Лед и Пламя.

Понедельник.       Будильник. Прерванный сон. Пожелание «доброго утра» родителям и Багету. Поход в ванну, в сопровождении того же Багета. И вот передо мной возникает в зеркале симпатичная, но весьма заспанная девушка. Каштановые волосы растрепались по плечам, а голубые глаза смотрят сонно и недоумевающе, а-ля «что здесь происходит, и как я здесь оказалась?» И вот, после всех ванных процедур, когда мое лицо приобрело более-менее приличный вид, я ясно осознаю: нужно собраться и сделать это. Нужно выйти из этой маленькой голубой комнатки с идеально чистым кафелем и сказать маме, что никуда я не пойду в таком виде. А то придумала еще – кремовую блузку вместо обычной белой и какую-то юбку, а я с рождения юбки не ношу. Глупость какая-то.

***

      Идти по улице на огромных каблуках и молиться о том, чтобы не упасть на глазах у всей улицы – вот мое сегодняшнее занятие на целое утро, а потом и вечер. Выиграть всероссийскую олимпиаду по литературе – почему бы и нет? Написать собственный сборник стихотворений в семнадцать лет – почему бы и нет? Уметь одновременно делать домашнее задание по алгебре, готовиться к завтрашнему аудированию по английскому языку и умудряться гладить в это время себе белую рубашку в школу – почему бы и нет? А вот пройти на двенадцатисантиметровых каблуках по улице до самой школы – нет, нет и нет. «Ни за что, мама, я этого не надену» - сказала я сегодня про свой не такой уж деловой костюм для школы, и «Мама, ты издеваешься?!» - вот мои слова на счет этих самых туфель. И все же, сейчас я иду по улице, и выгляжу, наверное, как человек, с болезнью Паркинсона, потому что люди все время оборачиваются на меня и, кажется, готовы в любой момент… не-е-ет, не броситься на помощь, в случае, если я упаду. Наоборот, они еще и телефоны достанут из карманов, чтобы снять все это великолепие на камеру. Ну уж нет, такого удовольствия я им не доставлю!       На удивление, благополучно добравшись до школы, я придаю своему взгляду максимальное безразличие ко всему окружающему и вхожу в здание, которое обожаю, несмотря на своих несносных одноклассников. Не то, что бы у меня совсем нет друзей. То есть, да, их практически нет. Но зато есть знакомые, и есть товарищи, и все такое прочее, да и тех мало. Грустный ли это факт? Не знаю. Да и все равно, если честно. Главное ведь, чтобы никто нож в спину не воткнул, а удобнее всего это сделать тому, кто преспокойненько может за твоей же спиной прятаться. Лучше уж совсем без друзей, чем впускать в свое личное пространство других людей, которые уже на подсознательном уровне – предатели.       Войдя в класс и начав раскладывать учебники и тетради на парте, я услышала, как ко мне обратился мой одноклассник, светловолосый и до безобразия веснушчатый Денис.       - Милана, привет, - улыбнулся мне парень, - Мы тут собирались устроить тусу на хате у Жеки, ты придешь? Никакого алкоголя, честное пионерское, - он подмигнул мне, и я увидела, что за спиной парня несколько удивленных взглядов обращены прямо на меня.       - Очень смешно, - я попыталась улыбнуться, но губы вытянулись в каком-то странном оскале, - нет, спасибо, я лучше воздержусь.       - Ага, тебе ж не привыкать – воздерживаться-то, - хмыкнул Борька, еще один мой одноклассничек, за спиной Дениса. И тут по классу прошелся дружный смешок, а особо одаренные личности вроде Юли Ланиной и Насти Корсунковой и вовсе принялись вытирать воображаемые «слезы смеха» и посматривать на самых симпатичных парней нашего класса, мол, смеются ли и они надо мной так же сильно? И они смеялись. Все, кроме Ромки, моего хорошего приятеля. И рядом с ним была маленького роста симпатичная короткостриженая брюнетка, новенькая в нашем классе, и, честно говоря, я ей уже сочувствовала.       - Ну что ты, Боренька, она ж у нас культурная, не нужно тут говорить про всякие противные вещи, - захихикала Юля и посмотрела не на Борю, к которому обращалась, а на Ромку, который в это время буравил взглядом затылок Борьки.       - А чего так? Подумаешь, про секс поговорим, можно подумать, она не знает в семнадцать лет, что к чему. Ты, детка, может, не знаешь, откуда дети берутся? – Боря соскочил с парты, на которой сидел и подошел ко мне, немного оттеснив своей, вполне превосходящей норму, массой Дениса в сторону, и чем заставил меня упереться в парту. – Хочешь, оставайся после уроков, и я тебе объясню, как происходят процессы размножения в живой приро…       - Ты заткнешься вообще, или нет? Ну почему ж ты такой тупой-то, а? – Я даже не заметила, как Ромка подошел к нашей маленькой «компании». Во взгляде его плескалось презрение на пару с ненавистью. Борька обернулся и оказался прижат к стене до неприличия высоким Ромой, от которого просто так не убежишь, даже если сильно постараешься, - Я же тебе сказал уже, чтобы ты оставил свои грязные идиотские шуточки по отношению к девчонкам. Я, конечно, понимаю, что вся твоя масса ушла явно не в мозг, - тут маленькие глазки Борьки округлились от неожиданности и он явно не успевал переваривать поток обрушившихся на него слов, - Но ведь нельзя же быть настолько грязным извращенцем, понимаешь? Найди себе такого же пустоголового дебила, и будете вы с ним как Вупсень и Пупсень, и морды мыльте друг другу хоть каждый день. А еще раз увижу, что ты донимаешь кого-нибудь из девчонок, - Рома обвел взглядом кабинет и остановился на мне, - и, в особенности, Милану, - получишь. Понял? – Рыжие Борькины патлы растрепались по его потному лицу и взгляд его маленьких глазок вдруг стал злым.       - Ты мне тут не начинай, - Борька толкнул Рому в грудь, но тот, на удивление, лишь легонько покачнулся и отодвинулся на пару сантиметров, чем рыжий умело воспользовался, и уже было попытался выпрямиться, как не тут-то было, Ромкина рука снова прижала Борьку к стене.       - Я сказал, не начинай, иначе нам придется встретиться с тобой… - Борька замялся, - Наедине. Сегодня. Время узнаешь на уроке, - добавил Борька, увидев, как дверная ручка повернулась и силуэт нашей классной руководительницы уже появился в дверях.       - Договорились, - бросил в ответ Рома, напоследок толкнув в грудь Борьку, но уже не так яростно. И в моей груди вдруг зародилось странное чувство, когда я посмотрела на Рому, отошедшего к своей парте, а в голове настойчиво забилась мысль: такими должны быть настоящие друзья.