Передай письмо своему убийце.

«Картины не просто раскрашенный холст, они воздействуют на чувства и мысли, оставляют след в душе, пробуждают предчувствия» (Иоганн-Вольфганг Гёте)

Этот город не хочет меня отпускать. Есть рекомендация, есть положительный ответ. Через четыре месяца меня там ждут, даже встретят в аэропорту, довезут до нужного места, заселят, представят, покажут, объяснят! Но, черт возьми, за последние два дня откуда ни возьмись появились проблемы разного рода. Когда директор школы узнал, что я в скором времени их покину, он взбунтовался. Не хотел терять столь "талантливого ученика". Пришлось договариваться. За хорошую рекомендацию я должен был создать прекрасное портфолио учебному заведению. Так скажем, мои работы будут их представлять. Он желал от меня портрет, пейзаж, натюрморт. За столь короткий промежуток времени я просто физически не могу с этим справиться, несмотря на современные краски и прочие методы. На это он и рассчитывал. Корыстная крыса. Он имя-то мое узнал, только когда меня выбрали в качестве художника портрета того молодого директора. С одной стороны, зачем мне эта рекомендация? Ведь меня представит моя работа, находившаяся в коллекции влиятельного человека. Но. Для поступления, внутреннего распределения, она безумно необходима. 1)Портрет был. Пришлось еще раз посещать Сенгуджи. Кстати, меняю свое первоначальное мнение. Этот человек, несмотря на еще молодой для своего поста возраст, умеет внушать уважение, для некоторых даже страх. Но одного положения мало для меня. А из личных бесед пока мало что можно понять. Он согласился, разрешил использовать портрет для портфолио. Кажется, я долго буду ему благодарен. На один пункт стало меньше. 2)За пейзаж приняли сугробы снега и скованные снежинками вишни. Меньше всего бы я хотел выставлять на всеобщее обозрение именно эту работу. Слишком лично. Делиться таким переживанием трудно. Даже немного больно. Будто расстаешься с важным секретом, который мучил тебя всю твою жизнь. А теперь ты рассказал его всем, и общество над ним глумится. Но для директора это всего лишь снег с красными каплями, так что сомневаюсь, что кто-нибудь узнает истину. Так как остальные варианты были распроданы ранее, а нынешние не закончены, даже не начаты, выбора более не было. 3)Труднее всего с последним пунктом. За день я нашел две работы. Но вот натюрморты я рисовал крайне редко. Кажется, не создан для такого. Ваза - скучно, фрукты - уже было, цветы? Нет. Не выходит. Как назло, в конце этой недели вдохновение меня покинуло. Закон подлости прекрасно работал. Выходило все ужасно. Сколько холстов я испортил бездарными каракулями! Для того, чтобы найти то, что, возможно, меня подтолкнет в нужное русло, я фактически переехал на чердак Центрального хранилища. Разговоры уборщиц о призраке, передвигающем предметы, стали реальными. Че Гу Сон издевался и шутил как мог. Это стало нашим местом встречи. Я более не задумывался о том, что меня могут здесь поймать. Хакер прекрасно заметал все следы нашего здесь пребывания: поддельные пропуски (теперь можно было заходить через главный вход), ложное изображение для камер, взлом сигнализации и прочих приборов слежения. Восхищаюсь его умениями! В отличие от меня его коэффициент доходил до шестидесяти. Не то чтобы это его волновало, просто иногда он выглядел очень удрученным по этому поводу. А все из-за иммиграционной службы, которая не пускала его обратно. Почему-то Сивилла была уверена, что делает всем одолжение: принимая иммигрантов с любыми показателями, давая им жилье, помогая всем, она забирает все шансы вернуться обратно. Ему нужно было понизить свой коэффициент на двадцать пунктов. Обычными средствами этого было нереально достичь, а парень не хотел обращаться к службам помощи. «Лишний раз светиться опасно». Я всегда знал, что центр реабилитации - это очень опасное место, а после его рассказов убедился в этом. Я понял одну вещь: самое главное не попасться этой организации. Теперь