Когтевранка

      Когда даже Джордж начал настаивать, что необходимо смириться и принять факт, что Белинда наверняка стала одним из пожирателей, Фред не выдержал. Он удалился в магазин, лишь бы не слышать речи тех, кто совершенно не знал её.       Всевозможные Волшебные вредилки были пусты в этот день. В своё отсутствие близнецы не открывали магазин, несмотря на множество защитных чар. Это Линда показала Фреду особые заклинания для защиты дома, которые нашла в книгах Запретной секции. Тогда он не понял движение палочки, и девушка сама применила их для всего магазина. Вчера же Фред защитил тем же Нору.       Он прошелся мимо стеллажей, которые сейчас не вызывали никаких эмоций, хотя месяц назад Фред гордился изобретениями. Уизли размышлял, мог ли он подготовиться к такому исходу? Мог ли предугадать? Что мог сделать? В ту ночь пожиратели пришли и за Дамблдором. Линду бы нашли, а спрячь Фред её у себя, подверг бы опасности родных, да и скрываться она бы не согласилась.       Сильнее всего Фред боялся мысли, что она согласится забыть его, забыть их. Что, если, узнав свою сущность, Белинда согласится ей следовать и оставит в прошлом намерения бороться? Эти мысли заставляли Фреда чувствовать жгучую боль. Но он видел в больших синих глазах достаточно, чтобы не верить собственным сомнениям. Он не хотел и не собирался отпускать Линду, отречься и забыть, будто их никогда не существовало.       Он поднялся в комнату, которая давно приняла свой обычный вид, и от Рождества ничего не осталось. На рабочем столе по-прежнему лежали бумаги проектов, ставшие привычным делом письма с угрозами, листовки новых образцов и письмо родителям, которое он не успел написать, так как пришла новость о Билле. Фред вспомнил, как они с Линдой работали над некоторыми составами, и она, как и на седьмом курсе, дала ему необходимые подсказки. Правда, не без издевок, но повышенные продажи это оправдали.       Фред хотел отвлечься незаконченными делами, но послышался стук. Уизли взял волшебную палочку и подошел к окну, не обнаружив никого. Фред сдвинул брови: он был уверен, что с улицы света не видно. По стеклу постучали снова. Он поднял палочку и рывком распахнул окно. Фред сделал шаг назад, наставив волшебную палочку и держа наготове парочку заклинаний.       — Уххх! — раздался тихий звук, затем в окне стала видна пернатая голова.       — Бронт? — удивился Фред. — Не бойся, иди сюда скорее.       Филин недоверчиво посмотрел на него, но всё же влетел в комнату, тут же забившись в угол. Фред поспешно закрыл окно, и оглянулся на птицу: Бронт выглядел очень плохо, потрепанный и истощённый, будто пережил пару схваток.       — Что случилось? — Фред приблизился к филину, но тот еще громче заухал. — Я же не сделаю тебе ничего. Да и покормить мне тебя нечем. Хотя…       Уизли спустился на кухню и нашел там пару залежавшихся печений авторства Молли Уизли, которые пришлись Бронту по вкусу.       — Твоя хозяйка, наверное, выглядит сейчас так же, — вздохнул Фред, на что филин снова нервно заухал. — Кто же тебя так напугал? Или ты искал Линду? — Бронт затих и лишь пару раз кивнул головой. — Судя по всему, ты нашел её.       Бронт издал странный писк и спрятал голову под крыло. Фред нахмурился. Где же сейчас Линда, если с птицей приключилось такое? Может, ему повстречались дементоры? Или то, что охраняет Малфоев и Лестрейндж.       Применять восстанавливающие чары к птицам Фред не умел, но вид был слишком жалкий, и Уизли уже направился в подсобку за зельями, как вдруг взгляд упал на маленький сундук в углу комнаты. Фред усмехнулся. Он перенес ящик в центр комнаты, прикоснулся волшебной палочкой к замку, и на месте сундука полка за полкой вырос огромный стеллаж, наполненный всевозможными зельями. В этот момент Фред в очередной раз ощутил, почему так безвозвратно влюбился в Линду — её смелости и проворству в магии не было предела.       На верхней полке Фред нашел список зелий. Оставив без внимания Оборотное, Отравляющее, Ослепляющее, вызывающее желание самоубийства, Уизли нашел необходимый номер:       93. Плагас — раны. Для лечения применять с заклинанием Препостера. Внутрь.       Номер был несколько раз подчеркнут. Фред обнаружил большие запасы этого зелья. Видимо, Линда возлагала на него большие надежды.       Фред взял флакон с темно-розовой жидкостью, запах напоминал мяту. Выходит, если выпить его без заклинания, зелье станет ядом. В стиле Гринвуд.       — Препостера!       Зелье стало перламутровым и сменило аромат на розовый. Фред улыбнулся. Жаль, что этот сундук не мог стать доказательством приверженности Линды светлой стороне.       — Не бойся, Бронт, я всё сделал правильно, — сказал Фред и аккуратно влил зелье в клюв птице. И через несколько мгновений на филине вновь появились все перья, треснутый клюв с хрустом соединился. Бронт радостно ухнул, его грудь налилась здоровьем. Он замахал крыльями, явно чувствуя себя хорошо.       — Что ж, вот мы тебя и подлатали, — задумчиво протянул Фред, как его осенило.       