Когтевранка

      Кто бы мог подумать, что на пути к началу своего последнего учебного года в Хогвартсе, Белинда Гринвуд будет улыбаться, как никогда ранее. Она смотрела в окно поезда на проносящиеся поля и рощи и не могла, да и не хотела избавиться от сладковатого послевкусия, оставшегося от этого лета. Линда не собиралась нырять в эмоции с головой — это последнее, что она бы себе позволила. И всё же она начала понимать, почему все так гонятся за этими пресловутыми чувствами.       Фред оказался совершенно другим по сравнению с тем Уизли, которого она на дух не переносила год назад. За исключением врождённого нахальства и безрассудства, Линда увидела в нём неожиданные стороны: внимательность и обходительность, интеллект и находчивость и, наконец, решительность вперемешку со смелостью.       В память особенно врезалось то, как Фред не позволил Линде понестись сломя голову навстречу пожирателям, которых было куда больше. Он знал по собственному опыту, что она может с ним сделать в злости, но всё-таки удерживал до последнего, чтобы Линда не закончила свою короткую жизнь, даже не доучившись. Она помнила, как пылали его глаза, и понимала, что Фред не отпустил бы её, даже если бы Линда бросила в него заклинание. И это заставляло сердце согреваться и биться быстрее.       Дверь купе открылась, и в проёме показались знакомые головы.       — Кого я вижу! — наигранно радушно поприветствовала Линда Поттера, Лавгуд и Долгопупса. — Как каникулы?       — Здравствуй, Белинда, — протянула Полумна, прижимая к себе журнал вверх тормашками. — Прекрасно! Знаешь, тиражи «Придиры» увеличились во много раз!       — Тебе разве не нужно в спецвагон для старост? — спросил Гарри.       — Я решила немного опоздать, чтобы обратить на себя особое внимание, ну, ты понимаешь, — быстро произнесла Линда и поднялась. Теперь она чувствовала, что снова в Хогвартсе. — Последний год всё-таки. Располагайтесь, — брюнетка кивнула и направилась в последний вагон.       — О, мисс Гринвуд, наконец-то! — всплеснул руками Флитвик, когда она вошла последней.       Все взгляды устремились на когтевранку, и Линда приподняла подбородок. Компания была откровенно разномастной. Уизли и Грейнджер, с подозрением смотрящие на неё. Ханна Аббот и Макмиллан — пуффендуйцы, всегда с опаской относящиеся к девушке, которые теперь и вовсе не знали, как себя вести. Падма Патил и Энтони Голдстейн — Когтевран, знают о Линде не понаслышке. Наконец, Малфой с Паркинсон, явно желавшие поскорее покинуть компанию. Но кто же будет её напарником? Линда обратила внимание на парня, стоявшего левее Флитвика, но в тени своих товарищей-пуффендуйцев.       — Стив Барнс, Пуффендуй, также староста школы, Белинда, — мягко объяснил Флитвик. Линда поджала губы и подала парню руку. Стив всмотрелся в когтевранку, но ответил рукопожатием.       — Итак, ещё раз напоминаю ваши обязанности, — громко провозгласил Флитвик, прокашлявшись. Малфой закатил глаза, но Линда чувствовала, что он неотрывно смотрел на неё. — Вы должны: следить за порядком в школе, пресекать любые ссоры, драки и конфликты. А главное, не провоцировать их и не принимать участие, — с нажимом добавил Флитвик, глянув на Линду, и продолжил длинный список.       — Старосты факультетов, отправляйтесь дежурить, а старост школы попрошу остаться, — объявил он, и ребята стали расходиться.       — Поздравляю с назначением, Белинда, — шёпотом произнес Драко, проходя мимо неё. Линда лишь скривила губы, даже не посмотрев в его сторону.       — Подытожим, — задорно подняв в воздух палец, произнес Флитвик, — вы контролируете и следите за всеми учениками. Дежурства распределите между собой позже, а сейчас, мисс Гринвуд, пройдите в купе к мистеру Слизнорту, он просил передать, что ожидает вас.       — К кому? — непонимающе спросила Линда.       — Новый преподаватель, — ответил Флитвик и передал девушке записку с номером купе. — Там соберутся лучшие ученики. Барнс, вы свободны.       Линда посмотрела на кусок пергамента и задумчиво вышла. Значит, они нашли нового преподавателя по Защите от тёмных Искусств. Как долго он продержится? Она открыла письмо:       Белинда!       Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе «Ц».       Искренне Ваш, профессор Г. Э. Ф. Слизнорт.       Линда с подозрением смотрела на витиеватый почерк. Собирает лучших учеников? Зачем?       Проходя по коридору, Линда заметила Чжоу и Мариэтту, у которой так и не удалось скрыть отметины предательства. Насмешливо кивнув соседкам, она направилась дальше.       Добравшись до купе «Ц», Линда поджала губы и вошла, но профессор не успел её поприветствовать, так как следом вошли Поттер и Долгопупс. Избранного ждали больше всего.       — Гарри, мой мальчик! — воскликнул Слизнорт при виде него и вскочил на ноги. — Рад видеть, рад видеть! А вы, должно быть, мистер Долгопупс!       