Когтевранка

      Крики отражались от каменных стен звонким протяжным эхо, и Линде казалось, что смерть всё ближе, и она ждала её. Круциатусы вновь и вновь обрушивались, Линда погружалась в темноту, теряя себя. Она не различала, чьи голоса отправляли её в пучину, лишь сходила с ума в безуспешных попытках спастись.       Навязчивый стук становился всё сильнее, и Линда распахнула глаза. Теперь во снах её засасывало в черную дыру пыток, отнимая всё больше сил, и она предпочла бы снова погружаться в Омут памяти, чтобы никто не посмел отнять даже секунду. В этот раз Линда уснула в ванной старост, оставшись на подоконнике, так как помимо изматывающих кошмаров безрезультатно пыталась превратиться. Источник стука заставил удивиться.        — Бронт! Я знала, ты жив, — выдохнула она, открывая филину окно. Он выглядел встревоженным и странно по-человечески всматривался в свою хозяйку. — Где же ты был… Я не могу тебя оставить. Там, куда я вернусь, тебе не место.        Снейп принял решение в ближайшие дни отправить Линду в фамильное хранилище Лестрейндж в Гринготтсе, чтобы оставить меч Гриффиндора там, подальше от Поттера. Белинда не испытывала особой радости по этому поводу, и потом, странно, что директор Хогвартса не нашел более удачного места для хранения такого артефакта. Что бы сказал Дамблдор?       Затем она должна была вернуться в Малфой-мэнор, где ждала с очередным заданием Беллатриса. Белинда часто возвращалась в мыслях к словам Снейпа, что Беллатриса несмотря ни на что недовольна самостоятельностью дочери. Её планы были обречены, и Линда уже в сотый раз обдумывала план мести. Будет занимательно посмотреть на Корвуса ясным взглядом. Он наверняка поймет всё с первой секунды.       — Выглядишь вполне здорово, — Линда рассматривала птицу, ощутив странное тепло воспоминаний. — Ты… нашел Фреда? — И Бронт утвердительно ухнул, заставив Линду оправиться от кошмара. — Но тогда зачем ты здесь?       Бронт не собирался улетать один. Он помнил, что у хозяйки тоже есть крылья, и пытался объяснить Линде план. Она грустно усмехнулась.       — Не получается. И Фреду видеться со мной не стоит… Меня быстро найдут и кто-нибудь пострадает. Теперь у тебя новый хозяин. Улетай! — она сбросила птицу с руки и тут же закрыла окно. — Не погибни раньше меня.       Линда шла по седьмому этажу. Портрет Полной дамы вызвал печальную улыбку: Белинда вспомнила их недавний и, наверное, последний диалог, с Джинни, который напоминал старые-добрые перепалки с близнецами Уизли.       — Как вы узнали, что директора нет на месте?       — Не успели спросить у тебя, и решили рискнуть, — ответила связанная с Невиллом Джинни.       — Он уходил куда-то с фонарем, — буркнул Долгопупс, и Линда задумчиво прищурилась.       — То есть дежурные работают плохо, и вы благополучно нарушаете комендантский час? Наказания множатся с каждым вашим словом.       — Чего же ты ждешь? Пора начинать, за ночь успеешь потренироваться, особенно, когда мы без палочек. Ты же любишь, когда противник безоружен.       Джинни понапрасну старалась вывести Линду из себя: её мысли занимал сейчас Снейп, который вел подозрительно многоплановую игру.       — Что вы хотели делать с мечом? — спросила она, рассматривая украшенную рубинами рукоять.       — Избавить от принадлежности продажным слизеринцам.       — Если бы вы внимательнее изучали историю магии, то знали бы, что меч Гриффиндора подчиняется только достойным гриффиндорцам. Поэтому вы зря до него дотрагивались.       — Поэтому он не стал бы вашим трофеем, — добавил Невилл, заставив Линду улыбнуться.       — Так ты скоро возвращаешься к мамочке?       — Хочешь, чтобы сначала я заглянула к твоей? — наклонившись к Джинни, ответила Линда, сжав палочку. Уизли дернулась, но не могла дотянуться до обидчицы. — Помнится, мне даже удалось присутствовать на свадебном торжестве. К сожалению, недолго. Ах да, и не пытайся удивить тем, что и Фред видел меня. Твои попытки спровоцировать выглядят чересчур жалко. Впрочем, я уже объясняла, но твой почерк всё такой же убогий.       — Покорно жду своей участи и ваших изощренных изящных наказаний, — съязвила Джинни. — Всё-таки стоило заставить тебя два года назад учить нас вместе с Гарри, чтобы сейчас превратить вас всех в кучку пепла.       Линда понимала, что после того, как вернётся в поместье Малфоев, вновь будет под полным контролем, но идея сбежать не покидала её. С другой стороны, от метки избавиться нельзя, но станет ли Волан-де-Морт тратить время на поиски отпрыска Беллатрисы, если ей всё ещё не воспользовались всерьёз?       Осень пришла чересчур холодная, словно дементоры растворились в воздухе и были его частью. Линда стояла у поля для квиддича под проливным дождем, но на неё не падало ни капли. Она смотрела на очертания замка в темноте: возможно, это её последний визит в Хогвартс. Линда надеялась на это. Она вспоминала себя когтевранкой, вспоминала, как пакостила гриффиндорской команде, как чуть не оказалась в Исчезательном шкафу, как отказала всем и не пошла на Святочный бал во время Турнира Трёх Волшебников. Теперь Линда бы охотно взглянула на противостояние команд Гриффиндора и Слизерина — на игру Фреда и Корвуса, что бы потом ни произошло.       Отдавшись на короткий срок теплу, Белинда впервые за долгое время искренне улыбалась сама себе, и такой её видели только Кори и Фред. Первый — во время её успехов, похвалы и удачных трансформаций. Линда вспоминала их занятия теперь совсем иначе и ценила обрывки памяти, среди которых был и случай с боггартом. Линда не встречала в книгах, что боггарт может быть один для двоих людей, но чувствовала, что это было так. И потом, её безжизненное тело не изменило форму, когда Линда сфокусировалась. Но в тот момент её сердце сильнее сжалось от вида Корвуса.       