Когтевранка

      — Это и есть задание, — тихо сказал Корвус.       — Я должна прикончить Поттера? — усмехнулась Линда, мысли в голове снова путались, но такая перспектива казалась ей блестящей. Она помнила, как сражалась с Гарри Поттером в Хогвартсе и как из-за него была вынуждена следовать наводкам Дамблдора.       — Беллатриса, — протянул Волан-де-Морт, — ты идешь со мной. А юные дарования пускай загонят нашу добычу в ловушку. Северус, будь так любезен сопроводить.       — Да, мой Лорд, — сухо ответил Снейп, появившись за спинами Белинды и Корвуса. — Мисс Лестрейндж, будьте внимательны.

***

      — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.       Звенящая тишина сменилась пронзительным криком, и Нору заполнил хаос. Гул голосов сменили хлопки и свист заклинаний.       — Протего! — крикнул Фред, заметив в толпе фигуры в плащах и масках. Рука сильнее сжала палочку — у него было плохое предчувствие. Фред слышал голоса родителей, они силились защитить дом и собрать детей вместе. Джордж и Джинни пускали заклятья в одного из пожирателей, и он пытался разглядеть остальных.       — Остолбеней! — и синяя вспышка пронеслась над головами, но пожиратель отбил её. Джордж и Джинни куда-то исчезли, и теперь Фред взял огонь на себя.       — Петрификус Тоталус! — крикнула Белинда, стараясь не упустить из вида Грейнджер. Рядом с ней был Уизли и какой-то странный волшебник, однако легко понять, что за этим лицом скрывался Поттер, ведь троица была неразлучна.       — Белинда, это ты? — шум был разорван негромким голосом Полумны Лавгуд, заставившим Линду вдруг растеряться. Что-то было не так с этим голосом, снова вспышки, что это за львиная шляпа?       Фред тоже услышал Линду, и от этого перехватило дыхание. Если Линда окажется здесь, все его попытки изменить мнение Ордена потерпят крах. Он должен был вернуть её!       — Вердимилиус! — Линда отбивалась от Люпина, вернув ясность мыслей. Она должна была найти Поттера. Где Грейнджер? Увидев её, Линда метнулась за ними, не замечая больше ни Корвуса, ни Снейпа. — Остолбеней!       — Линда! — крикнул Фред, держа палочку наготове и пробираясь через толпу.       Он должен был что-то сделать, остановить или заставить остаться. Девушка услышала голос Фреда, и это был еще один удар, на этот раз будто в грудь. Она тряхнула головой, скинув мешавшую маску и сосредоточившись на мыслях Грейнджер, и увидела оживленную улицу. Гермиона вот-вот хотела трансгрессировать, и Линда вытянула руку, чтобы схватиться за образ трансгрессии, но её вдруг что-то толкнуло и увлекло в другой водоворот перемещения.       Она ахнула, чуть не упав в воду. Линда оказалась на побережье, но кто это сделал? Торопливо озираясь по сторонам, она, наконец, нашла виновника.       — Уизли, я убью тебя прямо сейчас! Что тебе нужно? — вскрикнула она, откуда-то зная, что это был Фред. Он не поднимал палочку, но держал её крепко, всматриваясь в лицо когтевранки.       — Линда, неужели… — Фред не договорил, как Линда оттолкнула его и наставила на него волшебную палочку, хоть рука и не слушалась. Он оцепенел, заметив, что с ней было что-то не то: чёрная мантия, пустые глаза, словно видящие его впервые. — Я ведь спас тебя только что… — вымолвил Фред, отказываясь верить.       Белинда непонимающе уставилась на него, чувствуя внутри какой-то раскол. Почему она его знала? Почему он так говорит? Шрам на скуле… Где Корвус?       — Стоило бы позаботиться о своей жизни. Остолбеней!       — Протего! — отбросил заклинание Фред, как она его и учила.       — Орбис! — крикнула Линда, но он успел отразить заклятье, откинув смерч в океан.       — Что они с тобой сделали? — крикнул Уизли, а Белинда не понимала, почему не хотела причинять ему вред, ведь ей ничего не стоило убить его на месте. — Линда! — вдруг крикнул Фред, и перед глазами возник Хогвартс. Бесчисленные коридоры, башни, гостиная Гриффиндора. Они стояли в темноте, и Линда говорила Фреду что-то важное, а он лишь с усмешкой смотрел на неё, прижимая сильнее.       — Линда, это же я, — произнёс он, чувствуя, как боль сжимает сердце. Фред не мог её потерять. — Я помогу тебе! Идём со мной, Линда? Вместе мы справимся со всем, мы ведь так и хотели, помнишь?       — Что это? — тихо произнесла она, теряясь между видениями и реальностью. Шум океана заглушил её слова, и Фред, отказываясь бояться эту девушку, смело шагнул вперёд, несмотря на направленную на него волшебную палочку.       — Как ты это делаешь, Уизли? — не в себе вскричала Линда. — Экспульсо!       Фреду не удалось увернуться, и синяя вспышка ударила в него, откинув на пару метров. Он потерял сознание, а Линда вдруг ощутила невыносимую слабость и не удержалась на ногах. Снова Хогвартс, коридоры и лестницы, кабинеты и башни.       Хлопок трансгрессии, и она вновь ощутила привычные руки, поднимающие её с земли.       — Надо же, он живой, — хмыкнул Корвус. — Это не входило в планы, но знаю, что ты была бы довольна. Оживи! — бросил он в сторону Уизли и посмотрел на Линду. — В чём смысл твоей силы, если я всё время должен быть рядом?       Они перенеслись в какой-то проулок, вдалеке слышался шум машин и людных проспектов. Белинда дернула головой и уставилась на Корвуса, поняв, что он держит её на руках.       — А что, с Поттером мы уже разобрались? — с улыбкой спросила она, рассматривая лицо Лэндона так близко. Он хмыкнул и тут же поставил её на землю, от чего в голове снова раздался гром. — Со мной творится какая-то чертовщина, и ни одно зелье не помогает от боли, разрывающей голову. Ты знаешь какое-нибудь заклинание от этого? — потерянно произнесла Белинда, касаясь лба. Корвус удивленно вскинул бровь: она терялась не только в воспоминаниях, но и в настоящем.       — Я попытаюсь, Линда, всё будет хорошо, — он взял её за руку, отчего Линда улыбнулась. Такая Белинда была в разы податливее, но от этого становилась лишь чужой. Он коснулся палочкой её виска и спрятал воспоминания о встрече с Уизли. — Так легче, правда? Империо! Линда, сейчас я отведу тебя в одно место, там был Поттер и его дружки, но ты опоздала и не смогла ничего сделать. Всё это время ты искала их и даже на площади Гриммо, 12, услышав этот адрес от Поттера. Теперь же ты пришла по зову метки.       — Хорошо, — бесцветно отозвалась Белинда, доверчиво смотря Корвусу в глаза.       Она оказалась у дверей магловского кафе и с презрением толкнула дверь. Казалось, Линда ощущала, что здесь был Поттер, и была в бешенстве, что ему удалось сбежать снова.       — Люмос! — она увидела полуразрушенное кафе. Осветив лица пожирателей, выражавших пустоту, девушка громко выдохнула. Удачи Поттера стоит позавидовать.       «Инкарцеро!» — бросила Линда, увидев, что официантка начинает приходить в себя. Она поджала губы, представляя, как встретят её Беллатриса и Волан-де-Морт. Перед глазами болью вспыхнул Круциатус, и это лишь сильнее разозлило. Она посмотрела на недвижимых пожирателей и приблизилась к их лицам.       — Вы могли бы сразу вызвать Повелителя, и не испортили бы всё дело, — с иронией произнесла Линда, проводя палочкой по лбу Долохова. — Теперь, я надеюсь, вы станете ужином.       — Мерзкий выродок, где моя дочь?! — в ярости кричала Беллатриса, отправив в Корвуса жалящее заклинание. Она металась по гостиной, заставляя Драко отходить всё дальше и от неё, и от Темного Лорда, который не обращал внимания на истерику Лестрейндж, поглаживая Нагайну.       — Она исчезла вслед за Поттером! — сплюнув кровь, зло ответил Лэндон, схватив волшебную палочку. — Видимо, и вернется с ним.       — Ты такой же предатель и трус, как и твой отец! — визжала Беллатриса. — Ты был приставлен к ней и позволил им её схватить! Не один Дамблдор всё знал, они искали мою дочь!       Волан-де-Морт махнул рукой в сторону Беллатрисы, и она умолкла. Ни Снейп, ни Белинда так и не появились. Раздался хлопок, обративший на себя внимание всех присутствующих.       — Мой Лорд, — произнес Снейп, быстро оглядев комнату. — На Гриммо его нет, дом защищен сильной магией…       — И ты не смог справиться с ней, Северус? — презрительно прошипел Волан-де-Морт.       Гостиную снова наполнил хлопок и чёрный дым. Через мгновение к ногам Снейпа были брошены Долохов и Роули. В рассеявшемся дыму появилась запыхавшаяся Белинда, с силой сжимавшая волшебную палочку.       — Повелитель, — произнесла она, краем глаза заметив еле поднимающегося Лэндона, — Они упустили Поттера. Я нашла их со стертой памятью и обездвиженными.       Все взгляды направились на Линду, и она была готова принять наказание, сжимая и разжимая левую руку.       — Ты заставила нас ждать, — протянул Волан-де-Морт, всматриваясь в девушку.       — Я направилась по ложному следу, на площадь Гриммо. Но их там не было.       — Откуда вам, мисс Лестрейндж, известен этот адрес? — произнес Снейп, обойдя самодовольную Беллатрису.       — Я услышала, как Поттер назвал его, — ответила Линда, посмотрев ему прямо в глаза.       — Хотелось бы верить, однако, вас там не было этой ночью.       — Видимо, мы разминулись, — дёрнув бровями, сказала Линда, чувствуя проверку Повелителя и подчиняясь. Беллатриса всё направляла палочку на Корвуса, а он лишь наблюдал за Белиндой.       — И как же удалось найти наших друзей в столь плачевном состоянии? — продолжал Волан-де-Морт. Нагайна оторвалась от своего хозяина и стала приближаться к Линде.       — Метка… — Линда повернула уже не чёрную руку запястьем вверх, — она стала жечь, я коснулась, и оказалась в центре Лондона. Метка вела меня, — ответила она, пока змея кольцом сворачивалась вокруг ее ног. — Когда я пришла на место, там были только эти двое, связанные. Поттер не один.       — Дай свою палочку, Белинда, — явно начиная злиться, прошипел Волан-де-Морт. Она протянула палочку и заметила, что Нагайна всё ближе. Линда протянула левую руку к змее, отчего та отпрянула и угрожающе зашипела. Темный Лорд оглянулся к своей любимице, и она сразу же стала возвращаться к хозяину. Он провел длинными пальцами по волшебной палочке.       — Приори Инкантатем! — и из палочки Линды возникли образы Роули и Долохова, связанной официантки и луча света. В тот же момент пожиратели, приходившие в себя, обратили на себя внимание Волан-де-Морта. — Круцио! — красный луч ударил Долохова и Роули одновременно, заставив их извиваться от боли. — Драко! Подойди…       Линда еще долго слышала крики Роули от заклятий Драко. Но главное, что палочка была при ней. Шагая за Беллатрисой, девушка с улыбкой наблюдала за матерью, невольно копируя её манеры во всем.       — Повелитель приберег для нас более интересное занятие, — усмехнулась Беллатриса, спускаясь в подземелье замка. Линда посмотрела за решетку, где не так давно очнулась сама, и приподняла голову, с интересом оглядывая их нового гостя. — Министр Скримджер, вы скучали? — рассмеялась Беллатриса, заставив бывшего министра очнуться.

***

      Линда начала думать, что пытки — это искусство. Беллатриса завораживала во время своего любимого занятия, она управляла Круциатусом через мысли, направляя его с нужной силой в самое слабое место жертвы. Былая мания необходимости тренировок, зелий и навыков превратилась для Линды в паранойю о том, что она недостаточно хороша.       Она хотела заснуть, но перед глазами без конца появлялся образ бывшего министра Магии, которого они пытали вместе с матерью. Подземелья наполнялись воплями волшебника, но он ничего не сказал. Руфус Скримджер не выдал Гарри Поттера, оставшись безжизненным телом в мокром подвале Малфоев. Путь к победе Поттера будет устлан трупами многих волшебников и маглов. Какая расточительность волшебной крови, в том числе и самой чистой.       Белинда посмотрела на свою левую руку и усмехнулась. Линда заставляла её чернеть ровно до конца метки и снова становиться живой. Она разжала кулак, и рука стала черной, ногти стали когтями, а проступившие вены налились кровью. Линда рассматривала её, играя длинными пальцами.       В одной из книг Малфоя она нашла упоминание обряда, который совершила Беллатриса вскоре после рождения Линды. Он делал доступным для девушки многие преобразования самой себя. Конечно же, не настолько, как это сотворил Волан-де-Морт, но в её особом стиле. Теперь магическая сила Линды концентрировалась и в левой руке, давая возможность колдовать без волшебной палочки или же сражаться против нескольких противников. Девушка усмехнулась, размышляя, сможет ли убивать лишь рукой.       Её мысли прервал Корвус, направлявшийся по коридору и усыпивший портреты. Линда улыбнулась, стряхнув с руки черноту, и приоткрыла дверь палочкой.       — Беллатриса меня изрядно потрепала из-за тебя, — ответил Корвус, закрыв дверь.       — Как мне помочь тебе? — вкрадчиво спросила Линда, рассматривая действительно посиневшее лицо Лэндона.       Он проигнорировал вопрос, размышляя, что девушке невдомек, что сейчас она даже слабее, чем была полгода назад. Они тщательно покопались в голове Линды, перевернув там всё с ног на голову, однако не стерли воспоминания, а только замаскировали. Особенно важные остались в колбах у Снейпа и у самого Корвуса. Нужно было только дождаться момента. Впрочем, встреча с Уизли не прошла даром, и Линду начали посещать верные обрывки воспоминаний. И от этого Корвус не мог перестать злиться.       — Не понимаю, зачем твоя мать хочет, чтобы я за тобой присматривал, — сердито выпалил он. — Тем более с твоими новыми… умениями. Все считают, тебя стоит отправить на поиски Поттера. Снейп же отговорил Темного Лорда, ведь вслепую это потеря времени. Но тогда вопрос о его местонахождении остается открытым. Твои варианты, что они решили?       — Откуда мне знать? Ведь это ты крутишься здесь уже больше года, — резко ответила Линда, разозлившись, что ей не позволили показать себя.       — Что ж, я ожидал большего, — Лэндон приблизился к Линде и уселся рядом с ней на кровати, — не забывай это больше.       Он вложил в ее руку тот самый кулон, подаренный на Рождество два года назад. Девушка смотрела на синий камень, и воспоминания мелькали перед глазами. Подарок…       — Видимо, в таком виде тебе не особо приглянулся, но исправить несложно, — Корвус коснулся камня палочкой, уменьшив и сделав его иссиня-чёрным. — Не советую снимать его, Линда, в этом камне защита от легилименции, причем авторская, в книге такого не найти, — но она лишь молча смотрела на камень, столь холодный, что ее ладонь онемела.       — И от кого мне прятать свои мысли? — слова эхом отразились в ней самой. Прятать мысли… Когда Корвус рядом, становилось так спокойно, чувство теплой безопасности захватывало её.       — Иногда ты действительно поразительно умна, а порой ведешь себя как первокурсница, — только и сказал Корвус, начиная различать моменты её растерянности. Еле заметным взмахом палочки он отправил содержимое флакона в кубок, стоявший рядом с изголовьем кровати. — Ты скоро отправишься на задание, и стоит позаботиться, чтобы тобой не смог воспользоваться Орден. Будь внимательна к деталям, Линда, — добавил Кори и на этот раз вышел из комнаты, оставив девушку наедине с воспоминаниями. Корвус прав: иногда она переставала видеть четко. Но зачем он ушел?       — Ничего. Лишь то же, что уже говорила, — отвечал Лэндон, стоя перед Малфоями и Беллатрисой.       — Белла, как она могла солгать Темному Лорду? — добавила Нарцисса, но её сестра всё так же всматривалась в Корвуса.       — Тебе позволили жить в этом доме по единственной причине, — медленно начала она, — чтобы ты следил, что мы подавили пагубное воздействие, которое оказывал Хогвартс и Дамблдор на мою дочь, чтобы ты до конца уничтожил в ней милосердие и сострадание, а о любом отклонении докладывал мне! — Беллатриса сорвалась на крик. — Но она просто запирается в комнате, приводя меня к мысли, что она слаба и не достойна быть с нами! Но этого не может быть! Круцио! — и вслед за её голосом прозвучал сдавленный крик Корвуса, который на этот раз смог удержаться на ногах. — Белинда Лестрейндж должна быть рядом с Темном Лордом.       — Но зачем она ему сейчас? — перебила Нарцисса. — Белинда станет рядом с ним в сражении. Она ведь твоя дочь, ты не видела её столько лет! Чего ты сейчас хочешь?       — Того же, чего хочет Темный Лорд! Чтобы она принесла ему Поттера как пёс приносит добычу с охоты! — процедила Беллатриса. — Что в её сердце? Там должна быть лишь преданность и безжалостность!       — Для этого нужно некоторое время провести в Азкабане, — усмехнулся Люциус, вызвав ярость Лестрейндж.       — Повелитель не любит, когда делают что-то без его приказа, — хрипло произнес Корвус. — Белинда абсолютно готова, её новые способности подтверждают, что развитие происходит так, как должно быть. И к тому же возможности показать себя еще не было.       Беллатриса мечтала выслужиться перед Волан-де-Мортом, но Белинда пока не оправдывала надежд, и она боялась потерять благосклонность повелителя.       — Чем ты можешь доказать её хладнокровность?       — Её боггарт — её же бездыханное тело, поэтому… Белинда будет убивать первой.       В полночь комнату Линды наполнил её громкий стон боли. Девушка распахнула глаза, замечая, что разодрала ногтями простынь. Снился сон, не кошмар, но он напугал её. Линда была в каком-то месте, небольшой комнате и там было очень тепло и уютно, и кто-то сидел за письменным столом, а она помогала с записями и смеялась. Смех казался чужим, но Белинда отчетливо узнала себя. Но кто второй человек и почему она чувствовала себя такой счастливой?       А потом шум океана, волны и сумерки, и вновь тот человек, лицо которого не могла различить. Линда словно смотрела со стороны и одновременно ощущала свои же эмоции. Она не хотела сражаться, она заставляла себя.       — Линда! — услышала она голос во сне и ужаснулась.       Это был Фред Уизли. И он смотрел на неё, будто они очень хорошо знали друг друга.       — Линда, что с тобой? — торопливо спросил Корвус, проснувшись. Она не отвечала, лишь взгляд метался из стороны в сторону. — Линда? — он коснулся ладонью её щеки, заставляя обратить на себя внимание.       Всё шло по плану, глаза Белинды начинали становиться яснее, и Корвус чувствовал, как тревога окутывала его. Он поцеловал девушку в висок и ощутил, как она вцепилась в его плечо, словно боясь потеряться в темноте.

***

      — Наш Повелитель решил внести некоторые изменения, — сказал Снейп, появившись в Малфой-мэноре среди ночи и заставив всех собраться. — Завтра утром мисс Лестрейндж отправится в Хогвартс, Руквуд сопроводит её до замка.       — Руквуд? — прошипела Беллатриса.       — Тёмный Лорд решил так. Первое время она присмотрит за студентами и научит Кэрроу с ними обращаться. Кроме того, Белинда лично знает тех, кому известно местонахождение Поттера. Уверен, задержаться вам не придется.       Линда посмотрела на Снейпа в ответ, и её взгляд не выражал эмоций. Вернуться в Хогвартс, который так много мелькал среди вспышек агонии Круциатуса? Что ж, то, что нужно.       В эту ночь Линда больше не могла уснуть. Вернуться в Хогвартс означало посмотреть в лицо всем, кто пытался скрыть её сущность от неё самой. Линда усмехнулась, но что-то внутри запретило ей как-либо вредить бывшим преподавателям, а Снейп представился истинно тем, кому она должна доверять. Однако Белинда чувствовала, что в замке её ждут ответы, к которым еще и вопросов не было. Бесконечные кошмары пугали своей реалистичностью.       Камень холодом отозвался на её мысли, и она коснулась груди. Как расстаться с Корвусом? Она не хотела терять эту связь, казавшуюся единственно истинной. Беспричинная тревога брала верх, когда Лэндон был слишком далеко. Ведь именно он вернул настоящие воспоминания о происхождении и миссии. В то же время Линда всё чаще чувствовала себя потерянной и рассматривала метку на бледной коже. Всё словно происходило не с ней, и будто она не должна была оказаться в этой спальне среди старинных темных пологов с плетением-змеями.       Линда поднялась и посмотрела на свои зелья в поисках желтого флакона. Голова закружилась, и девушка вдруг поняла, что ничего не чувствовала. Последние яркие вспышки Круциатуса, а после темнота. В очередной раз, как же это надоело! Она подошла к зеркалу, но не увидела даже прежней надменности. Лицо не выражало ничего и напоминало маску. Девушка перевела взгляд на чёрный камень.       Выпив содержимое чёрного бутылька, Линда тихо вышла, не тревожа портреты, и вытянула левую ладонь. Улыбнувшись, девушка поняла, куда идти. Коснувшись рукой двери, Линда сняла защитные чары и вошла в комнату.       — Люмос! — шепнул Корвус. — Тебе нельзя самой приходить сюда. Линда? — пораженно произнес он, пытаясь оставаться тихим.       Кори хотел добавить света, но Линда рукой перехватила заклинание. Он поджал губы. Нет, Корвус не хотел получить её тем же способом, который использовала Беллатриса. Линда не была собой, её темная сторона сейчас перевешивала, и это не была его Линда. Он хотел бы пожалеть о том, что сделал, но был не в силах: произошедшее между ними за этот короткий срок было ценнее всего, что случилось прежде. Если бы Линда только знала, насколько они близки. Неужели она так ничего и не почувствовала по-настоящему?

Пару часов назад

      — Зачем это сейчас понадобилось? Всё ведь шло по плану! — спрашивал Корвус, задержав Снейпа в поместье.       — По чьему? Вашему? — с насмешкой переспросил новый директор Хогвартса.       — Она развивает новые способности, подтверждает верность Тёмному Лорду, показала себя Беллатрисе. Что не так, для чего отсылать её в Хогвартс? — нервно произнес Кори, понимая, что уже теряет Линду снова.       — Вы забылись, мистер Лэндон, и весьма превысили свои полномочия, — произнес Снейп, давая понять, что ему всё известно. — Интересно знать, как поступит с вами мисс Лестрейндж, когда всё прояснится? Или вы намерены стереть ей память снова? Ваше ребячество…       — Не смейте говорить так! — сквозь зубы процедил Корвус. Он и сам понимал, что заигрался, но это было подобно зависимости — избавляться он не хотел, хотя знал, как плачевно всё может кончиться. — Линда, наконец, моя, и…       — Белинда Лестрейндж не принадлежит никому! — строго произнес Снейп, нависая над бывшим учеником. — Именно в этом состоит цель, если вы забыли. Уповайте, что она сохранит вам жизнь, когда узнает о лжи.       — А если это перестанет быть ложью?       — Ты не рад мне? — ответила Линда с улыбкой, вернув Корвуса в реальность. — Мне всё мерещится всякая чушь. Я не могу заснуть без тебя.       Лэндон не выпускал из руки палочку, ведь сейчас Линда была пугающей. Но он был не в силах сопротивляться.       — Белинда, тебе не стоит сейчас здесь быть, я…       Корвус не успел договорить, как Линда накрыла его губы поцелуем, и он забыл обо всём.

