Когтевранка

      — Я люблю тебя, — повторил Кори, надеясь, что это спасёт их.       Линда сделала шаг назад, растерянный взгляд заметался. Мог ли боггарт ошибаться? Больше всего она боялась именно этих слов: боялась произнести и боялась услышать. За признанием, которого многие жаждали так сильно, для Линды таилась тёмная бездна. Она отчего-то была уверена, что стоит пресловутой любви заполнить сердце, оно в тот же миг ослабнет и подвергнется невероятной опасности. Чувства по своей природе не поддавались разуму, будучи его противоположностью, а значит, могли привести к самым непредсказуемым последствиям.       Услышать эти слова от Корвуса оказалось слишком тяжело. Линда долгое время отказывалась видеть очевидное и читать Кори между строк. Теперь она жалела об этом, ведь предвидев заранее, могла бы изменить что-то, не допустить водоворот, который затягивал их. Лэндон был ей очень дорог, но сердце оставалось глухо.       Она покачала головой, не поднимая взгляд. Осознание его поступка вернулось с новой силой.       — Ты использовал то, что я доверилась тебе, — прошептала Линда, закрыв глаза и с силой сжав волшебную палочку. — Ты хотел, чтобы я и вовсе ничего не заметила. Сколько раз ты уже проворачивал подобное?       — Никогда… До этого вечера, — с трудом ответил Корвус, видя, как всё вмиг рушится, и обломки один за одним накрывают его с головой. Она молчала, упав с высоты эйфории в пропасть. — Линда, ты ведь знаешь, я всегда был на твоей стороне и на ней останусь, что бы ни случилось.       — Нет…       — Линда, — повторил Кори, не веря, что она не хочет даже смотреть на него. — Я ведь всегда был рядом с тобой. Я делал всё, чтобы помочь тебе, уберечь и защитить…       — Мне не нужна защита! — воскликнула Линда, отмахнувшись, и он увидел, как побелели костяшки стискивающей палочку руки.       — Я рисковал и делал то, что не должен был, ради тебя, — произнёс Корвус. — Неужели в твоём сердце для меня не нашлось места? Почему он…       — Ты только что сам выжег себя из моего сердца, Лэндон! — крикнула Линда, чувствуя тупую боль внутри. — И теперь хочешь оправдаться чувствами?       — Чувства нужны не для оправданий, — он горько усмехнулся. — Я только хочу знать, что ты… не любишь его.       — Я никогда тебя не прощу, — ледяным голосом произнесла Линда и равнодушно взглянула на него своими большими синими глазами.       Она ушла. Хлопок двери, и сердце Корвуса разбилось вдребезги.       Линде повезло. В воскресный день почти все были вне стен замка, и только она одна, сжавшись в мантии, торопливо направлялась в гостиную, потерянная для всех и для самой себя. Вся радость от превращения исчезла, забылась, и хотелось лишь остаться там, где никто её не потревожит. Распахнув дверь спальни и не найдя там соседок, Линда забралась на кровать и задёрнула полог. Никто не должен видеть её слабость.       Линда чувствовала, будто окунулась в Чёрное озеро и никак не могла вынырнуть. Горький осадок душил её, и в который раз в голове возникала мысль, что никому, абсолютно никому нельзя доверять.       Кори говорил, что любит её. Видимо, это действительно было так: его голос, взгляд, попытки остановить её говорили сами за себя. Тогда в чём Линда так яростно винила его? Если она заставила своё сердце застыть, то почему он должен был сделать то же? Не соверши Лэндон роковую ошибку, не загляни он в её мысли, всего бы этого не было: ни разочарования, ни признания. Но Линда не могла быть справедливой к чувствам Корвуса, когда в тот же момент он уничтожил самое хрупкое и ценное — её доверие.

***

      Что-то треснуло внутри, и Линда погрузилась в себя. Силы исчезли, душа не могла обрести прежнее спокойствие. Она не реагировала даже на вызовы Амбридж, тихо признавшись себе самой, что хотела, чтобы Фред Уизли был в Хогвартсе.       Сове пришлось долго стучать в окно, пока Линда услышала её. Впустив птицу, девушка сняла с лапки привязанную записку. Она долго смотрела на кусочек пергамента, не понимая, хочет ли узнать его содержание.       «Я всегда буду на твоей стороне. Я всегда буду заботиться о тебе и защищать. Что бы ни случилось, захочешь ты или нет.       Я не хотел того, что произошло, но мне не под силу повернуть время вспять. Что мне сделать, чтобы заслужить твоё прощение?       К.Л.»       Поджав губы, Линда спокойно сложила пергамент вчетверо и, подкинув, сожгла его взмахом волшебной палочки. Корвус изменил в ней что-то, и повернуть вспять было невозможно.