Чему позволили остаться теперь, после мучений Беллатрисы и зелий, подчиняющих её чужой воле? Белинда отчетливо помнила, как Корвус заживлял её раны после Круциатуса, согревал после часов в пытках, успокаивал после ночных кошмаров. Но в его заботливом голосе всегда оставалась тревога. Было ли это из-за ярости Волан-де-Морта и страха Беллатрисы? Вряд ли, ведь Лэндону действительно было нечего терять, кроме своей жизни. Но Линда помнила его давние рассуждения: жизнь без цели не стоит и кната. Какова цель теперь? Вернуть её? Или тревожился, что план не сработает и Линда потребует ответа за попытку подчинить себя? Последнее больше всего походило на истину. Но что он сделал с её сердцем? Почему Корвус возникал в нём почти так же ясно, как и Фред? Линда знала, что освободилась от действия амортенции, но что же осталось? Правда не вернула цельность её сознания. Могло ли сердце хранить их двоих?       Что же Фред? Линда больше не пряталась от собственных чувств, надеясь на них как на последнюю каплю воды в пустыне. Но возрождённые в сердце чувства были единственным, что у неё осталось. Она постоянно слышала в мыслях его голос, слышала свой смех и не могла поверить в реальность тех волшебных дней. Линда словно видела призрачный образ Фреда совсем рядом. Он улыбался и смотрел на неё так, как не смотрел никто, и от этого становилось невероятно тепло.       Но теперь Фред вряд ли мог взглянуть на неё так же. Линда воображала себе красочные картины обсуждения всей большой семьей Уизли её персоны. Но при каждом воспоминании и даже смотря на рыжие волосы Джинни, сердце сжималось от невозможности теперь что-либо изменить.       Она приняла решение. С учётом всего, что натворила, когда её изменили, Линда избрала единственный возможный путь. И он не пересечётся с путём Фреда. Белинда решила продолжить существовать в том образе, которым её наделили. Пусть все думают, что она послушная дочь своей матери, и раскрывают свои секреты. Пусть продолжат держать её поблизости к Волан-де-Морту, и она, как и год назад с Амбридж, сможет найти способ уберечь от него. Линда оказалась так близко к пожирателям, что вернуться на светлую сторону было бы слишком опрометчиво. Она станет убивать их одного за одним, и в конце придёт за свой матушкой.       Линда прикрыла глаза, выдохнув. Даже если Фред продолжал верить в неё, она должна сделать всё, чтобы он был в безопасности. А значит, был как можно дальше от неё. Воспоминания позволили вновь ощутить трепет, который Линда познала только с Фредом, и ей останется лишь хранить эти воспоминания, защищая от каждого, кто вновь посмеет их отобрать. Сердце билось так сильно, но не могло заглушить боль, которым отдавал каждый вздох. Линда отпустила Фреда, чтобы он и дальше смог освещать тёмный путь своей улыбкой и смехом.       Последний раз взглянув на трибуны стадиона, Линда направилась к воротам Хогвартса, желая удостовериться, что наложенная защита будет действовать и без её присутствия в замке.       От взмаха палочки над воротами появилась зелёная дымка. Линда коснулась замка рукой, раздался щелчок, и ворота медленно открылись. Она вышла и снова закрыла их, наблюдая за созданной магией. Всё было в порядке, и Линда потянулась, чтобы вновь войти, но вдруг услышала за своей спиной шорох.       «Остолбеней!»       Заклинание ударило в темноту, и Линда услышала лишь знакомое уханье.       — Я велела тебе улетать отсюда! — прикрикнула она на Бронта, слетевшего с ветки. У него было что-то в клюве. — Люмос! Бронт, ты будешь меня слушаться! Что это?.. — Линда присмотрелась: Бронт принес еловую веточку, и Линда с опаской переводила взгляд с неё на птицу. — Кто тебя отправил?       Бронт пытался отдать ветку, и Линда протянула руку. Как только иголки коснулись ладони, перед глазами замелькали образы тёмного леса, и не удержавшись перед силой, которая тянула за собой, Линда трансгрессировала.       В полной темноте она сжимала палочку, услышав лишь то, как Бронт уселся на дерево дальше от неё. Линда не шевелилась, левой рукой пытаясь нащупать, есть ли рядом кто-то ещё. Ей хотелось прикрикнуть на птицу, но чутье призывало не издавать ни звука. Бронта могли заколдовать, но кто? Наверняка это Корвус. Явился проверить, как долго действует амортенция.       Линда сделала шаг вперед, и тут же послышался треск веток под ногами. Она стиснула зубы и проморгалась, пытаясь вернуть себе воронье зрение.       Где-то впереди раздался хлопок трансгрессии, и Линда затаилась, выставив перед собой палочку. Теперь она готова ещё сильнее, чем раньше.       — Люмос!       Линда потеряла дар речи и невольно шагнула назад. Фред смотрел на Белинду с тем же нескрываемым удивлением и опаской. А её сердце вмиг остановилось.       — Как ты это сделала? — изумлённо выдохнул Фред, но его рука сжимала волшебную палочку. Он слишком хорошо помнил последнюю встречу.       Губы девушки задрожали, но она тут же взяла себя в руки, вернув привычную надменность девушки. Линда понимала, что Фред тоже не должен знать, что память вернулась, иначе продолжит искать её.       — Линда? — тихо произнёс Фред, делая шаг навстречу, и ей захотелось исчезнуть в ту же секунду.       Он был так близко, но Линда просто не могла подвергнуть его опасности. Она подняла взгляд, и с ужасом увидела в его глазах прежнее тепло.       — Что с тобой? — продолжал Фред, пока она собирала остатки сил. — Всё это неважно. Мы справимся, слышишь? Я помогу…       — Не подходи, Уизли! — процедила Линда, скрывая в темноте увлажнившиеся глаза. Фред замер, продолжая уверенно смотреть на неё. — Как ты меня выследил? Что за фокусы?       — Все знают, что ты сейчас в Хогвартсе, — ответил Фред, медленно убеждаясь в худшем. — Но к замку не подобраться.       — И как же тебе это удалось? — громко спросила она, подняв волшебную палочку дрожащей рукой.       — Не знаю. На столе вдруг оказалась еловая ветка, и… — ответил Фред. — Линда, неужели ты не узнаёшь меня? Не помнишь? — воскликнул он, приближаясь к ней без страха, и девушка в последнюю секунду подняла палочку выше, заставив его остановиться.       — Ты один из наглых оболтусов Уизли. Что ещё я должна помнить? — с напускным презрением произнесла Линда, но голос её дрогнул от боли, сжавшей сердце. Фреду этого хватило.       — Обманщица, — с возникающей улыбкой протянул он и тихо рассмеялся. — Ты всё врёшь, но зачем? Я вижу, это ты, Линда. Наконец-то это ты! — воскликнул Фред, приближаясь, но Линда не позволила.       — Нет! Не подходи ко мне, — сломавшимся голосом произнесла она, умоляя себя держаться. Линда хотела отдать всё, всё, что угодно, только остаться с ним, сбежать, исчезнуть, но остаться вдвоём вдали от всего это кошмара.       — Я был прав насчёт Империуса. Что ещё они с тобой сделали? — прищурившись, спросил Фред, не веря своей удаче. Он протянул ладонь, взглянув девушке в глаза. — Линда, пойдём со мной. Я смогу защитить тебя. Они никогда больше тебя не достанут.       — Нет! — воскликнула она, дрожа всем телом, и продолжая отступать. — Если и правда хочешь защитить меня, то держись подальше! Моё забвение кончилось, но я по-прежнему дочь Беллатрисы Лестрейндж. Не ищи меня, Фред, прошу, — прошептала Линда, сгорая в боли.       — Неважно. Это неважно, — сказал он, покачав головой, и улыбнувшись. — Я вытащу тебя, спасу от этого проклятья.       — Меня не спасти, Фред! Уже слишком поздно, — произнесла Линда, увидев в его глазах прежние чувства.       — Нет! Ты ведь…       — Уже поздно! — крикнула Линда, взмахнув чёрной рукой, и деревья слева от неё тут же вспыхнули.       Фред отшатнулся от пламени и ужаснулся тому, как сильно Линда была похожа на Беллатрису в свете пламени. Он перевёл неверящий взгляд на поражённую проклятием руку, на её красивое лицо, на котором отражалась и боль, и решимость.       — Несмотря ни на что, я знаю, что ты остаёшься на моей стороне, а я останусь на твоей, — произнёс Фред, и взглянув в синие глаза, в которых всё же смог найти ответ на свой вопрос, исчез.       За хлопком трансгрессии наступила тишина. Линда одёрнула руку, и огонь тут же исчез. Белинда смотрела на то место, где стоял Фред, и внутри запылала ярость. Волна боли захлестнула её, лишив рассудка, и Линда, поднявшись в воздух столбом чёрного дыма, превратилась в огромного ворона и через мгновение скрылась за верхушками вековых елей.       Черные глаза видели всё слишком четко, но даже их застлала пелена. В сознании мелькали образы Беллатрисы, Родольфуса, Волан-де-Морта, Малфоев, Корвуса. Злоба и нестерпимые страдания души питали Линду, дав силу вновь обратиться. Ворон издал хриплый, но чересчур человеческий крик, и камнем бросился вниз.       Ярость и гнев питали магические способности. Так ведь было всегда, нужно было лишь разглядеть. Уизли, Амбридж, слизеринцы, Беллатриса. Линда одерживала верх, только когда ей руководили злость и высокомерие. Вот её истинная сущность. Беллатриса не всё продумала, и настанет день — она заплатит.       Вернув человеческий облик в метре от земли, Линда усмехнулась: жаль, что этого никто не видел. Открыв ворота взмахом руки, она направилась в башню Когтеврана и на этот раз заставила орла открыть дверь.       — Елена! Елена Когтевран! — кричала Линда в агонии, оглушив дверь в гостиную факультета, чтобы никто не помешал. — Серая дама, появись сейчас же!       Девушка хорошо знала историю дочери основательницы факультета, и она не солжет. Вдруг прозрачный силуэт явился прямо перед Линдой, но она лишь подняла голову, не испугавшись ничуть.       — Не стоит так обращаться, если хочешь что-то узнать.       — Как обмануть Распределяющую шляпу?       — Это невозможно, Белинда. Столь древнюю магию…       — Но она солгала! Почему шляпа отправила меня в Когтевран? — кричала Линда, произвольно бросив красную вспышку света в стену.       — Шляпа никогда не лжет, — оскорбленно произнесла Елена и растворилась в воздухе.       Линда сжала палочку, и ногти впились в ладони. Башню озарило рассветное солнце, и девушка обернулась. Лучи пронизывали Озеро и Запретный лес, и Линда еле слышно вздохнула, вспомнив, как проводила в Башне бессонные ночи за чтением книг, встречая рассвет. Сердце на несколько секунд замерло, мечтая о невозможном — остаться в этом моменте навсегда, остаться в Хогвартсе.       Белинда направлялась в директорскую башню, а на лице играла безумная улыбка. Линда очень хотела, чтобы на её пути встретились Кэрроу, потому что сейчас она абсолютно не контролировала себя и было бы занятно понаблюдать их в виде размазанного по Хогвартсу желе. Она знала, что Снейп в кабинете, а сон для них всех сейчас был бы непозволительной роскошью.       Услышав на этаже шаги, девушка замедлила шаг. Драко как всегда выглядел болезненным, но сейчас словно держался из последних сил.       — Как поживаешь? — спросила Линда, скрестив руки на груди. Малфой нехотя взглянул на нее.       — Не спится, как и тебе.       — Снейп у себя?       — Да.       — Ты боишься, Драко? — вкрадчиво спросила Линда, и этот вопрос сейчас не нёс угрозы. Малфой почувствовал это, задумавшись.       — Тебя? Нет, — хмыкнул он. — Есть вещи, представляющие большую опасность.       — Например, отсутствие выбора?       — Да, например, — согласился Драко, с интересом разглядывая кузину.       — Как давно ты узнал обо мне? — спросила Линда, угрожающе приближаясь, но до странного не испытывая сейчас к Малфою ни доли презрения. Ей показалось, она вдруг стала понимать его.       — Беллатриса рассказала, когда вернулась из Азкабана, — усмехнулся Драко. — Ей не терпелось похвастаться. И всё встало на свои места.       — И тебе было запрещено говорить мне? Ведь возможностей было много, — Линда вспомнила свой последний курс и странное поведение слизеринца.       — Считаешь, расскажи я тебе сразу, это бы не создало проблем? К такому нужно подготовиться. Да и дел было много…       — Выполнял мелкие поручения, как послушный мальчик? — скривив губы, спросила Белинда.       — Можно и так сказать. Теперь всю грязную работу выполняет твой любимчик Лэндон. Хотя я не уверен, что он продержится долго в твоё отсутствие. Видишь ли, мой отец ему не доверяет, — приподняв голову, сказал Малфой. — Да и теперь мы не нуждаемся в нем, как в твоем… проводнике.       — Что это значит?       — А ты не в курсе? — Драко расплылся в улыбке. — Лэндону дали возможность восстановить честь имени, и, если память не изменяет, с четвертого курса он должен был присматривать за тобой, чтобы избежать неприятностей и… Всё случилось вовремя.       Линда усмехнулась, но её словно ударили наотмашь. Присматривал с четвёртого курса? Кто ещё был посвящён в этот план? Неужели всё, что он делал, вся его забота и помощь были принудительными? Неужели снова обман? И с какого момента его чувства тоже стали частью плана?       — Как много обо мне заботились, — Линда странно рассмеялась и, кивнув, направилась к Снейпу.       