Через секунду он уже находился в гостиной Норы. Артур Уизли удивленно шарахнулся от столь внезапного появления сына, да ещё и с огромной птицей на руке. Бронт тоже был не в восторге, но не стал выказывать неудовольствия.       — Добрый вечер, — в своей привычной манере кивнул Фред. — Можешь погулять, мышей здесь много, — он выпустил птицу на улицу под непонимающие взгляды Золотого Трио и подбежавшей Джинни. Никто не мог понять внезапной радости Фреда. — Где Билл?       — У себя в комнате, — только и ответила Джинни.       — Отлично!       — Он с Флёр! — только успела крикнуть младшая Уизли, как Фред скрылся на кухне. Взмахом палочки он приготовил большую кружку травяного чая.        — Препостера! — и второй флакон зелья снова изменил свой цвет. Фред перелил его в чай и поспешил к Биллу. — Я вот-вот зайду, если вы голые, оденьтесь, хотя я не настаиваю! — прокричал Фред, поднимаясь по лестнице. Рон и Джинни поспешили за ним.       — Что такое? — спросил Джордж у Гарри.       — Кажется, Фред съехал с катушек вслед за Гринвуд. Точнее, Лестрейндж, или кто она там.       Фред открыл дверь в спальню Билла, лицо которого по-прежнему было похоже на изодранный лоскут, но Флёр не сводила глаз с будущего супруга.       — Что это? — тут же спросила она.       — Братец, я решил немного поднять тебе настроение, так что выпей это, — с азартом в глазах сказал Фред, умоляя Мерлина, чтобы Гринвуд оказалась как всегда гениальной.       — Надеюсь, ваши шалости не прикуют меня к постели на ближайшие пару дней, — грустно усмехнулся Билл, но без раздумий взял кружку из рук брата.       В комнате столпились все, даже Гермиона подпрыгивала из-за спин многочисленных Уизли, чтобы разглядеть что-нибудь.       — К чему это всё? Оче’гедная шутка? — начала вскипать Флер, яростно оглянувшись на Фреда.       Но тут Билл издал протяжный вздох, коснувшись своего лица. Фред самодовольно улыбнулся, торжествуя и скучая по Линде ещё сильнее в это мгновение. Шрамы на руках Билла затягивались и исчезали, шея вновь походила на человеческую. Воцарилась тишина. Билл схватил лежавшее на столе зеркало и не поверил своим глазам: лицо стало прежним, остался лишь самый глубокий шрам от лба до щеки, рассекший бровь, но и он стал тонкой линией. Флёр вскрикнула, закрыв рот ладонями.       — Так, Фред и Джордж, что вы опять устроили, вам магазина мало? — послышался голос миссис Уизли, пробиравшейся через всех стоящих в проходе. Она заметила, что все уставились на Билла. — О, Мерлин… Сынок! — Молли бросилась обнимать Билла и рассматривать его новое старое лицо, не сумев сдержать слез.       — Мне же ты расскажешь свои секретики? — с улыбкой спросил Джордж. Все снова оглянулись на Фреда.       Пока Флёр и миссис Уизли под всеми углами изучали лицо Билла, Фред рассказал всем о зелье и о заклинании, приврав, что Линда оставила всего парочку образцов. Он наблюдал за всеобщей реакцией, надеясь, что это что-то изменит.       — Я, конечно, не мастер Зельеварения, но совершенно не понимаю состав. Гермиона? — произнес Люпин. Девушка покачала головой — никто не знал, из чего сделано зелье. — Будем надеяться, что новых сюрпризов оно не принесет.       — Я проверила, — начала Гермиона, — хотя бы тем, что сама знаю. У него нет явных побочных эффектов. Билл, как ты себя чувствуешь?       — Прекрасно!       — Фред, это хороший образец. Было бы полезно, если бы ты проверил и остальные. Но будь предельно осторожен.       Фред не мог сдержать победную улыбку. Линда не подвела его и на этот раз. Он протяжно выдохнул, а сердце заныло снова. Фред очень сильно хотел её увидеть, надеясь, что очень скоро что-нибудь придумает. Он вдруг усмехнулся: было бы интересно взглянуть на лицо Линды, увидь она успех своего изобретения.       — Так, все в сборе, как я вижу, — вдруг появился Грозный Глаз, осматривая присутствующих. — Фред… Тот из вас, который Фред, я надеюсь, ты оклемался, потому что вы оба нужны мне в трезвом состоянии мозга.

***

      Линда смотрела на свою чёрную метку, пытаясь понять, как именно она на неё влияла. Неужели связь с Темным Лордом у неё была всегда? Вдруг это он управлял ею в моменты проявления жестокости? Линда улыбнулась, тщеславно упиваясь своей избранностью. Она сидела напротив зеркала и вглядывалась в поисках подтверждения своей особенности. Глаза, в которых однажды блеснула зелёная вспышка, прежними стать не могли. И ей нравились такие изменения.       Это платье, кудри, эта бледность, высокомерный взгляд и манера поднимать бровь. Эта хладнокровность и безжалостность. Беллатриса всегда была в ней, была началом и существом Белинды, и ничто не могло это изменить. Высокомерие заполняло её целиком и возбуждало самолюбие с неизвестной до этого силой. Линда смотрела всё пристальнее и всё сильнее ощущала пульсацию метки. Она перевела взгляд на отражение руки, и на долю секунды показалось, что змея, исходящая из черепа, вышла и из её запястья. Линда вдруг потеряла контроль, и через мгновение огромное зеркало разлетелось вдребезги. Она в непонимании смотрела на осколки и на свою руку, не зная, что завладело её разумом в то мгновение. Тяжело дыша, Линда посмотрела на осколки и подняла один. Она заглянула в глаза, пытаясь отыскать в них что-то, но сознание молчало в ответ на вопрос.       — Белинда! — раздалось из-за двери после краткого стука.       «Репаро!» — взмах палочки, и зеркало собралось заново.       Она знала этот голос и ждала. Улыбка осветила её лицо.        — Что тебе нужно? — наигранно бесцветным голосом спросила Линда. Корвус не спешил отвечать и приоткрыл дверь, отчетливо слыша звон разбитого зеркала. Он перевел взгляд на Линду, и она лишь сильнее открыла метку.       — Уже привыкла?       — Что тебе нужно?       — Мы можем поговорить? — спросил Корвус, и ответ Линды читался в ожидающем взгляде.        Линда молча впустила его в комнату. Она помнила, что отразилось в её памяти при взгляде на Лэндона на общем собрании. Её словно магнитом тянуло к Корвусу, но пока она могла совладать с собой.       — Я понимаю, какие изменения ты почувствовала. Но скажи, ты действительно ощущала метку до её обретения? — спросил он, вальяжно рассевшись в кресле.       — Конечно! — уверенно ответила Линда, считая это истиной.       — Беллатриса и Тёмный Лорд пытались призвать тебя, — объяснил Корвус, украдкой изучая Линду и изменения в её лице. — Видишь ли, метка служит для связи, к ней стоит прикоснуться одному, и почувствуют все. Это сильная магия, избавиться от которой нельзя. Она текла в твоей крови, пока не проявилась на своем месте.       Линда смотрела на него свысока, испытывая одновременно презрение, потому что помнила его путь, и еле контролируемое желание. Она не понимала, почему не доверяет, несмотря на всё, что он для неё делал. Всё смешалось, но сердце билось так сильно.       — Это всё?       — А тебе нечего мне сказать?       — Интересно, — начала Линда, прищурившись и сжимая палочку, — Что сказал твой отец? Помнится, он придерживался иной стороны.       — Отец умер, Белинда, — спокойно ответил Корвус. — Я последний Лэндон.       — Тогда почему ты не в поместье?       — Оно сейчас нужно для других дел. Я появляюсь там… периодически. Ну, а здесь тоже довольно уютно, хотя Люциус не рад. К тому же, я лично ему очень не нравлюсь. Видимо, Драко успел пожаловаться. Заметила его состояние?       — Он давно такой, — отмахнулась Белинда, вновь обернувшись к зеркалу.       — Они стали подводить Повелителя. Если бы не Снейп и Беллатриса, Малфои бы давно навлекли на себя его гнев.       — А зачем ему понадобился ты? — спросила Линда, поправляя свои чёрные локоны.       — Мне нечего терять. После победы я восстановлю честное имя своей семьи, — смотря через отражение Линде в глаза, сказал Корвус.       Она смотрела в ответ, силясь понять, почему не видит в своей памяти ответ на вопрос о Лэндоне. Слизеринец, её влюбленный сподвижник, помощник Беллатрисы и Пожиратель смерти, от одного присутствия которого становилось так тепло. Но как давно это началось?       — Преданных людей не так много, и Тёмный Лорд ценит каждого и будет щедр к тому, кто докажет преданность и непоколебимость.       — Что Повелитель думает на мой счет? Мне бы не хотелось разочаровать его.       — Благодаря рассказам Беллатрисы, ты стала легендой. От тебя ожидают невероятных способностей и особой жестокости. Впрочем, ты это уже показала. Однако… — его голос чуть смягчился и стал тише, — не советую раскрывать все карты. Стены Хогвартса смогли защитить тебя от нежелательных глаз и ушей, которые передают абсолютно всё, что видят и слышат, — Корвус приблизился к ней со спины и посмотрел через отражение. Линда прикрыла глаза, не до конца поняв смысл его слов, а сознание снова помутилось и что-то тёплое наполнило её сердце. Корвус чуть улыбнулся, заметив, как изменилось её лицо и как она сжала ладонью платье, и утвердился в собственных догадках. Она была так близко.       — Линда? — еле слышно произнес Лэндон, дыхание которого тоже перехватывало от одной мысли, что всё получилось. Он ведь слизеринец, он должен был подумать о себе. А точнее, восстановить единственно правильный ход вещей и вернуть Линду, попавшую под влияние Уизли. Она пила так много зелий, что вряд ли различила бы среди них разбавленную амортенцию. — Ты…       Кори не успел договорить, как Линда поцеловала его, запуская тонкие пальцы в его светлые волосы. Лэндону показалось, что пол исчез из-под ног, что всё кроме них исчезло. Его сердце так долго ждало этого, что не справлялось с нахлынувшей волной чувства. Всё еще не веря, он осторожно коснулся руками её талии, от чего Линда лишь сильнее прижалась к нему. Корвус целовал её, надеясь, что это не сон, и растворялся в ней. Не отрываясь, Линда поспешно заперла невербальным заклинанием дверь и небрежно бросила волшебную палочку в кресло — палочку, которую никогда не выпускала из рук.       — Линда, — прошептал Кори вместо вздоха, когда они на миг прервались. Сердце билось так сильно, и Корвус понял, что все его грехи стоили этих мгновений.       Понимала ли Линда, что сейчас делала? И да, и нет. Разум был заперт, ею полностью овладели чувства. Но что это были за чувства? Почему она не контролировала их? Почему Корвус казался сейчас таким прекрасным и необъяснимо желанным, а огонь, в котором с удовольствием горело её сердце, обжигал так приятно?

