Когтевранка

      — Итак, ты составила план? — с усмешкой спросил Кори, поспешно войдя в их класс.       Линда стояла к нему спиной, уставившись в одну точку, погрузившись в мысли, и крутила в руках палочку, то и дело ударяя её концом по столу. — Линда?       — Да? — она резко обернулась, но тут же вспомнила, где находится. — Ах да… Я… Почему ты такой довольный? — удивилась Линда, заметив ехидную улыбку на его лице.       — Ты не замечала, насколько багровыми становятся лица Уизли, если вывести их из себя? Это, к слову, невыносимо просто, — самодовольно протянул Корвус, а Линда, усмехнувшись, отвернулась. — Рональд среди них самый импульсивный. Наверняка из-за влияния Поттера и дёрганной Грейнджер…       Линда улыбнулась краешком губ. Они с Корвусом всё же были разными, и Шляпа определила это семь и шесть лет назад. Слизеринский расизм вместе с цинизмом оставались частью Кори, хоть и к полукровке Линде это не относилось.       Два года назад, на четвёртом курсе, Макгонагалл попросила её задержаться после урока. Не понимая своей вины или оплошности, Линда хотела было возмутиться, но тут в кабинет вошел слизеринец — Корвус Лэндон. Она была наслышана о бесконечных взысканиях, которые тот получал от всех без исключения преподавателей, и особенно от Макгонагалл. Декан Гриффиндора торжественно объявила, что наказание для мистера Лэндона началось. На этот раз, Корвус систематически не выполнял задания и не тренировал сложное заклинание, отказываясь в принципе прилагать какие-либо усилия. Макгонагалл называла это юношеским максимализмом, смешанным с самолюбием и высокомерием, присущим его факультету. И в наказание это заклинание будет отрабатываться с помощью ученицы другого факультета, и что еще более унизительно, — младшего курса.       Вначале Кори игнорировал Линду, а та не понимала, почему он не ведет себя с ней по-слизерински. Когда ей надоело, Гринвуд начала переговоры, аргументируя тем, что вся эта затея не в их интересах и оба лишь хотят поскорее избавиться друг от друга. Линда специально упомянула свой статус крови, ожидая вызвать чувство отвращения у оппонента, но он остался холоден. Более того, поняв, чего добивается Гринвуд, парень лишь усмехнулся её попытке сгрести всех слизеринцев под Малфоя. Разговор принял интересный оборот, и Линда увидела, что спесь напускная. По обыкновению усмехнувшись, она взяла дело в свои руки и в скором времени узнала всё, что хотела.       Так как с первого раза заклинание Эбублио действительно не получалось, Макгонагалл продлила наказание для Кори и развлечение для Линды. За три дня у них получилось заключить в огромный мыльный пузырь даже стол Макгонагалл. А тем временем, Линда выведала многое.       По тому, как изменилось лицо Корвуса, когда она упомянула, что её мать работает в Министерстве, стало ясно: именно здесь начинается интересное. Несложными путями удалось узнать, что всё состояние Лэндонов было почти истрачено, отец серьёзно болел, а мать умерла, когда Корвусу было шесть. Из этого следовало, что он никогда не поддерживал трёп однокурсников о дорогостоящих подарках родителей, о заграничных поездках или экзотических странах. Это лишь выводило из себя, заставляя испытывать к ним презрение, ведь некогда аристократический и элитарный факультет стал нелепым сборищем напыщенных богатеньких отпрысков. Всё, что осталось у самого Корвуса, — древняя и благородная фамилия, род которой угасал и становится всё более незаметным в волшебном мире.       Линда в очередной раз подтвердила свои способности узнавать у любого что угодно. Но при взгляде на него сердце отчего-то сжалось. Такие, как Корвус Лэндон могли быть либо гриффиндорцами, либо слизеринцами. Второе в этот раз перевесило, но и первое Линда видела в нём до странного отчетливо. Должно быть, это сборище аристократов и стало аристократами лишь потому, что они исхитрялись и подставляли других, чтобы выбиться наверх. Лэндоны же входили в число благородных семейств по духу, а к слизеринским качествам привела жизнь.       