Там, где мы есть

      Утро понедельника началось с веселой трели телефонного будильника, и Колин нехотя открыл глаза, не желая выпускать из своей руки ладонь Робби и возвращаться из серого сновидения в яркую солнечную реальность осеннего Ванкувера, но выбора не было, потому что впереди их обоих ждал очередной насыщенный съемочный день. Робби еще спал, и Колин решил его не будить — пусть поспит лишних пятнадцать минут. Хоть Роб и отрицал факт того, что создаваемые им для Колина сновидения не дают ему нормально выспаться, самому Колину казалось, что парень его все же обманывает. Хотя этой ночью Роб просто забрал его в свой сон, и Колин отчетливо помнил его от начала до конца. Он когда-то читал, что в своих снах люди зачастую видят то, чего подсознательно желают. И если со своим подсознательным желанием Колину было все понятно, то вот серый сон Робби Кэя привел его в некоторое замешательство — означало ли это то, что его влечение к мальчику, с которым он делил постель, было взаимным? Обо всем этом Колин размышлял, пока принимал душ, чистил зубы и умывался, пытаясь рассмотреть в запотевшем зеркале ответ на вопрос в своих же собственных глазах. Когда Колин вышел из ванной, Робби уже не спал, и вид у парня был какой-то настороженный.

Simply Red — Say You Love Me

      — Доброе утро, — Колин улыбнулся парню, как ни в чем не бывало, и вытирая голову на ходу, подошел к окну и распахнул темные шторы, впуская солнечный свет в комнату. — Что-то случилось? — Колин повернулся и внимательно посмотрел на Роба.       — Как тебе мой сон? — Робби напряженно смотрел Колину в глаза.       — Мне понравился твой серый мир, — Колин не мог понять, что именно видел во взгляде Робби — ожидание, замешательство, растерянность, волнение или все вместе взятое, но решил не признаваться ни в том, что видел Роба в его сером сне цветным, ни в том, что ему нравилось держать его в своих объятьях. Но ему хотелось признаться в том, что… — Мне понравилось быть в нем рядом с тобой. Робби скользнул взглядом по обнаженному торсу Колина, споткнулся о полотенце, обернутое вокруг бедер, быстро отвел глаза в сторону, взял с тумбочки свой мобильный и включил его, сосредотачиваясь на уведомлениях о том, что он успел пропустить за два дня выходных. Он делал вид, что просматривает сообщения, но на самом деле думал о том, что Колин, скорее всего, запомнил весь сон, и вроде как нужно было бы стереть из его сознания кое-какие моменты, но Робу почему-то не хотелось этого делать… Ему хотелось, чтобы Колин появлялся в его сером сне каждую ночь, хотелось снова ощутить его надежные объятья и невесомые поцелуи на своих волосах, потому что Робби казалось, что это Киллиан вернулся к нему… Пусть даже так — в обличье Колина ОʼДонохью… Он запутался. И больше не хочет их делить. Робби прекрасно понимал, что у него ничтожные шансы отыскать Киллиана в других мирах, а если Феликс не согласится ему помочь в осуществлении задуманного плана, то шансов и вовсе никаких, а сам Кэп, скорее всего, не вернется в его Неверлэнд, и мысли об этом растекаются ядом по венам, отравляя своей тоской. А Колин — это как лекарство от этой отравляющей боли, которое не лечит, но приносит ощутимое облегчение. И хотя Робби прекрасно видел заинтересованность Колина своей персоной, он отчетливо осознавал, что они не смогут быть вместе в силу ряда причин. Но в то же время он просто хотел быть с ним хотя бы там, где они могут быть вместе. Пусть даже только во сне. Все эти мысли пронеслись вихрем в голове Робби Кэя, и он краем глаза заметил, что Колин все еще стоял рядом и не сводил с него своего взгляда.       — Что? — Робби оторвался от своего телефона и посмотрел на Колина.       — Ты вообще собираешься вставать? — Колин видел, что парень смущен и испытывает некоторую неловкость, и решил его отвлечь, потому что физически ощущал возникшее между ними напряжение. — У нас всего лишь сорок минут, чтобы собраться и успеть завезти тебя в отель, если мы не хотим нарушать конспирацию, — Колин вытащил из шкафа джинсы и очередную клетчатую рубашку. — Поэтому заканчивай рыться в своем телефоне и марш в ванную. Мы завтракаем дома или заедем в какую-нибудь забегаловку?       — Завтракаем дома, — Робби откинул телефон и, соскочив с кровати, направился в ванную, и уже закрывая за собой дверь, озорно бросил: — А за кофе все же заедем в Старбакс. И только когда за Робби окончательно захлопнулась дверь, Колин облегченно выдохнул свое напряжение, потому что они снова вернулись к непринужденному дружескому общению, которое устраивало обоих. Может, Колин и хотел чего-то большего… Нет. Он так долго добивался дружеского расположения Робби Кэя, и теперь готов довольствоваться только дружбой с этим мальчиком, но знать, что, возвращаясь домой каждый раз, больше не будет остро ощущать пустоту одиночества, потому что именно с Робом он не одинок. А еще он попросит Робби снова показать его серый сон, потому что именно в этом сне Колин ощутил материальность их обоих, чего ему так не хватало в цветных снах, которые раньше создавал для него Робби Кэй. И если в реальной жизни между ними ничего не может быть, кроме дружеских отношений, то хотя бы так — в его сером сне — Колин будет рядом с этим мальчиком. Они будут вместе хотя бы там, где они есть.       Вся неделя проходит в каком-то сумасшедшем темпе напряженных съемочных дней, и у них не остается времени даже на спокойные совместные вечера. Графики съемок не совпадают настолько, что зачастую Колин, возвращаясь домой ближе к полуночи, заставал уже спящего Робби, и сам моментально засыпал, едва касаясь головой подушки, но успевая взять в свою руку ладонь Роба, чтобы появиться в его сером сновидении, потому что точно знал, что его там ждут. И как только Колин появлялся рядом с Робби, они оба становились цветными, и то, к чему они прикасались, расцвечивалось тоже: песок под их ногами становился кремовым, морская вода в пригоршнях — голубоватой, сорванные травинки радовали сочной зеленью. В этих снах не было ничего такого, что могло бы вызвать неловкость после пробуждения: чаще они вместе бродили по берегу океана, беседуя друг с другом, но и молчание их обоих вполне устраивало, иногда они сидели рядом под одиноко стоящим, развесистым серым деревом, но когда облокачивались на его мощный ствол своими спинами, то наблюдали, как раскидистые ветви расцвечивались всеми оттенками коричневого, а листва становилась изумрудной и ярко выделялась на фоне серого неба. Колину нравилось в этом сне обнимать Робби и ощущать его тепло и то, как он доверчиво уютнее устраивается в его объятиях. Нравилось чувствовать тонкие пальцы в своих ладонях и сжимать их, чтобы сильнее ощущать материальность их обоих. Нравилось тихонько целовать каштановые вихры Роба, который делал вид, что не замечает этих порывов Колина. Нравилось сидеть вот так — обнявшись, и наблюдать, как постепенно сгущаются сумерки и на темно-сером небе белыми точками вспыхивают первые звезды. В такие моменты Колин думал о том, что жаль, что они не могут прикоснуться к этим белым ярко мерцающим точкам — золотое на черном смотрелось бы куда более выигрышно. В тех снах, что когда-то давно снились Колину ОʼДонохью, это было завораживающе красиво… Но в тех снах он хоть и чувствовал, что был не одинок, но никогда не видел того, кто был рядом с ним. А эти серые сны Колину нравились, и в них не было ничего такого, отчего им было бы неловко, но утром они оба делали вид, что ничего не помнят из этих сновидений. Торопливо собирались, перекидываясь какими-то обыденными бытовыми фразами, быстро проглатывали завтрак, который обычно готовил Колин, потому что давал Робу поспать лишних пятнадцать-двадцать минут, выезжали в отель, по пути они еще успевали заскочить в кофейню, чтобы купить себе вкусного кофе, потом, уже не особо скрываясь от охраны отельного паркинга, парковали машину — Робби был прав, когда говорил о том, что молчание можно купить, и всегда сам расплачивался с охранниками. Потом они появлялись в холле отеля в разное время, чтобы не вызвать каких-либо подозрений, и уезжали со своими ассистентами на