Линда громко хмыкнула и села на свободное место. На неё редко не обращали внимание, но разве можно тягаться с Избранным? Девушка сжала в руке палочку. Профессор Слизнорт, по-видимому, приглашал учеников в зависимости от их популярности. Что ж, значит и о ней он наслышан ввиду событий прошлого года.       Линда принялась рассматривать остальных: парочка слизеринцев, Белби, Захария Смит и, вот неожиданность, Джинни Уизли! Та заметила на себе изучающий взгляд Линды и уставилась в ответ. Когтевранка сдерживала улыбку, представляя, насколько бы удивилась эта рыжая бестия, узнав, что её братец так близко водится с ненавистной «змеёй».       — Вот Блейз Забини с вашего курса, — говорил Слизнорт прибывшим гриффиндорцам. — Это Кормак Маклагген — вы, быть может, встречались? Нет? А это Маркус Белби, не знаю, знакомы ли вы? А это… — вдруг запнулся Слизнорт, перейдя к Линде. — Мисс…       — Белинда Гринвуд. Когтевран, седьмой курс. Староста школы, сэр, — ответила она с дежурной улыбкой для разговоров с преподавателями.       — О, ну разумеется, мисс Гринвуд, я ждал вас! А как же это я не заметил, как вы вошли? — будто бы расстроился Слизнорт, пожимая её руку.       — Белинда обладает способностью появляться и исчезать очень незаметно, — произнесла Джинни с ухмылкой. Линда, прищурившись, взглянула на неё в ответ.       — Ох, какая прелесть. Я знаком с вашей, — он на секунду задержал дыхание, но продолжил, — матушкой. Прекрасная, прилежная ученица Хелена. Что ж, добро пожаловать! — улыбнулся профессор, наконец выпустил её руку и снова обратился к Поттеру. — А эта очаровательная юная леди говорит, что знает вас обоих! — закончил Слизнорт. Джинни скорчила им рожицу из-за его спины. Линда закатила глаза: как же ей повезло с компанией.       — Ну вот и прекрасно! — с удовольствием проговорил Слизнорт. — Я смогу получше со всеми вами познакомиться. Берите салфетки. Обед из моих собственных припасов.       Далее пошли расспросы о знаменитых друзьях, знакомых, родителях и дядях. Всё было именно так, как и подозревала Линда, направляясь в это купе. Были приглашены лишь те, у кого имелись очень известные или влиятельные родственники — естественно, кроме младшей Уизли.       — Мисс Гринвуд, я крайне заинтересован вашей личностью, — с хитрым взглядом обратился к ней Слизнорт, девушка улыбнулась. — Самая успешная ученица Хогвартса, безупречная репутация, знание невероятно сложных заклинаний. Как мне рассказывали мои нынешние коллеги. Вас, кстати, отметил и профессор Снейп.       — Благодарю за похвалу, профессор, надеюсь, и вас не разочарую, — Линда улыбнулась, смело смотря на Слизнорта.       — Ну разумеется! Как дела у Хелены?       — Все хорошо, спасибо, — кивнула Линда. Из-за чего её пригласили на самом деле? Неужели должность матери превзошла её собственные достижения?       Слизнорт ещё долго распинался о Поттере, спрашивал остальных о семейных делах и радушно предлагал изысканные блюда. Время всё тянулось, а Слизнорт сыпал историями о разных знаменитых волшебниках, которых он обучал в Хогвартсе и которые были прямо-таки счастливы вступить, как он выразился, в Клуб Слизней.       — Боже праведный, уже темнеет! А я и не заметил, как зажглись лампы. Идите-ка все переодевайтесь в школьные мантии! Непременно заходите ко мне на огонек, — объявил он всем. — Ну же, расходитесь, кыш!       Забини отпихнул Линду и первым вышел в полутемный коридор, бросив на Поттера злобный взгляд. Но о Линде слизеринец не подумал, а зря.       — Ай! — раздалось посреди коридора. Блейз, споткнувшись о собственную ногу, с грохотом рухнул, вызвав смешки. Линда тихо хмыкнула и перешагнула через распластавшегося парня.       — Нужно быть аккуратнее, — произнесла она и ушла.       — Развлекаешься, Гринвуд? — вальяжно спросил, Малфой, опираясь на дверь купе, когда девушка проходила мимо.       — Не больше, чем ты, — язвительно улыбнулась Линда, не останавливаясь.       — Уверен, тебе больше нравилось состоять в Инспекционной дружине. Быть Старостой школы слишком… честно для тебя.       — Не суди по себе, Драко, я не стремилась к тому же, чему и ты, — ответила Линда и, наградив парня ледяным взглядом, направилась к тамбуру.       — Всё скоро изменится! — самодовольно крикнул ей вслед Малфой. — Ты себе даже не представляешь, как сильно.       Линда не обратила внимания на его слова. Она прокручивала в голове свои новые обязанности и ждала, когда вечер кончится и она сможет написать письмо. Наконец-то поезд остановился, двери открылись, и Линда первой спрыгнула на перрон.       — Падма! Энтони! — крикнула она так, что слышал, наверное, весь состав.       — Мы здесь, — откликнулись старосты.       — Проследите за вторым и третьим курсами, — строго сказала Линда и быстрым шагом направилась к другому вагону. Стива не было видно, когтевранка сжала палочку. Так и знала, что подведет. Это не надолго, сегодня же ему предстоит хорошо усвоить свои обязанности.       — Паркинсон! Где Малфой? — процедила Линда сквозь зубы, нависнув над маленькой слизеринкой.       — Не знаю, — в тон ей ответила Пэнси.       — Так узнай, или этим займусь я. Надеюсь, ты не хочешь второго варианта? — Линда сверкнула глазами, и Паркинсон притихла.       Флитвик известил старост, что у ворот в Хогвартс Филч будет проверять каждого на наличие темных артефактов. Линда хотела добавить, что это должно относиться только к Слизерину. Вид у завхоза был крайне удрученный, ведь с падением Амбридж и он потерял всякую власть. Как Староста школы, Линда прошла проверку первой. Филч провел сверху вниз вдоль её тела плоским предметом, тот не засветился, и девушка была свободна.       Вот он, последний год в Хогвартсе. Дубовые двери вновь распахнулись, и залитое светом свечей помещение открылось перед взором учеников. Дамблдор бегло оглядел первокурсников и по своему обыкновению улыбнулся. Макгонагалл подвела первокурсников к Распределяющей шляпе, а остальные расселись по привычным местам.       Линда громко выдохнула и опустилась на своё место. Взгляд по привычке остановился на Слизеринском столе, но теперь там был лишь самодовольный Малфой. Внутри что-то больно кольнуло, и Линда прикрыла глаза. До этого дня она никогда не думала об одиночестве, но теперь у неё не было в Хогвартсе абсолютно никого.       Откровенно скучая, Линда занималась составлением списка дел на ближайший месяц: это занимало голову и тренировало память. Она хотела скорее уйти в спальню и обернулась на Дамблдора, наблюдавшего за первокурсниками. Внимание привлекла правая рука директора, почерневшая, безжизненная, будто мёртвая. Есть то, что не под силу излечить даже Дамблдору. Древние проклятья, наносящие смертельный вред любому. Рука была похожа на один из тех рисунков, которые Линда видела в книгах Тёмной магии. Но где Снейп?       Когтевранка не заметила, что первокурсники расселись. Далее началась песня Распределяющей шляпы. Линда отвернулась, решив развлечься.       «Легиллименс!» — она взмахнула под столом палочкой, направив её на Драко, смотря ему в глаза, благо Пэнси отвлекала болтовней. Но Малфой вдруг обернулся, и Линда словно получила пощечину. Голова непроизвольно дернулась в сторону, но девушка удержалась и посмотрела на Малфоя, стараясь сдерживать ярость и не подавать вида. Драко улыбнулся и подмигнул ей. Линда поджала губы и отвернулась, будто смотря на преподавательский стол. Значит, и Малфой обучен. Нужно держать мысли при себе сильнее, чем когда-либо.       — Да будет пир! — произнёс Дамблдор, и на золотых тарелках появились всевозможные яства.       Двери снова открылись, в Зал вошел Снейп, а за ним Поттер, в магловской одежде, испачканной в крови. На несколько секунд все обратили внимание на Избранного. Линда хмыкнула. Снейп, Поттер, кровь… Ожидаемая цепочка. Но что произошло?       Наконец, Дамблдор поднялся за преподавательским столом. Разговоры и смех в зале почти мгновенно стихли. Линда повернулась к директору.       — Самого доброго вам вечера! — Дамблдор с широкой улыбкой раскинул руки, и все заметили его правую чёрную ладонь. — Не о чем беспокоиться. А теперь, нашим новым ученикам — добро пожаловать, наших старых учеников — с возвращением! Вас ожидает еще один год обучения волшебству…       — Выживанию… — тихо добавила Линда.       —…а школьный смотритель, мистер Филч, просил меня объявить о категорическом запрете на любые шуточные товары, приобретенные в магазине под названием «Всевозможные волшебные вредилки».       Линда усмехнулась, ведь Фред и Джордж уже давно замаскировали свои товары.       — В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слизнорт, — Слизнорт встал, сверкая лысиной в свете свечей, его обтянутый жилетом живот отбрасывал тень на весь стол, — мой бывший коллега, согласился снова преподавать у нас Зельеварение.       — Зельеварение?       — Зельеварение?!       — Зельеварение? — тихо выдохнула Линда. А что же тогда Снейп?       — Тем временем профессор Снейп, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале, — возьмет на себя обязанности преподавателя по Защите от тёмных искусств.       — Нет! — сказал Поттер так громко, что сразу несколько голов повернулись к нему.       Линда задумчиво прикусила губу. Все знали, насколько силен Снейп. Быть может, теперь у них начнутся настоящие уроки по Защите? Снейп, сидевший справа от Дамблдора, когда было произнесено его имя, только лениво приподнял руку в ответ на аплодисменты со стороны слизеринского стола. Линда ухмыльнулась: Снейп торжествовал, добившись того, чего желал многие годы.       — Далее. Как известно всем присутствующим в этом зале, лорд Волан-де-Морт и его сторонники снова действуют в открытую и собирают силы.       