Директор не отреагировал на её появление, продолжая что-то тихо говорить портрету одного из бывших директоров.       «Я постараюсь научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть».       В голове Линды молотом стучали слова Снейпа, которые он любил произносить на первом уроке первокурсникам. Тогда маленькая Линда Гринвуд влюбилась в идею околдовать разум, разлить по бутылкам известность, закупорить смерть. Теперь она спросит с профессора.       — Я не уйду без ответа, — твердо произнесла Белинда, подойдя к столу. Она посмотрела на привычное для распределяющей шляпы место, но той там не было.       — Не можете совладать со своей чистой кровью и хотите заново пройти обучение на Слизерине? — произнес Снейп.       — Я хочу знать, почему? Кто на это повлиял семь лет назад? Ведь всё, что окружало меня в этом замке, было хорошо продуманным планом! — кричала Линда, отказываясь подавлять чувства.       — Стоит признать, вы отлично отыграли свою роль.       — Околдовать разум и обмануть чувства, заваривать славу и закупорить смерть. Это ваши слова! И это то, что вы со мной сделали? Я знаю, вас обязали за мной следить, так что же не взяли меня под свое крыло в Слизерине? Для чего меня отправили в Когтевран, если всё указывало на другой факультет!       — Контролируй свои эмоции! — процедил Снейп, взмахнув палочкой, и Линда упала в кресло. Директор навис над ней, прожигая своими чёрными глазами. — Зачисление в Когтевран — главная насмешка над планами твоей матушки. Для тебя же, Белинда, это оказалось счастливым билетом. Шляпу нельзя обмануть, и так случилось потому, что ты когтевранка, в жилах которой течет кровь истинных слизеринцев. Такое бывает раз в столетие, и я бы советовал поразмышлять об этом детальнее. Что же касается славы, заваривать ее не придется: о наследнице Лестрейнджей уже знает по меньшей мере вся магическая Англия. Если вы, мисс Лестрейндж, намерены устраивать подобные представления впредь, я бы посоветовал в ближайшее время сброситься с Астрономической башни — результат будет одинаков.       Снейп поднялся, скрестив руки за спиной и явно ожидая ответа.       — Что во мне осталось настоящего? — спросила Линда потухшим голосом, переполняясь болью.       — То, к чему вы никогда не применяли ни магию, ни зелья, — ответил Снейп. — Впрочем, если бы вы были на моем факультете, я бы позаботился, чтобы у вас не возникло вопросов об обмане чувств.       — А Лэндон? Когда именно вы приказали ему присматривать за мной?       — Как только речь зашла об обмане чувств, вспоминаете Лэндона? Сейчас вы плохо справляетесь, — усмехнулся Снейп. — Его задачей был лишь контроль проявления вашей силы в моменты, когда никого из преподавателей не будет рядом.       — И откуда уверенность, что он справится?       — Мистер Лэндон имеет на вас особое влияние, как мы неоднократно успели убедиться. Если претензии исчерпаны, можете идти в свою комнату… в слизеринскую. То, что нужно доставить в надежное место, ожидает.       — Какая моя конечная точка в плане? Чем всё должно кончиться? — спросила Линда, чувствуя, что из неё всё это время хотели сделать пешку.       — Зависит от того, какому факультету останетесь верны.

***

      Стены Школы Чародейства и Волшебства остались далеко позади, и теперь Линда шла по Косому переулку. Длинная чёрная мантия вписывалась в общую атмосферу темноты, сырости и повсеместного страха. Большинство прежних магазинов были закрыты, как магазин Уизли, от которого Линда ощущала исходящую силу защитной магии, или разрушены, но вместо них появилось несколько лавок с артефактами Темной магии.       Вдруг Линда замерла, медленно подняв голову на вывеску Аптеки, в которой работал её отец. Точнее… Нет, именно Грегори Гринвуд был её настоящим отцом, а Хелена — матерью. Никто не сможет изменить это. Душа вновь заболела, и Линда смело взглянула на разбитые окна аптеки. Как их убили? Нашла ли Беллатриса отца здесь или выследила у дома? Как они умерли?       Взмахом волшебной палочки, Линда восстановила стёкла и поправила вывеску. Она протяжно выдохнула и пошла дальше. У дверей магазинов как и год назад сидели какие-то оборванцы, тщетно пытающиеся спрятать лица в капюшонах.       — Это она?       — Лестрейндж.       — Младшая.       Линда усмехнулась. Неужели Снейп прав и она знаменита даже среди бродяг? Большинство умолкали, когда она проходила мимо, но кто-то с интересом рассматривал. Это заставляло девушку быть начеку.       — Отродье…       Линда на мгновение остановилась, но выдохнув и ощутив вес меча, направилась прямо к Гринготтсу. В эти бронзовые двери Линда в последний раз входила перед пятым курсом, когда родители открыли ей счет. Белинда откинула назад длинные волосы, рассматривая двух волшебников с Детекторами лжи. Она переложила меч в левую руку, не до конца уверенная, что может пронести его законно.       — Добрый день, мисс Лестрейндж, позвольте…       — Уверены, что стоит проверять меня? — надменно произнесла Белинда, оглядев охранников.       — Таков приказ.       Линда молча ждала, пока они водили датчиками вдоль её тела, сжимая меч чёрной рукой.       — Всё в порядке. Добро пожаловать.       Она прошла вторую дверь, не взглянув на гоблинов, и наконец оказалась в огромном мраморном зале, где кроме неё не было ни одного посетителя. Звук каблуков эхом отзывался от стен, нарушая работу каждого гоблина. Они украдкой наблюдали за волшебницей, о странном происхождении которой теперь ходили самые неожиданные сплетни. В действительности, Белинде нравилось и очень льстило то, какую власть и силу она обрела, став Лестрейндж. Все боялись лишь её имени, никогда не видя в живую. Но цена этой силы оказалась слишком высока. Линда направилась к самому старому гоблину, который явно ждал её.       — О, мисс Лестрейндж, как радостно снова видеть вас здесь.       — Мне нужно…       — Да-да, разумеется. Мадам Лестрейндж обо всем позаботилась, и мы ждали вас, — нарочито вежливо сказал гоблин, и Линда внимательно всматривалась в него. Новый образ продолжал приносить сюрпризы. - Нужно лишь… подтвердить вашу личность.       — Есть какие-то сомнения? — угрожающе спросила Белинда.       — Что вы, это лишь формальная дань магии, которая охраняет сокровища благородных волшебников от чужих рук. Не могли бы вы показать вашу волшебную палочку?       