только время поможет ему справиться со стрессом и прочими напастями и вернуться домой. Но он считает, что, когда взломает базу данных всех сканеров, считая здания суда, аэропорта, банков, тогда он и сможет улететь домой, то есть когда получит полный доступ ко всем «глазам» системы. Все его предложения были категорически скучны и однообразны, но хоть какая-то помощь. Мне хотелось того, что давно было забыто. То, что одним своим видом может натолкнуть на уйму размышлении, то, что в себе несет какой-то смысл. -Золушка, а почему ты так любишь книги? - я уже третий час вытирал пыль с переплетов моих "книжных друзей"( по словам хакера), вместо того чтобы ломать голову над проблемой. -Я никогда об этом не думал. - Расставляю все по алфавиту. - Это было как-то сразу мне понятно и... -Все ясно, ты не только рисовать не умеешь, но и говорить. - Я с минуту смотрел на него подавленно и хмуро. Он издевательски смотрел на меня. Не скажу, что доверяю ему полностью, но общение с ним приносит мне огромное удовольствие. Мы безусловно разные, это скорее плюс, чем минус. Возможно, я могу назвать его другом. -Может потому, что они никому не нужны. Знаешь, обществу они давно безразличны. Ведь есть же электронные и аудио книги. Ты, например, читаешь только в интерактивном виде. - Я за короткий срок изучил его манеру говорить, себя вести, узнал его любимые привычки, такие как всегда носить с собой телефон, не смартфон, а кнопочный телефон. По его словам это устройство многократно спасало ему жизнь. Не знаю, где и как он его достал, ибо этакие давно канули в лету. Потом он носит очки и постоянно кусает душки. Он знает обо мне многое. Я знаю, что он нелегально ворует со счетов шишек города деньги, что из-за его взломов страдают люди, и то, что он всегда добьется того, что будет желать. Знаю о мужчине, которого ему пришлось убить, когда он сбегал. Он знает о том зимнем случае и о моих нечистых руках. - Бумажный переплет всеми забыт. Книги забыты даже теми, кто их собрал здесь. В случае чего они найдут их, а затем опять бросят в плен пыли. Я такой же, - грустно улыбаюсь, проводя рукой по переплету зеленоватого тома. -Я был не прав. Болтать ты умеешь. -Книги! - вскакиваю с места, навешивая на его лицо тряпку. - И как я мог про них забыть? Ванитас*.Такого точно никто уже давно не видел. На трех книгах будет череп с завязанными глазами, спереди слева которого будет острое лезвие, наподобие цирюльских бритв. А на заднем фоне один маковый цветок. -Жутковато. И со смыслом. Ты же этого хотел? -Великий хакер не терпит черепа? -Великий хакер не терпит смерти. - он иммигрировал из-за неразберихи в его стране. После Третей Мировой его правительство потеряло доверие народа, уж слишком много их секретов выплыло наружу. Народ взбунтовался, начались митинги, которые затем переросли в вооруженные бунты. Ему пришлось бежать. -Череп - неизбежность краха всего на этом свете. В данном случае это будет человек. Мак - опиумное забвение, от...Точно! Одной из книг будет "Порядок и закон Сивиллы". Где-то я ее видел. Глаза закрыты от неведения и лжи. -В разделе современность? - киваю, бегом направляясь в нужный отдел. Он последовал за мной. -Верхняя будет "ИИ вымысел или реальность?" -Это бесполезные 400 страниц. Автор просто приводит результаты прошлого, тем самым отрицая суть Сивиллы, и то, что научный прогресс шагнул далеко вперед. -А ты сам веришь в это? Веришь, что человеку удалось создать что-то подобное? - готов поспорить, мои глаза горят. А все из-за того, что нам приходится разговаривать о системе. Эта тема безумно мне интересна. -Ученые долго шли к этому. Тем более глупо считать, что машины не могут понять суть человека. -Человек сам не может понять свою суть, а ты говоришь, что какие-то машины смогут. Где же найти середину? -Я неправильно выразился. Они читают интеллект, предугадывают поступки человека. Знают, что у него в организме не так и прочее. Зачем ты затронул эту тему. Ты не веришь, что Сивилла - это машина? - он лукаво смотрел на меня. Эту тему мы затрагивали не раз, сегодня она приняла новый расклад. -Такого я не говорил. Просто когда только зародилась идея ИИ, появились две теории о поведении машин. Первая. Машина станет разумной тогда, когда будет способна поддерживать разговор с обычным человеком, и тот не сможет понять, что говорит с машиной. Кажется, там был тест.