При этих словах Дамблдора молчание сделалось натянутым, как струна. Линда чуть наклонила голову в бок, слушая. Наконец-то началось интересное.       — Мне хотелось бы подчеркнуть, насколько опасна сложившаяся ситуация и насколько важно, чтобы каждый из нас заботился о безопасности Хогвартса. Магическая охрана замка за лето была усилена, но тем не менее все мы, и ученики, и преподаватели, должны быть крайне осторожны и не допускать ни малейшей беспечности. Поэтому я прошу вас, в целях безопасности соблюдайте все ограничения, о которых будут говорить вам учителя, пусть даже это покажется вам обременительным, и в особенности строго выполняйте правило о запрете ученикам выходить после отбоя из своих спален. Заклинаю вас — если заметите что-нибудь необычное или подозрительное в замке или за его пределами, немедленно сообщайте об этом кому-либо из преподавателей. Я верю и надеюсь, что вы будете постоянно помнить о своей безопасности и о безопасности других учеников.       Голубые глаза Дамблдора обвели взглядом зал, и он снова улыбнулся. Линда, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Такие речи обоснованы действительной опасностью, и она осознала её, увидев Беллатрису Лестрейндж в непосредственной близости к себе.       — Но сейчас вас ждут уютные, теплые постели, и главная ваша задача на данный момент — хорошенько выспаться перед завтрашними уроками. А потому давайте скажем друг другу: «Спокойной ночи! Пока!»       Как всегда, с грохотом начали отодвигаться скамьи, сотни учеников потянулись из Большого зала по своим спальням. Перешагнув скамейку первой, Линда протиснулась вперед старост и поторопилась в Башню Когтеврана.       — Мисс Гринвуд! — окликнул её Флитвик. — Помните, что вас ждет отдельная спальня, а так же доступ к Ванной старост. Удачи!       Линда усмехнулась. Дело принимает интересный оборот. Она поспешила в гостиную, и когда старосты подвели первокурсников, Линда стояла в ожидании, с самодовольной улыбкой, держа в руке свиток пергамента. Дети удивлённо уставились на неё.       — Поздравляю! — громко произнесла Линда. — Я — Староста школы Белинда Гринвуд, и я рада приветствовать вас в Когтевране. На нашем гербе изображен орёл, который парит в небесах, куда не могут добраться другие животные, к тому же должны стремиться и вы, — она обвела первокурсников строгим взглядом, многие из них уже сейчас с опаской смотрели на нее. — Цвета факультета — синий и бронзовый. Общая гостиная располагается в верхней части башни Когтевран сразу за дверью с заколдованным молотком. Чтобы войти, вы должны разгадать загадку, а в противном случае останетесь на всю ночь в коридоре, — решительно произнесла Линда и усмехнулась реакции детей. Падма укоризненно взглянула на нее.       — Но разумеется, этого не произойдет, поскольку каждого из вас Распределяющая шляпа отправила именно в Когтевран, а значит, вашего ума и находчивости хватит для любой загадки, — Линда улыбнулась и обвела взглядом первокурсников. — На нашем факультете учатся самые умные волшебники и волшебницы. Мы не скрываем вход в нашу гостиную в отличие от других. Вам следует уяснить кое-что крайне важное с первого же дня в Когтевране. Если вы когтевранцы, вы обязаны соответствовать и поддерживать это гордое звание. На нашем факультете не приветствуются и наказываются оценки ниже «Выше Ожидаемого». Первый месяц мы дадим вам втянуться в учебу, а дальше любой проступок будет иметь последствия, — твёрдо произнесла Линда, а одна девочка, казалось, готова была расплакаться от слов и тона, которым она говорила. Что ж, привыкнут. — Наши старосты с радостью помогут вам с любым вопросом. Напоминаю, что я — Староста школы, ко мне можно обратиться, но лучше не злоупотреблять моим радушием. Ну, а теперь, все по спальням. Мальчики налево, девочки направо. Спокойной ночи и добро пожаловать! — торжественно закончила Линда и приподняла подбородок.       Дети не двигались, и девушка сделала шаг назад, уступая им дорогу. Первокурсники поспешили по комнатам.       — Вы бы не произнесли это так шикарно, — бросила Линда Падме и Энтони, с укором смотревших на неё.       Поднявшись по винтовой лестнице до конца, девушка, дотронувшись волшебной палочкой и открыла дверь своей новой спальни. Чемодан и клетка с Бронтом были уже здесь. Филин нетерпеливо ухнул, заметив её. Комната казалась странной: круглые стены сужались к потолку. Она была в самой Башне Когтеврана, и именно отсюда открывался потрясающий вид на Черное озеро. Улыбнувшись, Линда открыла клетку, Бронт сел ей на плечо, и затем открыла окно.       — Возвращайся, ты мне очень нужен сегодня, — тихо и ласково произнесла она, и филин выпорхнул на свободу. Линда облокотилась на подоконник и вдохнула свежий прохладный воздух. Огромная луна освещала ночь, Чёрное озеро сверкало. Было светло, но Линда знала, что это совсем ненадолго.       «Хогвартс по-прежнему стоит, и я уже запугала первокурсников. Неплохое начало, правда?       Спешу удивить изменением в преподавательском составе. Новый профессор Зельеварения — Слизнорт (наши родители учились у него). Он, кстати, уже успел организовать кружок самых талантливых и выдающихся знаменитыми родственниками учеников. Я в списке, разумеется.       Ваши товары под запретом, но уверена, что большинство уже пронесли их.       Как бизнес? Как дела у Джорджа? Я безумно по нему скучаю!       Есть новости, которые не печатают в пророке?       Б.Г.»       — Поторопи его с ответом, — усмехнулась Линда, привязывая письмо к лапке Бронту, и через мгновение он уже летел над Озером.       Девушка выдохнула и вновь осмотрелась. Кровать была больше, чем нужно; синие гобелены утяжеляли и без того мрачную комнату, под ногами лежал пушистый коричневый ковер. Ей безумно нравилось. Когтевранка оглядывалась, и мысль вертелась в её голове. Девушка встала в центр и подняла голову, смотря на пик изнутри. Линда поняла: это было похоже на клетку. Она улыбнулась.       Расписание первого дня было прекрасным: сдвоенные Заклинания с Пуффендуем, Магловедение, История магии и Защита от тёмных Искусств. Линду огорчало лишь то, что не удастся сразу увидеть нового зельевара в действии.       Влиться в учебный процесс никогда не составляло труда. Линда сразу же окуналась в учебу с головой, тем более, что предстояло сдать самые важные экзамены. Она безумно ждала Защиту от тёмных искусств, и этот момент настал.       Когтевранцы вошли класс и тут же заметили отпечаток Снейпа. В комнате было темнее, занавески на окнах были задернуты, и класс освещался свечами. На стенах красовались новые картины, изображавшие людей в мучениях, со страшными ранами или невероятно искаженными частями тела. Ученики рассаживались молча, оглядываясь на зловещие картины, а Линда с интересом рассматривала их, заняв первую парту. Её взгляд остановился на изображении человека, который корчился в агонии от заклятия Круциатус.       Из учительской комнаты вышел Снейп, словно летучая мышь, шелестя полами мантии. Его глаза рыскали по кабинету и прищурились, найдя Линду.       — Я не велел вам достать учебники, — сказал Снейп, закрыв дверь и остановившись возле учительского стола. Линда молча отправила свой экземпляр в сумку заклинанием. Снейп проводил её движение взглядом.       — Пока что просто слушайте меня. И попрошу не отвлекаться, — его голос отражался от стен. — Насколько мне известно, за время учебы у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас всё-таки наскребли проходной балл на СОВ. Ещё больше меня удивит, если все вы справитесь с объемом работы на уровне ЖАБА. Будь моя воля, к нему был бы допущен лишь один ученик из этого класса, — произнес Снейп, растягивая слова. Линда не подняла голову, но почувствовала давление. Она не ставила барьер, а лишь очистилась от мыслей.       — Тёмные искусства, — говорил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — всё равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на её месте тут же вырастает новая, ещё более свирепая и коварная. Это битва с противником непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.       Линда неслышно усмехнулась. Кажется, Снейп будет её любимым преподавателем в Хогвартсе.       — Следовательно, ваша защита, — чуть громче продолжал Снейп — должна быть такой же изобретательной и гибкой. Эти картины, — он на ходу махнул рукой в их сторону, Линда не скрыла жадной усмешки, она хотела узнать больше от человека, поистине понимающего, что такое чёрная магия, — дают точное представление о том, что происходит с человеком, подвергшимся, к примеру, воздействию заклятия Круциатус, испытавшим поцелуй дементора, или спровоцировавшим нападение инфернала.       В классе стояла тишина. Снейп двинулся вдоль противоположной стены, возвращаясь к учительскому столу, и снова ученики, как завороженные, провожали его глазами.       — Полагаю, почти никто из вас абсолютно не знаком с невербальными заклинаниями. В чем состоит их преимущество?       Линда подняла руку, изящно закрутив кистью в воздухе.       — Да, мисс Гринвуд?       — Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — спокойно ответила она. — Это дает вам крошечное преимущество во времени.       — Вы дословно повторили текст учебника «Стандартная книга заклинаний» для шестого курса. Разумеется, ведь нам придется всё изучать заново. В прошлом году ученики упустили слишком много, — пренебрежительно заметил Снейп. — Но ответ верен. Действительно, тот, кто овладеет умением колдовать, не выкрикивая заклинания, получает выигрыш во времени и возможность застать противника врасплох. Разумеется, это подвластно не всем. Здесь важную роль играет способность сосредоточиться и сила духа, которой… — его заинтересованный взгляд снова задержался на Линде, — наделены далеко не все.       