***

      После свадьбы Министерство обыскало Нору и Всевозможные Волшебные Вредилки, и близнецам Уизли пришлось уйти в подполье. Наступил сентябрь, и Фред и Джордж не смогли не проводить младшую сестру в Хогвартс, который никогда не станет прежним. Так же, как и Фред, который не мог забыть холодных глаз Линды. Она даже не была похожа на себя, это была совсем чужая Белинда. Сердце разбивалось от мысли, что Фред потерял её.       — Поглядите-ка, — хмыкнула Джинни, протягивая близнецам Ежедневный пророк. На них смотрел большой портрет крючконосого, черноволосого мужчины, заголовок сообщал: «СЕВЕРУС СНЕЙП УТВЕРЖДЕН В ДОЛЖНОСТИ ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА».       — Блеск, и всё мимо нас.       — Может, стоит вернуться и сдать экзамены, Фред? — усмехнулся Джордж, читая комментарий.       — Ага, ждем Гарри и возвращаемся. Как никак, у них теперь тоже долги.       — Ох, — выдохнула Джинни, рассматривая Придиру. Она перевела взгляд на Фреда, но всё-таки передала ему журнал.       Лавгуды не расставались с магической камерой, успев сделать снимки даже после появления пожирателей. На обложке яркими буквами пульсировал заголовок «ПОХИЩЕННАЯ СТАРОСТА ХОГВАРТСА ПОКАЗАЛА СЕБЯ МИРУ В АМПЛУА ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ». Ниже размещалось фото, на которой Белинда Лестрейндж в разгар суматохи заклинанием скидывала с лица маску. Магия фото заставляла ее делать это снова и снова, и Фред лишь хмыкнул, отворачиваясь от Придиры.       — Это не новость, я видел её, — сказал он потухшим голосом. Фред просто не мог смотреть на эту волшебницу, которая была до боли в скулах чужой.       — И никому не сказал? — удивилась Джинни.       — Зачем? Вы все оказались правы. Вы ведь так ждали, что я это скажу, правда? Вот и получайте, — бросил Фред.       — Джинни, пора! — окликнула девушку Молли Уизли. — Будь аккуратна! Пиши, если захочешь вернуться, мы сразу же приедем.       Фред проводил поезд взглядом и, сунув руки в карманы, побрел вдоль платформы. Больше всего сейчас хотелось избавиться от тошнотворных рассуждений о чувствах, но чувствовал он то же, что и когда все узнали о причастности Линды к Амбридж и Инспекционной дружине. Фред не хотел сомневаться, он не собирался этого делать. Но ледяной взгляд Линды, не узнавшей его, стал кошмаром.       Джинни и Невилл молча смотрели в окно, думая об одном и том же. Идея воскресить Отряд Дамблдора давно зрела в гриффиндорских умах, оставалось лишь вспомнить всё, чему учил Гарри, и преумножить это. Вдруг поезд резко затормозил.       — Снова дементоры? — спросил Невилл.       — Слишком тепло, — неуверенно ответила Джинни, оглянувшись и достав палочку.       Спустя пару минут Хогвартс-экспресс тронулся. Всеобщее молчание нагнетало, и Джинни продолжала вглядываться в проходы между вагонами.       — Это же Руквуд, он был в Отделе Тайн, — шепнул Невилл, когда там показались два силуэта. Джинни усмехнулась: вторую фигуру они тоже уже встречали.       Линда впитывала в себя все недоуменные и презрительные взгляды, получая удовольствие, словно вернувшись на любимый шестой курс. Все знали, кто она такая, некоторые даже успели увидеть Придиру. Руквуд считал, что стоит удостоверится в отсутствии Поттера в поезде, и это лишь подтвердило его тупость в глазах Линды. Поэтому она решила действовать самостоятельно и опередить Снейпа в представлении себя.       Она медленно шла по вагону, оглядывая учеников. Когтевранцы выглядели особенно оскорбленными. Слизеринцы тоже ещё не знали, как себя подать новоявленной пожирательнице, ведь родители передали красочные рассказы Беллатрисы. Многие Пуффендуйцы и Гриффиндорцы сжимали свои волшебные палочки, у кого-то в руках была Придира. Прищурив глаза, Линда всмотрелась, и на лице заиграла улыбка.       — Я одолжу? Спасибо, — сказала она, приманив заклинанием журнал у какого-то третьекурсника. — Полумна? — окликнула Линда когтевранку, продолжая рассматривать журнал.       — Здравствуй, Белинда, — как всегда отозвалась девушка.       — О, вот вы где! Нужно отдать должное тебе и твоему отцу, — произнесла Белинда, подойдя к Полумне, Невиллу и Джинни, прожигающую её взглядом. — Красивый кадр, правда? — подмигнула она Уизли, и Джинни не выдержала.       Она вскочила и уже замахнулась, но Линда подняла руку, и Джинни резко опустилась, выронив волшебную палочку. Белинда неодобрительно покачала головой, поправляя шёлковую перчатку, надетую только на левую руку.       — Нужно действовать тоньше, изящнее… Тебе ещё учиться и учиться.       Джинни чувствовала оцепенение в ладони до тех пор, пока Лестрейндж не перешла в другой вагон. Тишина сменилась громкими перешептываниями.       — Зачем она в Хогвартсе? — спросила Полумна, очевидно погрустнев.       — Как и при Амбридж, будет делать грязную работу за Снейпа, — ответила Уизли, думая, как скоро Орден и Фред об этом узнают.       — Но ведь в замке остались Макгонагалл, Флитвик и все остальные.       Линда прошла до вагона преподавателей, оставив Руквуда позади, но никого там не обнаружила. Либо все профессора уже в Хогвартсе, либо им нашли замену кем-то ещё кроме Кэрроу, в чем Линда сильно сомневалась. Снейп сказал, что она может делать со студентами, да и с Кэрроу, что угодно в случае провинностей, но главной целью остается выяснить, где Поттер и какова его цель.       Она опустилась в кресло и, наконец, прерывисто вздохнула. Линда отчетливо помнила напряжение в их с Джиневрой отношениях с давних пор, и подобные выпады были ожидаемы. Но эти рыжие волосы вызывали в ней смесь отвращения и тоски, а манеры были слишком знакомы. Что касается Лавгуд, её потусторонний голос вновь пытался воскресить что-то внутри, и Линда тщетно искала в себе это.       За окнами стемнело и вдали уже виднелись очертания Хогвартса. Линда улыбнулась, предвкушая удивление преподавателей и заранее упиваясь презрением гриффиндорцев и их неспособностью ей противостоять.       — Мистер Филч, неужели профессор Снейп не сообщил вам о моем приезде? — с насмешкой спросила Линда, глядя на растерявшегося завхоза. — Давайте сделаем его немного эффективнее, — она коснулась старого аппарата для проверки студентов, и тот засветился красным, заставив третькурсников отшатнуться. — Так-то лучше. Руквуд! Вы можете возвращаться, — холодно произнесла Белинда, не позволив ему переступить ворота Хогвартса. Он буквально выводил её из себя своей нерасторопностью.       — Мне велено…       — Я так решила. Надеюсь, в вас достаточно благоразумия не начинать со мной спор, — она крутила в руке палочку, в упор смотря на Августа Руквуда, который не посмел тронуть дочь Беллатрисы. Пожиратель сделал пару шагов назад и трансгрессировал.       Линда смотрела на закрывшиеся ворота, от которых вместе со щелчком возник синий дым защитных заклинаний. Она прищурила глаза, задумавшись. Сердце вдруг начало биться сильнее, и внутренний голос убедил её усилить защиту замка от кого бы то ни было.       — Протего хоррибилис! — с нажимом произнесла Линда, и даже у дверей студенты ощутили порывистый ветер, от которого ставни окон замка с грохотом раскрылись. Клубы серого дыма незаметно окутывали Хогвартс, и Линда не опускала руки, пока не увидела, как дым протянулся до Запретного Леса. Отпустив, девушка резко покачнулась и прерывисто выдохнула, — накрыть весь Хогвартс в одиночку не просто, но нужно найти что-то посложнее. Однако успех как и всегда опьянил её.       