съемки на разные съемочные площадки. А вот на следующей неделе им предстояли совместные съемки, и это радовало — наконец-то графики будут совпадать, и они смогут что-то планировать, чтобы провести время вместе не только в своих снах. И следующая неделя должна стать идеальной во всех отношениях. Наверно, предвкушение того, что они будут проводить больше времени вместе, заставляет их забыть о своих обязательствах: Робби совсем не появляется в своем Неверлэнде, предпочитая его цветному миру с призраком Киллиана, свои серые сновидения с реальным Колином, который в свою очередь напрочь забывает, что у него есть семья, и даже не созванивается с Хелен. Хотя раньше, до того, как Робби поселился у него, делал это почти каждый день. На сообщения жены отвечает сухими, дежурными фразами, а когда ей удается до него дозвониться, он разговаривает с Хелен торопливо, стараясь как можно быстрее закончить разговор.       «Прости, милая, я сейчас очень занят. Перезвоню позже».       «Прости, что не звоню уже несколько дней. Нет, ничего не случилось. Просто очень устаю».       «Обещал перезвонить? Прости, что забыл. Съемки были изматывающими… Нет, Дженнифер тут ни при чем. Не выдумывай, Хелен. Мы уже это обсуждали».       «Сара сказала тебе, что я все свободное время провожу дома? Почему ты удивлена?.. Ну вот видишь, какой я у тебя домосед».       «Нет, я никуда не собираюсь и в эти выходные. Может, только съездим с ребятами за город». Обычно Хелен звонила во время съемок, и Колин вполне обоснованно быстро заканчивал разговор, ссылаясь на то, что она позвонила не вовремя. Но иногда Хелен звонила по утрам, чтобы успеть перехватить мужа до съемок, и тогда Колин выходил из спальни, чтобы не разбудить Робби. Несмотря на все предосторожности Колина, Роб всегда просыпался в такие моменты, но делал вид, что спит, и слышал его разговоры с женой. Обычно эти разговоры были короткими, но когда Колин спрашивал жену о сыне, то беседы затягивались, а Робби в такие моменты всегда мутило от обжигающего чувства… ревности. Но он никогда не подавал вида, что ревнует, подавляя в себе это новое для него чувство по отношению к Колину ОʼДонохью. Ревность возникает только там, где есть любовь… И хоть Робби и чувствовал, что постепенно, день за днем, все больше и больше влюбляется в Колина, но не хотел признавать этой очевидности. А может, это вовсе не влюбленность, а только лишь привязанность? Или какое-то притяжение? Неважно, как это называется, только это чувство растет с каждым днем, а если оно еще и взаимно, в чем Робби был абсолютно уверен, то этому невозможно сопротивляться. И если сейчас поставить Колина ОʼДонохью перед выбором, то еще не известно, кого Колин выберет, но Робби хочется верить, что его. Колин как-то пошутил, что они как семейная пара, которая живет душа в душу много лет, пребывая в какой-то идиллии, которую никому не под силу разрушить, на что Робби только улыбнулся, мысленно соглашаясь, потому что чувствовал то же самое. Но их идиллия рушится в одно мгновение ранним субботним утром, когда внезапный телефонный звонок разрушает иллюзию их серого сновидения, возвращая в реальность…

Nickelback — Too Bad

      Тревожно звучащая мелодия в сером сновидении Робби Кэя раздается в тот момент, когда он думает о своем возникшем желании поцеловать Колина, и не для того, чтобы в очередной раз сравнить его с Киллианом — ему просто хочется поцеловать именно Колина, который, судя по взгляду, был бы не против. Но неожиданно раздающаяся мелодия разрушает иллюзию сна, и Робби рад, что он не в Неверлэнде, потому что такие резкие переходы из его другой реальности в настоящую слишком неприятны и даже несколько болезненны. Они оба почти одновременно распахивают глаза и с удивлением смотрят друг на друга, не сразу соображая — где находятся, потому что за окном только-только начинает светать, и в комнате все пока окрашено всеми оттенками серого. Мелодия не замолкает, и это явно телефонный звонок, который в раннее субботнее утро не предвещает ничего хорошего.       — Черт! — Колин вскакивает с кровати и, чертыхаясь, роется в своей сумке, с которой обычно ездит на съемки.       — Ты же вроде отключал его? — Робби озадачен, потому что видел накануне вечером, как Колин выключал свой телефон.       — Это тревожный номер, — Колин бросает на Роба виноватый и несколько растерянный взгляд. — О нем знает одна лишь Сара и звонит на него только в экстренных… очень экстренных случаях, — Колин наконец-то находит трубку в недрах своей сумки и принимает вызов. — Сара, что случилось?.. Нет, я дома… В смысле? — Колин торопливо подходит к окну и, осторожно приоткрыв штору, выглядывает на улицу. — Черт! Вот так сюрприз… Не может дозвониться, потому что домофон отключен. Сара, я буду тебе очень признателен, если ты отвлечешь ее минут на десять, а лучше на пятнадцать… Да, я не один, — Колин бросает быстрый взгляд на не сводящего с него глаз Робби. — Нет, это не то, что ты подумала… Я потом тебе все объясню, а сейчас мне нужно немного времени… Спасибо! Ты просто потрясающая, — Колин отключается и растерянно смотрит на Робби. — Хелен прилетела… Ключи забыла и не может попасть в дом, а я и домофон отключил, и телефон. Господи… А если бы она увидела нас в одной постели? — теперь в глазах Колина Робби отчетливо видит страх. — Что делать?       — Странно, что твоя жена заявилась без предупреждения, — Роб поднимается с кровати и тоже подходит к окну — внизу светловолосая женщина разговаривала по телефону.       — Она раньше никогда так не делала, даже когда ревновала меня к Дженнифер…       — Видимо, что-то почувствовала, — Робби переводит взгляд на Коллина и усмехается, — и решила поймать тебя с поличным.       — Боже… Робби, у нас есть десять минут. Надо что-то придумать, чтобы Хелен ничего не заподозрила, — Колин бросается к кровати и торопливо сдирает постельное белье, с которым спешно идет в ванную.       — А что она может заподозрить, Колин? Между нами ничего нет и не было, — Робби идет следом и наблюдает, как Колин заталкивает белье в стиральную машину, а потом начинает спешно собирать его вещи с полок. И Роба сначала веселит эта нервозность и суета. — Не нервничай так, Колин.       — Действительно. Чего это я вдруг нервничаю? — мужчина на секунду отрывается от своего занятия и переводит взгляд на Робби. — Хелен не дура, чтобы сразу понять, что ты здесь живешь и спишь в этой спальне, раз твои вещи здесь. Как, ты думаешь, я ей должен все объяснить? Ты хотя бы представляешь, как это выглядит? — Робби молчит, а Колин отворачивается, потому что не выдерживает его пронзительного взгляда, и бросает в пакет зубную щетку Роба. — Ты мог бы мне помочь и быстро собрать свои вещи? — Колин через плечо бросает Робу свою просьбу, когда деловито проходит мимо. Робби наблюдает, как Колин распахивает дверцы шкафа, вытаскивает его сумку и начинает складывать в нее его немногочисленные вещи, стараясь ничего не помять. Колин волнуется — дрожащие руки выдают него, и это неожиданно злит Роба.       — Оставь, я сам все соберу, — Робби выхватывает из рук Колина свою сумку и начинает запихивать в нее свои вещи, сгребая их с полок и сдергивая с вешалок. Роб быстро натягивает на себя джинсы и первую подвернувшуюся под руку толстовку и методично проверяет все места, где могут быть его вещи, бессистемно скидывая все в сумку, окидывает взглядом спальню последний раз и, даже не взглянув на Колина, заправляющего свежую постель и периодически бросающего на него взгляды, идет в гостиную — наушники, зарядка для телефона, футболка, часы… Что еще? Робби озирается по сторонам и сталкивается взглядом с Колином.       — Не волнуйся, твоя жена ничего не узнает о моем здесь присутствии. Я поднимусь на этаж выше, дождусь, когда твоя жена зайдет в квартиру, и потом уеду, — Робби кивает собственному плану, надевает кроссовки и сдергивает свою куртку с вешалки.       — Ты злишься? — Колину не по себе от взгляда Робби и его тона.       — Что ты, совсем нет, — Робби зло усмехается. — Всегда мечтал встретить рассвет в Ванкувере, да как-то все не получалось. А тут такой случай подвернулся…       — Послушай, — Колин подходит вплотную к парню. — Я же вижу, что ты злишься… — Робби отворачивается, и Колин хватает его за плечи, снова разворачивая к себе, и сталкивается с холодным взглядом. — Я не знал, что она приедет, Роб. Пойми, она моя жена…       — Я понятливый мальчик, Колин, — Робби чувствует, как его душит злость вперемешку с ревностью. — Очень понятливый… Но жена — это святое. Да, Колин? Робби делает попытку высвободиться, но Колин не разжимает рук — чувствует, что если сейчас отпустит этого мальчика вот так, не объяснившись, не сказав ему, как сожалеет, что так получилось, если не растопит холод этих зеленых глаз, то снова потеряет его… дружбу. Да какая к черту дружба? Он потеряет его. И Колину плевать, что внизу ждет Хелен.       — Робби…       — Отпусти меня… Звонок в дверь раздается неожиданно, вынуждая их замереть на мгновение, и Робби, пользуясь секундным замешательством Колина, вырывается. Весь вид Колина ОʼДонохью выдает его растерянность вперемешку с ужасом, словно наступил конец света, не меньше…       — Ты выглядишь так, будто тебя поймали на месте преступления, — Робби усмехается. — Расслабься, Колин, у тебя нет поводов так волноваться. Вот если бы жена застукала здесь Моррисон, к примеру, то пришлось бы объясняться, а так… — он пожимает плечами, сбрасывает кроссовки, возвращает куртку на вешалку и быстро направляется к дивану. — Скажешь, что я заночевал у тебя, после затянувшейся репетиции совместной сцены или еще что-то придумай, — Робби швыряет свою сумку на пол, потом укладывается на диван, подтягивая под голову одну из диванных подушек, и натягивает на себя плед, подвернувшийся, как никогда кстати, под руку. — Надеюсь, что ты выкрутишься, — Роб отворачивается и затихает, делая вид, что спит. Колин понимает, что разговора не будет, но очень надеется, что ему все же удастся поговорить с Робом до того, как он уйдет. Повторный звонок напоминает Колину, что за дверью ждет Хелен и уже больше, чем десять минут, которые он просил у Сары.       — Хелен! Откуда ты, милая? — Колин распахивает дверь, изображая удивление и радость одновременно. Актерский опыт позволяет ему даже выглядеть заспанным. — Боже, почему не позвонила, что прилетишь?       — Хотела сделать тебе сюрприз, — Хелен осторожно улыбается и заходит в квартиру. — Но забыла ключи, и сюрприз не совсем удался. Пыталась дозвониться до тебя, но ты не брал трубку, — она снимает пиджак и не глядя вешает его на вешалку поверх куртки Робби. — Хорошо, что какой-то мужчина выходил и впустил меня в дом.       — Я отключил телефон и домофон тоже — неделя была изматывающей, и я хотел выспаться, — Колин смотрит на пиджак жены и отмечает, что его абсолютно не трогает эта вещь на вешалке — ему все равно…       — Ты не один? — Хелен переходит на шепот, когда замечает, что кто-то спит на диване и удивленно поворачивается к мужу.       — Коллега по съемкам. Вчера репетировали сцену и не заметили, что время заполночь перевалило… — Колину кажется, что версия притянута за уши, и Хелен ему не поверит.       — Репетировали? В пятницу вечером? — недоверчивый тон Хелен подтверждает опасение Колина. — А сумка твоему коллеге зачем?       — Понимаешь, у нас в понедельник совместные съемки, а парню нужно срочно сегодня домой улететь — что-то там случилось… — Колин, задумчиво глядя на брошенную Робом возле дивана сумку, пытается придать правдоподобность тому, что сказал минуту назад. — А вернется он только к самим съемкам. Вот мы и договорились порепетировать у нас дома. Я через два часа должен его отвезти в аэропорт.       — Какой у вас напряженный график, милый, — Хелен сочувственно гладит мужа по щеке. — Что ж ты не постелил своему коллеге?       — Я даже не заметил, когда он уснул… Читал свои реплики, поворачиваюсь, а он уже спит. У него вчера тоже выдался нелегкий день, — Колина тошнит от собственной лжи, и он решает отвлечь внимание жены от Роба. — Хелен, милая, я так соскучился, — он шепчет свое признание жене на ухо и порывисто целует ее в губы. — Пойдем в спальню.