Она не знала, читает ли он мысли или пытается убедить её в чем-то. Снейп гипнотизировал. Оставшуюся часть урока он объяснял им план действий на седьмой курс, сетовал на бездарность прошлых преподавателей и, как следствие, полное отсутствие навыков у учеников. Направляясь на ужин, Линда думала, что будет учиться Защите прилежнее, чем когда-либо раньше.       Она чуть было не наткнулась на Малфоя. Фыркнув, но ничего не сказав, он обошел её и, опустив голову, быстро удалился. Линда успела заметить его бледное взволнованное лицо и задумалась.       — Бел… Ми… — к ней подбежал первокурсник и замешкался, не зная, как следует обратиться.       — Да? — помогла ему Линда.       — Где библиотека? Я не могу найти, — спросил мальчик.       — Вдоль по коридору и налево после третьей колонны, — небрежно ответила она.       — Спасибо!       Покачав головой, Линда, наконец, вошла в зал. Быть доброй не доставляло особого удовольствия. Усевшись, она почувствовала на себе взгляд Полумны.       — Ты чем-то озадачена. Так много мыслей и так мало сил. Тебе нужно отдохнуть, Белинда, — участливо сказала она. — Мозгошмыги тебя не донимают, но тем не менее истощение близко.       — Я в порядке, Полумна, — резко ответила Линда, не желая слушать.       Что-то плюхнулось на стол рядом, и брюнетка увидела плотный запечатанный сверток. Она подняла голову и заметила Бронта. Кивнув ему, Линда, скрывая улыбку, спрятала письмо в сумку. Полумна продолжала наблюдать, а Чжоу и Мариэтта делали вид, будто ее не существует. Выпив кубок тыквенного сока, Линда подорвалась и направилась в спальню.       «Хогвартсу осталось недолго, ведь более некому тебя сдерживать. Как первые дни в качестве Старосты?       Слизнорт намерен собрать вокруг себя лучших учеников, чтобы обеспечиться связями в будущем. Родители знают о нём. Хороший преподаватель, но все же алчный, как и все слизеринцы. Тем не менее, поздравляю с зачислением в клуб Слизней!       Что насчет Малфоя? Теперь он твоя жертва? Мне стоит начинать ревновать?       Нападения продолжаются одно за другим, Министерство не может поймать пожирателей и сажает в Азкабан кого попало для видимости деятельности. Внутри Министерства так же мало верных людей. Надеюсь, что в Хогвартсе дела обстоят лучше.       Когда вылазка в Хогсмид? Кто бы мог подумать, что я буду писать это тебе, но, Гринвуд, я скучаю по твоему холоду и хочу тебя увидеть.       Ф.У.»       Закусанные секунду назад губы Линды растянулись в улыбке. Она тихо усмехнулась. Тёплое чувство снова разлилось внутри, и она прикрыла глаза. Линда хотела увидеть Фреда, хотя и не только увидеть. Она не могла перестать думать о нём, постоянно одёргивая себя, чтобы вернуться к учёбе.       Год назад Линда бы рассмеялась, скажи кто-нибудь, что чувства к Фреду Уизли заставят её кусать губы. Чувства. Несмотря на их отрицание, теперь, много думая об этом, Линда должна была признать, что они являются неотъемлемой частью сущности. Наверное, об этом и твердил так упорно Дамблдор. Людьми неизменно движет живое начало, чувства, эмоции, хотя когтевранке было трудно признать это и свыкнуться. Внутренняя борьба разума и чувств, беспрерывно проходящая где-то в глубине души, привела к выводу о невозможности отгородиться от живой составляющей, нуждающейся в других. Более того, внутренние размышления девушки пришли к тому, что и до Фреда, когда рядом был Корвус, а он был рядом постоянно, это были чувства. Совсем другие, исходящие из её холодного разума, но теперь ей было тоскливо ещё и потому, что она нуждалась в Лэндоне, который тоже стал частью неё.       Линда была уверена, что эмоции делают человека уязвимее. Безусловно, но при этом, они делали и крепче: появлялся мотив, стимул для самой ожесточённой борьбы. Линда должна была признаться, что для неё наступил новый этап: поиск необходимого равновесия разума и чувств. Хотя Линда и представить не могла, что чувства когда-нибудь перевесят.       Послышался грохот, вернувший её в реальность. Он исходил из общей гостиной. Когтевранка закатила глаза и вышла. Оперевшись о перила, она разочарованно поджала губы. Двое первокурсников стояли у подставки для статуи Кандиды Когтевран, а у их ног лежали её осколки. Мальчики побледнели от страха наказания… И правильно.       — Репаро! — нарочито громко произнесла Линда, смотря на всех сверху вниз. Мальчики вздрогнули и, увидев её, испугались ещё сильнее. Старшекурсники лишь жалостливо взглянули на детей. Через несколько мгновений статуя была вновь цела и прекрасна, а Линда как обычно хладнокровна.       — Какое невероятное везение, — протянула Линда, вальяжно спускаясь по лестнице. — Так скоро после распределения на Когтевран разбить статую её основательницы. Теперь же, вы отдраите статую до блеска, какого не было в изначальном виде, — строже произнесла Линда, и её грозный голос отражался от стен в звенящей тишине. — А если меня не устроит, я продолжу наказание, и оно будет куда суровее. В ваших же интересах выполнить всё честно и старательно. Без палочек, — добавила когтевранка, стрельнув глазами на мальчиков, и их волшебные палочки тут же улетели в спальню, а дверь захлопнулась. Девочки с первого курса охнули, да и некоторые старшекурсники тоже. — Вам повезло, что сейчас я слишком занята, чтобы разбираться, — отрезала Линда и вернулась в свою спальню.       Выдохнув и стряхнув с себя заботы старосты, девушка вновь расслабилась и села за стол.       «Начну с того, что я могу наказывать всех подряд, а закончу тем, что у меня собственная спальня. Я очень довольна, как можно догадаться. И кстати, при каких обстоятельствах посторонние могут попасть в замок?       Ревновать? Уизли, ты невероятно льстишь мне, заставляя думать, что не находишь себе места от переживаний. Продолжай в том же духе и не забудь про очаровательных четверокурсников Пуффендуя, которые наверняка могут мне приглянуться.       Министерство ведёт себя как всегда. Теперь не уверена, что успею выучиться, чтобы поступить туда на службу, учитывая все, что происходит. В любом случае, я смогу защитить себя. И я бы продемонстрировала это летом, если бы кто-то не останавливал меня при первой возможности от неспособности сдерживать эмоции.       До Хогсмида ещё целых полтора месяца. Нам остаются только письма.       Б.Г.»       Линда хотела было добавить ещё пару слов, но рука замерла над пергаментом, и она передумала. Отдаваться пучине эмоций непозволительно. Когтевранка никак не могла избавиться от одной навязчивой идеи, заключающейся в том, что вся злость в сторону Фреда, потому что именно он являлся инициатором, была вызвана уже зародившимися чувствами. Объяснение нашлось и их появлению: Фред был достойным противником, таким же умным, смекалистым, оригинальным, изобретательным. Все вокруг казались Линде приземленными и недалекими, но Фред, к удивлению, не входил в их число, и каждый раз девушка убеждалась в этом, что вызывало лишь большую её ярость. Кроме того, в противоположности Линде, он в своих действиях явно не гнушался руководствоваться чувствами и не всегда быть серьезным, и это тоже выводило из себя. Неужели уже тогда это было влечение? Линда пришла к самому важному пониманию — пониманию причин своих чувств. Это было необходимо, чтобы двигаться дальше.       Бронт унес письмо, и она снова долго и задумчиво смотрела ему вслед.

***

      Пробравшись через однокурсников к двери кабинета Зельеварения, Линда встала первой и нетерпеливо выдохнула в ожидании звонка колокола. Дверь открылась и показался сперва живот Слизнорта, а потом уж и он сам. Радостно улыбаясь, он пропускал учеников в класс, причем с особенным энтузиазмом поприветствовал Линду.       В подземелье непривычно клубился тёмный тяжелый пар и витали странные запахи. Линда с интересом принюхивалась, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Девушка села за первую парту, достала учебники и, осторожно заглянув в котел, хмыкнула.       — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт. — Кто же знает, какие зелья мы будем проходить в этом году?       Линда вальяжно подняла руку, посмотрев на профессора, и тот кивнул ей.       — Преобразующие зелья. Зелья, которые имеют эффект к изменению физических или нематериальных характеристик вещей, предметов, явлений, людей. В этот перечень входит множество зелий, которые можно подразделить на…       — Достаточно, мисс Гринвуд, прекрасно. Плюс десять очков Когтеврану, — улыбнулся Слизнорт. — Как сказала нам Белинда, они подразделяются на изменяющие…       Никто и представить не мог, что Зельеварение может быть таким. Слизнорт рассказывал теорию, изредка задавал вопросы, и Белинда на них отвечала. В воздухе, за исключением пара, витала спокойная атмосфера. При Снейпе о таком нельзя было и мечтать.       Они начали с Антидотов. Когтевранка с легкостью изготовила нужную сыворотку. Проверив и начислив факультету баллы, Слизнорт вновь ударился в воспоминания.       — Ваша матушка была превосходной ученицей. Да, ей всегда больше удавались Заклинания, но и к Зельям был талант. Скажу честно, Белинда, вы унаследовали его вдвойне и даже втройне! Изучив ваше дело, я решительно отказываюсь думать, что у вас к чему-либо нет способностей. Вы сокровище! — восхищенно причитал Слизнорт, но в его глазах было что-то еще, что он пытался скрыть, а Линда не могла различить. Однако он не лгал.       — Приглашения в «Клуб Слизней» придут за пару дней до самого вечера, — торжественно добавил он, когда ученики собирались уходить. — Удачи!