Интерьеры Хогвартса изменились. Больше не было факультетских знамен и свечей, как и не было привычного детского смеха, топота и гула голосов учеников, которые всегда так докучали Линде. Однако стены как никогда раньше давили на неё, словно наблюдая и предостерегая от неправильных решений. Белинде казалось, она сходила с ума, раз уже и каменные стены виделись противниками.       Снейп сидел в директорском кресле, но по его виду нельзя было сказать, что оно очень уютное. Все преподаватели, кроме Хагрида, оставались на своих местах, делая вид, что не замечают Амикуса и Алекто Кэрроу, сидящих по обе стороны их стола, но затем взгляды переместились на остановившуюся у дверей Белинду Лестрейндж. Видимо, именно её и ждали.       Директор не стал уделять Белинде внимание, хотя она готовилась предстать в роли Генерального инспектора, да и в целом не стал распространяться о новых порядках, лишь указав на новых преподавателей Защиты от тёмных Искусств и Магловедения. Он в меру торжественно передал слово Макгонагалл для начала распределения и, не посмотрев на Линду, вышел из Большого зала, оставив студентов в смятении. Белинде же оставалось при первой возможности заставить Кэрроу бояться. Они не должны действовать самовольно.       Когда студенты стали расходиться по гостиным, предпочитая не обмениваться впечатлениями в темных коридорах, Линда вышла из Большого зала, ожидая провокаций от профессоров, но и Макгонагалл, и Флитвик прошли мимо, словно не узнав, а Слизнорт ускорил шаг, лишь бы не смотреть на свою бывшую любимицу. Кэрроу замыкали преподавательский состав, и когда они приблизились, Линда ухватила Алекто за локоть, ответив жадной улыбкой на её недоуменный взгляд.       — Что тебе нужно? — сердито произнес Амикус.       — Перед тем, как все мы приступим к новым обязанностям, стоит прояснить детали, — ответила Линда, отойдя от них на шаг и поправив тяжёлую дорожную мантию. — Наш повелитель пожелал, чтобы я отправилась в эту школу в качестве правой руки директора Снейпа. Вас же сюда отослали, чтобы заполнить пробелы в преподавательском составе, — начала Белинда, свысока смотря на Амикуса и Алекто. Старший Кэрроу усмехнулся.       — Твоей матери здесь нет, поэтому не пытайся пугать нас, — произнес он. — Мне не составит труда заставить тебя…       Линда махнула рукой в его сторону, и Кэрроу отлетел на несколько футов, ударившись о каменный пол. Она перевела скучающий взгляд на Алекто.       — И правда, Беллатрисы Лестрейндж в Хогвартсе нет, так что здесь вы в большей безопасности, чем в поместье Малфоев. Но я настоятельно рекомендую делать то, что я скажу, и не делать того, что мне не нравится, — протянула Линда, отобрав у пожирательницы волшебную палочку, которой она не успела воспользоваться.       — В этом замке мы подчинимся только Снейпу, потому что Темный Лорд так пожелал! — хриплым голосом процедила Алекто.       — Верно, — пожала плечами Линда, краем глаза проверяя, что Амикус всё ещё распластался на полу. — Но профессор Снейп не всегда сможет тратить на вас свое время, и тогда я буду вынуждена пристально наблюдать, чтобы ни одно ваше действие и даже мысль, — девушка дернула бровями, многозначно посмотрев в глаза противнице, — не поколебали доверие нашего повелителя. Ведь он явно хочет, чтобы школа продолжала обучать студентов, и не хотелось бы разочаровать его. Не надо! — крикнула Линда, отразив заклинание, направленное ей в спину. — Вы же теперь профессор Защиты от тёмных искусств и должны знать правила боя. Не советую испытывать меня на знание проклятий и черной магии. Выполняйте свои обязанности и только! — повысила голос Линда и, бросив палочку Алекто обратно, направилась к главной лестнице.       — Девчонка, — прохрипел Амикус, и они оба направили палочки на Белинду. — Кру…       — Я же сказала! — вскричала Линда, обернувшись, и пожиратели тут же взмыли в воздух словно статуи. — У меня глаза на затылке. Они хорошо видят в темноте и особенно четко различают жалких волшебников, переоценивших себя. Доброй ночи.       Линда кивнула, оставив их замершими. И только когда стук ее каблуков стих, раздался грохот двух упавших тел.       Время невинного волшебства осталось далеко позади. Впереди ждала гостиная Слизерина и приятнейшая компания любимого кузена Драко. Жаль, Корвус уже давно выпустился, вдвоём им было бы веселее.       Оказалось достаточным поднести к потайной двери руку с чёрной меткой, и она открылась без пароля. Линда с улыбкой на устах вошла и зажмурилась от зелёного света, наполнявшего гостиную. Несмотря на поздний час, её встретила не одна пара глаз. Девушка прошла в центр комнаты, усмехнувшись аристократическому убранству, и оглядела присутствующих, не найдя однако в этот раз знакомого лица. Она села в кожаное кресло и положила ногу на ногу, рассматривая портреты. Книг здесь, конечно, было маловато.       — Путь в Когтевранскую башню так быстро стерся из памяти? — бросил кто-то, встав с дальнего кресла. Линда громко выдохнула, решив, что перчатка лишает её эстетического удовольствия запугивания идиотов проклятой рукой. Еле заметный взмах, и в гостиной раздался звон пощечины, заставившей парня упасть на дорогие ковры. Девочки вскрикнули.       — Ты, кажется, Боул? — мило улыбнувшись, спросила Линда. — Скажи, комнаты старост сейчас заняты?       — Только девочек. Комната старост, где жил Лэндон, пуста, — ответил он, уставившись на руку Лестрейндж.       — Чудесно. Надеюсь, мальчики не станут смущаться, — протянула Линда и поднялась в свободную спальню.       От Корвуса здесь не осталось ничего, обычная комната слизеринца. Линда заперла дверь, зажгла камин и скинула на пол мантию, платье, бросила перчатку. Она рухнула на кровать и спустя секунду рассмеялась. Хоть это и было маловероятным, но постель пахла Лэндоном, и воспоминания о нём заставили её просиять в улыбке. Как же хотелось, чтобы Корвус был здесь.       Первое время юная Лестрейндж решила не тревожить новоявленных преподавателей, дабы не склонить их к желанию наябедничать Снейпу. Она наблюдала за гриффиндорцами, в мыслях единодушно желавших избавиться от нее. Впрочем, того же хотели и все остальные, и даже слизеринцы не стремились якшаться с Линдой, считая потенциальной предательницей, способной расправиться даже со своими. Ей было плевать, ведь каждый из тех, кто мысленно бросал оскорбления, отводили взгляд, когда Линда смотрела на них.       Профессор Слизнорт спустя полчаса нахождения Линды на одном из его уроков смог успокоиться и в конце даже поинтересовался о её самочувствии. Наведаться к Макгонагалл Белинда не спешила, да и что она могла сделать без обожаемого Дамблдора. Самым неожиданным было посещение Линдой Заклинаний у третьего курса Пуффендуя. Флитвик лишь в первые мгновенья удивился ее появлению, но затем доброжелательно кивнул бывшей ученице. С самого начала, когда только узнал о сущности Линды, Флитвик заявил: «Она останется студенткой Когтеврана!». Этому убеждению он остался верен, как и своему факультету. Линда помнила о добром нраве профессора, который выдерживал даже инспекцию Амбридж, и тепло неожиданно заполнило её сердце.       — Мисс… Белинда! — окликнул её Флитвик, вернув из размышлений. Линда удивленно вскинула бровь, юные пуффендуйцы переглянулись. — У некоторых студентов не выходит Замораживающее заклинание, а я наслышан, что вы пуще прежнего преуспеваете в чарах. Будьте любезны продемонстрировать правильную технику выполнения. Только не превращайте никого в ледышку, — рассмеялся профессор.       