*Не буду врать, точно не помню. ИИ будет способен проявлять поведение, не отличающееся от человеческого, причём в нормальных ситуациях. И вторая идея. Она была характерна для писателей-фантастов. Когда машины смогут чувствовать и испытывать эмоции, как человек, тогда создастся ИИ. -Второе не возможно ни при каких условиях. Нет такой программы, с помощью которой машина сможет испытывать хоть что-то. Она лишь всегда будет анализировать, подводить под общий знаменатель и делать выводы. У них никогда не появятся ни спонтанные решения, ни уж тем более эмоции, зависящие от воспоминаний, восприятия и тому подобное. -Поэтому вторую я сразу исключил. Нечеловек не сможет играть человека. Действия первой мы наблюдаем сейчас. Если Сивилла - машина, она точно похожа на человека. Так же жестока, так же крайне справедлива, лжива, таинственна. -А где сравнения с положительными чертами? -Не могу привести ни один пример. -Она привела общество в порядок. -Чушь. Если бы не она, то нашелся кто-нибудь другой на эту роль. В жесткие рамки может загнать любой. -У вас хотя бы нет беспредела и напрасных жертв. Военные не убивают мирных жителей, нет мародерства, насилия. -Ты был в заброшенных местах? - кивает в ответ, - значит, знаешь, что подобные вещи не чужды нынешнему обществу, хоть и распространены они не во всех местах. Хотя, есть одно хорошее в ней. -И что же? Страх или уважение? Хватит носиться, как горящий человек. -Подскажи, что станет третьей книгой, и я тут же перестану мельтешить перед твоими глазами. И да, думаю, это прерогатива только живых существ. Как бы правильно выразиться? -Я пойму любые твои запутанно-скучные предложения. -Низкий поклон тебе за это. Скучные? - смотрю на него с удивлением. - Серьезно? Может поэтому у меня мало знакомых. Но мои слова во много крат полезнее и лучше, чем простой бестолковый треп. Разве нет? -Ты много говоришь. Удивляюсь, что хоть кто-то тебя слушает. - Наигранно смеюсь. -Пока мне хватает твоей компании. Ты говорил про страх, но это скорее человек будет испытывать к действиям машины, а не перед ней. Пример - многие старики, скажем, прадеды. Думаю, ты знаешь, что большинство японцев-долгожителей... -Ты опять меняешь тему. -Они смеются над нынешним положением страны и над тем, что с ней творится. Думаешь, это из-за страха? Нет, ни в коем случае. Что же касается уважения. Вот это больше подойдет создателю машины. Ведь согласись, что ничего не берется из ниоткуда. Так что есть тот человек, а может и был, который придумал эту систему, ее проектировщик. Кстати, найди что-нибудь по этой теме. А то я ничего не знаю об этом. Вернусь к твоему вопросу. Плюс машины у власти в том, что у нее никогда не возникнет желания заполучить что-нибудь еще. Нет жажды большего, есть жажда совершенства. Идеальной структуры. Так как этого пока не наблюдается, у нее много времени стремиться к идеалу. О, кстати, если найти о создателе, то это поможет мне в написании картины. -И чем же? -Возможно, существуют его какие-нибудь мемуары, работы, научная литература. Нарисую ее в середине. -А ты не боишься, что, как только ты нарисуешь то, что запланировал, последует приличная ответственность. Если нигде про этого архитектора нет и слова, то значит это кому-то невыгодно. Может раскрыться правда, а она в редком случае бывает приятной. -Во-первых, меня, надеюсь, к этому времени уже не будет. Я искренне в это верю. Во-вторых, ее выставит моя любимая школа. Заметь, они про мою причастность к этому промолчат, а многим сейчас плевать на создателей чего-нибудь, сам сказал об