***

      Спихнув все хлопотные занятия Старосты школы на пуффендуйца, Линда оставила за собой лишь организационные моменты. За первый месяц нахождения в школе она успела создать себе репутацию беспощадной стервы. Несмотря на реабилитацию, большинство учеников прекрасно помнили, что в прошлом году Гринвуд была на стороне Амбридж, и остались глухи к словам Дамблдора.       Первое собрание Клуба Слизней прошло как нельзя тухло. Слизнорт оценивал каждого из приглашенных. Все по очереди рассказывали о своих интересах, планах на будущее и, конечно, семье. Профессор слушал внимательно, делал выводы. За Линдой он наблюдал очень пристально. Она опасалась, что ещё слаба для легиллименции и попытки будут слишком явными, но Линда не могла не попробовать. Девушка направила на профессора палочку, пряча вторым рукавом, и тут же после заклинания почувствовала мощный блок. Слизнорт же так и продолжал разговаривать с Маркусом, лишь слегка улыбнувшись. После окончания Линда поспешила уйти.       Теперь она отвечала Фреду раз в неделю. У них с Джорджем был завал на работе, а девушка усиленно готовилась к экзаменам. Линда хотела забыть о своём влечении и, что было гораздо серьёзнее, о мысли, что тоже скучает по нему. Это ухудшало ещё и то, что перед глазами постоянно мелькали младшие и такие же рыжие Уизли.       Одним утром Бронт бросил рядом с ней большой сверток. Когтевранка не знала ни о каких подарках от родителей и, открыв, чуть отшатнулась. Это был кулон, подаренный Корвусом, и записка от матери: «Ты забыла его». Линда спрятала украшение как можно дальше. Она пыталась забыть.       Линда с удовольствием брала себе ночные дежурства. Она не могла уснуть, и готовила уроки ночью, читала, занималась заклинаниями с доспехами рыцарей. Но однажды она заметила в дальнем коридоре фигуру. Линда тихо выглянула и присмотрелась. После первого превращения зрение улучшилось в разы, и в темноте она разглядела Малфоя. Видимо, он уже был у цели, так как подошел ко входу в Выручай-комнату. Линда не успела приблизиться, как Драко вошел в комнату. Наверное, нашел место для ночи с какой-нибудь слизеринкой. Линда хотела дождаться, но были другие планы.       Холодало. Даже в облике ворона она чувствовала это: было сложнее шевелить крыльями, приходилось двигаться быстрее. Но чувство полёта вновь было ни с чем не сравнимым, завораживающим и невероятным. Линда научилась отделять собственное сознание и сохранять его после трансформации. Она словно освобождалась от оков, приходила свобода. Свобода, которая была так необходима.       До Хогсмида оставалась пара дней. Линда хранила в сумке письмо Фреда со словами: «Я не могу дождаться, когда увижу тебя. Осталась неделя. Ф.У.» Когтевранка улыбалась самой себе, находясь в нетерпимом ожидании и предвкушая волну эмоций, которую, наконец, позволила себе.       Малфой продолжал настораживать, и особенно накануне вылазки в деревню. Казалось, он долго и сильно болел, истощил все силы и в любую секунду мог потерять сознание. Линда решила следить за ним внимательнее.       Наконец, день настал. Когтевранка нервно ждала и одной из первых вышла из замка, но должна была следить за проверкой детектором лжи всех студентов. Ненавидя Филча, Линда стояла со Стивом в ожидании.       Она куталась в чёрный меховой полушубок от пронизывающего ветра. Несмотря на согревающие чары, погода заставляла ёжиться. Ветер усиливался, ученики боялись, что может пойти дождь, и ожидали его — тучи заволокли небо. Это был первый раз, когда Линда действительно хотела пойти в Хогсмид, это было просто необходимо, и именно в этот день погода испортилась до невозможности. По всей дороге в деревню виднелись ученики, сгибавшиеся под напором безжалостного ветра.       Линда уже начинала думать о том, что ей очень хочется вернуться в замок, как, ещё не дойдя до деревни, на одном из поворотов тропинок, услышала за спиной знакомый голос:       — Здравствуй, — мягко произнес Фред.       Стало тепло. Не оборачиваясь, она улыбнулась.