Линда подняла палочку вверх и из неё вырвался сноп ослепительных искр, заставив гоблина отшатнуться.       — Что ж, Богрод сопроводит вас, — кивнул старый гоблин, и Линда заметила, что рядом с ней возникло ещё одно невысокое существо.       — Прошу, — Богрод пропустил её в открывшийся за дверью коридор, вырубленный в скале и освещенный лишь факелами. В мешке у гоблина что-то издавало неприятный звук.       — Что в мешке? — спросила она и услышала тихий смех гоблина.       — Это звякалки, — ответил Богрод, приглашая к тележке.       Тележка со звоном покатилась вперед, и Линда вновь ощутила, как её жизнь раскололась надвое. Они мчались прямо, а затем резко ускорились, когда рельсы направили тележку вперёд и вниз. Девушка пыталась всмотреться в лабиринт запутанных ходов, но скорость была такая, что даже свет редких факелов слился с темнотой. Мимо пролетали сталактиты, и тележка мчалась в глубь земли. Вдруг тележка завернула за угол, и возник водопад, обрушивавшийся прямо на рельсы. Линда не успела его даже заметить, как вода накрыла ее, но тележка от этого помчалась лишь быстрее. Взмах палочки, и девушка вновь была сухой, но бесконечные проверочные чары начинали раздражать.       — С каких пор дорога к особым сейфами настолько отвратительна? — фыркнула Белинда, стянув с руки перчатку. Всё было в порядке, это заклятье было уже необратимым.       — Это гибель воров. С недавних пор все меры ужесточены, особенно в ваше хранилище. Вас не предупредили?       Линда не ответила, поджав губы. Вскоре они остановились. Казалось, это был самый низкий уровень подземелья Гринготтса. Девушка оглядела глухие каменные стены, с интересом предполагая, что еще здесь ждет. Услышав оглушительный рев, от которого задрожали стены, Линда отшатнулась, но уже через мгновение на лице заиграла азартная усмешка.       — Украинский железнобрюхий, — громко сказал Богрот, оглядываясь на Линду. — Прелестный, если бы не столь смертоносный, — он вытащил из мешка звякалки, которые при встряхивании издавали громкий звон.       От их звука прикованный цепями громадный белый дракон заскулил и попятился. Линда шла за гоблином, восхищенно рассматривая зверя. Она помнила драконов на Турнире, и тогда они произвели на неё ошеломляющее впечатление. Интересно, этот принадлежит Банку или Лестрейнджи столь богаты, что позволили себе такую зверюшку. Дракон явно боялся звона и всё сильнее прижимал к себе крылья, пытаясь спрятаться подальше.       — Мисс Лестрейндж, скорее! — окликнул Богрот, уже открывший дверь в хранилище.       Линда поспешно вошла и тут же замерла. Это была пещера, от пола до потолка забитая сокровищами. Горы золотых монет, кубки, доспехи, шкуры неведомых животных. Увидев явно древние сосуды с зельями, Линда улыбнулась и приблизилась.       — Помните, что всё защищено…       — Разве я не хозяйка этих вещей? — грозно крикнула Белинда, хотя сама жаждала удостовериться в этом.       Линда, забыв о мече, рассматривала пыльные сосуды. Она осторожно коснулась, чтобы очистить название, и ничего не произошло. Хранилище признало её. Линда улыбнулась, предвкушая пополнение коллекции. Она всмотрелась в надписи, и это заставило улыбку исчезнуть с лица. Зелье красоты, Славные века, Могущество древних, Успех крови. И на каждом был начертан год её рождения. Белинда встретилась с источниками своей силы, и через мгновенье их содержимое оказалось на каменном полу хранилища.       Она положила меч Гриффиндора между доспехами, ощутив приятную легкость избавления. Оглядываясь по сторонам, Линда думала, что бы могло ей пригодиться. Она взяла часть денег, но помня о снадобьях, решила всё же оставить содержимое хранилища на месте. Ведь неизвестно, что несли в себе эти артефакты, а матушка не удосужилась провести экскурсию.       Выйдя из хранилища, Линда вновь встретилась с драконом и прежде, чем гоблин начал звенеть, она направила на дракона палочку в левой руке.       — Империо! — волна пронеслась по венам от головы к пальцам, и дракона окутало свечение. Он податливо заскулил, и Линда без страха приблизилась к нему.       — Мисс…       Белинда лишь отмахнулась. Она разглядывала огромного дракона, глаза которого давно ничего не видели, а морда была покрыта глубокими шрамами. Линда поджала губы и коснулась морды дракона, от чего тот еле заметно вздрогнул. Она мечтала это сделать несколько лет. Оглядев крылья и лапы дракона, Линда жалела, что в отличие от Поттера ей наверняка никогда не удастся ощутить, что такое полет рядом с драконом.       Вдруг она ощутила резкое жжение: метка запылала, заставляя зажмуриться.       — Мы уходим. Быстрее!       Боль в метке заставляла стискивать зубы. Вот, оказывается, что такое зов хозяина. Линда сжимала волшебную палочку, представляя поместье Малфоев, чтобы трансгрессировать сразу, как они окажутся в банке, но вдруг отчетливо услышала голос Лэндона в своей голове.       «Поттер проник в Министерство. Есть считанные минуты, чтобы схватить его, пока Темный Лорд не разрушил министерство, а потом и всех, кто упустил Поттера. Скорее!»       Забыв сейчас о планах выяснить отношения, Линда выбежала в Косой переулок и тут же трансгрессировала, столбом черного дыма очутившись в Атриуме Министерства Магии. Вокруг царил хаос волшебников и голосов, на полу валялись черные осколки главной статуи. Очевидно, Белинда явилась сюда первой.       «Яксли, Амбридж, Ранкорн. Амбридж в зале суда»       — Молчать! — прокричала Белинда, заставив всех замереть. Удивление, переходящее в испуг от сходства с Беллатрисой, отразилось на лицах служащих. — Где Поттер?       Её визг эхом отразился от стен атриума, но Линда опоздала. Никто не ответил, и Лестрейндж со всей яростью бросила заклинание в камины, отчего те с грохотом взорвались и осколки разлетелись в стороны.       Линда направлялась вниз, панически пытаясь придумать хоть какой-то план. Но вначале встретиться с Амбридж. Она вспомнила, как Хелена Гринвуд несколько раз приводила её в Министерство. Сердце сжалось от мысли, что именно благодаря матери Линда теперь знала здесь все коридоры.       