Там, где мы есть

      Колин ОʼДонохью так хотел избавиться от ловушки удушающе липкой темноты своих сновидений, ставших постоянными и пугающих его своей реалистичностью, что даже не заметил, как угодил в другую по имени Робби Кэй. Возможно, если бы Колин знал, что в скором времени его жизнь перевернется с ног на голову, то не поступал бы слишком опрометчиво и тысячу раз подумал прежде, чем попросить Робби остаться. Но Колин совершенно ни о чем не думал ни тогда, когда в их первое совместное утро был счастлив, потому что Робби принял его предложение; ни тогда, когда вручал парню ключи от своего «Мустанга»; ни тогда, когда они, уехав почти на сотню миль загород, провели еще один потрясающий выходной; ни тогда, когда вернувшись в город, заехали в отель, потому что Робу нужно было захватить кое-какие вещи и переодеться, а они старались никому не попасться на глаза, испытывая при этом ребяческий восторг от такой вынужденной конспирации; ни тогда, когда Колин снова доверительно сжимал ладонь Робби, чтобы увидеть другой сон вместо своей темноты; ни тогда, когда во время торопливого завтрака он уверенно протянул Робу ключи от своей квартиры.       — Ты настолько мне доверяешь? — левая бровь Робби Кэя удивленно взлетела вверх, когда в его ладонь легла связка ключей. — Это как-то слишком… Не слишком ли опрометчивый шаг? — Роб поднял глаза, отрывая немного ошарашенный взгляд от ключей, лежащих в своей ладони, и тщетно пытаясь поймать взгляд Колина.       — Я хочу, чтобы у тебя были ключи от моей квартиры, — Колин чувствовал на себе проницательный взгляд Робби, но так и не нашел в себе сил посмотреть парню в глаза, а лишь уверенно сжал его ладонь, зажимая в ней ключи. — Чтобы ты мог появляться здесь в любое время, когда захочешь.

Simply Red — Home

      На самом деле, Колину хотелось, чтобы этот мальчик появлялся не только тогда, когда захочет этого, а чтобы он был здесь всегда. Не только ночью, но и утром, днем, вечером… Всегда. Постоянно. Но начавшаяся неделя предполагала напряженный график съемок у обоих, поэтому днями, а зачастую и вечерами они были заняты на съемочных площадках, и у них оставались только ночи и короткие утренние мгновения. Они оба не хотели, чтобы кто-то знал об их странных отношениях, поэтому у них была хорошо отработанная схема, позволяющая избегать каких-либо подозрений. По началу их после съемок привозили в отель ассистенты, и обычно они поднимались в свои номера. Графики съемок не совпадали, и кто-то из них обязательно оказывался в отеле раньше и ждал звонка в своем номере. Если у Колина заканчивались съемки раньше, то он, дождавшись звонка, спускался на подземную парковку, где был припаркован его «Мустанг», выезжал с парковки, делая вид, что уезжает домой, останавливал машину в квартале от отеля и ждал, когда Роб, сначала вместе с Паркером Крофтом поднимется на свой этаж, зайдет в свой номер, пожелав Паркеру спокойной ночи, а через некоторое время, спустится на парковку, перебросится парой слов с охраной и выйдет никем не замеченным на темную улицу рядом с отелем, на которой его и подхватывал Колин. Иногда на такие шпионские игры уходило немало времени, но если Робби освобождался раньше, то время ожидания значительно сокращалось, а утром все повторялось с точностью наоборот. Сбой эта схема дала, когда Колин в пятницу задержался на съемках, а потом его перехватила в холле отеля Дженнифер Морисон, и он был вынужден уделить некоторое время неожиданно возникшим проблемам коллеги — как-никак они были друзьями. Колин совсем и не заметил, как пролетело целых два часа их с Джени неторопливого разговора в баре отеля за чашкой чая и не одной. Вернее, Колин пил чай, а Джен глушила текилу стопка за стопкой, сетуя на личную жизнь и на мужиков-козлов в целом. Монолог Дженнифер был настолько увлекательным, что Колин заслушался, хотя тоже относился вроде как к мужикам, но когда получил от Робби лаконичное сообщение: «Вызови такси», то моментально вернулся в реальность. Так получилось, что вместе с ключами от ванкуверской квартиры и запасные ключи от машины Колина тоже перекочевали к Робби Кэю. И если сначала Колин расценил сообщение от Роба как шутку, то потом ему стало не до смеха — «Мустанга» на парковке не было, а на телефонные звонки Робби Кэй не отвечал. Когда же очередная попытка связаться с