***

      До СОВ и ЖАБА оставалось около двух недель, и напряжение студентов чувствовалось даже в гостиной Когтеврана. Когда Линда, спустя неделю, наконец, вышла из спальни, все взгляды разом устремились на неё. Подняв голову, девушка гордо прошла мимо. Она не успела спустить даже на один этаж, как её остановили.       — Линда! — воскликнул Корвус. Она заметила, что он сильно осунулся и явно почти не спал. Переведя дух, она хотела было пройти мимо, но он преградил ей путь, схватив за плечи. — Ты так и не ответила.       — Что же осталось непонятным в прошлый раз? — ледяным тоном произнесла Линда, сбрасывая с себя его руки.       — Я не хочу тебя терять, — произнёс Корвус. — И не допущу этого.       — Ты сделал достаточно, — отрезала Линда. — Не мешай мне, не делай ещё хуже.       — А как же наши планы? — бросил вслед слизеринец, когда она ушла вперёд.       — Ты и сам знаешь, что я справлюсь без тебя.       — С Уизли? — спросил Кори, вскинув бровь. Стальная, как его печальные глаза, маска вновь накрыла настоящие эмоции.       — Это уже не твоя забота. И если кому-то меня сдашь, то пеняй на себя. Ты ведь отлично знаешь, на что я способна, — проговорила Линда, не обернувшись на него.       Когда Линда вошла в кабинет Амбридж, та расплылась в улыбке и тут же осведомилась о самочувствии девушки. Поздравив с приближающимся окончанием учебного года, Амбридж указала следить за пятым и седьмым курсами перед важными Министерскими экзаменами, но не сводила с когтевранки настороженного взгляда. И это было не зря.       По возвращении в гостиную Линда исполнила указание Генерального Инспектора, разочарованно оглядывая студентов Когтеврана. Пока никто не приглядывал за выпускниками, некоторые принялись продавать неуверенным однокурсникам якобы активизирующие ум средства.       — Осталось всего семь флаконов эликсира Баруффио для интеллектуального роста! — громко объявил Эдди Кармайкл в гостиной. — В прошлом году я получил «Превосходно» по девяти предметам лишь благодаря эликсиру! Готов расстаться с целой пинтой по смехотворной цене в двенадцать галеонов только для Когтеврана.       Несколько пятикурсников и два семикурсника действительно подошли к нему. Линда, услышав это, приподняла бровь и с ухмылкой подошла ближе.       — Видимо, шляпа ошиблась насчёт вас, — произнесла она, оглянув подошедших ребят. — Когтевранец полагается лишь на свой интеллект, потому что он у него превосходен и отточен. Но, похоже, это не про вас. И из чего сделан этот эликсир, скажи мне? — обратилась она к Эдди, он замялся. — Вот именно. Не нужно подсовывать собственным же товарищам бурду из порошка лакрицы, — улыбнулась Линда. Когтевранцы уставились на неё.       — Откуда тебе знать? Не мешай… — хотел сказал Эдди, но осекся, увидев нашивку на мантии Линды.       — Я всё здесь знаю, Эдди, — угрожающе улыбнулась Линда, и через секунду в её руке оказался мешочек с флаконами. — Если вы настолько глупы, чтобы поверить в эту чушь, то тоже вышейте себе на мантии «И» — идиот — и не рассчитывайте сдать экзамены! — громко и властно произнесла она, оглядывая гостиную. — Единственный ваш помощник — ваш ум и находчивость, именно поэтому вы на этом факультете! А вот это, — она посмотрела на мешок и разжала ладонь — все флаконы разбились о пол, — повредит вашему мозгу, если от него еще что-то осталось.       — Ты не имеешь права так обращаться с чужими предметами!       — Хочешь поспорить о моих правах, Кармайкл? — спросила она, сверкнув глазами и приблизившись. — Ты действительно этого хочешь? — повторила девушка, Эдди смолчал и отвел взгляд. — Так-то, — подытожила Линда и, наступив каблуком на осколки, вышла из обступившего их круга.       Когтевранка усмехнулась, чувствуя, что возвращается к прежней себе, холодной и строгой. Даже палочку не пришлось использовать для усмирения. Линда выдохнула. Тяжесть на сердце не отпускала её.       За день до экзаменов пятый и седьмой курс превратились в жужжащий рой пчел. Линда мельком повторяла детали, отвлекаясь ото всех мыслей. Она старалась не думать о Корвусе, не появляясь на собраниях Инспекции и окончательно игнорируя Амбридж.

***

      По окончании первого дня экзамена, Амбридж отправила Линду следить за порядком на верхних этажах замка, так как у пятых курсов был экзамен по Астрономии. Девушка долго расхаживала по коридорам, размышляя о событиях, о которых и не могла подумать накануне этого учебного года, но которые очень сильно изменили её. Линда смотрела на блестящее под лунным светом Чёрное озеро и вспоминала, каким невообразимо прекрасным ей показался вид на замок с озера, когда они плыли в заколдованных лодках перед первым курсом. Теперь эта магия казалась привычной, Хогвартс — не таким огромным, а небо — более тёмным. Буря приближалась.       Из мыслей вернул внезапный шум, заставивший взглянуть на поляну у хижины Хагрида. Линда увидела там несколько фигур и, прищурившись, разглядела среди них Амбридж. Что ей было нужно? Зачем отправилась на прогулку после полуночи? Хотела помочь Хагриду с соплохвостами?       В хижине открылась дверь, и Линда увидела, как её порог перешагнули шесть четко очерченных фигур. Вошедшие в хижину люди время от времени мелькали в ее окнах, заслоняя свет. Вдруг оттуда донесся рев, дверь распахнулась, и хижины хлынул поток света. Хагрид потрясал кулаками, а шестеро волшебников пытались сразить его Оглушающим заклятием. Что-то происходило, и явно не то, что должно было происходить.       