Лифт открыл двери, и она оказалась в холле Визенгамота. Откуда-то повеяло кладбищенским холодом, и Линда поспешила в зал суда. Прикосновение чёрной руки открыло двери, за которыми был такой же разгром, а за главным креслом лежало оглушенное тело Долорес Амбридж.       Улыбка озарила лицо Белинды. Гнев Темного Лорда может быть меньше, если виновники будут наказаны до его появления. Однако она всё же опасалась наказания за то, что не отправилась за Поттером по горячим следам. Но сейчас она не собиралась упускать возможности поквитаться.       — Оживи! — искры ударили прямо в лицо Амбридж, и она вскрикнула от неожиданности. — Здравствуйте, профессор.       — Белинда… — непонимающе начала Амбридж.       — Как думаете, Повелитель будет сильно огорчен, когда узнает, что вы упустили Гарри Поттера прямо из зала суда? — с улыбкой произносила Линда, крутя в руках палочку Амбридж. — Да и ваша Комиссия работает из рук вон плохо, раз Гермиона Грейнджер всё ещё на свободе.       — Что вы хотите сказать? Я верно служу…       — Ложь! — выкрикнула Линда, наклоняясь к бывшему директору и отчетливо различая в её глазах страх. — Кажется, я вам больше нравилась во главе Инспекционной Дружины. Но как можно лгать? Вы же учили нас, что лгать строго запрещено, — Линда улыбалась, ведь и подумать не могла, что подвернется такая удача. — Придется вас наказать, профессор.       — Что? Вы не смеете!       Линда не слушала. Она подняла толстое тело Амбридж в воздух и направилась вместе с ним к выходу. Запах разложения подсказал, где дементоры, и взмахом палочки Белинда бросила Амбридж к ним словно кость собакам. Линда не скрывала удовольствия, наблюдая, как дементоры заскользили к своей жертве, почувствовав, что их ничто не сдерживает. Амбридж очнулась от удара и тут же завопила от ужаса, когда слизистая рука схватила её за подбородок и запрокинула её голову назад.       Белинда не могла оторваться от зрелища Поцелуя дементора, но ощутила, что они приближаются и к ней. О тренировке патронуса она совсем позабыла.       — Экспекто Патронум! — произнесла Линда, пытаясь вспомнить хоть какие-то тёплые воспоминания, но сознание было закрыто черной пеленой злости. — Экспекто Патронум! — из палочки вырвалась лишь слабая струйка голубого дыма, а дементоры были всё ближе.       Линда протянула к ним чёрную руку, от чего дементоры словно столкнулись с невидимым щитом. Белинда чувствовала, как горит рука, и успев лишь заметить, как из ослабевшего тела Амбридж дементор высасывал остатки её черной души, в спешке забежала в лифт.       — Яксли и Ранкорн.       — Мисс Лестрейндж, — её встретил сам Министр Магии, познакомившийся с девушкой ещё в поместье Малфоев.       Пий Толстоватый не видел её способностей, но как и все, создал довольно правдоподобный образ. Ну, а то, что произошло с Амбридж, дошло до верхних этажей раньше, чем появилась Линда, вид которой ясно говорил о намерениях.       — Поттера нашли? — спросила она, пройдя мимо министра в центр к остаткам статуи.       — Яксли отправился следом. Вас послали…       — О да, но вы настолько нерасторопны, что даже мне не под силу исправить ваши ошибки. Уповайте, что Яксли вернется не с пустыми руками, — процедила она в лицо министру, чувствуя в голове пульсацию от гнева Волан-де-Морта, который уже обо всем узнал.       — Они позволили грязнокровкам сбежать от комиссии.       — Плевать на грязнокровок. Ранкорн! — крикнула Белинда, наблюдая за волшебниками, которые столпились вдоль стен и ожидали своей участи. К ней приблизился крепкий мужчина более шести футов ростом, однако Линда и на него смотрела свысока. — Вы не справились с тремя подростками? Всё министерство не смогло с ними справиться? — кричала Линда.       — Мерлин, это же Беллатриса Лестрейндж! — послышалось перешептывание, и Белинда рывком бросила заклинание в стену над головами тех, кто это произнес. Все должны бояться.       — Тёмный Лорд очень разочарован, министр, — спокойно произнесла Линда, хотя и помнила, что на нем лежит Империус.       Она обвела взглядом министерских работников, которые однако предпочли не смотреть на девушку. Неожиданно взгляд наткнулся на высокого человека со знакомыми рыжими волосами, и Линда узнала в нем Артура Уизли. Он смотрел на неё очень внимательно и с неприкрытым презрением. Линда поджала губы, понимая, что ему будет что рассказать домашним. Её вид и правда вызывал общее смятение: мантия пожирателей, бледная кожа, длинные, спутанные черные волосы и безжалостный взгляд. Беллатриса бы гордилась своей копией.       В одном из уцелевших каминов раздался хлопок пламени, и явился Яксли, явно не ожидавший к себе особого внимания.       — Корбан, мы вас заждались, — пролепетала Линда, тут же сменив тон. — Поттера уже отправили к Темному Лорду?       — Нет, но я нашел их штаб-квартиру…       — Как вы посмели вернуться без мальчишки? — взвизгнула Белинда. — В кабинет.       Когда двери захлопнулись, перешептывания стали громче и оживленнее.       — Она же еще совсем девчонка.       — Это не мешает ей держать министра в страхе.       «Убей двоих!» — пронеслось в голове Белинды, заставив вздрогнуть.       — Повелитель не станет тратить время на вас сегодня, — сказала она, вальяжно усевшись в кресло Министра магии, заставив Пия, Яксли и Ранкорна стоять перед собой. — Итак. Поттер снова ушел. Что ему было нужно?       — Неизвестно. Под действием Оборотного зелья они отправились в зал суда, где проходило слушание по делу о чистоте крови. Вряд ли им понадобилось спасать грязнокровку, — ответил Яксли.       — Возможно, они хотели связаться с кем-то из Ордена. С Артуром Уизли, например.       — Доказательства? — холодно спросила Линда.       — Пока нет, он хорошо скрывается…       — Вы беспросветные олухи. Все его семейство в тесной связи с Поттером, а он все еще в Министерстве. Сегодня же уволить. Нет, с ним они бы связались не здесь… Министр, будьте столь любезны приложить все усилия, чтобы найти то, что Поттеру удалось вынести из Министерства магии, — сказала Линда и поднялась, обходя стол. — Наш Повелитель просил передать, что в противном случае вас постигнет участь Яксли и Ранкорна.       — Но что…       — Авада Кедавра! — и оба мужчины статуями рухнули на пол. — Успехов! — добавила Белинда и, переступив через Яксли, вышла из кабинета, надевая перчатку.