***

      Беллатриса не тревожила Линду, считая их беседы в темнице достаточными, и лишь домовой эльф сообщил, что её будут ожидать в столовой. В поместье остались только Малфои и госпожа Лестрейндж.       — Семейные трапезы, — усмехнулась Линда, собираясь.       Белинда облачалась в чёрное, длинное и вульгарное, но теперь это не смущало, ничего более не смущало. Как и прежде, она ощущала на себе пристальные взгляды и получала удовольствие. На манер аристократов Люциус, выглядевший крайне не свежим, не выпускал из рук бокал огневиски. И когда он в очередной раз грубо отмахнулся от домовика, Беллатриса подняла его на смех.       — Ты скоро сопьешься, Люциус. Темный Лорд будет недоволен, — сказала она. Малфой и не взглянул на неё. Он отпил еще, смотря на Белинду.       — Ты унизила меня перед Повелителем, — сквозь зубы сказал он, тыча в девушку пальцем.       — Не надо, — тихо произнесла Нарцисса, но это не помогло.       — Не стоит давать повод для унижения, — ответила Линда, откинувшись на спинку кресла и посмотрев Малфою в глаза. Они пылали яростью, но палочки не было, и рука лишь сжала воздух. Он хотел было сказать что-то еще.       — Остановись, Люциус! — крикнула Беллатриса, её крик отразился от стен. — Не стоит так говорить с ней.       — У вас есть свой дом!       — Повелитель пожелал видеть нас здесь. Если вы имеете что-то против, можете удалиться, — внезапно холодно произнесла Белинда, свысока смотря на Малфоя и испытывая к нему только презрение. Старшая Блэк метнула злой взгляд на сестру. Та сказала что-то на ухо мужу, и они ушли, оставив Драко одного.       Линда перевела на него взгляд. Такой же жалкий, как и отец. В своём же доме не был в силах справиться с нежеланными гостями. Линда заметила на руке Малфоя перстень, и перед глазами тут же возникли образы их редких встреч в Хогвартсе. Драко часто крутил перстень в руке и особенно в моменты волнений. Малфой заметил её взгляд.       — Что, нравится? — язвительно спросил он.       — Это не простая безделушка, верно? — спросила Линда, облокачиваясь на стол. Беллатриса смотрела на них с интересом, жаждала увидеть силу дочери в каждом проявлении.       — Фамильная ценность Малфоев. Защищает от тех, кто хочет мне навредить, и особенно, если это родственник. А мы как никак кузены, — вернув прежнюю надменность, ответил Драко.       Белинда зло усмехнулась: теперь понятны внезапные приступы слабости, как только она была близка к беседам с Малфоем. Вдруг Линда ощутила мысленный удар, но разум был закрыт. Девушка обернулась на Беллатрису, и та довольно улыбнулась в ответ.       — Против метки эта магия не действует. Лэндон поведал нам о твоих внеклассных занятиях окклюменцией, — сказала она с улыбкой. — Не было сомнений, что ты справишься блестяще. Благодаря моим урокам Драко тоже делает успехи.       — Я заметила, — кивнула Линда, наблюдая за манерами матери. Они действительно очень похожи, особенно движения рук. Беллатриса перевела взгляд на Белинду.       — Хочу знать, так ли ты сильна в заклинаниях, — Лестрейндж широко улыбнулась, оскалившись. — В Хогвартсе я опоздала на твоё представление и увидела слишком мало. Вставай! — вдруг вскрикнула она, хватая Белинду за руку. — Бери свою палочку и поднимайся! — глаза Беллатрисы отражали пламя её темной души. Она взмахнула волшебной палочкой, и дубовый стол с грохотом ударился о стену. — Представим, что это школьный дуэльный клуб, — рассмеялась Беллатриса. Линда глубоко вздохнула, привыкая к взбалмошности матери. — С чего начнем?       — Зависит от того, что успел рассказать Лэндон, — в тон матери ответила Белинда, осматриваясь в поисках предметов, которые можно использовать для нападения.       — Об искусности в Зельеварении. Слизнорт, этот старый хомяк, даже приглашал тебя на свои мерзкие приёмы, — зло выплюнула Беллатриса. — Я никогда не была у него в любимчиках!       Линда была уверена в себе, а Беллатриса уже занесла палочку, как их прервали. Раздался громкий хлопок, от которого ставни окон заходили ходуном. Беллатриса вмиг изменилась в лице и склонила голову.       — Мой Лорд, добро пожаловать, — произнесла она с придыханием. Волан-де-Морт лишь холодно оглядел их.       — Люциус?       — Я здесь, повелитель, — Малфои снова стояли вместе подобно фарфоровым статуэткам.       — Созови всех, сегодня нельзя ошибиться, — прошипел Волан-де-Морт, осматривая Белинду, всё так же сжимавшую палочку. — Но вы останетесь здесь.       — Да, мой Лорд, — кивнул Люциус и коснулся своей метки. Линда почувствовала, будто руки сжигают раскаленными углями, и еле заметно дернулась.       — Но повелитель, позвольте… — начала Беллатриса, не понимая, чем провинилась.       — Ты останешься здесь. У тебя есть неисполненные родительские обязанности, — усмехнулся Волан-де-Морт. — Лэндон отправится вместо тебя. Пора проверить его в последний раз.       На этот раз Белинде не стали выделять почетное место рядом с Темным Лордом, но она отчетливо слышала план. Она не хотела быть пешкой и искала возможность проявить себя как можно скорее, но сейчас её взгляд был прикован только к одному волшебнику. Корвус сидел недвижимый, а Малфои явно вздохнули с облегчением. Снейп что-то негромко говорил Волан-де-Морту, пока тот оглядывал пожирателей. Когда они встали, Белинда приблизилась.       — Повелитель, простите… Позвольте мне доказать Вам мою преданность сегодня, — с придыханием, подобно Беллатрисе, произнесла Линда, склонив голову. Снейп наблюдал за каждым её движением.       — Дорогая Белинда, у тебя будет еще много возможностей, — Волан-де-Морт вновь протянул к ней свою руку и пальцем приподнял её голову, чтобы посмотреть в глаза, — проявить себя. А пока потренируйся. Пора, — отвернувшись, тише произнес Волан-де-Морт, — Надейся, Люциус, что твоя палочка не подведет.       Они взмыли в воздух, обратившись в черные клубы дыма и вылетев сквозь распахнутые окна. Линда отпрянула, увидев такое впервые. Она не знала, какая магия позволяет волшебнику летать. Почему Корвус не рассказал?       — Это особая сила черной метки, Белинда, — гордо произнесла Беллатриса. — А теперь мы должны продолжить тренировку.       Она была явно недовольна, что Волан-де-Морт предпочел оставить их вне задания, но знала, что он будет доволен, если Белинда сможет показать свои силы. Ведь если Поттер умрет, останется расправиться с прочими жалкими грязнокровками.       Под усталые взгляды Нарциссы и Люциуса Линда превратила гостиную в огромную залу. Единственным местом, где можно было бы укрыться, оставались колонны. Единственное, что можно было использовать для отражения заклятья, была огромная медная люстра, повидавшая не одно малфоевское поколение.       — В Хогвартсе не учат сражаться, — напомнила Линда с насмешкой. — Мне приходилось всё делать самой.       — Партнеры для тренировок у тебя были, — Беллатриса оглянулась на Драко.       — Да, Лэндон способный волшебник. Жаль, что не вышло потренироваться на Поттере.       — Мальчишка! — выкрикнула Беллатриса, до боли сжав палочку. — Сегодня его последний день. Я видела, он не в силах применить даже Круциатус, так тонка его душонка! — яростно прокричала Лестрейндж, наливаясь злобой.       — Ну же, Драко, расскажи маме с папой, что умеет Поттер, — рассмеялась Линда подобно Беллатрисе, вогнав Драко в краску.       Беллатриса взмахнула палочкой как хлыстом, но Белинда успела отразить его. Она взглянула матери в глаза и даже в темноте освещаемой одним камином комнаты смогла разглядеть, какими кровожадными они стали, и улыбнулась в ответ.        — Инкарцеро!       Линда отвела заклятье и разбила им окно. После десяти минут сражения она больше не могла отбиваться невербальными. Девушка усмехнулась: всем хогвартским недомеркам далеко до пожирателей.       — Больше ярости, девочка моя! Остолбеней!       — Протего! — и вспышка ударила в камин, разбросав поленья и искры. — Импедимента!       — Левикорпус! — парировала Беллатриса, но Линда снова защитилась. — Нужно ударять сильнее, если хочешь победить, сильнее! — кричала Лестрейндж, снова отправив на Линду хлыст. Девушка вскрикнула — он рассек ногу, но Линда тут же поднялась, стиснув зубы и наполняясь злобой.       — Вердимилиус! — крикнула она с большей силой. Беллатриса отмахивалась от заклятий, смеясь и посылая на дочь град более сильных, не оставляя Линде мгновения придумать что-то неожиданное. — Инкарцеро!       — Недостаточно! Ты танцуешь, а не сражаешься! — Беллатриса распалялась в своей ярости. Люстра опасно качалась от напряжения, наполнившего воздух. С каждым новым заклятьем Белинда всё больше была готова применить к матери Непростительное, однако это показало бы только её импульсивность, а не способности. — Ты должна всей душой желать уничтожить врага, хватит защищаться! Остолбеней!        — Инкарцеро! Серпенсортиа! — из палочки Линды выстрелила длинная черная змея, ударившая Беллатрису по ногам. Лестрейндж рассмеялась, и от этого внутри девушки что-то сжалось. Память вернула её к пыткам, и Линда громко выдохнула, вновь ощутив боль.       — Випера Эванеско! — Нарцисса тут же избавилась от змеи в надежде, что сестра не разрушит их дом до появления Темного Лорда.       — Конфундус! — бросил Драко, считая, что делает это незаметно.       — Не смей! — вскрикнула Линда, отбросив его чары. Но это отвлекло, и Лестрейндж хватило секунды, чтобы вернуть себе преимущество.       — Тебе! — сквозь зубы отчеканивала Беллатриса, приближаясь к Линде и с каждым шагом ударяя невидимым хлыстом сильнее. — Нужно! — Белинда раз за разом парировала защитными чарами, но силы были на исходе, она была вся в крови. Подобную мощь она не встречала. — Стараться лучше! Эверте Статум! — прокричала Беллатриса.       Линда, несколько раз перевернувшись в воздухе, отлетела к колонне и ударилась головой. Девушка силилась прийти в себя, но руки предательски дрожали. Она не видела свою палочку, ничего не видела.       — Ты будешь тренироваться каждый день и не посмеешь опозорить меня перед Темным Лордом! Круцио!       Гостиную наполнил оглушающий крик, заставивший Драко отвернуться. Беллатриса улыбалась, направляя в заклятье всю силу, с которой хотела бы сражаться сегодня рядом с Волан-де-Мортом. Линда чувствовала, будто горела заживо, она больше не ощущала пространство, лишь боль, разрывавшую тело. Голос матери и пытка слились в одно. Боль теперь была сильнее и усиливалась в метке. Линде казалось, что по её венам ползут змеи, огромное количество змей, яд которых заставлял желать смерти.        — Круцио, — спокойнее произнесла Беллатриса, но боль не показалась Белинде слабее. Она пыталась выпутаться из лабиринта вспышек перед глазами, как её захлестнула новая волна пламени, заставившая кричать снова. Вместе с агонией среди вспышек были и те, что пугали Линду своей безумной невозможностью.        В гостиную вбежал волшебник, тут же отбивший новое заклинание Беллатрисы, не признавшей его сразу. Корвус взглянул на Белинду, которая молча лежала у колонны, её дыхания не было слышно, а пальцы еле заметно двигались в поисках палочки. Лицо стало неестественно бледным, на губах виднелись струйки крови.        — Тёмный Лорд вот-вот будет здесь, он в гневе. Поттер жив, — выпалил Лэндон, от чего лица Беллатрисы и Малфоев вытянулись в ужасе, а Линда еле заметно улыбнулась — голос, предвещающий спасение.        — Грязный полукровка! — взвизгнула Лестрейндж.        — Родольфус погиб, Грозный Глаз убил его перед своей смертью, — сообщил Корвус, поглядывая на Линду.       — Приведи ее в порядок, живо! — прокричала Беллатриса. Взгляд безумных глаз метался по комнате, отражая страх перед повелителем.       Корвус уложил Линду на кровать, запер дверь заклинанием и принялся искать необходимое зелье в надежде, что разум девушки не помутился окончательно.       — Она пыталась укоренить в тебе безумство, которым наполнена сама, — тихо произнес Корвус, вливая в Линду восстанавливающие снадобья. Она громко втянула в лёгкие воздух, сжимая простынь и ничего не понимая. Белинда была не в себе, не могла разглядеть перед собой хоть что-то и продолжала панически искать палочку. Разрывающая боль ушла, но теперь она чувствовала каждую рану и ссадину. Линда пыталась встать, но перед глазами мелькали только вспышки, одна за другой. Это сводило с ума.       — Хватит, — прошептала она сама себе. Образы, люди, заклинания, голоса. Всё смешивалось и роем заполняло её голову, которую и так разрывало. В этом хаосе она не могла найти саму себя.       — Не помогает. Что еще? Что она делала? Линда, ответь, иначе я не смогу помочь! — торопливо проговорил Корвус, и его голос словно тропинка возвращал её к жизни.       — Хлыст…       — Разденься, — только и сказал он.       — Считаешь, мы успеем? — с насмешкой произнесла Линда.       — Ты невыносима, как и прежде! — Корвус поднял подол её платья, который и так был разодран, и увидел окровавленные ноги, на которых не было живого места. — Вулнера санентур, — повторял он раз за разом. — Ты потеряла много крови, я не… — Линда молча призвала свою сумку и протянула Корвусу.       — Действуй быстрее, мне нужно вернуться, мне нужно… — тихо сказала Линда, чувствуя действие зелий. — Поттер жив?       — Да, палочка Малфоя сломалась, — Корвус повернул девушку и заклинанием развязал корсет на платье — кожа на спине, которую прошлой ночью он покрывал поцелуями, была изодрана ударами хлыста. Он бы убил Беллатрису, но сейчас не мог позволить ярости затмить разум. Ради Линды. — Твой отец. Родольфус не успел атаковать первым, и Грозный Глаз оглушил его на большой высоте. Не думаю, что кто-то будет переживать о нем, включая тебя, — хмыкнул Лэндон, заколдовывая порезы.       Она вдруг вскрикнула: от зелий мышцы сковывало, дышать ещё было трудно. Корвус поджал губы, ему было больно видеть Линду такой, но он всё исправит.       — Почему меня не взяли? Что со мной не так?       — Одной смерти недостаточно, — усмехнулся Корвус. — Репаро! Беллатриса должна была тебя проверить, теперь нужно сдать её «экзамен».       — С какой стати? — хрипло вскрикнула Линда. — Повелитель…       — Они дадут тебе задание, и очень скоро. Темный Лорд будет действовать снова. Я… я буду рядом, когда они станут проверять тебя.       — Ты убил сегодня кого-то? — странно спросила Линда, оправив восстановленное платье. Она с жадностью смотрела Лэндону в глаза, но он лишь улыбнулся, разглядев в них прежнюю Белинду.       — Нет, но… То, что от меня требовали, я выполнил. Пора идти.        Линда посмотрела на свое пепельно белое лицо. Выпив ещё один флакон Животворящего, она зажмурилась: боль еще оставалась, затылок ныл после сильного удара. Корвус подал ей руку, чтобы помочь подняться, и она переплела их пальцы.       — Тергео! — с волос и платья исчезла пыль, в которой девушка успела испачкаться.       — Думаю, ты хорошо справилась сегодня, — не сумев скрыть волнение в голосе, произнес Корвус. — С ней не просто и опытнейшим волшебникам.       — Недостаточно! — зло ответила Линда, хотя его голос и успокаивал её.       — Ни одна тренировка не даст навыка победить пожирателя. Тебе только предстоит узнать сторону магии, которую от тебя скрывали, — сказал Корвус. — Я помогу, — он еле заметно улыбнулся. Линда внимательно посмотрела на него и отблагодарила поцелуем.       Они успели тотчас к появлению Волан-де-Морта, ярости которого не было предела. После того, как он трансгрессировал, на полу гостиной Малфоев лежала гора пепла, бывшая когда-то Родольфусом Лестрейнджем. И если не будет толка, Волан-де-Морт обещал сделать то же и с Люциусом.       На следующее утро Линду ожидал сюрприз. Она опасалась, что отношение к ней после поражения от Беллатрисы изменится, и готовилась к новым испытаниям, изучая книги, которые в небольшом числе были в комнате. В дверь постучали. Линда удивленно подняла бровь, увидев на пороге Нарциссу Малфой. Она выглядела обеспокоенной и растерянной.       — Проходите, — Линда открыла дверь и взмахом палочки приблизила кресло. Они сели напротив друг друга. Нарцисса Малфой не походила на свою сестру. Возможно, это было влияние Люциуса. — Спасибо за комнату.       — Она долгое время пустовала, а старые дома этого не любят, — ответила Нарцисса, оглядывая спальню. — Как ты себя чувствуешь? Вижу, с лечебными чарами справляешься прекрасно.       — Всё в порядке, я смогла позаботиться об этом.       — Знай, что ты хорошо держалась. Возможно, твоя гордость была оскорблена, однако твоя мать думает, что… такие методы воспитания наиболее эффективны, — тихо произнесла Нарцисса. — Беллатриса считает, ты равна ей по силам. Я не могла вмешаться. — Линда удивленно посмотрела на неё, даже не думая, что Малфои собирались хоть как-то ей помочь. Да и что они могут?       — Благодарю, но…       — Белинда, — прервала Нарцисса, — я знаю, что ты была одной из лучших в Хогвартсе, но теперь от тебя хотят большего. Я вижу, ты знаешь, что боевых искусств недостаточно, нужно кое-что ещё. В этом доме никого не удивить окклюменцией, — улыбнулась Нарцисса. — Пойдем со мной.       