Робби по телефону закончилась тем, что металлический женский голос равнодушно сообщил ему — «абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Временно недоступен… Колину отчаянно хотелось верить в это — временно, потому что его накрыла волна какого-то необъяснимого страха, что они снова вернулись к самому началу их отношений — не друзья, просто коллеги. И даже припаркованная возле дома машина не успокоила его, потому что темные окна квартиры не предвещали ничего хорошего для Колина ОʼДонохью. Его никто не ждал. Он уже разработал целый план — как вернуть Робби обратно, когда, зайдя в квартиру и захлопнув дверь, включил свет в прихожей и увидел на вешалке куртку… Робби. Там, где обычно висел плащ Хелен. Вот только если плащ жены создавал иллюзию ее присутствия лишь на мгновение, то темно-синяя куртка принесла совершенно другие ощущения. Какого-то абсолютно всепоглощающего… счастья. Потому что Колин неожиданно понял, что не чувствует себя больше одиноким. И если раньше он думал, что сможет контролировать ситуацию, то сейчас, когда присев на корточки возле дивана и рассматривая безмятежное лицо спящего Робби, мягко освещаемого почти прозрачным светом заглянувшей в окно луны, понимал, что увязает в этом зеленоглазом мальчике все больше… Он не может без его присутствия рядом. Он зависим от создаваемых им сновидений, которые видит каждую ночь. Хотя Колину кажется, что ему уже плевать на ту навязчивую темноту, что снилась ему раньше каждую ночь, потому что, когда он представляет на месте незнакомца, что изводит его своими ласками, Робби Кэя, то это все не так и страшит его. Он одержим этим мальчиком и ничего не может с собой поделать.       — Привет, — немного охрипший голос возвращает Колина в реальность, и он настороженно смотрит в широко распахнутые темные глаза, в которых отражается лунный свет.       — Привет, — Колину как-то не по себе от этого взгляда, и он торопливо шепчет: — Прости, что так получилось. Просто Джени перехватила меня в холле отеля и загрузила своими проблемами… Ты злишься на меня?       — Немного… — Робби присаживается на диване, все еще буравя Колина своими темными глазами, с бликами лунного света, который делает взгляд совершенно завораживающим. — Больше не заставляй меня ждать, — парень встает с дивана, а Колин усаживается на пол и провожает взглядом Робби, наблюдая, как он неторопливо идет в кухонную зону, включает освещение, которое моментально разрушает магию лунного света, и, открыв дверцу холодильника, долго изучает его содержимое. — Хотя знаешь, — тон, с которым Роб произносит два последних слова, заставляют Колина внутренне подготовиться к худшему варианту, — в следующий раз я просто не буду тебя ждать, — Робби извлекает из недр холодильника маленькую бутылку минеральной воды и быстрым движением руки скручивает крышку, — а сразу уеду домой, — он делает глоток и выразительно смотрит на Колина. — На твоей машине. Вернее, на нашей машине. Ты же доверишь мне свой «Мустанг»?       — А как же конспирация? — губы Колина непроизвольно растягиваются в улыбке от ненавязчиво сказанного Робби — «уеду домой», потому что он точно знает, о каком именно доме говорит Роб. — Как ты будешь проезжать мимо охраны отельной парковки, чтобы тебя не заметили?       — Знаешь, купюры даже не самого большого достоинства работают порой не хуже любой конспирации и на многие вещи закрывают людям глаза, — парень возвращается и плюхается на диван, забираясь на него с ногами. — Какие планы у нас на выходные?       — Я не знаю… — Колин поднимается с пола и усаживается рядом с Робби. — Можем пойти завтра вечером в паб, можем уехать загород на все выходные. Можем сходить в кино… Или еще как-то культурно обогатится. Можно попробовать взять билеты на игру Vancouver Canadians, — Колину в принципе все равно, чем они займутся в выходные, потому что растекающееся по венам радостная эйфория от сказанного Робом ранее — «уеду домой» — усиливается от только что услышанного — «у нас», делая все остальное несущественным. — А можем…       — Остаться дома… — Робби устало откидывает голову на спинку дивана. — Так устал за эту неделю, что просто хочу провести выходные, валяясь на диване, как овощ, и ничего не делать, а тупо смотреть какой-нибудь сериал… Чтоб от начала и до конца. И выспаться хочу… Чтобы безо всяких сновидений.

