испугался, что Питер снова попытается уйти в портал. Он знал, что рискует, когда обнял Питера одной рукой, прижимая как можно сильнее к себе, а другой обхватил рукоять кортика, переплетая свои пальцы с пальцами Питера, потому что был уверен, что портал заберет свою жертву и у него тоже. Вот только забирать у него было особо нечего. Что можно было забрать из мертвого сердца? Если только иллюзию жизни…       — Давай вместе, — Феликс сильнее сжал рукоять кортика и попытался сдвинуть лезвие, воткнутое в поверхность портала, но почувствовал сопротивление Питера. — Не смотри на него, Питер. Это ненастоящий Киллиан. Настоящий обязательно вернется к тебе, если действительно любит. Закрой глаза, Питер. Отпусти его.       — Я ненавижу тебя, Феликс… — прошептал Питер и закрыл глаза, все же доверившись Феликсу.       — Когда-нибудь, ты скажешь мне спасибо, — выдохнул ему на ухо Феликс почувствовал, что Питер больше не сопротивляется, и сделал рукой движение вниз, медленно вспарывая кортиком беспокойно дрожащую поверхность. Он чувствовал, что что-то происходило в его мертвом сердце, только не мог понять, что именно. Поэтому, когда снова воткнул кортик в полотно портала, прошептал Питеру на ухо:       — Если со мной что-то случиться, похорони меня рядом с Уайзом, — и быстрым движением, сильнее сжимая ладонь Питера с зажатым в ней кортиком, полосонул портал еще раз и еще раз. Из порезов на поверхности, ставшей абсолютно черной и непроницаемой, ударили лучи ослепляющего света, заставив отступить от портала. Но это их не спасло, когда в следующее мгновение раздавшийся взрыв откинул их на приличное расстояние, обжигая жутким холодом.       Питер очнулся оттого, что почувствовал на левой щеке что-то горячее и шершавое, как наждачная бумага, а по лицу стекали капли холодной воды. Он открыл глаза. Дождь… Впервые в Неверлэнде шел дождь. Питер вспомнил, что произошло, и сердце сжалось и заполнилось… болью и сожалением. В нем больше не было темноты и холода. Тьма ушла из его сердца, оставив где-то в самой глубине крошечную темную точку, как напоминание о себе, словно отметила его, чтобы узнать при следующей встрече. Портал забрал себе в жертву то, что было в сердце Питера в тот момент, когда они с Феликсом закрывали портал… Феликс! Питер приподнял голову и столкнулся взглядом с Призраком, который сидел прямо перед ним, свесив язык набок.       «Слава богу, ты пришел в себя! Черт! Взрыв был довольно неожиданным… И вас не слабо отшвырнуло… Ты как?» — волк подошел к Питеру и лизнул его в щеку. Шершавое и горячее…       — Вроде нормально… — Пэн прислушался к себе, но ничего, что могло бы насторожить, не почувствовал.       «Я никогда не видел, чтобы темные порталы закрывались вот так… Тебе достался какой-то эксклюзивный вариант. Но вы справились, а у нас снова сюрприз», — Призрак махнул мохнатой головой в сторону. Питер привстал и посмотрел туда, куда указывал белый волк — темного портала больше не было. Но он не исчез бесследно, Тьма оставила Питеру его портал, в который он не ушел тогда, когда у него был выбор на границе миров. Тогда он решил вернуться в Неверлэнд. А теперь он получил еще один щедрый подарок от Её Величества Тьмы… Или все же искушение? На прощание? Или как напоминание? С этим Питер разберется позже, а пока…       — Где Феликс? — Питер присел и осмотрелся.

Chris Daughtry — What About Now

Феликс лежал неподалеку за его спиной. Неподвижно, уткнувшись лицом в песок, как тогда, когда Киллиан ранил его. Питеру казалось, что еще чуть-чуть и он увидит, как из-под тела начнет растекаться темная кровь, моментально впитываясь в песок. Он подхватился и, подлетев за считаные секунды, упал на колени рядом с телом Феликса. Питер осторожно потряс Феликса за плечо, но никакой реакции не последовало. Пэн неожиданно вспомнил слова Феликса: «Если со мной что-то случиться, похорони меня рядом с Уайзом». Черт! Феликс знал, что может погибнуть, но все равно помог Питеру справиться с темным порталом. Пэн осторожно перевернул друга и задохнулся, увидев его слишком бледное лицо. Крупные капли дождя падали Феликсу на лицо, но он никак не реагировал. Питер пытался нащупать пульс сначала на руке, потом на шее, но безуспешно — пульса не было. Пэн дрожащими пальцами попытался справиться со шнуровкой рубашки Феликса, но намокший узел не поддавался. Магия тоже ему не могла помочь, она была слишком слабой. Возможно, темный портал забрал ее у Пэна, а может просто Питер истратил все силы, пока закрывал переход в другие миры. И тогда он рванул намокшую ткань рубашки Феликса, обнажая его грудь, к которой припал ухом, пытаясь расслышать удары сердца. Но как бы Пэн не старался расслышать хотя бы слабые удары, он не слышал ничего — только тишину. Сердце Феликса было мертво… Еще одну потерю Питер не вынесет… Он приподнял Феликса и потянул на себя, обхватывая руками его тело и прижимая к себе. Он укачивал его как ребенка, гладил по голове, запутываясь пальцами в его светлых кудрях, и просил… Нет, умолял не оставлять его одного, не бросать в этом безрадостном