этом. И, в-третьих, ее автор какой-то приемный сопляк, точное имя которого кануло в лету. В-четвертых, эта картина будет смеяться над теми, кто не верил в создание ИИ. Больше ничего. -Так подставишь директора? Жестоко. -Он позволяет промывать мозги своим ученикам ересью цензуры, убивая при этом. Так что, простая работа будет мизерной проблемой. Думаю, что его просто снимут с должности. -А если его заберут. -На лечение? -Не придуривайся. Тебе прекрасно известно, что из всех тех, кто отправляется на лечение, возвращается лишь 72%. -Это относительно пятидесяти много. -А относительно девяносто пяти мало. Жизнь это не игра, а ты так легко говоришь о том, что пропажа людей - это норма. -Что ты предлагаешь? Оставить все как есть? Я не могу. Если я не нарисую, то останусь здесь, а находиться на данном этапе в этой стране невыносимо. Если директор умный, то он примет мою работу, но никуда не выставит. Одного портрета хватит, чтобы вернуть былое величие школы. -Останься и меняй то, что тебе не нравится. Твой коэффициент способен на это, да и ты вполне справишься с этой ролью. -Ролью кого? Того, кто что-то изменит, спасет всех? Нет, я не гожусь. И почему ты, имея такие мысли, не остался у себя на родине и не начал что-либо изменять? - это была его больная тема. - Прости. Я забылся. -Пока не готов. Для того, чтобы там начать перемены, необходима хоть какая-то основа. -Поэтому ты перерыл все секретные документы в этом здании. И как, получил? -Жалкие крупицы. Этого не хватит для того, чтобы быть предельно защищенным и иметь свободу действия. Но это только начало. Я уже на пути к успеху. -Защищенным? -Как ты можешь говорить порою такие умные вещи и не знать элементарного? Ты еще ребенок. -Ты старше всего на шесть лет. И я. Я понимаю тебя. Прости, забылся. Но что тогда мне сделать? -Нарисуй свою любимую книгу, которая отвлечет многих от истинного смысла твоей работы. -Хорошо. Ты слишком заботишься об остальных. - Подхожу к нему, кладу свою руку на его плечо, он удивился. - Ты тот герой, который нужен этому миру, - эту фразу я произнес так мужественно, что современные актеры, играющие помощников героев, должны плакать в углу. -Я просто не хочу, чтобы мой друг пострадал. Не забывай, что такие коэффициенты, как у тебя, тоже ценятся для системы. Если понадобится, она получит тебя. Кажется, у меня наконец появился настоящий друг. -Я нарисую сборник сонет Шекспира. Пойдет? ++++ Эскиз был готов. Но на этом проблемы не закончились. Ведь для того чтобы забрать пейзаж пришлось навестить ее. Когда я стучался в дверь, тряслись руки. Не знал как вести себя, что говорить. Почему я теряюсь, когда нахожусь рядом? Кажется, совсем не учусь на ошибках прошлого. Она совершенно меня не ждала, судя по ее удивленному лицу. Забыла. Я предупредил о своем визите вчера. Бестолку все. -Мне нужна картина. - Женщина не повернулась, не ответила, продолжала заниматься прежним делом. - Я звонил вчера, ты сказала , что отдашь ее. - Проверила готовность пирога в духовом шкафу. Поправила фартук. Стала убирать со стола. -Она мое сокровище, зачем ты отбираешь ее у меня? -Сокровище? -Да, она очень ценная. Я каждый день любуюсь ею. - Лучше бы ты своего сына ценила. -Мне нужнее. Она станет частью представления моей школы. И будет моим билетом. -Не хочу, чтобы на нее смотрели толстосумы этого погрязшего в грехе города (так она называла Токио). Она ведь такая красивая и достойна большего, - мне тоже не хотелось, чтобы она была у всех на виду. Удивительно, неужели она понимает всю значимость этой работы для меня? - Тем более она очень нравится моим соседям. - Дрожь в руках прошла, вся неловкость улетучилась. Если бы она подарила мне хоть минуту, посмотрев на меня, то увидела бы мою улыбку и боль с примесью разочарования. -Соседи. Тогда все понятно. -Ты сказал билет. Куда-то собрался? В другой город, наконец понял, что Токио ужасен? -Токио имеет свои недостатки, но это не повод называть его ужасным. И я живу там только