Линда медленно поднялась и подошла к преподавательскому столу, оглядев смущенные лица детей и улыбнувшись, когда они потупили взгляд.       — Для наглядности… — начала Линда, создав в воздухе пламя и, удерживая левой рукой, направила его вверх, — заклинание нужно произносить четко и не мешкать, схема движения, изображенная в ваших учебниках, может запутать, поэтому её стоит запомнить как простую снежинку. Глациус!       Быстрые движения волшебной палочкой, и над головами учеников висел уже ледяной шар. Линда направила его к пустым задним партам и сжала руку в кулак — шар с треском рассыпался на тысячи осколков.       — Замечательно! — отозвался Флитвик. — Кстати, Белинда, то, что вы искали, ждет за двенадцатым столом в библиотеке.       Линда непонимающе обернулась на бывшего декана, но тот непринужденно продолжал лекцию.       Мадам Пинс не сказала ни слова, и Линда молча прошла по пустой библиотеке к нужному столу. Там лежала потрепанная книга с пустыми листами. Линда коснулась волшебной палочкой и усмехнулась, увидев название: Защитные чары и их трансформация. Флитвик заметил неладное, ведь это он создавал защиту для замка. Линда вновь почувствовала себя студенткой седьмого курса, но увы, нужно было заглянуть к Амикусу Кэрроу. Она продолжала не замечать, как сильно влиял на неё Хогвартс под главенством Северуса Снейпа.       По иронии судьбы, урок Защиты от тёмных искусств проходил у шестого курса Когтеврана, и все присутствующие хорошо знали Белинду Гринвуд. Амикус не выказал своего неудовольствия, одарив её лишь неприязненным взглядом. Пока он рассказывал о способах борьбы с кентаврами, Линда изучила карточку с расписанием и с удовольствием обнаружила, что следующая лекция у Гриффиндора.       В это время Деннис Алдермастон начал припираться с Кэрроу, пытаясь добиться пояснения о магических способностях кентавров. Но Амикусу не хватало начитанности, и остальные студенты тоже стали поднимать руки, чтобы поддержать друга в его протесте. Кэрроу же свирепел от необходимости разбираться с наглыми малолетками.       — Круцио!       Деннис рухнул на пол, завыв от боли. А голова Линды тут же отозвалась оглушающей болью и ударом, подобным пощечине.       «Препостера!» — крикнула в мыслях Белинда, рассвирепев, и Кэрроу одернул руку как от ожога. Девочки помогли Деннису подняться, кто-то мельком оглядывался на Линду, которая молча наблюдала за преподавателем, хотя глаза её метали молнии.       — Урок окончен, — сказал он, и студенты в спешке вышли из класса. — С каких пор тебе не нравятся пытки? Помнится, Скримджер умер от твоего Круциатуса.       — Мы не применяем непростительные к школьникам, — сев на парту, процедила Белинда. — В этом нет необходимости.       — Кто-то должен научить их дисциплине. Я вижу, в твои годы с ней было всё плохо.       — Понимаете ли вы, что будет, если родители начнут забирать детей домой? Темный Лорд не сможет их контролировать, юные волшебники выйдут из-под нашего надзора и ничто не помешает им продолжить подрывные действия вместе с дружками Поттера. Особенно это касается Гриффиндора, и я уже наслышана о вашем особом к ним отношении, к тому же, нам не нужны студенты, разбирающиеся в пыточных заклятьях, — произносила Линда, мысленно формируя вокруг рук Амикуса веревки, — поэтому следующее занятие проведу я. Петрификус Тоталус! — Кэрроу застыл на месте, а руки в миг оказались связаны на случай особого рвения к свободе. — Силенцио! Отдохните немного, профессор!       «Это измена Темному Лорду!» — Линда услышала мысли пожирателя.       — Я позабочусь, чтобы он не волновался о таких мелочах. Ведь вы с сестрой разочаровали бы его намного быстрее.       Она взмахнула палочкой, отбросив Кэрроу в угол и сделав его невидимым. Распахнув окна кабинета, Линда провела ладонью по учебникам и стала ждать встречи с гриффиндорцами.       — У профессора Кэрроу появились неотложные дела, — ответила Линда удивленным студентам.       В течение всего урока ее преследовал мстительный взгляд Джинни, в голове которой роилось множество мыслей, но ни одного намека на Поттера. Белинда почти физически чувствовала, что должна делать, и камень, скрытый под черным платьем, становился всё холоднее. Она рассказывала о дезиллюминационном заклинании, примененном ею к Кэрроу, но студентам она предложила заставить исчезнуть помноженные булыжники, которые она отправила на стол каждому.       Объявив об окончании урока, Белинда с интересом наблюдала, как Уизли медлила, чтобы остаться с ней наедине. Вместе с этим внутри нарастала тревога, но Линда понимала, что приближается к разгадке своих снов и видений, усилившихся в Хогвартсе.       — Надеюсь, наша беседа пройдет без применения летучемышиного сглаза и прочих прелестей?       — Как ты посмела вернуться в Хогвартс, где все тебе верили? — выпалила Джинни. — Фред до последнего убеждал всех, что ты невиновна и находишься под действием Империуса! Но я вижу, ты совсем не изменилась. Как ты могла поступить с ним…       — Оправдать ожидания не всегда легко, даже Гарри Поттеру это не удается, — тут же отозвалась Линда, увидев в мыслях Уизли сцену расставания.       Фред? Что это означало? Темнота вновь хотела накрыть её, и Линда дернула головой.       — Ты здесь из-за него, верно? Чтобы вытащить из нас, где он. Не трать время зря, никто ничего тебе не скажет.       — Мне известно, что вы не имеете ни малейшего понятия о Поттере или Грейнджер. Судя по всему, они вместе, — продолжала язвить Линда, проверяя Джинни на прочность, но та уже вскипала, и эти эмоции питали брюнетку.       — Как жаль, что никто раньше не разглядел твою сущность, которую не мог скрыть даже Дамблдор. Что бы он тебе сказал, увидев, как твои дружки избивают и пытают первокурсников на занятиях? Вы сделали большую ошибку, явившись сюда.       — Сможешь повторить это в лицо Снейпу?       — Да хоть твоему хозяину! — вскрикнула Уизли. — Надеюсь, скоро эта возможность представится. Но с тобой я хочу разобраться сама.       — Советую поторопиться, я здесь не задержусь, — спокойно сказала Линда вслед уходящей Джинни, новые мысли овладели ей. Она не хотела помогать Кэрроу.       Коснувшись рукой глаз Амикуса, Белинда изменила его воспоминания, постаралась внушить запрет применения пыток в замке и, вернув в сознание, оставила приходить в чувства.       Слова Джинни сделали что-то с ней. Империус? Эта мысль задержалась лишь на мгновение, тут же рассыпавшись и заменившись другими. Фред убеждал свою семью в невиновности Линды? В невиновности в чём? Зачем бы ему это делать? В памяти поднимались обрывки снов и фраз, которые она слышала будто от привидений в своей голове. Линда чувствовала, что сходила с ума, рука часто чернела без её приказа — что-то происходило внутри, тревога всё чаще затмевала разум.       Линда отвлекалась изучением защитных чар, но ощущала, что Выручай-комната звала её. В голове снова возникали приказы действовать.       Она ссыпала растолченный порошок во флакон к зелью, изменившему цвет на кроваво алый, и выпила его. Линда стояла на Астрономической башне и, ощутив в себе прилив сил, заставивший сердце колотиться, она подняла палочку к небу.       — Темпестас! — и небо в миг затянули грозовые тучи. Осталось дождаться ветра.       