мире. Он целовал Феликса в бледную щеку и в висок, сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Уложив голову Феликса себе на колени, Питер долго смотрел на его красивое, но страшно бледное лицо. Он осторожно гладил кончиками пальцев лоб, невесомо скользил по щеке, осторожно касался губ… Феликс был похож на ангела, даже шрам ни сколько ни уродовал утонченные черты его лица… Он и был, по сути, Ангелом-хранителем Питера Пэна и его верным помощником. Нет, он был лучшим другом в этой реальности. Любимым другом…       — Я люблю тебя, Феликс, — Питер наклонился и поцеловал Феликса в бледные губы. — Спасибо, что когда-то решил остаться со мной. Спасибо, что присматривал за Неверлэндом. Спасибо, что помогал мне все время. Спасибо, что просто был… Мне будет тебя не хватать… Дождь усилился, и струйки воды стекали по лицу Питера Пэна, смешиваясь с его слезами. Питер не замечал, что плачет, смотрел на серые волны беспокойного океана, что-то еще говорил Феликсу и гладил его мокрые от дождя волосы. Он знал, что должен перенести Феликса в Пещеру Забвения, но оттягивал этот момент. Ему казалось, что Феликс просто уснул, потому что Питер не ощущал запаха смерти, как это было раньше… Может, во всем был виноват дождь?       — Ты плачешь? Питер замер, не веря своим ушам. Он оторвал взгляд от океана и посмотрел на Феликса, в голубовато-зеленых глазах с прожилками плавящейся зелени которого застыло недоумение.       — Нет, это просто дождь… — Питер смахнул со щек мокрые дорожки и улыбнулся.       — Да? — Феликс протянул руку, коснулся мокрой щеки Питера пальцами и лизнул их, пробуя на вкус. — Какой соленый дождь…       — Ну, мы же посреди соленого океана… — Питер улыбнулся и порывисто сгреб Феликса в охапку. — Господи! Я думал, что ты умер…       — Нет, Питер, я наконец-то ожил… Чувствую сейчас себя живым, как никогда. Феликс говорил Питеру правду, потому что за очень долгое время уже почти смирился со своим мертвым сердцем, а теперь чувствовал в своей груди ритмично бьющееся сердце, наполненное жизнью и… любовью. Он опасался, что темный портал заберет его мнимую жизнь. Но, видимо, портал забирал то, что на тот момент находилось в сердце. Поэтому мертвое сердце Феликса принесло в жертву сковывавшие его пустоту и холод и снова ожило. А любовь… Любовь вернул Питер своим поцелуем.       — А вообще, стоило умереть ради того, чтобы услышать, что ты любишь меня, — Феликс подтянулся, присел рядом с Питером и толкнул его плечом.       — Люблю, — Питер кивнул и улыбнулся. — Но не обольщайся. Любовь многолика, Феликс, и многогранна. И это не только влюбленность, привязанность… Любовь — это еще и дружба, верность…       — Я уже давно понял, что ловить мне нечего, — Феликс вздохнул и грустно улыбнулся. — Какой сегодня выдался денек, насыщенный событиями… Ты вроде хотел уйти пораньше, а тут столько всего навалилось. Что там с порталом? — Феликс обернулся и застыл в недоумении. — Это еще что за хрень?..       — Это не хрень. Это мой портал… — Питер обернулся и тоже замер в растерянности, — в мою другую реальность… Они оба не отражались в светлой серебристой поверхности… Они оба могли уйти из Неверлэнда прямо сейчас.       — Меня долго не будет, Феликс, — Питер перевел взгляд на Феликса. — Пообещай мне, что когда я вернусь, ты будешь меня ждать и никуда не уйдешь из Неверлэнда.       — Обещаю, — в глазах Феликса не промелькнуло даже тени сомнения. — Я никуда не уйду и дождусь тебя, даже если тебя не будет целую вечность… Тебе пора? — Питер кивнул головой. — Не волнуйся, Питер, здесь все будет в порядке. Питеру действительно было пора уходить, потому что Робби Кэй улетал дневным рейсом в Лондон. Он снял с запястий браслеты, которые удерживали его в Неверлэнде, сказал Феликсу: «Увидимся» и ожидая, когда размоется окружающая его реальность, увидел в сером дождливом небе Неверлэнда черные мазки с ярко светящимися… звездами. И уже проваливаясь в хорошо знакомую ему бездну, которая вернет его в настоящую реальность, Питер подумал, что это хороший знак.       Дождь, который усилился и превратился в ливень, потоками воды смывал удручающую серость острова и возвращал прежний сказочный вид Неверлэнду, которому многое пришлось пережить. Неверлэнд потерял своего Питера Пэна, но нашел путь к сердцу своего Хранителя, попавшего во Тьму. Он нашел Питера в другой реальности и выбрал жестокий способ его возвращения, но оказавшийся единственно возможным. Но вместе с Питером в мир, где рождаются новые сны, пришла и сама Тьма, поселившаяся в его сердце. И Неверлэнд снова нашел способ, как избавить сердце Питера от нее. Но пришлось пожертвовать тем, кто был очень дорог Питеру. И Феликс теперь уже не пленник Неверлэнда — парень заслужил свою свободу, потому что только благодаря ему Питер снова не оказался в темном портале… Хитрая, хорошо продуманная, жестокая игра. Но эта игра стоила свеч, у Неверлэнда снова есть Хранитель снов, а Тьма ушла из сердца Питера Пэна туда, где ей и положено быть. И в Неверлэнде со временем обязательно все вернется на круги своя…