из-за того, что ты отправила меня туда учиться. И я отправляюсь в другую страну. - Лучше бы я не говорил последнего. -Страну? И куда же ты собрался? Нет, не говори. Я не отпущу тебя, слишком опасно. Вдруг с твоими руками что-нибудь случится, и ты не сможешь радовать меня и моих друзей своими работами. -Что? - такой прямолинейной безразличности к моей душе я еще никогда не испытывал. -Так что нет, я не отдам тебе картину. Она прекрасно прижилась здесь. Чуть ли не весь город съезжается на нее полюбоваться. -И какие-то незнакомые люди для тебя важнее, чем собственный сын? - зачем я спрашиваю то, на что прекрасно знаю ответ? -Они специально приезжают в этот дом. Они разговаривают со мной, они мои друзья. Я ценю их общество, а без картины они не станут этого делать. -Но не ценишь сына. -А ты не ценишь меня и мою жизнь, мои нервы и чувства! - резко оборачивается и с укором смотрит на меня так, как будто я провинившийся зверек. -Я? Вот оно как. Прости за то, что я так плох. Но стоит ли напомнить тебе, что ты и знать обо мне не хотела еще с моего шестилетия, то что тебе на меня безразлично, то что ты и сейчас не хочешь знать ничего обо мне, о моей жизни. И то, что ты доложила на меня БОБ. -Вот забрали бы тебя, и не приходил бы ты ко мне со своими требованиями! Смотри, как было бы здорово тогда жить мне. -Видела бы ты, что вдохновило меня на ее написание. Те обезьяны напугали бы тебя своими цепкими пальцами, которыми они ловко разрывали людские мышцы, а своими острыми клыками быстро перегрызали вены и мышцы. Крови было уйма, до сих пор помню, как снег не успевал ее впитывать. - Женщина остановилась. Развернулась, удостоив меня своими удивленными глазами. -Не понимаю. -Ты никогда не понимала, ни меня, ни отца, ни остальных. А еще была слепа, ибо не видела, что ты вытворяла со всеми нами. И глуха, ибо не слышала кроме себя никого другого. И глупа, ибо обманывала саму себя. И те люди, которых ты ждешь, ты ведь к их приходу так стараешься? - она побледнела. Губы дрожали, нос сгорбился. - Они тоже глупы. Ведь верить тебе - еще та глупость. И честно. Мне совершенно без разницы, как важна для тебя эта картина. Мне уже без разницы все твои чувства. Для меня тебя уже нет. - Стало легче. Как будто я только впервые задышал. Интересно, ей больно? -Неблагодарное отродье! - наконец-то ее приторная маска хоть какой-то любви ко мне для остальных рухнула. - Ты загубил мою жизнь, как только родился! Так и знала, что не нужно было выходить замуж за твоего отца — неудачника. Еще куда-то собрался. Ненавижу. Нужно было утопить тебя еще в детстве. Вот тогда бы я не мучилась, не боялась находиться с тобой в одной комнате. -Ты лжешь сама себе и переворачиваешь действительность. - Она топнула ногой, видя то, что я не намерен в этот раз действовать по ее плану. Разгневанная женщина хотела что-то сказать, но в дверь позвонили. Она мгновенно встрепенулась. Часто заморгала, поправила прическу, отряхнула руки от муки, сняла фартук. И отправилась к двери, смотря сквозь меня. -Забирай и выметайся в свои ужасный город. Он как раз под стать тебе, - холодно, жестоко, беспощадно. Я ушел в комнату, где висел пейзаж. -О, твой сын здесь. Ты действительно великий художник, молодец. - Я молча прохожу, не замечая ее «друзей». - Что это с ним? -Понял, что эта женщина всю жизнь меня не любила и ненавидела всем сердцем. И все, что она рассказывает вам обо мне, полнейшая клевета, - она побледнела как труп после этих слов. Затряслась от страха. Начала смотреть на своих дорогих соседей, ища на их лице осуждение, гнев по отношению к ней. Боялась их потерять так сильно, что аж заплакала. -Какой он странный. Да и что говорит. Ты была права. О, Боже, какая ты бледная, плачешь еще. Что-то случилось? - я открыл дверь, но медлил. Интересно, что она скажет. -Он сообщил, что его болезнь прогрессирует, и его через несколько месяцев не станет. - В этот момент наши глаза встретились. Она хоронила меня, а я ее. Выхожу