RED — Not Alone

      — Ты не высыпаешься из-за того, что помогаешь мне увидеть другие сны? — Колин испытывает некое подобие чувства вины, когда Робби закрывает глаза и молчит, потому что всю неделю, благодаря этому мальчику, вместо своей темноты видит цветные сны.       — Нет, — Роб качает головой и кривит уголок губ. — Ты не поверишь, но иногда и сновидения утомляют. Порой я думаю, что с удовольствием бы оказался в вакууме темноты, — Робби открывает глаза и поворачивает голову к мужчине. — Даже твоей темноты.       — Не думаю, что тебе понравится моя темнота… — Колин не отводит взгляда от Роба и судорожно сглатывает, подавляя в себе внезапно появившееся желание поцеловать его приоткрытые губы… Наваждение какое-то… Нужно переключиться на что-то. Срочно… — Ты голоден? — Робби кивает головой. — Может, закажем пиццу? — Колин хватается за телефон, как утопающий за соломинку, и когда Роб снова кивает головой, соглашаясь с его предложением, переключает свое внимание на список номеров в своем телефоне, разыскивая номер лучшей пиццерии в Ванкувере.       Уплетать пиццу после полуночи, да еще и запивать все холодным пивом, может, и не совсем правильно, и Хелен наверняка бы это не одобрила, но Колину было абсолютно наплевать. Потому что Хелен с ним рядом не было, а вот Робби, потешающийся над каким-то романтичным фильмом, который шел на одном из ночных каналов, и лениво попивающий пиво из банки, сидел рядом, и Колин ловил себя на мысли, что с этим странным мальчиком они провели бок о бок всего лишь неделю, а ему казалось, что они знакомы вечность. Ему казалось, что присутствие Робби в его квартире для него более привычно, чем… Хелен. Колин это отчетливо понял, когда, зайдя в квартиру, увидел куртку Робби на вешалке — она была там более уместна, чем плащ Хелен. Это неправильные мысли, но Колину не хотелось думать о реалиях своей жизни, и предложение Роба провести все выходные не выходя из дома, нравилось Колину ОʼДонохью. Они снова отключат все средства связи и проведут два дня только вдвоем… Да… Колину определенно нравился такой сценарий. Он боком привалился к спинке дивана, устраиваясь удобнее на мягких подушках, и попытался сосредоточиться на фильме, но кадры расплывались. День был изматывающим, и Колину чертовски хотелось спать. Ерзая на подушках, Колин и не заметил, как его голова почему-то сначала оказалась на плече Робби, а потом и вовсе — на коленях парня. Колин хотел было подняться…       — Спи, я разбужу тебя, когда фильм закончится, — Робби мягко сжимает плечо Колина, удерживая в том положении, в котором он оказался. — А если ты боишься своей темноты, то я могу держать тебя за руку, — он берет в правую руку левую ладонь Колина и переплетает их пальцы, — и ты будешь чувствовать, что я рядом. Спи… Робби усмехается, но Колин не видит этого, потому что сразу засыпает, проваливаясь в свою темноту, которую так боялся. Фильм на самом деле не такой уж и интересный, Робу в данный момент интереснее другое — сознание Колина ОʼДонохью, в котором Робби надеялся отыскать хоть какие-то подсказки, как ему разыскать Киллиана. Он сжимает сильнее ладонь уснувшего Колина, моментально переключая свое внимание, откидывает голову на спинку дивана и закрывает глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Робби проваливается в ту самую удушающую своим липким страхом темноту, о которой ему рассказывал Колин, вот только она совсем не пугает того, кто был ее создателем. Роб чувствует, как появляется фантом Питера Пэна, подселенный в сознание Колина, слышит судорожный вздох Колина и ощущает, как вздрагивают чужие пальцы в его руке.       — Т-с-с-с… — Роби гладит Колина по голове и наклоняется к его уху. — Не бойся, все хорошо. Я рядом. Он знает, что ему не под силу блокировать фантом в сновидении Колина — это может сделать только Питер, но чувствует, как Колин успокаивается и судорожное частое дыхание выравнивается. Робби улыбается, потому что это может показаться странным, но он действительно рядом с Колином в этой реальности, а в его темном сне Роб и вовсе в него «подселяется». Лицо Колина становится безмятежным, и Робби вспоминает, как вот так же, будучи Питером Пэном в своей другой реальности, когда-то держал Киллиана за руку, успокаивая его жуткие сновидения, и долго изучающе смотрит на лицо спящего на его коленях мужчины.       — Прости меня, Киллиан. Вернись ко мне, — Робби наклоняется и шепчет свой призыв Колину на ухо. — Вернись, Киллиан… Ты слышишь меня? Я жду тебя, Киллиан. И люблю… Он вздрагивает от неожиданности, когда Колин хватает его за другую руку, соединяя ладони, потому что думает, что его признание было услышано, но лицо мужчины по-прежнему безмятежно, и Робби успокаивается и снова закрывает глаза, погружаясь в сознание Колина. Он не видит ничего в кромешной темноте, но чувствует самого себя: свое дыхание, свои губы на своей шее, свои пальцы в своих же волосах… Это необычно и странно, но ему нравятся эти ощущения. Или просто он ощущает то, что чувствует Колин? А еще Робби чувствует, как Колин сильнее сжимает его ладони, и вот это ему не нравятся. Совсем не нравятся. И когда он уже готов открыть глаза и разбудить Колина, неожиданно в кромешной темноте замечает яркие точки… Будто звезды на темном небе… Словно маленький кусочек ночного неба… И когда Робби кажется, что он где-то видел нечто похожее, Колин отпускает его ладони, и видение исчезает вместе с темнотой, оставляя его в растерянности — что это было? Эта мысль не оставляет его и когда, когда он тоже засыпает и оказывается в своем сером сне. И он долго бродит по серому песку вдоль влажной кромки накатывающихся на берег серо-белых волн черно-серого океана, размышляя над тем — что это были за яркие мерцающие точки в темноте, которая снилась Колину? Он не замечает, как сгущаются сумерки, и чернеет серое небо, но появляющиеся звезды привлекают его внимание своим мерцающим светом. Яркие мерцающие точки на черном небе… Такие же, как во сне Колина… Звезды. Это были звезды. Определенно он видел кусочек ночного неба. Вот только в каком из миров было такое ночное небо?       — Робби… Когда он слышит тихий голос, зовущий его по имени, то замирает, потому что узнает… Киллиана. Он молчит, чтобы не разрушить эту иллюзию и ждет, напряженно вслушиваясь в тишину своего серого мира в надежде услышать что-то еще.       — Роб… Голос становится чуть громче, а Робби вдруг понимает, что Киллиан не может знать его настоящего имени, и чувствует, как его осторожно кто-то трясет за плечо, но ему совсем не хочется открывать глаза.       — Роб, ложись нормально. Он чувствует, как его голову укладывают на подушку, ноги поднимают на диван.       — Или хочешь, я перенесу тебя в спальню? Он мотает головой, не открывая глаз, и чувствует, как его накрывают чем-то мягким — пледом, вероятно. Он улыбается, закутываясь плотнее в плед, ерзает, устраиваясь удобнее, и проваливается в сон. На этот раз безо всяких сновидений.       