Линда побежала по лестницам вниз. Лучи красного света метались около хижины Хагрида. Крики и вопли разносились по всей территории школы, возвещая о неравной битве. Амбридж никогда не знала чести! Девушка продолжала бежать вниз, но на втором этаже вновь прильнула к окну. К хижине лесничего устремилась высокая черная фигура.       — Как вы смеете! — крикнул этот человек на бегу. — Как вы смеете!       Узнав строгий голос Макгонагалл, Линда усмехнулась, решив, что правосудие, наконец, близко.       — Оставьте его в покое! Немедленно! По какому праву вы на него нападаете? Он не сделал ничего, что могло бы послужить…       Всё внутри Линды вмиг опустилось, и тут же заменилось волной ярости. В Макгонагалл угодило множество Оглушающих заклятий, осветив её фигуру зловещим красным светом. Её ноги оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась.       Линда тяжело дышала. Оказывается, она не злилась на Амбридж за декреты, не злилась за наказания и Сыворотку правды, не злилась до этого вообще. Когтевранка побежала к выходу из замка.       — Трусы! Жалкие трусы!       — Взять его, взять! — слышала Линда вопль Амбридж уже близко.       — Профессор! — грозно крикнула Линда, выбежав из замка. Её трясло от ярости, захлестнувшей разум. Ещё секунда, и она уничтожила бы Амбридж.       Пять палочек тут же направились на неё, и Линда, жестоко ухмыльнувшись от неслыханного бесстыдства, подняла и свою волшебную палочку.       — Нет-нет, это моя помощница! — вдруг улыбнулась Амбридж, тяжело дыша. Неужели она не видела, каким пламенем горели глаза Линды? — Белинда, перенесите профессора Макгонагалл в замок. Нам ведь не нужны свидетели, — с улыбкой произнесла Долорес, почти переступив через Минерву. — Отправьте отряд на поиски этого великана! — кинула она своим помощникам, и те удалились, ещё раз оглядев Линду.       Линда подбежала к декану Гриффиндора и опустилась рядом с ней на колени. Она из последних сил сдерживалась, чтобы не сорваться. Ещё рано. Слишком рано.       — Профессор? — позвала Линда и, проверив дыхание, облегчённо выдохнула.       Линда не стала сама применять магию, боясь навредить. Она произвела легкое левитационное заклинание, а сердце обливалось кровью. Амбридж бы с удовольствием избавилась от Макгонагалл, и если бы на месте Линды был Малфой, он бы сделал все, чтобы доставить Минерве еще больше боли и увечий.       В коридоре к Линде подбежал престарелый волшебник — член экзаменационной комиссии. Он видел произошедшее с Астрономической башни и поспешил помочь. Мадам Помфри крайне недоброжелательно взглянула на когтевранку, но та, кивнув на благодарность волшебника, поспешила удалиться.       Было всего два часа ночи, и Линда примостилась у ближайшего к Больничному крылу подоконника. Прождав еще полтора часа, она приблизилась к двери и прислушалась: мадам Помфри закончила все процедуры и сама вскоре должна была уйти. Тихо прокравшись к крайней койке и при свете лампадки увидев, насколько болезненно бледной была Макгонагалл, Линда протяжно выдохнула.       — Простите, что разочаровала, профессор. Быть может, вы об этом и не узнаете, но я не оставлю это оскорбление безнаказанным.       Пообещав, Линда сделала всё, чтобы исполнить данное слово. Она рассматривала себя в зеркале в поиске черных перьев, которые обычно оставались после превращений. Убедившись в их отсутствии, она должна была явиться перед Амбридж, чтобы отвести любые возможные подозрения. Минерву Макгонагалл перевели в Больницу Святого Мунго, и Хогвартс окончательно осиротел, но в школе оставались его защитники.       После наступления темноты, Линда появилась в замке, но на этот раз сливаясь с тёмными стенами. Вороны — очень умные существа, обладающие терпением. Если ожидание может дать больше, чем быстрое действие, ворон подождёт.       Наконец, из конца коридора послышалось частое цоканье каблуков. По-человечески ухмыльнувшись в мыслях, Линда пригнулась и, взлетев, погасила взмахами огромных крыльев факелы. Она видела в темноте даже лучше, чем днём, и розовый мех на манжетах раздражал острое зрение, а скрип камней под туфлями — слух.       Амбридж остановилась, доставая палочку, и стоящие в паре шагов доспехи с грохотом упали, оглушив её. Долорес озиралась по сторонам.       — Пивз? — взвизгнула она, поднимая выпавшую от страха из рук волшебную палочку. — Появись, мерзавец! — голос Амбридж дрожал. Ночной Хогвартс всегда пугал её. За спиной послышался шорох, и женщина панически обернулась. И снова, но уже с другой стороны. Амбридж озиралась, но не видела никого. — Филч! — прокричала она, зовя завхоза на помощь, но вряд ли он услышит через два этажа.       Что-то зашелестело у потолка, и Долорес запрокинула голову, но в тот же момент кто-то выбил из ее рук палочку.       — Кто это? Появись! Я заместитель Министра Магии, и никто не смеет…       Когда Амбридж повернулась, перед её лицом хлопнуло что-то огромное и черное. Она вскрикнула и, попятившись, хотела убежать, но её окружили. Что-то двигалось чрезвычайно быстро и успевало быть везде. Большие крылья оглушали, попадая чернильными перьями по лицу, волосам, рукам. Амбридж искала палочку, скуля и не понимая, что происходит.       — Крух! — гортанно раздалось прямо перед её лицом и больно ударило крыльями. Линда не знала, что умеет так кричать, это вышло на животных повадках.       