В Линде Корвус нашел своего единомышленника, соратника в войне против всех. Не заключая гласных соглашений, они объявили мир, который со временем оброс истинной дружбой, скрепляемой поддержкой, заботой и общим стремлением к смене порядка. Но будучи поблизости, они оставались одиночками.       — … Абсолютно несдержан, чтобы выйти из себя из-за такой мелочи. А затем присоединились близнецы, с этими непонятными штуками в руках… — продолжал Кори, и Линда обернулась на него. Снова Уизли. В этом году они высовываются больше обычного. — На помощь своему братцу. Стоило бы посоветовать вести себя разумнее вблизи кабинета Амбридж, но я даже пальцем не пошевельну, чтобы обезопасить их. Я предпочел удалиться, тем более вот-вот должен был прозвучать колокол, а опоздать к Снейпу — последнее, что я сделаю в этой школе.       — И что же они хотели тебе предъявить? — поинтересовалась Линда, приблизившись и сев на парту. Корвус усмехнулся, оглядев её.       — Разве они что-то могут? Уизли ведь сначала делают, а потом думают. Если вообще думают, — хмыкнул он. — Вдобавок к такой наглости должна идти ещё и хитрость, но уверен, что ничего не стоит обвести их вокруг пальца.       — Думаешь? — Линда посмотрела словно сквозь него, а в голове мелькнули шальные мысли.       — Конечно! Но вернёмся к делу. Нашла лист мандрагоры?       — Да, стащила у второкурсников. Не самая приятная вещь, если честно, — хмыкнула Линда, чувствуя странный вкус во рту.       — Придётся свыкнуться, у тебя целый месяц для этого. И всё же спрошу последний раз: ты приняла окончательное решение?       — Именно, окончательное и бесповоротное, — твердо сказала Линда. Корвус лишь покачал головой.       — Что насчет Амбридж?       — Пока на неё нет времени. Мы должны тренироваться, и гораздо усерднее, если Министерство настроено против этого, — решительно произнесла она. — Ты прочитал то, о чём я говорила?       — Что? — не понял Кори, Линда уставилась на него. — О, я забыл, извини.       — Я же просила! Мы договорились! Хоть что-то? — снова спросила она, но Лэндон покачал головой. — Я надеялась, что на тебя можно положиться, Корвус, — Линда скрестила руки на груди и отвернулась.       — Вот, оказывается, что нужно, чтобы ты называла меня правильным именем, — язвительно ответил Лэндон. Не получив ответа, парень подошел к ней ближе. — Первые недели непростые, да ещё и Амбридж со Снейпом, прояви милосердие, — он хотел было провести по её плечу, но Линда сделала шаг вперед и обернулась.       — К нам никто его не проявит, пора уже запомнить эту простую истину. Завтра — последний срок, — отрезала она.       — Иначе что? — парировал Корвус.       — Буду действовать сама, — довольно улыбнулась Линда. Кори поджал губы. Завтра, так завтра.       Задвинув полог кровати посильнее, Линда села по-турецки и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и выполнить заклинание, не произнося его вслух. В неё всё сильнее вбивалась мысль, что расчитывать можно только на себя. Но внимание постоянно что-то отвлекало.       Чжоу перешептывалась с Мариэттой, причём слишком громко для чуткого слуха Линды. Она выдохнула и хотела было наложить оглушающее заклятье, но вдруг заинтересовалась, поняв тему разговора. Бедная Чжоу не знала, что делать. Чувствуя вину перед Седриком, она старалась не обращать внимание на Поттера, хотя тот был мил с ней и оказывал знаки внимания. Сначала Линду это позабавило, но быстро наскучило, и она не выдержала.       Вскоре покой уже спящих соседок был нарушен ослепительным светом. Линда же довольно улыбалась. Заклинание Люмос Максима получилось невербально. Она уверилась в своих силах.       По Хогвартсу продолжали распространяться слухи о наказаниях Амбридж, которые она проводила наедине с учениками. Проступками являлись высказывание поддержки Поттеру и Дамблдору в отношении возвращения Волан-де-Морта, что Министерство изо всех сил опровергало, а также использование волшебной палочки во время урока несмотря на запрет. Линда прекрасно понимала, что нет смысла доказывать первое. А второе можно спокойно обойти, имея чувство меры и инстинкт самосохранения. Поэтому, выполнив задание, она отрабатывала под партой Акцио, желая поднять с пола клочок бумаги.       