Они провели два дня ленивых выходных ничего неделанья. И надо признать, это были лучшие выходные за все время от начала съемок. По крайней мере, для Робби — точно. Проснувшись оттого, что его слепил яркий солнечный свет, он потянулся, открыл глаза и с удивлением обнаружил себя, лежащим на диване в гостиной. Значит, он уснул вчера прямо здесь… Робби вспомнил, что во сне отказался от предложения — перенести его в спальню, и Колин заботливо уложил его на диване. Шторы были задернуты, и в комнате царил полумрак, но настырный солнечный луч все равно нашел лазейку и разбудил Робби Кэя. Роб посмотрел на часы и не поверил своим глазам — стрелка перевалила далеко за полдень. В квартире было настолько непривычно тихо, что Робби, поднявшись с дивана, передернул плечами от этой давящей тишины. Он подошел к закрытой двери спальни и осторожно приоткрыл ее.

Michael Jackson — Fall Again

      Колин полулежал на собранных за спиной подушках и что-то читал в планшетнике, потом усмехнулся и быстро что-то напечатал. Робби не удивился планшетнику в руках Колина, хотя ни разу до этого не видел этот гаджет. Его больше впечатлили очки на носу мистера ОʼДонохью…       — Не знал, что ты носишь очки, — Робби прислонился плечом к дверному косяку, разглядывая Колина. Колин вскинул голову, отрываясь от планшета, повернулся к Робби и улыбнулся:       — Ношу… Когда читаю, или вот… — мужчина кивнул на экран планшета, — когда что-то пишу.       — Что пишешь, если не секрет?       — С фанатами общаюсь в Твиттере, отвечаю на их вопросы…       — У тебя есть аккаунт в Твиттере? — Робби вскинул левую бровь, выдавая свое удивление.       — Завел как-то, но стал использовать только тогда, когда меня утвердили на роль Крюка, — Колин усмехнулся. — В основном для общения с фанами, ну и так…       — Я тоже есть в Твиттере и еще в Инстаграме, — судя по выражению лица, Колин даже не слышал об этой социальной сети. — Прикольная вещица для фоток и коротеньких видео. Мне нравится, — Роб подошел к Колину, уселся на кровать и протянул руку к планшету, намереваясь показать ему другую соцсеть. — Можно? Вы когда-нибудь замечали, что социальные сети затягивают не хуже того же болота, которое, если не опомниться вовремя, засасывает с головой, не желая выпускать тебя из своей трясины? Или тебя должно что-то отвлечь, или ты пропал. Чувство голода это хорошая мотивация, чтобы вернуться в реальность, и уже сидя на кухне и уплетая поздний, вернее, очень поздний завтрак, Робби вспомнил, о чем хотел спросить Колина.       — Как спалось? — Роб отпил из чашки глоток кофе. — Вернее, как тебе спалось без меня?       — Была темнота и… Он, — Колин поставил чашку на стол и отвел глаза в сторону.       — И?..       — И наверное, я по нему соскучился, а может потому что ты держал меня за руку, — Колин снова посмотрел Робби в глаза, — но ни темнота, ни Он меня не пугали.       — Понятно… А что-то еще ты видел в своей темноте?       — Видел? Что можно увидеть в кромешной темноте? — Колин усмехнулся и пожал плечами. — Остается только чувствовать.       — Скажи, ты помнишь эти свои сны от начала и до конца или только отрывки? — у Робби вдруг промелькнула догадка, но она настолько нереальна, что он ждал ответа, затаив дыхание.       — Я помню все, — Колин снова отвел взгляд. — От самого начала и до самого конца… Порой мне кажется, что это вовсе не сон, а моя параллельная реальность. И Он реально где-то существует. С одной стороны, Робби жаль Колина, потому что он не заслуживал такого наказания. Даже за то, что совершил. Если разобраться, то он и вовсе не знает, что совершил на самом деле. Но с другой стороны, Роб с трудом сдерживает улыбку и желание крепко обнять Колина, потому что внезапно понимает, что тот самый кусочек звездного неба в темноте, он увидел через… подсознание Колина. Его внезапная догадка была больше похожа на бред, потому что он знал, что собственноручно, будучи Питером Пэном, лишил Колина подсознания, отрубив ему левую ладонь. Но теперь, когда получил подтверждение, что Колин не запомнил короткое мгновение своего сна, Роб почему-то был абсолютно уверен — это была вспышка подсознания.       — Все будет хорошо, — Робби протянул руку и сжал ладонь Колина. — Сегодня я покажу тебе другой сон.       — Не нужно, — Колин покачал головой. — Я хочу, чтобы ты отдохнул от сновидений.       — А как же твоя темнота?       — Просто держи меня за руку… Как и договорились, они провели весь субботний вечер за просмотром двух последних сезонов «Игр престолов», делая короткие перерывы только для того, чтобы заказать еду по Интернету, потому что все их телефоны были отключены. В этот раз они все же уснули в одной постели, и Роб не стал надевать браслеты и погружаться в свой сказочный мир, а просто держал Колина за руку, чтобы тому было не страшно в его темноте, в надежде, что ему удастся еще раз увидеть вспышку подсознания. Но в этот раз Робби ничего похожего увидеть не удалось, и они оба провели ночь в абсолютной относительно спокойной темноте, в которую погружается большинство людей, когда засыпает.       В воскресенье с утра, которое началось ближе к обеду, Колин вспомнил, что должен был забрать в музыкальном магазине давно заказанную гитару фирмы Gibson, о которой мечтал, и им пришлось все-таки выбраться из дома и съездить в магазин на другой конец Ванкувера. В принципе, это не выбивалось из их списка понятий «ничего неделания», потому что прокатиться на «Мустанге», забрать гитару, а на обратном пути заехать в «Стейк Хауз» — это, в общем, не такие напряжные вещи. Потом, когда они вернулись домой, Роб предложил Колину «заинстаграмить» гитару, и для такого дела они завели аккаунт Колина ОʼДонохью в Инстаграме, запостили фото гитары с надписью: «I love my new Gibson!» и отметили этот почин вином, купленным по случаю приобретенной гитары. Потом вспомнили, что в Ванкувер пришла осень, и отметили заодно и первый день осени. Затем Колин проверял настройку гитары, с добрый час накручивая колки и перебирая струны гитары, добивался правильного звучания, а Роб наблюдал за ним, но в какой-то момент, не выдержав этой «игры на его нервах», заткнул уши наушниками и погрузился в более приятно-звучащую для него релаксирующую музыку. Робби даже не заметил тот момент, когда голова Колина оказалась у него на коленях, а чужая рука легла в его ладонь. Они оба как-то подозрительно быстро оказались в темноте Колина. Вот только в этот раз в этой темноте Робби не чувствовал свой фантом. Сначала он совсем ничего не чувствовал, но потом четко уловил чье-то присутствие рядом. И снова на мгновение увидел кусочек… ярко-голубого неба с плывущими по нему облаками. А потом почувствовал: чьи-то пальцы в своих волосах, силу руки, приподнимающей его голову, и воду стекающую по его подбородку… Это длилось всего лишь мгновение, но Робби был уверен, что снова видел вспышку чужого подсознания, а еще у него было смутное чувство, что ему была знакома рука, что поддерживала голову Колина…       — Я найду тебя, Киллиан, — Робби наклонился и прошептал Колину на ухо. — Обязательно найду, чего бы мне это ни стоило. Очнувшись от короткого сна, Колин ни о чем таком не вспомнил, чем только укрепил уверенность Робби в правильности толкования того, что он видел. Если это действительно вспышки подсознания, то, значит, Киллиан