Амбридж рухнула на спину, чудом поймав волшебную палочку. Опустившись ниже, ворон угрожающе хлопал крыльями перед её лицом и, взмыв к высокому потолку, камнем обрушился вниз и вцепился когтями в волосы Амбридж. Она кричала и вырывалась, но Линда схватилась крепко и с силой, без конца царапая, тянула её в сторону туалета Плаксы Миртл. Приблизившись к нему, Амбридж вдруг отпустили. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами боли новоиспечённого директора. Линда ждала, когда она соберётся с силами и поднимется.       Кряхтя и тяжело дыша, измученная Амбридж попыталась как можно скорее вскочить, испуганно оглядываясь и держа в трясущейся руке волшебную палочку. Сейчас она была скорее похожа на одного из любимцев Хагрида, чем на директора.       Раздался протяжный скрип двери. Амбридж трусливо оглянулась, как прямо перед ней опустился огромный чёрный ворон, устрашающе хлопнув крыльями и насквозь пронзив острым, как кинжал, клювом правую руку волшебницы. Амбридж завопила от боли, отступая, но в последнюю секунду ей удалось отбросить птицу, которая была слишком близко, в стену. Линда почувствовала безумную боль в спине, не в силах вздохнуть.       — Попался! — безумно крикнула Амбридж, сжимая палочку в левой руке. — Я тебя убью.       Линда сделала последнее усилие и порхнула прямо на волшебницу, оттолкнув её, отчего та упала навзничь. Ворон вылетел, а дверь заброшенного женского туалета с воющим приведением и наложенными запирающими чарами захлопнулась, оставив директора Хогвартса выть и тщетно звать на помощь.       Прилетев в совятню, Линда вскоре открыла глаза, по-прежнему полностью черные, без белков, которых у воронов не было. Она поднялась, опираясь на грязные насесты, и хрипло выдохнула, согнувшись от невыносимой боли. Собравшись с силами, Линда направилась в спальню, где вытащила из чемодана набор зелий, что варила в Выручай-комнате. Она выпила обезболивающую сыворотку и костерост и, стряхнув с пальцев черный пушок, провалилась в сон.       На следующий день боль ушла, и Линда как ни в чем не бывало говорила Амбридж, что ночью ничего странного не слышала и не видела. Долорес злобно поджимала губы и тёрла забинтованную руку, выглядев крайне потрёпанно, чем провоцировала очень красочные сплетни о случившемся. Когтевранка считала дело сделанным.       После очередного экзамена у пятикурсников Линда наткнулась в коридоре на куда-то спешащего Поттера. Он был бледнее обычного, странный, потный и дерганный.       — Белинда Гринвуд, срочно в кабинет Генерального инспектора! — оглушительно раздался в коридоре голос Амбридж. Приподняв бровь, Линда хмыкнула и направилась туда, куда её вызывал голос, с силой сжимая волшебную палочку.       Перед ней открылась интересная картина. На вжатого в кресло Поттера была направлена палочка улыбающейся Амбридж. За ними стояли двое Уизли, Грейнджер, Долгопупс и Полумна. Линда удивленно вскинула бровь, увидев, что всех их крепко держали слизеринцы. Корвуса не было.       — Опаздываешь, Гринвуд! — самодовольно крикнул Малфой.       — Как видите, Белинда, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли! — произнесла Амбридж, заставив губы девушки дрогнуть от злости. — Мы наконец-то их всех отловили. Поттер пытался связаться с кем-то из своих дружков через мой камин. Неслыханная наглость!       — Да, профессор, — кивнула Линда, чуть улыбнувшись. Она посмотрела на Джинни, которая буквально побагровела. Обе вспомнили их предыдущую встречу.       — Итак, Поттер, — сказала она, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва Макгонагалл: насколько я знаю, она еще не в состоянии ни с кем беседовать.       Малфой и несколько членов Инспекционной дружины засмеялись, а Линда, до боли стиснув палочку, подошла к слизеринцам. Её радовала мысль, что рука Амбридж так и не могла залечиться. Другое дело, что последняя надежда Хогвартса, кроме самой Линды, сейчас попалась Амбридж и готова была вылететь из школы, если не попасть в Азкабан.       — Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся он.       — Очень хорошо, — сказала Амбридж. своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер… я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались. Мне остается только одно — принуждение… Драко! Позовите сюда профессора Снейпа.       Линда обернулась на хлопнувшую дверь, стиснув зубы. Она должна что-то придумать, иначе все старания обратятся в прах. Линда мягко обошла Поттера и встала напротив Амбридж, как вдруг заметила, что все их палочки лежали на столе директора.       В кабинете наступила тишина, лишь время от времени нарушаемая шумом борьбы и сопением слизеринцев, не дающих Рону и остальным вырваться. Рон пытался освободиться от зажима Уоррингтона, у которого была разбита губа, и кровь капала на ковер Амбридж. Джинни до сих пор старалась наступить на ноги шестикурснице, а Невилл трепыхался в лапищах Крэбба. Гермиона тщетно пыталась стряхнуть с себя Милисенту, и только Полумна смирно стояла рядом с притащившей её слизеринкой и скучающе смотрела в окно.       — Простите, профессор, разрешите избавить нас от этих мычаний? — она захлопала ресницами и, не дожидаясь ответа, взмахнула палочкой. Рот каждого из пятерых зажал кляп.       — Браво, Белинда, вы читаете мои мысли! — улыбнулась Долорес, чуть было не захлопав в ладоши, но мешала больная рука. Девушка улыбнулась и пожала плечами, будто скромничая. Слизеринцы уставились на неё, а гриффиндорцы готовы были разорвать.       Линда громко вздохнула и, посмотрев на Гермиону, встретилась с её пристальным взглядом. Когтевранка отвела глаза.       — «Нам нужно бежать, помоги! Помоги же, я знаю, что ты можешь! Сама-Знаешь-Кто вернулся! Нам нужно сбежать, чтобы Гарри предотвратил ужасные последствия! Помоги! Помоги сбежать!» — в отчаянии кричала Грейнджер в мыслях. Линда дёрнулась, услышав, ведь откуда зазнайке знать, что она владеет легилименцией? Должно быть, она была настолько отчаяна, что вопила мысленно, но очень удачно.       Джинни снова больно ударила Булстроуд, и та вскрикнула.       — Профессор Амбридж, прошу прощения, но могу я… — мягко начала Линда.       — Делайте то, что кажется вам правильным, — улыбнулась Амбридж, бросив неудовлетворительный взгляд на остальных членов дружины.       — Я попрошу вас сделать шаг назад от нарушителей, — произнесла когтевранка, подняв палочку, но никто не сдвинулся. — Дело ваше, — пожала она плечами, и в последний момент слизеринцы отскочили.       Линда мгновенно произвела в воздухе рисунок волшебной палочкой, и на каждого, кроме Поттера, упала медная клетка, какие обычно ставят на птиц. Гриффиндорцы завопили от ярости сквозь кляпы, а Полумна уселась на пол поудобнее. Линда еле слышно прошептала заклинание, и руки их обвили верёвки. Тут, бывшие отрядовцы, кроме Лавгуд, поняли, что что-то не то: верёвки были просто замотаны, на них не было узла, и они не сдавливали руки. Рон попытался было снять, но Гермиона толкнула свою клетку, заставляя обратить на себя внимание, и покачала головой. Рон опустил руки.       — Я знала, что вы одаренная волшебница, но вы продолжаете меня удивлять! — восторженно воскликнула Амбридж.       — Они их не сдвинут, — как бы между делом заметила Линда, наигранно смущаясь от похвалы. Слизеринцы не знали, что им теперь делать, и тупо стояли у стены.       Гарри обернулся на Линду, но прежде чем его взгляд успел выразить ненависть, девушка еле заметно подмигнула. Когда в коридоре снова раздались шаги, он попытался придать своему лицу как можно более равнодушное выражение. В комнату вошел Малфой и придержал дверь перед Снейпом.       — Вы хотели меня видеть, директор? — спросил Снейп с полнейшим бесстрастием озирая учеников, посаженных в клетки словно животных.       — А, профессор Снейп! Мне нужен еще один пузырек с сывороткой правды, и чем скорее, тем лучше.       — Вы забрали у меня последний, — сказал Снейп, холодно глядя на неё. — Не использовали же вы его весь целиком? Кажется, я говорил вам, что довольно трех капель.       — Но вы ведь можете принести ещё? — как всегда в минуты раздражения, голос Амбридж стал ещё более сладким и приторным. Линда насторожилась.       — Разумеется, — сказал Снейп, поджав губы. — Это снадобье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, так что примерно через месяц вы сможете его получить.       — Через месяц? — взвизгнула Амбридж, раздуваясь по-жабьи. — Через месяц? Но он нужен мне сегодня, Снейп! Я только что обнаружила перед своим камином Поттера, который вел переговоры с неустановленным лицом или лицами!       — Неужели? — сказал Снейп и посмотрел на Гарри. — Что ж, это меня не удивляет. Поттер никогда не отличался дисциплинированностью.       — Я хочу допросить его! Я хочу, чтобы вы снабдили меня средством, которое поможет мне выяснить правду!       — Я ведь уже сказал, у меня больше нет запасов нужной вам сыворотки, — невозмутимо ответил Снейп. — Если вы не хотите отравить Поттера — кстати, уверяю вас, что я отнесся бы к подобному намерению с большим сочувствием, — то у меня нет возможности помочь. Беда только в том, что большинство ядов действует слишком быстро и не оставляет жертве времени на признания.       — Я назначаю вам испытательный срок! — завопила Амбридж. Линде захотелось расхохотаться. — Вы намеренно отказываете мне в содействии! Я ожидала иного — Люциус Малфой всегда отзывался о вас с крайним уважением! А теперь прочь из моего кабинета!       Снейп отвесил ей насмешливый поклон и повернулся к двери.       — Бродяга у него в плену! — крикнул вдруг Поттер, и все уставились на него. — Его держат там, где оно спрятано!       — Бродяга? — воскликнула Амбридж, жадно переводя взгляд с Гарри на застывшего Снейпа. — О чем это он, Снейп?       — Понятия не имею, — холодно сказал Снейп. — Если я захочу послушать околесицу, я дам вам болтушки для молчунов, Поттер. Это ваша работа, Гринвуд? — он кивнул на клетки. Девушка кивнула, абсолютно не гордясь содеянным. — Весьма похвально для шестого курса, — Снейп со стуком закрыл за собой дверь, а Амбридж буквально распирало от бессильной ярости.       — Что ж, прекрасно! — сказала она и вынула палочку. — Прекрасно… мне не оставляют выбора… это больше, чем вопрос школьной дисциплины… это касается безопасности на уровне Министерства… да… да…       Нервно переминаясь с ноги на ногу, Амбридж поглядывала на Гарри, похлопывая палочкой по здоровой ладони и тяжело отдуваясь. Линда с опаской смотрела на неё, готовясь к самому плохому исходу. Вдруг в коридоре раздался грохот. Амбридж уставилась на дверь, и Малфой первый подбежал проверить.       — Что там? — взвизгнула Долорес.       — Наверняка их сообщники, профессор! — распахнув глаза, произнесла Линда. — Они не настолько наивны, чтобы действовать лишь вшестером!       — Да, вы правы, — рассудила Долорес. — Отправляйтесь и выясните все! И где Лэндон? — между делом спросила она. — Ступайте же! А вы, Белинда, останьтесь. Малфой, я велела идти! — прикрикнула Амбридж, когда Драко оскорбленно взглянул на неё. Осталась лишь Линда.       — Итак… Вы вынуждаете меня, Поттер… я этого не хочу. Я уверена, министр поймет, что у меня не было другого пути… Заклятие Круциатус развяжет тебе язык, — негромко сказала Амбридж.       — Профессор, это ведь противозаконно, а если они кому-то расскажут? — вкрадчиво и торопливо произнесла Линда, подходя ближе. — Министр не одобрит, а ведь отец двоих из них работает в Министерстве.       Но Амбридж не обратила на неё внимания. На лице было написано отвратительное жадное возбуждение. Она подняла палочку.       — То, о чем Корнелиус не узнает, ему не повредит, — сказала Амбридж. Она направляла палочку на разные части тела Гарри по очереди, явно выбирая самое уязвимое место. Взгляд Линды метался с Поттера на Амбридж, нужно было решить сейчас же! Девушка поджала губы и подняла было палочку, услышав как Амбридж начала произносить: — Круци…       — Нет! — сорвавшимся голосом крикнула Гермиона, выплюнув ослабленный Линдой секунду назад кляп. — Гарри, нам придется сказать ей, иначе она вырвет из тебя это, так какой же смысл…       И Гермиона тихо зарыдала. Линда одёрнула волшебную палочку, заметив, что Амбридж отвлеклась, и прищурилась, пытаясь понять, что на этот раз умыслили гриффиндорцы.       — Так-так-так! — с торжествующей миной сказала Амбридж. — Наконец-то мы услышим от нашей дотошной мисс Почемучки кое-какие ответы! Ну-ка, давайте, милая, давайте!       Линда приблизилась к Грейнджер и усмехнулась: её актёрскому мастерству можно было позавидовать.       — Я… простите меня, все, — пробормотала Гермиона. — Но я не могу этого выдержать…       — Правильно, правильно, девочка! — сказала Амбридж. — Ну? С кем Поттер сейчас связывался через камин?       — Он… он пытался поговорить с профессором Дамблдором.       Линда удивлённо вскинула бровь, а остальные и даже Полумна, кажется, слегка удивились.       — С Дамблдором? Так, значит, вам известно, где он?       — Нет… нет! — прорыдала Гермиона. — Мы проверяли «Дырявый котел» в Косом переулке, «Три метлы» и даже «Кабанью голову».       — Безмозглая девчонка! Дамблдор не станет сидеть в трактире, когда за ним охотится все Министерство! — закричала Амбридж. Линда сложила руки на груди, внимательно слушая и сопоставляя с отчаянной просьбой в мыслях Грейнджер некоторое время назад.       — Но мы должны были сообщить ему очень важную вещь! — завывала Гермиона.       — Ах, вот как? И что же вы хотели ему сообщить?       — Мы… мы хотели сказать ему, что оно го… готово!       — Что готово? — настойчиво спросила Амбридж, опустившись перед Гермионой. — Гринвуд, выпустите ее! — Линда взмахнула палочкой и помогла Гермионе встать. Амбридж схватила её за плечи. — Что? Отвечай!       — Ору… оружие, — выдавила Гермиона.       — Оружие? — воскликнула Амбридж. — Так вы планировали оказать сопротивление? И что же это за оружие? — резко спросила Амбридж, по-прежнему крепко сжимая своими короткими пухлыми руками плечи Гермионы.       — Если честно, мы и с-с-сами не знаем, — сказала Гермиона, громко шмыгнув носом. — Мы просто д-д-делали то, что в-в-велел нам профессор Дамблдор!       Амбридж выпрямилась с ликующим видом. Линда еле заметно улыбнулась. В мыслях Грейнджер буквально пульсировало «Лес. Лес. Лес.»       — Отведи меня к этому оружию, — сказала Амбридж.       — Я не хочу показывать… ей! — пронзительно воскликнула Гермиона, косясь на Линду, которая стискивала зубы, чтобы не улыбнуться.       — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — сурово сказала Амбридж.       — Ладно, — снова заныла Гермиона. — Ладно… Пускай она его увидит — надеюсь, она применит его против вас!       Эти слова произвели на Амбридж сильнейшее впечатление: она мельком взглянула на Белинду и отвернулась. Когтевранка улыбнулась: Амбридж боится ее, её силы и умений в столь юном возрасте.       — Хорошо, милочка, пусть это будем только ты и я… и Поттера тоже возьмем, правда? Ну, вставай.       — Правильное решение, профессор, — подала голос Линда. — В любом случае, вы, как высококвалифицированная служащая Министерства, справитесь с двумя школьниками. А я прослежу за остальными.       — Да, Белинда, конечно, — думая не о том, произнесла Амбридж. — Вы двое пойдете впереди и будете показывать мне дорогу. Ну же, ведите!       Невербальным заклинанием Линда ослабила путы на руках ребят, и они вышли, следом за ними Амбридж. Когтевранка протяжно выдохнула и, напевая мелодию, прошлась по кабинету, не обращая внимание на мычание пленных. Линда выглянула в коридор и снова плотно закрыла дверь.       — Итак, друзья мои, — начала она, оглядывая ребят, — всё, что я с вами здесь делала, вам на пользу. Вы поймете это позже, а будете сопротивляться, я отвечу тем же, — Линда улыбнулась и избавила их от верёвок и клеток. Уизли и Долгопупс пораженно смотрели на неё. — Сюрприз! А теперь настоятельно рекомендую схватить свои палочки и бежать помогать своим друзьям в осуществлении побега, — девушка расплылась в улыбке.       — Мы ещё обсудим это, Гринвуд! — бросила Джинни и убежала вслед за братом.       — Спасибо, — еле слышно сказал Невилл.       — Расскажешь потом, что с тобой произошло, — улыбнулась Полумна и погладила Линду по плечу. Брюнетка усмехнулась.       — Ну и хватит на сегодня добрых дел, — вздохнула Линда, когда все удалились, и ушла сама, заперев кабинет.       Решив отдохнуть на сегодня, Линда занавесила полог в спальне и на всю ночь погрузилась в транс. Утром её ждали оглушительные новости.