Hedley — Stormy

      Робби понадобилась вся его выдержка и актерское мастерство, чтобы успешно притворяться крепко спящим и не выдать себя ничем, особенно когда Колин целовал Хелен. Слышать это было невыносимо… Конечно, Колин соскучился по своей жене. В конце концов, никто не отменял физиологические потребности нормального мужчины, и Робби это вроде бы понимал, но слушать доносящуюся из спальни возню, тихий смех, еле слышный шепот и звуки… поцелуев было выше его сил. Он злился на Хелен за то, что она приехала и разрушила их идиллию. Он злился на Колина, потому что… Потому что ревновал… Да, черт! Он ревновал его к жене. Любил ли он Колина? Возможно… Скорее всего, он просто хотел найти замену своему Киллиану. И думал, что нашел… А сегодняшнее утро показало ему совсем другого Колина — растерянного примерного семьянина, испуганного, что кто-то узнает о них, готового без промедления выставить за дверь. И вроде его поведению можно найти оправдание, но Робби тошно было видеть такого Колина. Мерзко… Робби напоминает себе о том, что хотел просто использовать Колина, и понимает, что ему не хватило совсем немного времени, чтобы разгадать загадку местонахождения Киллиана, и нужно пересилить себя, но воображение рисует красочные картинки того, что творится за закрытой дверью спальни… К черту! С него хватит. К черту Колина с его женой, семьей, реальной жизнью и с его снами.       Когда Колин говорил жене о том, что через два часа ему нужно отвезти коллегу в аэропорт, то надеялся, что Робби понял его намек. Но когда вышел из спальни, осторожно притворив за собой дверь, чтобы не разбудить уснувшую Хелен, увидел пустой диван, с оставленным на нем подчеркнуто-аккуратно сложенным пледом… словно поставленная точка. Робби ушел, не оставив о себе никаких напоминаний, словно его и никогда не было в квартире. И, несмотря на то, что Колин был в квартире не один, он снова остро ощущал свое одиночество. Колин вспоминал презрительно поджатые губы парня и его холодный пронзительный взгляд, и что-то подсказывало, что Робби больше не вернется. Верить в это совсем не хотелось. Конечно, приезд Хелен оказался для Колина полной неожиданностью — он растерялся, поэтому и повел себя несколько неадекватно, но Роб должен его понять. Колин тешил себя надеждой, что все образумится, если они поговорят, но все попытки дозвониться до Робби заканчивались одинаково — «в данный момент абонент недоступен или находится вне зоны действия сети, пожалуйста, перезвоните позже». Это вызвало у Колина обеспокоенность, но он вспомнил, что они вечером в пятницу отключили свои телефоны, чтобы их никто не беспокоил, и решил позвонить в отель.       — Доброе утро, вы не могли бы соединить меня с Робби Кэем? Он проживает в вашем отеле, по-моему, в номере 1509, — Колин нервно тарабанил пальцами по оконному стеклу.       — Минуточку… Я уточню для вас информацию, — голос у девушки с ресепшена был довольно приятным. — Да, мистер Кэй действительно проживает в нашем отеле. Я попробую вас с ним соединить. Как вас представить, мистер?       — Колин ОʼДонохью. Спасибо, — Колин улыбнулся фразе «соединить с ним». И пока ожидал своего соединения, думал — насколько чертовски правильная фраза, отражающая суть его желания…       — Мистер ОʼДонохью?       — Да.       — Простите, — девушка явно испытывала неловкость, — но мистер Кэй попросил передать, что не желает разговаривать с вами. А также попросил напомнить, что вам есть с кем поговорить. Это было похоже на оглушающую пощечину, которая отрезвляла и не оставляла никаких надежд.       — Мистер ОʼДонохью, я еще могу вам чем-то помочь? — девушка прервала явно затянувшуюся паузу.       — Да… Я хотел бы знать, во сколько он вернулся? — Колин хотел понять на сколько он опоздал.       — Простите, но я не вправе разглашать какую бы то ни было информацию о гостях нашего отеля.       — Извините, я не расслышал, как вас зовут?       — Салли.       — Послушайте, Салли, я вам буду очень благодарен, если вы мне скажите — во сколько вернулся мистер Кэй? Мне просто нужно знать…       — Чуть больше часа назад.       — Спасибо, Салли, вы мне очень помогли. Чуть больше часа назад… Получается, что Робби ушел почти сразу после того, как они с Хелен скрылись за дверьми спальни, а теперь не хочет разговаривать. Конечно, он разозлился и даже обиделся. Ведет себя как мальчишка… А впрочем, так оно и есть. Но этот мальчишка просто жизненно необходим Колину. Без него плохо, пусто, одиноко, холодно… Колин взял с дивана сложенный плед и, обхватив его руками, уткнулся в складки, втягивая носом воздух, улавливая знакомый запах терпкости леса и свежести океанского бриза — уже не так холодно и не так одиноко… Весь день Колин был примерным семьянином и любящем мужем, но, засыпая ночью рядом с Хелен, он знал, что жена не спасет его от той удушающе-липкой темноты, в которой, Колин был в этом абсолютно уверен, он обязательно окажется. И от Него Хелен тоже не спасет… Это было под силу только странному мальчику с удивительными зелеными глазами. Одного лишь его присутствия рядом было достаточно. А теперь Колину осталось довольствоваться только его запахом, который впитал плед и диванная подушка, и он, дождавшись, когда Хелен уснет, перебрался на диван, чтобы хотя бы так чувствовать Робби. Колин вдыхает уже ставший ему родным запах и проваливается в свою темноту…       Терпкий запах леса усиливается и Колин понимает, что его ждут. Он чувствует Его сразу. Чужое горячее дыхание моментально обжигает затылок, и Колин вздрагивает и закрывает глаза в предвкушении, потому что… соскучился. Потому что Он пахнет терпкостью леса и свежестью бриза… Так же как и Робби… И Колину хочется думать, что это и есть Робби. Ему хочется, чтобы Он прижался своими губами к его шее… За ухом… Чуть пониже… Еще ниже… И на ключице тоже… И на плече… В этот раз Его поцелуи вонзаются в кожу терновыми колючками — зло, отчаянно, жестоко… Это больше похоже на укусы… Колин вздрагивает от каждого прикосновения, закусив губу, но не выдерживает и стонет. Проворные пальцы хватают за волосы на затылке, и Он с силой дергает его голову назад, запрокидывая на свое плечо. Теперь Колин чувствует Его дыхание на своих губах… Горячо так, что губы моментально пересыхают. Колину нестерпимо хочется их облизать, но внезапно Он сам проводит своим языком по его губам… Тягуче… Мокро… И впивается поцелуем во влажные губы. Колин чувствует Его цепкие и сильные пальцы на своем подбородке, которыми Он настойчиво и довольно болезненно сжимает его челюсть, вынуждая Колина приоткрыть рот, и проникает своим горячим языком внутрь… Колину кажется, что он задохнется в этом поцелуе, который обжигает жаром его легкие, но ему все равно… Ему хочется ощущать Его еще сильнее, и Колин делает попытку обхватить Его рукой, но Он тут же отрывается от губ Колина, резко дергая его голову и давая тем самым понять, что игра будет только по Его правилам. Колин замирает, потому что боится, что Он рассердился и сейчас исчезнет. Уйдет, как утром ушел Робби. И Колин шепчет Ему: «Не уходи… Останься…» Он впервые за все время просит Его остаться. Колину кажется, что проходит целая вечность, прежде чем он ощущает Его ладонь на своем теле, легко скользящую по шее, груди, животу и… Колин стонет, выдыхая жар из своих легких, и неосознанно ищет Его губы, а когда находит, отчаянно целует, снова отчетливо ощущая терпкий запах леса. Колину кажется, что этот запах сводит его с ума, но впервые за все время это не пугает его. Колин не видит Его в кромешной темноте, но уверен — у него должны быть зеленые глаза…