Не выпуская из рук палочку, Линда молча шла за тёткой, думая, что той было необходимо растратить свой огромный запас материнского инстинкта. Малфои с портретов недоуменно оглядывались и перешептывались, однако после злобного взгляда Линды замолкали. Нарцисса подвела её к резной двери в самом конце правого крыла поместья. Она коснулась двери палочкой, и послышались щелчки многочисленных замков. Дверь со скрипом отворилась.        — Люмос!       Линда зажмурила глаза от внезапного света и через мгновение с губ слетел вздох удивления. Огромная комната была заполнена стеллажами с книгами и свитками от пола до потолка. На некоторых книгах виднелись цепи и плесень. От взмаха палочки Нарциссы на стенах зажигались факелы. Волшебница оглянулась на Линду.       — В нашей библиотеке ты найдешь ответы на свои вопросы. Я не стану говорить Люциусу, что провела тебя сюда. Обрати внимание на эту секцию, — Нарцисса указала на книги с почерневшими от старости корешками, но на них не было ни пылинки. — Можешь тренироваться в дальней комнате, только не…       — Только не на Драко? — предугадала Линда, смотря на Нарциссу без тени насмешки.       — Да. У тебя для этого есть мистер Лэндон. Советую быть осторожнее, Беллатриса не будет вам рада, так как…       — А может, Драко, напротив, стоит улучшить свои навыки боевой магии? Чтобы не вызывать лишний раз гнев нашего Повелителя. Да и кто знает, что ждет его дальше. В Хогвартсе.       — Не стоит. На этом всё. Я вернусь за тобой утром. Желаю удачи, — твёрдо сказала миссис Малфой.       С чего бы это Нарцисса была столь дружелюбна, ведь с Беллатрисой они не особо ладили? Однако Линда улыбнулась, ощутив, будто снова попала в Запретную секцию.

***

      Линда начала применять новые знания. Она наложила на дверь заклинание, и если кто-то намеревался подойти, Линда сразу узнавала об этом. Перстень Драко был наполнен особым зельем, приготовленным с использованием его волос, поэтому и действовало против родных по крови. Перемещение же пожирателей оказалось намного более простым занятием, чем предполагала Линда.       Оставался вопрос со странными вспышками в её сознании. Белинда предположила, что это влияние Дамблдора, который пытался внушить ей свои истины и отвернуть от семьи. Что же такого он сделал, что теперь Линду преследовали странные обрывки фраз и незнакомые голоса. Точнее, она их уже слышала, но не знала, кому они принадлежат. Возможно, это и были голоса лживых мыслей, что почивший директор насаждал в её голову. Но один из голосов вызывал в ней необъяснимые чувства волнения. Он говорил о каких-то глупостях… что-то вроде Забастовочных завтраков и будильника-ворона.       Тем же вечером Беллатриса приставила к Белинде Корвуса для тренировок. Услышав об этом, Линда не смогла сдержать ироничного смеха. Впрочем, она была не против в очередной раз уложить на лопатки Корвуса и продолжить с ним близкое общение.       — Нарцисса не отдала бы тебе Драко в качестве груши для битья, — сказал Корвус, запирая дверь потайной комнаты.       — Тебя они не особо жалеют. Хотя Нарцисса… Впрочем, неважно, — Линда осекла сама себя, ведь они условились скрывать то, что происходит. Никому не будет на руку, если Беллатриса в порыве ярости убьёт Корвуса из-за связи со своей любимой дочуркой. Она вдруг вообразила, что с ним может сделать Лестрейндж-старшая, и от этого её сердце больно сжалось. Линда приблизилась к Кори, удивляясь своей небывалой мягкости, и прикрыв глаза, положила голову ему на плечо.       — Я стерплю сколько угодно Круциатусов, чтобы быть рядом с тобой, — тихо сказал он, касаясь щекой её макушки, обнимая и вдыхая аромат её волос, по которому невыносимо скучал целый год.       Ему не хотелось думать, что всё это из-за амортенции, хоть и искусно приготовленной в более слабом составе. Когда-нибудь ему придётся смириться. Лэндон надеялся, что, когда настанет нужный момент, чувства Линды станут настоящими, ведь он делал для этого так много.       Белинда занималась упорно. Нарцисса провожала её в библиотеку, а вечером Корвус ждал в дальней зале. Он действительно был силен, в нем была особая страсть к боям с Линдой, как и к ней самой. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он запутывался и не понимал, какая Линда завладела его сердцем. Белинда Лестрейндж, ведомая истинно слизеринским желанием победить любым путём, влюблённая в Корвуса из-за зелья и лишь поэтому смотревшая на него с такой нежностью, казавшейся порой неестественной? Или же прежняя Белинда Гринвуд, настоящая в своей когтевранской склонности к поиску истины даже в бою, но во взгляде которой он не находил ответных чувств?       За что вообще он полюбил когтевранку? Почему был привязан к Линде так безвозвратно? Сила и независимость, стойкость и целеустремленность, упорство и коварство. Всё это восхищало Корвуса, но разве подобное рождает чувства? Белинда — воплощение волшебства, неповторимая и непревзойденная. Она всегда была чем-то исключительным, и Корвуса пьянила мысль, что Линда разделила всё именно с ним, только с ним. Она сама была магией, первородной и сокрушительной, но в то же время способной творить прекрасные вещи. Корвус всегда был рядом и не мог удержаться, как мотылек не мог не лететь к свету, способному убить его.       Терзания не приводили ни к чему, и оставалась лишь надежда, хоть и совсем крохотная, ведь Снейп запретил стирать из её памяти Уизли. Рано или поздно она вспомнит, и что тогда с ними будет? Сожжёт ли этот огонь тонкие крылья мотылька?