***

      — Моя плоть и кровь! — воскликнула Беллатриса Лестрейндж, когда Белинда появилась в гостиной Малфой-мэнора. Все взгляды вновь были обращены к ней, и Беллатриса с самодовольной улыбкой подошла к девушке. — Темный Лорд милостив, он не сердится, что ты не настигла Поттера.       — А что, только я должна была это делать? — усмехнулась Линда, освобождая свои ладони от рук матери и чувствуя теперь всё иначе. Она прошла к столу, за котором сидел Люциус Малфой, и тоже налила себе огневиски. Высокомерие в Линде росло вместе с чудовищной ненавистью к Беллатрисе.       — Нам запрещено покидать Малфой-мэнор, — с иронией в голосе произнес старший Малфой. Линда хмыкнула.       — В чем же смысл? Я одна должна успеть поймать Поттера, проследить за хогвартскими малолетками и безмозглыми Кэрроу, а еще убраться в Министерстве?       — Повелитель доверяет тебе, — ответила Беллатриса. Очевидно, такие разговоры были здесь частыми. — С хранилищем всё в порядке?       — Да, и дракон на месте, — отмахнулась Линда, сев в кожаное кресло. По венам растекалась ярость, а ощущения убийства прибавляли уверенности. — Когда наш Повелитель отдает приказ, это слышат все или только тот, к кому Он обращается?       — Только один, — недоверчиво ответила Беллатриса, разглядывая дочь. Линда усмехнулась и направилась в свою спальню. — Что он приказал тебе?       Вопрос Беллатрисы повис в воздухе, заставив Нарциссу и Люциуса переглянуться. Если Темный Лорд стал отдавать приказы лично Белинде, для них это могло быть угрозой.       Линда заперлась в спальне в надежде остаться наедине со своими мыслями. Теперь казалось, будто она здесь впервые. Что же она чувствовала, убив еще троих? Ничего. Ничего, кроме отголоска торжества справедливости и наслаждения. Поттер мог позволить себе оставлять врагов в живых, но после него кто-то должен делать грязную работу. Почему Волан-де-Морт стал отдавать ей приказы без посредничества? Что Линда сделала для такого доверия? Её беспокоило так много вопросов, что невозможно было сосредоточиться на чем-то одном, и силы покидали снова и снова. Линда погружалась в туман.       Настойчивый стук привел Линду в чувства. Посмотрев на дверь, она разглядела за ней Корвуса и усмехнулась в предвкушении.       — Здравствуй, Линда, — произнес Лэндон, взглянув на стоявшую к нему спиной девушку. Белинда обернулась, а на лице играла мягкая улыбка. — Дела сказываются на тебе не лучшим образом…       — Ты так считаешь? — вздохнув, спросила Линда, делая несколько шагов к Корвусу, который, казалось, решил, что всё по-прежнему и лишь искал подтверждение. Она подняла на него взгляд ясных глаз, взглянула на его губы, заставив Лэндона громко вздохнуть, и вдруг улыбнулась. Комнату оглушил звон пощечины. Линда считала, что была мягка, так как не стала использовать чёрную руку. Корвус поджал губы и тут же усмехнулся, будто не чувствуя боли в красной от удара щеке.       — Какое зелье ты бы предпочел, чтобы я в тебя влила? Следуя твоим же обычаям, — задумчиво произнесла Линда, наигранно изображая мыслительный процесс. — Может быть, Крысиную микстуру или Уидосорос? О, а как насчёт Умиротворяющего бальзама? — безумно улыбнувшись, спросила она и обернулась. — Чтоб ты больше не волновался, что я узнаю об Амортенции! — прокричала Линда, и ярость закипела в ней вновь.       — Хочешь прикончить, так давай. Тебе и слова никто не скажет, — хмыкнул Корвус и опустился в кресло, прикрыв глаза ладонью. Как глупо было ожидать другого исхода. Он своими руками уничтожил последний шанс.       — Не понимаю, чего ты планировал добиться? — Линда села напротив него, закинув ногу на ногу, и вгляделась. Как больно было признавать, что ей не хватало его. Но и оставить всё просто так не позволяла гордость.       — Я снова сделал ту же ошибку, Линда, — начал он чересчур твёрдым для себя голосом. — Переоценил твои чувства к себе. Хотя как можно переоценить то, чего нет?       — Да, ты прав, та же ошибка. Ты вновь переоценил себя, захотел решить за меня, заранее зная, что я не потерплю этого. Ради чего? Почему такой путь, Корвус? — будто с сожалением спросила Линда.       — Разве есть какой-то еще?       — Я тебе не игрушка! — процедила Линда сквозь зубы. — Я доверяла тебе, как никому и никогда, и…       — А теперь всё изменилось? — будто утверждая, произнес Кори. — Наверное, на твоём месте я поступил бы так же.       — Радуйся, что ты не на моём месте.       — Ты права. Моё место рядом с тобой, — твёрдо произнес Корвус, давая понять, что с его стороны никогда не было лжи. Линда лишь поджала губы, не понимая, почему внутри такой хаос. Теперь Лэндон был ей нужнее, чем когда-либо.       — Снова играешь в рыцаря. Мне известно, что тебя давным-давно приставили «следить и направлять» меня. Интересно, насколько детальные указания ты получал? В них входило наше…       — Хватит! — оборвал её Корвус, смело смотря в глаза. — Тебе нравится глумиться надо мной? Даже не станешь физически увечить, но до конца дней станешь укорять?       — На твой взгляд, это мелочи? — усмехнулась Линда, отбросив копну чёрных волос назад. Она видела, что Лэндон был честен с ней сейчас. Казалось, в её сердце даже нашёлся крохотный уголок сочувствия. Неужели он настолько отчаялся?       — Нет же! Мне не следовало так поступать, но…       — Достаточно! — резко сказала Линда. — Это в прошлом. Сейчас же, если ты действительно разобрался в правильности и неправильности своих поступков, нужно думать о другом, — она поднялась и подошла к окну. Но в эти мгновения разум уступил место сердцу.       Воспоминания сами замелькали перед глазами, и Белинда не видела там ничего преступного со стороны Корвуса. Более того, ей показалось, что в те моменты он действительно был счастлив. Что же она? Боль окутывала снова и снова, и Белинда мечтала лишь выбраться из бесконечного лабиринта реальности и иллюзий, влечения и наваждений.       — Как полетала? — вдруг спросил Лэндон, вернув её из мыслей.       — Ах да, ты же мой главный следопыт. Неужели всё это время ждал у ворот Хогвартса, пока я покажусь? — с издевкой спросила Линда, резко обернувшись.       — У меня особые инструменты наблюдения.       — Это гадко и порядком меня достало, — повысив тон, сказала Линда, пытаясь понять, как много он видел. — До каких пор ты будешь следовать за мной тенью?       — Очевидно, пока ты меня не убьешь.       — Напрашиваешься сделать это поскорее, — бросила Линда, но в глазах отражались другие мысли. И этот задумчивый взгляд поймал Кори. Линде вновь показалось, что только Корвус был способен совладать с её болью.       — Уйти без ответа было бы самым глупым с моей стороны, раз уж ты не превратила меня в горстку пепла, — начал Корвус. — Состав… того зелья был очень слаб, и он не мог продержаться так долго, если только… Свойства зелья не совпали с тем, что есть на самом деле. Линда, ты была со мной по собственной воле?       Она закрыла глаза, вновь ощутив себя предательницей. Лэндон дотронулся до той части её души, что невыносимо болела.       — Линда? — он обошел кресло, в котором сидела Линда, и, встав за её спиной, положил руки на плечи девушке. Линда резко поднялась, ненавидя себя за всё, что сделала, и ещё сильнее за то, что не могла выжечь из своего сердца Корвуса.       Она посмотрела на него очень внимательно. Как внутри неё всегда боролись разум и чувства, так и теперь в сердце словно было место для двоих. Но Линда хотела не этого. Приняв свои чувства к Фреду, она не хотела пускать в душу кого-то ещё, но не могла врать самой себе. Корвус и правда был ей очень дорог. И всё же их чувства не были одинаковыми. Они оба были двумя сторонами её расколотой сущности, но Линда однажды уже сдалась перед пресловутыми чувствами, которых так долго боялась. Она подняла голову и встретилась взглядом с Корвусом.       — Считаешь, сейчас подходящее время для обсуждения таких вещей? — тихо произнесла она.       — Никогда не будет правильного времени. Кто знает, когда кто-то из нас погибнет или отправится в Азкабан, и останется лишь жалеть о несказанном.       Линда взглянула в его серые глаза и нашла там только горечь и тоску.       — А тебе не хотелось бы освободиться?       — От чего? — непонимающе переспросил Корвус.       — От своего задания присматривать за мной.       — Это не в моей власти.       — Почему?       — В твоем сердце есть место только для Уизли? — спросил он, заставив девушку поджать губы и отвернуться. — Если он умрёт, тебе будет легче найти ответ?       — Замолчи! — вмиг разозлившись, бросила Линда и невольно прижала ладонь к груди, словно почувствовав остриё. Кори усмехнулся.       — Очевидно, если зелёная вспышка когда-нибудь ударит в меня, тебе станет легче.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — сказала Линда, но дверь уже захлопнулась.       Белинда протяжно вздохнула и приподняла голову, желая, чтобы Корвус отказался от неё сам.