на площадку, тихо закрывая за собой дверь. Слышу, как она рыдает, а все прибывшие ее успокаивают, сочувствуют. Почему ее, а не меня? Ведь я, по ее словам, должен расстаться с жизнью, а ведь так молод, столько еще всего впереди. И никто не последовал за мной, никто не догнал, не сказал ни слова. И самое главное, никто не обратил на мои слова никакого внимания. Стою перед лестницей. На душе было паршиво. Надев наушники, под музыку Баха, на автомате дошел до вокзала, купил билет, сел на поезд. Молча, подняв голову вверх, смотрел на желтый потолок. Нужно уехать как можно скорее из этого города, чего бы мне это ни стоило. Пока я ехал, я вспоминал всех тех людей, которых сегодня встретил у той женщины. Трудно было поверить в то, что они верят каждому ее слову, не настораживаясь тому, что она не поздравляет меня с днем моего рождения( что она даже не знает, когда он), с другими праздниками. То, что она практически не говорит обо мне, или говорит так, как будто меня нет. Они слепо верят ей, не пытаясь даже разобраться, а правдива ли эта информация. Они судят обо мне, не узнав. Они думают, что знают меня, хотя ни разу не заговорили со мной. Они почему-то не видят того, что ее слова вообще не соответствуют ее поступкам. Проезжая мимо НаноТауера, нашел аналогию со всеми моими мыслями. А ведь Сивилла чем-то похожа на ту женщину, родившую меня. Она сама строит себе свои мир, и если кто-то поступает не так, не по ее плану, то она вышвыривает их из своей жизни. Пример я и папа. Все те, кто не подходит критериям системы, немедленно проходят реабилитацию. И если они не меняются в нужную сторону, то она их просто выкидывает, стирает, как ненужную программу. Люди ведь исчезают, я видел это, да и хакер показывал документы такого же рода. Есть и те, к которым она благосклонна. Они верят каждому ее слову, слепо поддерживая. Они закрывают глаза на то, что на самом деле она вытворяет. Им хватает лжи. А она рада всему этому и готова вести их за собой. При встречи с теми, кто пытается открыть всем истину, она боится, трясется за свою жалкую жизнь, как недавно та женщина трепетала от моих обличительных слов. По телевизору шли новости. В строке текста говорилось то, что некий командир оборонительного отряда был помещен в реабилитационный центр из-за резкого потемнения показателя. Видно, он тоже знал то, чего знать был не должен. Но тогда бы его просто сместили, а тут заперли. Наверно он пытался кому-то донести что-то, как я ей. И все это кажется мне правдой. Ведь по сути мы слепо верим во все то, что говорит нам Сивилла. Мы ведь даже не спрашиваем себя, а надо ли нам это. А правильны ли ее деяния. Мы ничего не знаем о той, что правит нами. Мы видим лишь то, что сами себе нафантазировали, как я, до того как увидел истинный облик той женщины. Мы не живем сами, мы лишь выполняем план машины, действуем по инструкции. Она говорит нам, что делать можно, а что нельзя, она контролирует нас, следит, воспитывает, она даже выбирает за нас кем нам быть. Система одела нас в невидимые кубы, как только грань куба выходит из-за границы дозволенного, она немедленно загоняет нас обратно, чего бы ей это ни стоило, и ей совершенно плевать на то, умрем мы или нет. Мы не живем, мы просто выполняем чьи-то приказы, как будто не система - робот, а мы. Кажется я притягиваю факты за уши. Но связь есть везде, стоит только разобраться в ее паутине. Они окутаны дурманом мака, Они позволили попасться в клевету. С закрытыми глазами, Они ступают в пропасть мрака, Ища надежды там в аду. (авторское) ++++ 1)Ванитас - жанр живописи эпохи барокко, аллегорический натюрморт. ИИ-искусственный интеллект. 2)Упоминается Тест Тьюринга. Суть которого:«Человек взаимодействует с одним компьютером и одним человеком. На основании ответов на вопросы он должен определить, с кем он разговаривает: с человеком или компьютерной программой. Задача компьютерной программы — ввести человека в заблуждение, заставив сделать неверный выбор».