War love

И снова бесконечная дорога, мимо проскальзывают тени высоких деревьев, но нет, мы вовсе не в лесу — скорее, это большой город. — Томми, давай-ка глянем в навигатор? Чисто из интереса, в какой мы заднице, — смеюсь я, пока блондин послушно лезет к рюкзаку и вытаскивает из него новенький приемник — тот-то он разбил. О его семье мы больше не говорили, да и зачем? Лично я вообще не дорожу воспоминаниями. Пережитое пережито в ту самую секунду, когда оно покидает нас. — Город Елливаре, — сообщают мне после долгих попыток разобраться в навигаторе. — Швеция. Мы в Швеции, Дил. — Прекрасно, всегда мечтал тут побывать. Предлагаю остановиться где-нибудь через некоторое время и глянуть на городок, ну или на то, что от него осталось, в противном случае. — Я обеими руками "за", — Томас зачем-то и вправду поднял руки, что заставило меня улыбнуться в очередной раз. — Держим курс прямо. Мы проезжали, видимо, по какому-то поселку, потому что по бокам расстилались маленькие низкие домики, все выполненные в одном стиле. Местами были выбиты стекла, где-то еще даже дымились крыши. Видно, не так давно бомбили городишко. Вдали виднелись горы, и у меня в памяти всплыл последний раз, как мы с Сангстером танцевали недалеко от них. Может, ездить по миру с целью убивать на самом деле не так плохо…. Нет — конечно, плохо. Ужасно. Пару часов спустя мы высадились у какого-то озера: за нами простирался высокий холм, что было не особо характерно для данной местности. Мы сели на траву, держа в руках пару бутербродов, которыми питались последние пол месяца. — Все-таки красиво тут, в Швеции. Правда, Дилан? — Угу-у, — честно говоря, я был больше занят едой, чем окружающей нас красотой. Это рассердило парня, поскольку он быстро выдернул сандвич из моих рук и кивнул на озеро. — Полюбуйся. И я повиновался. Иначе не видать мне моего перекуса. Облака мирно плыли по небу и искаженно отражались в воде. — Знаешь, — продолжил Томас, — каждый из нас в детстве смотрел на облака, разглядывая в них какие-то очертания, пытался увидеть фигурку. Что если облака и есть тот потусторонний мир, который люди ищут? Что если это вовсе не Рай и Ад? Я считаю, что у каждого человека, животного, предмета есть подобие души. И когда жизнь или существование заканчивается, оно становится облаком и принимает бывшие очертания… только намного больших… ммм… размеров. А насчет Рая и Ада…. Возможно, все плохое мы видим во время дождя, грозовые тучи. А все хорошее на чистом небе. Как сейчас. Знаю, Дил, это может показаться бредом и безумием, но и опровергнуть это никто не может. Честно, я никогда не умел мыслить так глубоко, но это умел Томас. И его мысли поражали с каждым разом больше и больше. Я не знал, что ответить, и просто смотрел на облако в виде автомата. По крайней мере, мне так казалось. Томми молча взял мою руку и провел по моему запястью одуванчиком. — Что это значит? Зачем? — усмехнулся я желтому отпечатку на руке. — Примета. Если след останется — значит, ты влюблен, — звонко рассмеялся он и пожал плечами, кивая на тот самый след, от которого лично я покрылся румянцем. Влюблен? И в кого? Хотя вариантов не так много…. Да нет, врут все эти одуванчики. — А еще, если мистер О’Брайен пойдет осенью в лес, возьмет горстку листьев и поднесет к лицу, то узнает, что они пахнут корицей. — Откуда ты все знаешь? От-ку-да? — Книги, Дилан, читаю…. Читал я. На минуту наступила гробовая тишина. Точнее, не совсем гробовая, потому что где-то за холмом послышалась мужская ругань, которую подхватили еще пару басов. Я напрягся. — Томас, быстро за ружье. Схватив свои автоматы и засунув пару пачек дополнительных патронов в карманы, мы стали подниматься на холм. — Дилан, мы можем уехать. Дилан, чтоб тебя! Это холм, они увидят нас. Дилан, ну нафига ты лезешь в пекло?! — взволнованно и не переставая лепетал новичок. Брюнету было его даже немного жаль — возможно, сейчас он будет убивать. Точно убьет впервые. — Ложись, дальше ползком. Быстро. Поднявшись наверх, я оглядел большое, вымощенное пространство чуть ниже. — Черт побери… да тут целая колония! Нужно посмотреть поближе. Это может быть мой пункт назначения, Том. Будь осторожен. — Не смей вставать, тебя увидят! — но я уже встал. — Не смей! Человек тридцать-сорок, большой сбор оружия, причем достаточно взрывоопасного. Одно неловкое движение — и они взлетят на воздух, а мы вместе с ними. Ругань продолжалась, но я не мог слышать ни слова. Не успел я опомниться, как крупных размеров пуля врезалась мне прямо в плечо, резкая боль пронзила все тело, но сил сжать автомат хватило. — Дилан! — крики Томаса; я вижу как он поднимается с земли и сжимает в руках свой автомат, пока вторая пуля попадает мне чуть ниже другого плеча. Тяжело дышать, падаю на колени, прикрываю глаза от боли, ложусь на скат холма, пытаюсь увидеть хоть что-то. Последним изображением встает Томас с дикой яростью в глазах, который стреляет разрывными пулями по всей траектории. Отключаюсь. *** Томас сжимал в трясущихся руках это дурацкое оружие, ярость нахлынула на него в тот момент, когда брюнет осел на колени с пустотой в глазах и испачканными в крови руками. Он стал стрелять — резко, жадно, не жалея ни одного. Он успевал убивать до того, как в него пытались целиться. Сангстер перебил всех. Истекающие бурой жидкостью тела покрывали янтарно-зеленую траву холма. Блондин сидел около пострадавшего, который еще не пришел в себя. Он осторожно вытащил пули руками, отбросил их в сторону и послушал пульс. Слабый…. Тяжело дышит. Может даже легкое задели. Нужно что-то делать. Единственное, что пришло в голову в таком случае — сделать искусственное. Не раздумывая больше ни секунды, он обхватил губы раненого своими, зажав ему нос, и принялся за дело. Через пару минут руку блондина с носа осторожно убрали, и Дилан усмехнулся в губы спасителю. *** — Неплохо для новичка. Молодец, что не умер, спасибо, Том… — и, несмотря на боль и не до конца восстановившееся дыхание, я потянул паренька на себя, нежно целуя и поглаживая красным от засохшей крови пальцем по его щеке, получая неуверенный, но аккуратный ответ. — Надо ехать, Дил. Я поведу, — обламывают меня в очередной за сегодня раз, но я только пытаюсь смеяться и поднимаюсь с его помощью. — Кстати, у меня патроны кончились, кажется. Я проверяю его автомат. — Да нет, еще два осталось. Как тогда, тренировочных. — Ну ты же говорил оставить, — смеется Томми. Я взъерошил его волосы и понял: с некоторыми людьми ничего не страшно. Вообще. А мы продолжили путь.