***

      «Найди и приведи его ко мне!»       Линда распахнула глаза. Шипящий голос отражался эхом в её голове. Метка пульсировала и её вновь тянуло куда-то против воли.       Накинув мантию, Белинда спустилась в гостиную, но тишину нарушало лишь потрескивание камина. Оставшись незамеченной, Линда вышла за ворота Малфой-мэнора и трансгрессировала, повинуясь своей судьбе.       Метка забрасывала в самые разные районы Англии, но везде Линда натыкалась только на пустыри или лесные опушки. Наконец, руку перестало жечь. В одном из северных районов Линда зачерпнула снег и приложила его к метке, пытаясь успокоить ноющую боль. Однако теперь она понятия не имела, что делать дальше. Видимо, у Волан-де-Морта тоже закончились варианты. Линда не слышала больше голоса Корвуса. Однако считать, что никому неизвестно ее нахождение, было бы слишком наивно. Принимая все меры, Линда намеревалась найти Поттера хотя бы для того, чтобы следовать за ним и в нужный момент оказаться рядом.       Обернувшись вороном, Линда прислушивалась к своему чутью, но и это было безуспешно. Она трансгрессировала в лес, где три года назад был Чемпионат мира по квиддичу. Вернуться к Малфоям ни с чем означало бы, что она не исполнила волю Повелителя. Но где она должна была искать этого проклятого Поттера?       Была даже идея замерзнуть где-нибудь до смерти, потому что всё казалось невыносимым. Мысли сводили с ума, и Линда приняла решение, что если Волан-де-Морт вновь будет разгневан и призовет её, она постарается попасться ему под руку и как можно скорее погибнуть.       Очередное обдумывание этого плана было нарушено неожиданным появлением Бронта, последствия которого были весьма однозначны. Линда поразмыслила над перспективой очередной встречи с Фредом и, проклянув всех Блэков и Лестрейнджей, вместе взятых, пошла на поводу своих чувств.       Филин странно ластился к хозяйке и вскоре привел её в особенно глухую часть леса. Линда приняла привычный облик, подумав, что если заколдовать Бронта, он бы нашёл и Поттера. Но сейчас она чувствовала, кого должна встретить, и поэтому крепко сжимала палочку, наложив на себя заклятье невидимости и осматриваясь по сторонам.       Вдруг она врезалась в невидимое препятствие, за которым кто-то скрывался. Раздался тихий звук, напоминающий сирену, и через пару мгновений Линда разглядела в сумраке фигуру Фреда, который всматривался в чащу. Сердце застучало, и Белинда улыбнулась, решив, что в принципе была бы не против и смерти от рук Мракоборцев. Главное поскорее покончить с бессмысленными скитаниями.       — Здравствуй, — выдохнула Линда, встав за спиной Фреда и заставив его вздрогнуть.       — Долго же пришлось тебя ждать, — только и сказал он, хватая её за руку. — Быстрее.       Линда шагнула за ним под купол и увидела там скрытую от глаз палатку.       — Если вы хотите меня прикончить, то попрошу более утонченно, — в своей манере произнесла Линда, но не могла оторвать от него глаз.       — Ты убила троих пожирателей, а потом месяц не попадалась никому на глаза. Признайся, меня искала? — усмехнулся Фред.       Линда непонимающе смотрела на него: он по-прежнему так сильно ей доверял? Казалось, и это сон, и она вот-вот проснётся.       Фред приоткрыл вход в палатку, и Белинда шагнула внутрь. Классическое заклинание расширения: внутри было как минимум три комнаты. Её резко обдало теплом, и девушка поежилась. Фред обнял её за плечи, обжигая теплом своих ладоней, но Линда отстранилась. Тогда он встал перед ней, сунув руки в карманы, и теперь юная Лестрейндж разглядела, как сильно он изменился, и как во всё еще насмешливых глазах виднелась смелость.       — Нам определенно нужно поговорить.       Линда громко выдохнула и, словно вмиг проснувшись, ощутила былой трепет. На лице заиграла улыбка, и Фред увидел в ней прежнюю Линду. Сейчас ей вдруг стало так уютно, как в тех воспоминаниях, где царил смех и улыбки. Словно не было всех смертей и пыток, приказов и вспышек заклятий. Она усмехнулась, решив, что наконец сошла с ума. Линда чувствовала, как сильно билось сердце, как что-то внутри живота сладко сводило, и дышать становилось труднее, а она вновь чувствовала себя живой. Фред пристально изучал её лицо, не веря, что снова смотрит в дорогие синие глаза.       — Говори же, — неровным голосом выпалила Линда.       В следующее мгновенье их губы слились в поцелуе, и оба ощутили, как сильно этого желали. Линда притянула Фреда ближе, и с её губ слетел тихий стон, обжегший его шею.