не только жив, но не лишился и вечной жизни. Это было невероятно, но может быть Кэпу удалось каким-то непостижимым способом извлечь свое подсознание из отрубленной ладони? Или тот, кто за ним ухаживал, знал эти способы? Неважно. Главное, что подсознание Киллиана включалось хотя бы на мгновения. Вот только длительность этих мгновений настораживала Робби и говорила о том, что Киллиан слаб и нуждается в помощи, а он никак не может ему помочь. Черт! Роб чувствовал, что разгадка совсем рядом и лежит на поверхности, но, с другой стороны, он только получил первые подсказки. Ему нужно время, и он обязательно разыщет своего Капитана. Робби мог бы погрузиться в темноту Колина и ночью, для того чтобы ускорить свои поиски, но вместо этого он почему-то совершенно неожиданно для себя предлагает Колину показать свой сон, который он часто видит последнее время, когда не бывает в своем Неверлэнде. Тот самый серый сон, где он одинок, где не нужно быть сильным и притворяться.       — Тебе может не понравиться мой сон, — Робби сомневается в правильности своего решения. — Он не имеет ничего общего с цветными снами, что ты видел последнее время. Там все окрашено в серый цвет, и в нем я совершенно один…       — Я хочу увидеть, что сниться тебе тогда, когда ты не создаешь сон для меня, — Колин сам берет ладонь Робби и переплетает их пальцы. Робби долго смотрит в глаза Колина, и в сумерках спальни они кажутся ему черными, но это не та влекущая к себе темнота, которая когда-то давно в полумрачном Лос-Анджельском клубе поглотила его душу. Сейчас темный взгляд Колина мягко окутывает теплотой, и Робби закрывает глаза, сжимая крепче их ладони. Он проваливается в привычную темную бездну, разделяющую реальность от мира сновидений, увлекая за собой и Колина, который успевает отметить, что в этот раз глаза Роба не изменили свой привычный цвет на пугающе черный.       Колин оказывается на берегу океана, который накатывает тяжелые свинцовые волны на светло-серый песок. Он видит в нескольких десятках метров перед собой одинокую серую фигуру и узнает… Робби. Парень стоит неподвижно совсем близко к воде, и волны жадно лижут его босые ноги, раз за разом подбираясь выше к закатанным штанинам. И в какой-то момент Робби обхватывает себя руками и ежится, словно ему холодно, а Колина охватывает непреодолимое желание его согреть. Он осторожно приближается к парню и аккуратно обхватывает его со спины, заключая в кольцо своих рук. Роб вздрагивает от неожиданности, поворачивает голову, и Колин встречается взглядом с удивленными светло-серыми глазами, которые постепенно меняют свой цвет, становясь привычно зелеными. Робби весь как по волшебству становиться цветным, его взгляд мечется по лицу Колина в попытке что-то понять, но потом парень как-то болезненно кривится и прижимается своим лбом к его щеке, а Колин порывисто прижимает его к себе и целует в лоб. Кажется, что они стоят вечность, вглядываясь в серый горизонт, тщетно пытаясь что-то рассмотреть. И Колин счастлив, потому что в этом странном месте может обнимать этого странного мальчика, прижимать его к себе, зарываться носом и вдыхать запах его волос, что пахнут терпкостью леса и океанским бризом, иногда выпуская на волю желание — поцеловать каштановые вихры. Он знает, что может не сдерживать притяжение, которое чувствует к этому мальчику, и осознавать, что оно взаимно, потому что ощущает, как Робби сам прижимается к нему всем телом. Колин знает, что это всего лишь сон, но чувствует себя абсолютно счастливым в этом неприветливом унылом мире.