***

      ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ       В кратком заявлении, сделанном в пятницу вечером, министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся в нашу страну и вновь принялся за старое.       — К моему величайшему сожалению, я вынужден сообщить, что чародей, называющий себя Лордом, возродился и снова находится среди нас. Почти столь же глубокое сожаление вызывает то, что азкабанские дементоры подняли мятеж и отказались в дальнейшем состоять на службе у Министерства. Мы полагаем, что в настоящее время дементоры подчиняются указаниям вышеупомянутого Лорда.       Подробности событий, заставивших чиновников столь резко изменить свое мнение, по-прежнему не ясны, однако можно утверждать, что в четверг вечером Тот-Кого-Нельзя-Называть и банда его ближайших приверженцев, известных как Пожиратели смерти, прорвались внутрь Министерства.       Альбус Дамблдор, восстановленный в должности директора Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», а также на посту Верховного чародея Визенгамота, пока никак не прокомментировал происшедшее. В течение всего прошлого года он настаивал на том, что Вы-Знаете-Кто, вопреки широко распространенному мнению, не мертв, а снова набирает сторонников, готовясь к очередной попытке захвата власти…»       Линда опустила газету, полученную утром, и отпила тыквенный сок. Она даже не пыталась подавить в себе чувство гордости за свой поступок. Тем более, что благодаря ей, ещё и Амбридж получила по заслугам. Но теперь всё наконец-то прояснилось. То, к чему они… она так готовилась, наступило.       Со стороны слизеринского стола послышался грохот. Линда с интересом посмотрела и увидела, что Малфой, испепелив заклинанием газету, перевернул тарелку и кубок и ушел из Большого зала. Когтевранка склонила голову на бок, задумавшись. Наверное, поймали его папашу. Лэндон будет рад. Линда перевела взгляд на Корвуса, отложившего газету. Девушка не могла перестать вспоминать, что тогда, в Выручай-комнате, у них был один боггарт.       Зная, что вся честная компания находилась в Больничном крыле, Линда не удержалась от его посещения. Разговоры стихли, когда она вошла.       — Хочу поздравить с неслыханным везением и сохранением жизней. То, что вы там натворили, наконец-то открыло всем правду, — кивнула Линда, оглядев лежащих ребят, и намеревалась выйти.       — Спасибо! — слишком громко произнес Поттер. — Спасибо, Белинда. Ты нам очень помогла.       — Да, спасибо, — повторила Гермиона.       Обернувшись, Линда слегка улыбнулась, но это было похоже на усмешку от признания собственной важности. Младшая Уизли промолчала, лишь кивнув, и Линда ответила ей тем же.       — Это… Это Амбридж? — вдруг сказала она, заметив еще одну занятую кровать.       — Да.       Линда подошла ближе и рассмотрела бледное дряблое лицо. Она всё ещё была зла на жабу за то, что она заставила делать. Забыв о мелочах, Линда сорвала с мантии нашивку и, взмахнув палочкой, моментально сожгла её. Девушка преодолевала сильное желание сделать что-нибудь с этой мерзкой женщиной. Она заметила, что правая рука была уже размотана.       — Как жаль, что рана оказалась такой слабой, — бросила Линда и удалилась под провожающие взгляды ребят.       Ученики были освобождены от уроков. Им оставался лишь день, а вечером, как обычно, должен состояться праздничный пир. Линда сидела в позе лотоса на полянке в тени большого раскидистого дуба. Она хотела быстрее вернуться домой и забыть многое.       — Ты мне за все заплатишь! — услышала она голос Малфоя неподалеку. — Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с моим отцом!       Линда обернулась и увидела привычную картину пререканий Поттера с Малфоем. Она потянулась и, решив, что нужно отметить конец года чем-то знаменательным, направилась к спорящим.       — Я в панике, — насмешливо отозвался Гарри. — Думаю, встреча с Волан-де-Мортом была просто легкой разминкой по сравнению с тем, что приготовили для меня вы… В чем дело? — добавил он, заметив, что при звуке этого имени Малфой, Крэбб и Гойл застыли как громом пораженные. — Он же приятель твоего папаши! Неужто ты его боишься?       — Думаешь, ты крутой, Поттер? Дай только срок, и я с тобой разберусь. Тебе не удастся засадить моего отца в тюрьму…       — Зачем же тебе срок, Драко? — сладко протянула Линда, вставая по правое плечо от Гарри. Тот чуть было не вздрогнул от неожиданности, а Малфой стиснул зубы.       — Не лезь, полукровка, иначе и твоя мамаша вылетит из Министерства!       — Как же? Из Азкабана можно управлять министерскими делами? — насмешливо произнесла Линда.       — Дементоры ушли из Азкабана, — спокойно заметил Малфой. — Вы и глазом не успеете моргнуть, как отец окажется на свободе.       — Да, наверное, — согласился Гарри. — Но по крайней мере все узнали, какие они мерзавцы…       Малфой сделал резкое движение, Гарри опередил его, но раньше всех среагировала Линда. Описав в воздухе рисунок, она дернула палочкой в сторону Малфоя, Крэбба и Гойла, и всех их, завертев в воздухе, откинуло на несколько футов. Гарри пораженно обернулся на неё.       — Что делать, если детишки никак не могут усвоить урок? — вздохнула Линда и сунула палочку в карман.       — Я и сам бы справился, — произнес Поттер.       — Я лишь удовлетворила своё давнее желание, — с улыбкой заверила его Линда и ушла.       — Гринвуд! — послышался грозный голос Снейпа. — Сто очков с Когтеврана за нападение на учеников! Если вам так нужно отточить свое мастерство, будьте добры найти более подходящих противников.       Линда поджала губы, но решила, что зрелище того стоило.       — Не соглашусь с вами, профессор Снейп, — раздался позади них голос, и в этот раз когтевранка улыбнулась настоящей улыбкой.       Макгонагалл взобралась в замок по парадной лестнице, опираясь на изящную трость.       — Профессор Макгонагалл! — Снейп шагнул вперед. — Я гляжу, вас уже выписали из больницы!       — Да, — подтвердила Макгонагалл, движением плеч освобождаясь от дорожного плаща. — Со мной абсолютно все в порядке, в том числе благодаря своевременной помощи мисс Гринвуд. Вы меня не подвели, Белинда, — произнесла Минерва, улыбнувшись девушке, а та всё же опустила глаза. — Пятьдесят очков Когтеврану за умение великолепно использовать несколько заклинаний и соединять воедино. И пятьдесят очков Когтеврану за верность Хогвартсу, — произнесла Макгонагалл с улыбкой.       Линда не любила прощальные пиры, ведь и на этот раз Дамблдор говорил долгую речь. Когтевранка не прислушивалась, но на этот раз произошло кое-что совершенно неожиданное.       — В этому году я должен отметить огромный вклад одной студентки, без участия которой в школе могло случиться много ужасных вещей, но благодаря ей произошло и множество истинно справедливых, — начал Дамблдор. — Хогвартс должен поблагодарить Белинду Гринвуд, студентку Когтеврана, — произнес он, и Линда распахнула глаза, тихо ахнув, — за смелость перед лицом тех, кто может угрожать самым близким, верность своему факультету, товарищам, школе, чрезвычайную остроту ума и находчивость, присущие Когтеврану, хитрость и риск, на который мисс Гринвуд пошла, чтобы помочь многим из вас, — с улыбкой говорил Дамблдор, смотря на Линду.       В зале царила тишина. Гриффиндорцы и слизеринцы пораженно слушали директора, а сама Линда не могла поверить, что сам Дамблдор произносил речь в её честь.       — Уверен, ей пришлось терпеть ваше неодобрение, порицание за то, что, как вы могли подумать, Белинда применяла свои знания против вас. Но в действительности, мисс Гринвуд хитрила ради блага других.       На этом месте Линде хотелось его перебить. Уж слишком доброй директор выставил её.       — Поэтому, так как баллы Когтеврану уже начислены, в благодарность за все заслуги я назначаю мисс Гринвуд Старостой школы на следующий учебный год! — подытожил Дамблдор и захлопал, а вслед за ним начали аплодировать преподаватели под началом Флитвика, когтевранцы, пуффендуйцы, гриффиндорцы и даже один человек со Слизерина — тот, который должен был покинуть стены замка навсегда.       Линда, по-прежнему не веря, с изумлённой полуулыбкой посмотрела на Дамблдора, и тот кивнул ей.       После окончания пира девушка задумчиво бродила по замку. Ей хотелось ещё раз полетать здесь, и она обещала себе исполнить это в будущем учебном году. Староста школы… Кто бы мог подумать? Теперь власть в её руках даже без Амбридж. Последний год обещал быть интересным. Неужели директору и правда удалось оправдать её в глазах других?       — Не спится, Белинда? — произнес Дамблдор, подходя сзади.       — Слишком много мыслей в голове, профессор, — выдохнула Линда. — Всё же мне кажется, я поступила неправильно, отпустив ребят.       — То, что сделано от чистого сердца и ясного разума, не может быть плохим поступком, — заверил её директор, сверкая глазами из-под очков-половинок.       — Если бы я не дала Гарри уйти, можно было бы избежать смертей, — Линда озвучила мысли, мучившие её не один день.       — Мы не знаем, что могло быть, Линда. Возможно, поступив так, вы спасли намного больше жизней.

***

      Линда не любила поезда. Она сидела у окна и наблюдала, как проносились леса и горы во время поездки. Она думала, что ждёт всех их в следующем году, как изменится жизнь магического мира и Хогвартса после возвращения Тёмного Лорда и Пожирателей? Как скоро предстоит сражаться? Она надеялась найти ответы у матери, до встречи с которой оставалось пару минут.       Поезд остановился. Забрав свой багаж, Линда искала в толпе родителей, но взгляд уперся в две рыжие макушки, одинакового роста. Она усмехнулась, а память радушно воскресила воспоминания, отдававшие теперь странным и удивительным теплом. Заметив её, Фред хитро улыбнулся и показал жестом, что напишет ей, но когтевранка только покачала головой, скрывая откуда-то взявшуюся улыбку.       — Линда!       В следующее мгновение её крепко обняли, и Линда, почувствовав родной запах духов, облегчённо улыбнулась и крепко обняла мать, а затем и отца.       — Мы соскучились! — сказала Хелена, продолжая обнимать её за плечи.       — Слухи о твоих достижениях дошли до нас раньше, чем приехал поезд, — улыбнулся Грегори Гринвуд. — А теперь нам нужно торопиться!       — Дело в том, что мы не останемся в Англии. На время твоих каникул мы уезжаем во Францию! — сообщила Хелена.       — Что?

Конец первой части.