Долгожданный звонок прозвенел, и Линда сорвалась с места, надеясь наконец отдохнуть в библиотеке после насыщенного дня.       — Мисс Гринвуд, задержитесь, — сладко пролепетала Амбридж. Линда остановилась уже у двери, прикрыла глаза, странно широко для себя улыбнулась и обернулась, думая, что в этот раз была неосмотрительна.       — Да, профессор? — отозвалась Линда, подходя к ней. Амбридж встала и оглядела её: Гринвуд была на голову выше.       — Я заметила, что вы весьма одаренная и талантливая волшебница. Хелена Гринвуд, работающая в Министерстве Магии, ваша мать, так? — склонила голову Амбридж.       — Да, это она, профессор, — кивнула Линда, не понимая, зачем эти формальности.       — А отец, Грегори Гринвуд, служит аптекарем в Косом переулке? И если мне не изменяет память, он маглорожд…       — Именно так, я полукровка, — перебила её Линда, протяжно выдыхая и сжимая в сложённых за спиной руках волшебную палочку.       — Я знаю, — улыбнулась Амбридж. — Лишь хотела сказать, что ваши родители могут гордиться. Вы одна из самых понимающих и, как я посмотрю, поддерживающих программу Министерства учениц. Меня очень радует, что в Хогвартсе я смогла отыскать юную волшебницу, ясно видящую истинное будущее волшебного мира, — продолжала она, а Линда пристально следила за её эмоциями. — Исходя из этого, я надеюсь, что могу доверять вам, мисс Гринвуд.       — Конечно, профессор, — кивнула Линда, лишь слегка ослабив натянутую улыбку.       — В таком случае, в скором времени наше сотрудничество может стать плодотворным. Вы наверняка столь же умны и проницательны, как и ваша матушка. Не хотите что-нибудь рассказать мне? То, что мне следует знать, но от меня пытаются утаить? — спросила Амбридж, вернувшись за свой стол. Линда прикрыла глаза, но тут же ясно посмотрела в ответ.       — Нет. Нет ничего подобного, профессор.       — Надеюсь, поделитесь, если что-то случится, — улыбнулась Амбридж.       — По мере своих возможностей, — добавила Линда.       — Можете идти.       Линда поспешила удалиться. Она закатила глаза, язык уже устал повторять это «профессор». То, что жаба не подавилась этим, а благополучно проглотила, к лучшему. Любое подобное сотрудничество Линда сможет использовать себе во благо, но плясать под дудку Амбридж она не намерена.       Выйдя из кабинета, Линда уже через пару метров наткнулась на близнецов Уизли, демонстрирующих свой товар. Искрящиеся фейерверки летали из руки в руку, но больший фурор производили шляпы-невидимки, будто отрывающие своим носителям головы. Линда остановилась, наблюдая. Она была вынуждена признать высокий и профессиональный уровень магии. Конечно, многое стоило бы доработать, но тем не менее выглядело неплохо. Вот только жаль растрачивать такие способности на подобную ерунду.       — Уроки, как вы знаете, кончились. Из нехитрых вычислений можно догадаться, что Амбридж сейчас выйдет из класса, рядом с которым вы устроили своё представление. Жаль, нет циркового шатра, — наигранно вздохнула Линда, подойдя к близнецам.       — А тебе-то что? — усмехнулся Уизли, стукнув палочкой по какой-то коробке.       — Просто если решите остаться, скажите мне, уж очень хочется посмотреть на шоу, когда Амбридж застукает вас на месте, — она расширила глаза и усмехнулась, продолжая попытки найти в братьях различие. Ничего не выходило, и это выводило из себя.       — Что ты из себя строишь? — прищурил глаза второй близнец. Линда резко перевела на него сердитый взгляд. — Мы тебя никогда не трогали, а теперь ты вдруг делаешь вид, что больше всех нужно. Заделалась надсмотрщиком?       — И вообще, что ты так долго делала у Амбридж? Твой факультет давно ушел.       — Не ваше дело! Меня лишь волнует спокойствие школы, а не ваше в частности. Хотя на вашем месте я бы напрягла извилины и выбрала более отдаленное место, — добавила Линда, смерив близнецов холодным взглядом, и направилась по коридору. Она никогда не поймет упрямых гриффиндорцев.       Как она и просила, Кори изучил нужную информацию. Но из-за его протестов, всё, что удалось сделать за вечер — это составить план, в который детально входили все аспекты деятельности.       — Лист всё ещё… — начал Корвус.       — Да, я не вынимала его, — отозвалась Линда, раскладывая свитки.       — И тебя не тошнит?       — Нет. Я стала находить этот вкус многогранным, — наигранно протянула она. Кори рассмеялся, и Линда улыбнулась.       За завтраком, на который Линда явилась утомлённой из-за бессонной рабочей ночи, одна из влетевших сов неожиданно бросила перед ней письмо. Линда удивлённо вскинула бровь. Обычно родители писали гораздо позже, да и почерк был странно резким для матери.       «Здравствуй, дорогая! Надеюсь, у тебя всё хорошо и ты справляешься с шестым курсом ещё легче, чем с пятым. Как первые недели? Я узнала, что Долорес Джейн Амбридж стала преподавателем в Хогвартсе, и это заставило меня поволноваться задуматься. Ваши уроки наверняка изменятся, как и общий порядок дел в школе.       Прошу тебя не выделяться при Амбридж, так как она может отметить тебя и захотеть использовать в своих целях. Ни в коем случае не иди у неё на поводу, не спорь и не перечь, береги себя от любых проблем. Я знаю её и ужасно шокирована, что Дамблдор допустил такого человека на пост преподавателя. Веди себя осторожно, милая!       Уже очень ждём тебя домой на Рождество!       С любовью, мама.       P.S. Сожги письмо, она проверяет всю почту. Специально обученная сова обошлась мне дорого. Ответ пиши кратко и без фамилий.»       Линда сложила пергамент и сунула на дно сумки. Никогда до этого мать не была настолько серьёзной, что это чувствовалось даже через письмо. А примечательно ещё и то, что один пункт из её предупреждений уже сбылся. Амбридж захотела привлечь Линду на свою сторону, то есть против Дамблдора. В таком случае, она определенно будет играть только по своим правилам.       Написав ответ, Линда вышла из библиотеки. После окончания занятий учеников в коридоре почти не было, и она незаметно двигалась к совятне. Уже на повороте к выходу её рывком схватили и утянули за колонну.       — Кори, опять ты… — Линда осеклась, увидев перед собой совершенно неожиданное и злое лицо. — Какого боггарта тебе нужно от меня, Уизли?! — прошипела она, вмиг рассвирепев. Она выдернула руку и наставила на парня палочку.       — Обсудить некоторые детали твоего чересчур праведного поведения, — ответил он, прожигая её взглядом.       — Ты хоть кто? Я не различаю вас — не так часто вижу, к счастью.       — Фред, — небрежно кинул Уизли, которому сейчас было не до розыгрышей.       — Замечательно. Что вынудило тебя совершить то, о чём вот-вот пожалеешь? — с вызовом произнесла Линда.       — Я уже жалею, что не заморозил тебя и твой язык, когда была возможность! — с яростью сказал Фред и зло прижал её к стенке, как только Линда нацелила на него волшебную палочку, которая теперь упиралась в живот.       — Дело приобретает интимный характер, и меня сейчас стошнит, — хмыкнула она, перебирая в голове заклинания.       — Я потерплю. Зачем ты растрепала Амбридж? Это дело Малфоя, а не какой-то тихони когтевранки. Или ты не такая уж и чистенькая?       — Что ты несешь, Уизли? Отвары свои перепутал и теперь бредишь? — ответила Линда, разглядывая его лицо в деталях.       — Ты! Ты сдала нас Амбридж! Увидела листовку, и нет, чтобы молчать! Из-за тебя она конфисковала у нас половину. Как она могла узнать условленное место и время? Только ты это видела, а потом задержалась в её кабинете, чтобы доложить, да? Хочешь место в Министерстве ещё в школе ухватить? — быстро и зло проговорил Фред.       — Иди проспись, Уизли! Я не сдавала вас. По-твоему, мне больше нечем заняться? — сквозь зубы отвечала Линда.       — Лжёшь! Не зря тебя твои же когтевранцы обходят стороной. И как только Амбридж появилась в Хогвартсе, ты вдруг стала заботиться о порядках! Быть продажными шкурами — удел слизеринцев, и ты…       — Что здесь происходит? — раздался знакомый Линде ледяной голос. — Уизли? Что ты так удивляешься? Я староста. Ах да, тебе же трудно соображать о чём-то, кроме квиддича и шутих.       — Ты не представляешь, как мне плевать на твои привилегии, — парировал Фред, оглянувшись на Лэндона.       — И Гринвуд, — с интересом произнес слизеринец.       — Лэндон, — в тон ему протянула Линда, сдерживая победный взгляд.       — Я не желаю разбираться в ваших делах. Уизли, спрос с тебя, как с очевидного нападающего.       — И что ты сделаешь, баллы вычтешь? — наклонил голову Фред, но отстранился от Линды.       — Ты догадливый. Десять очков с Гриффиндора за нарушения порядка. А тебя, Гринвуд, вызывает профессор Снейп, за мной, — кивнул Корвус и направился по коридору. Линда чуть тряхнула волосами, поправляясь после нежеланной близости.       — Доложи и ему что-нибудь интересное! — кинул Фред.       — Тоже хочешь отправиться на экскурсию в подземелья, Уизли? — обернулся Корвус.       — Я хотя бы не их обитатель, — хмыкнул Фред.       — Минус пять очков Гриффиндору!       — Встретимся на поле, Лэндон! — крикнул Фред напоследок.       — Итак, профессор Снейп, зачем вы меня вызывали? — с усмешкой спросила Линда, обернувшись на Кори.       — Что он хотел от тебя? — странно спросил он.       — Рассказывал, что я сдала их Амбридж и она забрала половину их барахла. Как будто я бы стала тратить время на подобное, — хмыкнула Линда и отряхнулась. — Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются без моего разрешения, — прошипела она, поправляя мантию. Кори довольно усмехнулся.       — Куда ты направлялась в противоположную от Башни сторону?       — В совятню. И я весьма удивлена странностью содержания пришедшего мне письма.       — Да? И что же там?       — Так я тебе и сказала. Ты же не поделился со мной, где работал летом, — с упреком заявила Линда.       — На то были свои причины, Белинда, — ответил Корвус.       — Вот и здесь свои причины, — она передразнила его тон. — Ну какой из тебя слизеринец? — вдруг рассмеялась Линда, обернувшись на него. — Слизеринцы не краснеют от неудобных вопросов.       — Откуда тебе знать, заучка? — парировал Корвус.       — А ты поаккуратнее, я уже тренирую невербальные, — сощурила глаза Линда, и он рассмеялся. — Тише! Хочешь, чтобы нас заметили?       — Лучше так, чем тебя застанут прижатой к стенке, как это было пару минут назад.       — Разумеется. Но поверь, когда меня прижмут к стене по моему желанию, этого никто не увидит, — смело заявила Линда.       — То есть ты уже всё спланировала?       — Как всегда, ты же знаешь! — ответила она, заставив его усмехнуться.       На обратном пути Корвус также вызвался проводить её, ведь в замке водится ещё много Уизли.       — И кто это придумал? Пароли намного быстрее, — сказал он, увидев орла на двери в гостиную Когтеврана.       — Вы просто не понимаете простоту сложных загадок, ответ всегда на поверхности, — самодовольно сказала Линда.       — Учту это в дальнейшем, — хмыкнул Кори.       — Спокойной ночи, ты и так слишком далеко меня завёл.       — Я ведь смотрю глубже, а не поверхностно, — парировал он. — Спокойной ночи!       Линда кивнула и быстро назвала Орлу ответ. Через пару минут раздумий ушёл и Кори. А когтевранка победно улыбалась: она заметила отличие Фреда Уизли.       Очередной вечер Линда намеревалась посвятить первому уроку окклюменции, о котором думала непрестанно, перебирая в голове воспоминания, о которых Корвусу лучше не знать. Флитвик как всегда поразился её успехам, а Снейп отметил их неснятием баллов. После обеда она рассчитывала поскорее добраться до их секретного класса для занятий, но прекрасное начало дня по иронии судьбы не могло обеспечить такое же завершение.       Профессор Стебль как всегда рассказывала лекцию с самого начала, хотя эти растения ученики выращивали уже давно. Линда изучила свойства цапеня из семейства Огурцовых. Сок очень полезен и трудно добываем, а сами плоды сопротивляются сбору.       