Линда быстро спускалась по лестницам, слыша раскаты грома и первые молнии. Ей нужна была гроза, чтобы оставить свои действия незамеченными. Дойдя до гремучей ивы, Линда в спешке рассыпала на траву полынь и руту и легла на землю, ощущая еще пока мелкие капли дождя. Она глубоко дышала, входя в транс, рука медленно чернела и тяжелела. Она представила огромный купол, прочный как щит и легкий как перо, и закрыла глаза.        — Каро фактусест скутест меум, утекустодиатоми, - прошептала Линда, раскрыв руки к небу. — Моя плоть стала щитом, и я защищаю тебя собой! — повторяла она, пока не заметила, что капли больше не касаются её.       Линда открыла глаза, не ослабляя руку, и увидела, как над замком, над полем для Квиддича и даже над Запретным лесом расползается зеленая вуаль. Она удерживала защиту, и сейчас даже дождь не проникал через купол. Линда улыбнулась и повторяла заклинание снова и снова, пока не лишилась сил.       Открыв глаза, Линда не сразу поняла, что весь день была закрыта ветками Гремучей ивы, прижавшей ее к своему стволу, чтобы скрыть от посторонних глаз. Белинда сделала глубокий вдох и погладила дерево в нужном месте, хотя раньше не знала об этом. Ива позволила ей выйти, и Линда спешно направилась в замок, наложив на себя чары невидимости. Вечернее небо теперь отливало зеленым.       Полная уверенности в своей непобедимости, она жаждала вернуться к матери, чтобы продолжить дело Повелителя и попытаться найти Поттера, ведь в Хогвартсе ему было нечего делать. Чёрная метка изредка давала о себе знать, но Линда не чувствовала зова Темного Лорда.       Действие зелья сходило на нет, хотя она всё еще ощущала эйфорию. Ученики, шедшие под надзором своих старост, удивленно смотрели на улыбающуюся Линду, быстро поднимавшуюся по лестнице. В прошлый раз орел Когтеврана не подчинился, а Белинда не собиралась проигрывать замку. Она хотела распространить свою силу и обеспечить доступ в гостиные всех факультетов, однако Когтевран был вопросом принципа.       Она хотела испробовать себя снова и попытаться открыть дверь в гостиную Когтеврана. У каждого зелья свой побочный эффект, и теперь Линда находилась в состоянии безумной эйфории, дававшей ей решимость, но затмевавшей разум сильнее.       Девушка не заметила, как лестницы сменили направление, и она оказалась в другом крыле, наткнувшись на тот самый кабинет, где произошло так много. Она остановилась и молча смотрела на дверь, пока воспоминания, связанные с Корвусом во время его последнего курса, проносились перед глазами. Она словно смотрела на себя из недавнего прошлого и ничего не могла понять. Как это всё произошло?       — Алохомора! — и дверь открылась, но за ней была лишь такая же стена.       Линда вдруг ощутила пустоту, будто что-то забрали, будто что-то вырвали из сердца, заменив на злобу, которая питала её. В мыслях проносились образы, смех и превращения. Она анимаг? Линда панически рылась в своей голове, разглядев себя вороном, но чего-то не хватало. Линда тряхнула головой и побежала на восьмой этаж, сгорая в боли пыток, которая вдруг охватила её.       Что бы ни говорила Линда, Выручай-комната не открывалась. Девушка прикасалась к стене, но и магия была бессильна перед чарами замка. Она была в ярости и не могла сосредоточиться, в голове пугающий хаос, а мыслями завладела единственная идея: вернуть то, что забыто.       И вдруг в стене показалась дверь. Линда с силой распахнула её и оказалась в крохотной комнате, где был всего один предмет. В Омуте памяти уже были чьи-то воспоминания, и Белинда смотрела на расплывчатые лица, решаясь вспомнить.       Линда коснулась Омута, и он ударил её волной, заставляя захлебываться бесконечной чередой образов, воскрешая в памяти то, что она должна была на время похоронить.       Родители. Она видела себя ребенком: как Хелена защищала малышку Линду от нее самой в моменты проявления силы. Вспышками одна за другой Линда видела лица своих однокурсников и Золотого трио, когда все узнали, что это она защищала их от Амбридж, когда Дамблдор произнес речь в её честь. Затем занятия с Корвусом, их тренировки и его забота, когда Линда изнуряла себя до потери сознания. Квиддич. Она вспомнила, как пакостила гриффиндорской команде, и как привлекателен был Фред во время матчей.       Фред Уизли. В животе что-то сжалось, и Линда ясно увидела тот день, когда Фред нашел её в Выручай-комнате: Амортенция, запах яблочного пирога и их первый поцелуй. Линда ощущала всё в точности как полтора года назад, когда тщетно пыталась погасить в себе чувства к Фреду, возникшие из соперничества.       Рождество, их смех и счастье. Тогда они не понимали, насколько их крохотный мир хрупок. Она вновь почувствовала тепло любви, истина вернулась вместе с чувствами и способностью любить. По-настоящему, а не из-за зелья.       Линду отбросило назад, и она снова оказалась перед Выручай-комнатой. Она прерывисто дышала, сидя на каменном полу. Её жизнь менялась слишком часто и слишком стремительно. Что с ней сделали? И почему так больно?       Линда потеряла всё: родителей, бесконечно любивших её, Хогвартс, который для всех становился домом, Кори, на руке которого ещё не было метки, и Фреда, который видел в ней что-то гораздо большее, чем она сама могла в себе разглядеть, и испытывал к ней невероятные чувства, пробудив то же и в ней.       И потом боль, снова и снова, красные вспышки и голос Беллатрисы, голос Повелителя, заставлявшие подчиняться подобно кукле. Корвус, который обманул её доверие. Снова! Он рисковал ради неё так много раз, но обманом внушил к себе чувства, которых нет. Он предал её. А Фред…       Линда вспомнила его глаза, когда она нападала, а он хотел спасти её от самой себя. Среди множества размытых и мелькающих образов Белинда терялась в попытке хотя бы найти настоящую себя. Она втянула ртом воздух, и восьмой этаж замка наполнился криком боли и отчаяния. По щекам потекли слезы, и Линда до крови впивалась ногтями в ладони. Она чувствовала, что исчезает и сходит с ума. Она видела всё словно через две призмы и терялась на пути к правде.       Вдруг камень на её груди стал ледяным, заставив Линду прийти в чувства. Она смахнула палочкой слезы и поднялась, оглядываясь. Сердце всё еще пыталось выпрыгнуть из груди, и ее сводило от невыносимой боли.       — Мисс Лестрейндж, что вы здесь делаете? — спросил Снейп, оглядывая девушку. — Я так понимаю, не спится. В мой кабинет.       Линда молча шла за директором, не утруждая себя возможными вариантами развития событий. Сейчас было всё равно. Они вошли в кабинет, помрачневший с её последнего визита к Дамблдору.       — Я вижу, в вашей прекрасной головке начинает проясняться, — сказал Снейп, взмахом палочки закрыв дверь.       Линда медлила, обессилев, и даже не смотрела на директора. Боль разрывала на части, порождая пустоту в сердце, но острый ум когтевранки с невообразимой скоростью расставлял все детали на места. Беллатриса…       — Я ведь говорил когда-то, что вам только предстоит узнать свою сторону. Вы помните, что сделали прошлой ночью? — спросил Снейп, и Линда медленно подняла на него взгляд. Это был Снейп, это он заставлял её использовать силу во благо. Это он вернул отнятую матерью память, но зачем?       — Что именно сделала Беллатриса? Почему вы вмешались и… — Линда с трудом подбирала слова, всматриваясь в директора, — вернули меня?       — Мы долго наблюдали за вами. Долгое время я был убежден, что дело лишь в древней магии, и лишив свободы мысли, — Снейп кивнул на черную метку на руке Белинды, — Вами можно управлять подобно марионетке. Но всё оказалось тоньше… Беллатриса не смогла уничтожить вашу волю, лишь внешне вы стали послушной, пока была свежа боль. И к тому же, мы позаботились, чтобы столь сильная воля смогла выстоять до конца. Вы должны были забыть все моменты, способные восстановить против матери и Темного лорда. Очень долго пытки Беллатрисы не приводили к нужному результату, и это ей крайне не нравилось. Она и сейчас сомневается, что искоренила всё до последнего. Контроль, — произнес Снейп с нажимом, — который вы, Белинда, так стремились отточить ещё будучи студенткой Хогвартса, не был частью той магии. Беллатриса одаренная волшебница и некоторые заклинания изобрела специально, однако не столь способная, чтобы лишить вас свободы. Ваш разум сопротивлялся чересчур долго, и Беллатриса была готова на крайние меры, однако наш общий друг поспособствовал, чтобы ваша мать уверилась в собственном успехе. Зелий и обрядов недостаточно, сила ума — вот, что главное. А теперь уходите.       Двери распахнулись, но Линда всё так же пристально смотрела на директора.       — Так почему же контроль не помог мне не стать послушной марионеткой Лэндона? — процедила она, замечая, как губы Снейпа растянулись в усмешке. — Или это тоже часть вашего плана?       — Мистер Лэндон оказался столь же инициативным, как и вы. Но насколько мне известно, он приложил руку к тому, что произошло… между вами, лишь отчасти, совсем немного. Вы оказались весьма податливы и не особо противились, — произнёс Снейп, смотря ей прямо в глаза. — Уходите. Сейчас же.       Линда добралась до комнаты, не взглянув на слизеринцев, и с силой захлопнула дверь, в бессилии опустившись по ней. Она нервно откинула волосы назад и обхватила голову руками, пытаясь разобраться.       Снейп сохранил её истинные воспоминания, чтобы уберечь всех от силы Линды в руках Волан-де-Морта? Значит, Снейп не на их стороне. Но на какой стороне Линда? Она старалась отличить в себе настоящее и созданное Беллатрисой и Корвусом. Все они хотели лишь использовать её. Волан-де-Морт и Дамблдор, Беллатриса, Снейп, Лэндон. Но нет, Линда никому больше не позволит управлять собой. Как и раньше, она была только на своей стороне, так и теперь останется там же. И пускай никто из них не узнает, кому она служит на самом деле.       Корвус. Белинда прикрыла глаза, а в сознании вновь и вновь проносилось всё, что произошло. Снейп сказал, не особо противилась? Как иронично. Даже если так, Лэндон вновь топтал её доверие. Линда хотела ощутить ненависть к нему или ярость, которая бы позволила убить, но ничего не было.       Неужели в ней действительно что-то изменилось, и амортенция не причем? Но ведь это вновь была ложь! Перед глазами снова и снова мелькало всё, что между ними произошло, и Линда словно со стороны смотрела на такую странную себя, только теперь замечая, насколько ласковой была с Лэндоном. А он?       Сколько раз Беллатриса мучила его ни за что, просто из-за того, что Белинда не оправдывала её ожиданий. Платил за это Корвус. «Я стерплю сколько угодно Круциатусов, чтобы быть рядом с тобой». Что ж, он не соврал. И поэтому сейчас Линда закрывала лицо руками, пытаясь хоть немного найти себя. Какое место в её сердце занимал Корвус, если там недвижимо оставался…       Фред. Линда сжимала руками подушку, всматриваясь в темноту и снова и снова прокручивая все моменты, когда они были вместе. Сердце наполнилось жаром и забилось как сумасшедшее. Что она наделала, пока была в беспамятстве? Как могла?       Каждое воспоминание, которое вновь принадлежало ей, с болью отзывалось в сердце. Она повторяла про себя его слова из прошлого, и с трудом могла дышать. Линда не хотела верить в то, к чему Корвус толкнул её. Сможет ли она когда-нибудь снова посмотреть Фреду в глаза?       Голова разрывалась, и Белинда чувствовала нестерпимую пустоту. Как они посмели забрать у неё всё то, что делало живой? Всё, что заставило её сердце оттаять? Линда закрыла глаза, чувствуя, как погибает её душа. Она как никогда отчётливо поняла, что их будущее разбилось на тысячи осколков.       Вдруг Линда спохватилась, вспомнив, что у неё осталось кое-что из прошлой светлой жизни. Схватив сумку, она призвала письмо и протяжно выдохнула, когда оно прилетело ей в руку. Линда увидела почерк Фреда и затаила дыхание. Она вспомнила тот день и те эмоции, когда впервые прочла его последнее письмо к ней.       Ты обещала быть осторожнее, но как всегда делаешь всё наоборот… Я приготовил небольшой (а может, и большой) сюрприз в честь твоего выпуска. Уверен, что смогу угодить даже твоему избирательному вкусу… С твоей стороны прошу сделать так, чтобы родители никуда не упрятали тебя, как в прошлый раз. Впрочем, даже если это случится, я обязательно тебя найду и самым наглым бесцеремонным образом выкраду.       Нас разделяет совсем немного времени, и я в нетерпении жду твою очередную колкость и надменный взгляд. Без этого даже новые шутихи не придумываются, а энтузиазм держится на одних воспоминаниях о рождественских каникулах и экскурсии в Башню Когтеврана. Я скучаю по тебе. И знаю, что тебе тоже не хватает моей несносности и настырности.       Линда прижала пергамент к груди, сгорая снова и снова, слыша голос Фреда внутри себя. Она вспомнила, всё вспомнила. По коже пробежали мурашки, будто Линда снова ощутила на себе его руки, заставлявшие перехватывать дыхание. Фред всегда вселял в неё уверенность и надежду, но больше ничего этого не осталось.       Она пыталась воскресить себя именно этими чувствами, подлинными и настоящими. Но рядом с ними появился и страх. Линда из раза в раз заставляла свою память показывать их счастливые минуты, хоть и приходилось зажимать рот ладонью, заглушая рыдания. Она ведь могла убить его тогда на берегу…       Линда обхватила себя руками за плечи. Фред наверняка уже отказался от неё. Она сама хотела отказаться от себя. Как же далеко она зашла, слишком далеко, и теперь не знала, как повернуть обратно.       Ненавидел ли её Фред? Забыл ли? Что он теперь чувствовал? Что осталось в нём к Белинде, погибшей на какое-то время?       Она обессиленно опустилась на пол. Только по Фреду и их счастливому прошлому Линда позволила слезам одна за другой течь по её холодному лицу. Она была уверена до конца лишь в одном: чтобы вернуть себя настоящую, ей нужен Фред.

***

      Линда в очередной раз отправляла первокурсников к Филчу отбывать наказания, забирая их из лап Кэрроу, которые стали намного сговорчивее. Сделав ту боль, что испытывала, барьером для мыслей, Линда тщетно искала в гостиной Слизерина хотя бы намек на книги о магии, которой воспользовалась Беллатриса, чтобы попытаться обернуть её вспять и разорвать связь. Она не нашла ничего и вновь отправилась к Снейпу, чтобы прояснить всё раз и навсегда, чтобы он до конца рассказал, что они с Корвусом с ней сделали и всё ли вернули.       Она намеревалась остаться при Тёмном лорде, чтобы быть ближе и к нему, и к Пожирателям, и заранее знать все их планы, чтобы предотвратить нежелательные последствия. Что же касается исполнения заданий, она будет их выполнять, но ради того, чтобы еще больше приблизиться к Волан-де-Морту и матери, которой она уже вынесла приговор.       Белинда остановилась перед горгульей, ожидая ответа, но вдруг усмехнулась. Перед ней стояли Джинни Уизли и Невилл Долгопупс, пряча меч Гриффиндора, который, очевидно, пытались стащить и который она видела в кабинете Снейпа.       — Я так понимаю, директора в кабинете нет? Ну же, Уизли, я ведь просила действовать изящнее.