***

      Линда разглядывала себя в зеркало, выискивая изменения. Всё будто было по-прежнему. Она подняла левую руку, сжимая в кулак, и самодовольно улыбнулась: рука и ногти всё ещё были чёрными. Линда выдохнула на ладонь, будто согревая, и с неё тут же слетела черная пыль, растворившись в воздухе. Девушка улыбнулась шире, волшебной палочкой собрав волосы чёрной шелковой лентой. Линда подошла к столу и играючи провела пальцами по флаконам, остановившись на светло-голубом зелье. Выпив его до дна, когтевранка ощутила блаженство, разлившееся по венам. Она начинала здесь осваиваться.       Стук каблуков раздавался в коридорах Малфой-мэнора непривычно звонко. Белинда не обратила на себя внимание, войдя в приёмную гостиную Малфоев, где сёстры Блэк обсуждали что-то так оживленно, что не заметили её.       — Надеюсь, я не побеспокоила вас? — сладко произнесла Белинда, заставив оглянуться на себя.       — Пока нашего повелителя нет, тебе не стоит отвлекаться от занятий, — раздраженно ответила Беллатриса. Она всё еще была недовольна. Линда усмехнулась.       — Я подумала, что он будет удовлетворен увиденным, когда вернется, — игриво произнесла она, образуя защитный купол над Нарциссой. — Только мне нужна ваша помощь, матушка.        Беллатриса криво улыбнулась, поднимаясь. Нарцисса поежилась в кресле, не чувствуя себя безопасно в близости двух сумасшедших ведьм, и тоже крепко сжала палочку.       — Удиви меня, иначе Лэндон сегодня же отправится кормить крыс в подземелья! — азартно рассмеялась Беллатриса.       — Ваш ход, — ответила Белинда, намереваясь создать зрелище, достойное себя.       — Сектумсемпра! — и Линда спокойно отбила его. — Хорошо, продолжим разминку! — рассмеялась Беллатриса и ударила невербальным.       — Препостера! — крикнула Линда, обратив против матери ее любимый хлыст. Беллатриса отскочила и громко расхохоталась.       — Уже лучше, но, — она не договорила, как пришлось отражать новые заклятья. — Конфринго! — из палочки вырвался огненный столб, а Беллатриса, не оборачиваясь, запрыгнула на длинный стол, на который не так давно приземлилось тело профессора Бербидж.       — Агуаменти!       — Ну же, подойди ближе, Белинда!       — Игнис! — огненное кольцо окружило ноги Беллатрисы, и у Линды были секунды забраться на один уровень с матерью. Она посмотрела наверх: люстра была ровно посередине стола.       — Остолбеней!       — Экспеллиармус!       — Ну нет, покажи что-то интересное, — вскрикнула Беллатриса, тяжело дыша. — О, я знаю, — Линда отпрянула назад, когда перед ее ногами на столе появилась линия. То же Беллатриса сделала рядом с собой. — Правила тебе известны: палочки вниз, поклониться, — она кивнула головой дочери, увлеченная идеей дуэли. Линда была только за. — В центр, палочки вверх! — они смотрели в глаза друг другу, безуспешно пытаясь прочесть следующее действие. Беллатриса рассмеялась. — Заставь меня собой гордиться! Десять шагов назад, оборот, палочки наготове! Чур я первая! Цисси, нужно найти секунданта для Белинды, — капризно сказала Беллатриса. — О, Драко, ты вовремя! Считай, — игриво протянула она, улыбаясь Линде.       — На счет три, — медленно произнес Драко, осматривая происходящее.       Беллатриса и Белинда стояли по краям стола, направив друг на друга волшебные палочки. И если Беллатриса вальяжно держала левую ладонь раскрытой, то Белинда с силой сжимала ее в кулак.       — Раз.       Линда закрыла глаза, погрузившись в себя.       — Два.       Грудь Беллатрисы в нетерпении вздымалась все сильнее с каждым вздохом.       — Три!        — Дисцерпат!       Линда шагнула вперед и отбросила заклинание обратно в Беллатрису, и та увела его в стену, от которой откололось несколько камней.       — Не смей сходить с места! — крикнула Беллатриса.       — Орбис! — черный смерч пронесся вдоль стола, но и с ним Лестрейндж справилась.       — Петрификус Тоталус! Левикорпус!       — Одно за ход! — прокричала Линда, отправив оба заклятья себе за спину. Драко заметил, как её левая рука меняла цвет. — Теперь два с меня, — жутко улыбнулась девушка и рассекла воздух волшебной палочкой: с потолка с треском ударила молния и Беллатриса сделала несколько шагов вперед, еле удержавшись на ногах. Черный дым пронесся над ее головой. — Гром немного запаздывает, — раздалось за спиной Беллатрисы.       Она не успела обернуться, как Линда подняла почерневшую левую руку, разжав пальцы. Раздался раскатистый гром, заглушивший вскрик Беллатрисы, на которую рухнула огромная люстра Малфоев. Взмах руки, и люстра повисла в воздухе над упавшей Беллатрисой, и она успела заметить, что сделала её дочь. Их взгляды встретились, и Белинда улыбнулась, наслаждаясь победой, ведь в правой руке у неё было две палочки. Она отбросила люстру в сторону, упиваясь испуганным взглядом Беллатрисы на черную руку и протянула её же, помогая матери подняться.       — Она готова, — раздалось шипение Волан-де-Морта.