Подойдя к горшку с табличкой со своим именем, Линда скучающе вздохнула. Травологию она не любила и не видела смысла в ней в старших классах, но это был необходимый предмет.       Белинда взяла в руку маленький плод и надавила лезвием, но кожура никак не хотела поддаваться. На всякий случай, Линда подставила широкую чашу ближе и надавила резче, крепко сжимая огурец. Сок закапал в чашу, но был синим вместо зеленого. Она поджала губы и вылила негодную жидкость. Следующий плод яростно сопротивлялся и выскальзывал из руки, но разрезав и его, Линда снова увидела синюю жидкость. Проверив у однокурсников, что сок должен быть зелёным, она ухватилась за самый крупный и брыкающийся огурец. Рука дергалась, но Линда пыталась удерживать её. Наконец, лезвие достигло своей цели, но огурец выскользнул, и лезвие с силой прошлось по толстому стволу. В одночасье всё вокруг, включая неё покрылось синей вязкой и смердящей жидкостью. Спустя пару секунд Линда смогла вздохнуть и разлепить глаза. В классе стояла тишина, перепачканы были абсолютно все, а такого количества сока вообще не могло быть. Утерев лицо фартуком, Линда хотела было посмотреть на растение.       — Гринвуд! Минус двадцать очков с Когтеврана! Что Вы здесь устроили! — вскричала профессор Стебль. Наверное, курс впервые видел, как она повысила голос. Поняв, что обвиняют ее, Линда поднялась и обернулась.       — Растение было испорчено. Я строго следовала инструкции, можете проверить записи! С ним что-то произошло без моего ведома, — отчеканила Линда, не замечая недоуменные взгляды однокурсников.       — Инструкцию можно переписать и из учебника, дорогуша. Я не ожидала от вас такой выходки. Если хотели развлечься, так посетили бы квиддичное поле, а это урок! Урок, который вы сорвали!       — Здесь нет моей вины! — в ответ вскричала Линда, но было поздно.       — Убрать всё это! И без волшебной палочки, а кроме того, вымыть гору горшков из-под мандрагоры. Так как это последнее занятие сегодня, можете приступать прямо сейчас. Урок окончен! — проговорила профессор, а Линда с силой сжимала палочку и глубоко дышала, стараясь подавить вспыхнувший гнев от несправедливого обвинения.       Так как никто не следил за выполнением наказания, Линда очистила все горшки с помощью палочки и обрызгала их водой для правдоподобности. Часть зелья она собрала в колбу, чтобы изучить и выяснить правду. Синяя жидкость мгновенно впитывалась или легко собиралась в виде кубов, когда застывала. Линда присмотрелась к земле в своём уже разбитом горшке. Синее вещество находилось и на дне, где начинались корни. Это пока неизвестное ей зелье, абсолютно без запаха, кто-то добавил, причем так, чтобы оно целиком подействовало на растение изнутри.       Дверь в душный класс распахнулась, громко ударившись о стену.       — Ты куда пропала? Я уже полчаса… Оу… — только и произнес Кори, заметив пылающие огни злобы и ярости в глазах Линды. Потребовалось время, чтобы она рассказала всё по порядку.       — …Она заставила меня драить горшки! Как домового эльфа! И это даже не Снейп, когда можно нарваться, это Травология! — продолжала кричать Линда, опасно сжимая в руке волшебную палочку и ходя из стороны в сторону. — Первый раз за шесть курсов! Я шла к безупречной репутации, без единого пятна взысканий!       — Вот именно, это всего лишь Травология, которая не пригодится тебе в дальнейшем, следовательно, на результаты по этому предмету также не будут заострять внимание.       — Результаты безукоризненны! Я всё сделала правильно, я уверена в этом абсолютно! — рявкнула Линда, но вдруг остановилась. — Ты же староста, Корвус, ты должен знать. У кого была Травология до Когтеврана? — с азартом обернулась на него Линда. Лэндон поджал губы и достал из сумки расписание. На его губах тут же мелькнула усмешка.       — Гриффиндор. Седьмой курс, — ответил Кори. Лицо Линды исказилось, а ладони готовы были сломать палочку.       — Уизли!