Когтевранка

      — Но почему? — продолжала спрашивать Линда, еле поспевая за родителями. Остановившись, они напряжённо переглянулись.       — Стало слишком опасно, и мы должны… — Хелена замолчала, посмотрев куда-то за Линду. Девушка обернулась, и ей в лицо чуть было не влетел совёнок.       Схватив его в одну руку, брюнетка сняла с лапы письмо, подписанное «Ф.У.» Линда усмехнулась и поспешно спрятала его в карман.       — Опасное время, и?       — Здесь не место, — сказал отец, глянув на проходящих волшебников.       Линда оглянулась, но они ушли слишком далеко, чтобы было возможно кого-либо разглядеть.       — Как долго… — нетерпеливо начала она, высматривая конкретную макушку в толпе.       — Здесь, подходите к порталу…       — И даже домой не зайдём? — удивилась Линда. Ещё никогда ей не приходилось сталкиваться в семье с такой скрытностью, напрягавшей отсутствием возможности хоть немного контролировать ситуацию.       — Мои решения не обсуждаются, — отрезала Хелена, посмотрев в глаза дочери. Линда недовольно поджала губы. Она отвыкла, что кто-то может обращаться с ней так же, как она обращалась со всеми.       — Итак, на счёт три. Раз, — выдохнула Хелена, присев и протянув руку к железной банке. Вместе с отцом Линда повторила её движение. — Два. — Девушка закрыла глаза, предчувствуя ощущение тошноты. — Три!       Их закружило в вихре, и Линда почувствовала, как её мутит, но уже через секунду она твёрдо спрыгнула на землю. Открыв глаза, девушка зажмурилась от непривычно яркого солнца. В Лондоне полминуты назад небо затягивали тучи, а здесь не было ни одной.       — Линда, не отставай! — послышался голос Хелены.       Они перенеслись в оживлённый городок. Люди бодро сновали туда-сюда, не обращая внимания на вышедшую из-за арки пару.       Белинда ускорила шаг, не теряя из вида родителей, и оглядывалась по сторонам. Старинные трёхэтажные дома, улыбающиеся люди, маленькие машины и аромат цветов. Почему они оказались здесь? Что это за город?       — Мы пришли, — объявила Хелена, оглянувшись на дочь и осмотрев улицу. Грегори Гринвуд коснулся волшебной палочкой двери старого дома, и та открылась. Линда напряженно смотрела на прохожих, но никто словно не замечал их.       Перешагнув порог, она ощутила, будто прошла сквозь невидимую стену. Что ж, родители не могли не поставить защиту, ведь их собственный дом всегда был под множеством сильнейших заклинаний. Пока Хелена и Грегори поднимались по лестнице, Линда продолжала удивленно осматриваться. Они оказались в двухэтажной квартире, слишком светлой и уютной для глаз когтевранки, но вполне в стиле её матери. Казалось, здесь всегда кто-то жил, расставляя по утрам свежие цветы на каждый стол.       Линда взяла с тумбы магловскую газету и усмехнулась. Они в Монпелье. Неплохой выбор: юг Франции и прекрасный климат, а также волшебная деревня у берега. Но почему тогда они остановились в квартале маглов?       Чуть не споткнувшись о внезапно возникшие чемоданы, Линда последовала за матерью и обнаружила их на кухне. Заколдованные приборы готовили ужин, а отец склонился над номером Ежедневного пророка. Линда настойчиво смотрела на родителей, будто не замечавших и делающих вид, что совершенно ничего не произошло.       — Еще одно нападение на квартал маглов в пригороде Лондона.       — Уже шестое на этой неделе, — добавила Хелена, заставляя нож нарезать сыр. Линда смотрела на них в ожидании.       — Почему мы здесь? — с расстановкой спросила она, поставив ноги крестом и сложив руки на груди.       — Тебе бы следовало переодеться, дорогая, — ответила стоящая к ней спиной Хелена. — Твоя комната на втором этаже.       — Да, но вы и так оттягиваете ответы на мои вопросы.       — Ты умная волшебница, Белинда, — выдохнул Грегори. — В Лондоне сейчас неспокойно, здесь мы хотя бы укрыты от глаз. Что мы сможем сделать в случае нападения Того-Кого-Нельзя-Называть и пожирателей? — спросил он. Линда смотрела ему в глаза, в голове было множество ответов, но она предпочла смолчать. — Нам лучше побыть здесь.       — Но причем здесь мы? Это Поттеру стоит скрываться! Чем мы можем быть важны? — с искренним непониманием воскликнула Линда. — И почему хотя бы не отправиться в район, где живут волшебники?       — Всего два месяца, и ты вернешься в Хогвартс, хорошо? — сказала Хелена, обняв дочь за плечи.       — Но что мне здесь делать?       — Будто дома ты бы каждый день проводила в шумных компаниях, — усмехнулся Грегори Гринвуд. — Изменится лишь вид из окна.       — А если я захочу выйти? Запрещено? — сощурив глаза, спросила Линда. Она злилась, ведь надеялась свободно вздохнуть, распрощавшись с Амбридж. — Я совершеннолетняя и могу пользоваться магией.       — У тебя недостаточно опыта, Линда, — смягчившись, произнесла её мать и попыталась заглянуть дочери в глаза. — Только посмотри, в каком невероятно красивом месте ты проведёшь эти каникулы. Мы обязательно отправимся посмотреть город вместе. Всё, что мы с отцом делаем, — ради твоей безопасности. И не только мы…       — Ради моей безопасности вы могли бы научить меня защищаться по-настоящему, сражаться и побеждать! — Линда повысила голос, распаляясь всё сильнее. Она вспомнила, сколько бессонных ночей провела в Хогвартсе за нещадной работой над собой. А ведь родители были теми, кто в первую очередь должен был учить её всему. — Не думаю, что Малфои отвезли своего Драко в безопасное место вместо того, чтобы тренировать для выживания.       — Мы не Малфои, — отрезал Грегори.       — Быть может, желание победить стоило бы у них перенять? — сердито произнесла Линда и направилась вверх по лестнице.       С силой хлопнув дверью, она закрыла глаза. Линда с трудом подавила очередной приступ злости, которые после этого учебного года стали всё более частыми. Ах да, она забыла о письме.       «Здравствуй, Гринвуд!       Я искренне (ты можешь себе это представить?) благодарю тебя за спасение шести задниц, в числе которых оказались родные мне. Также, спасибо за то, что не уничтожила ни одну нашу хлопушку по приказу Амбридж, и за то, что, в конце концов, оказалась на нашей стороне, как я и говорил.       Поздравляю с назначением Старостой школы! Теперь в Хогвартсе начнётся эпоха авторитарной власти Белинды Гринвуд: господство правил и дуэлей на Астрономической башне как обязательная часть учебной программы. И кстати, будь так необычайно любезна, влепи за нас Малфою пару отсидок у Филча взамен тех, что ты нам восстановила.       Спешу сообщить, что благодаря той информации о трудновыводимом зелье, с которой ты так радушно помогла на подоконнике у входа в гостиную Гриффиндора, создано ещё двенадцать типовых зелий. Между прочим, специально для учеников Хогвартса на будущий учебный год. Сомневаюсь, что ты послушаешь, и всё же прошу не конфисковать плоды не только наших, но и твоих трудов.       Не рассчитываю, что Ледяная королева Сл Когтеврана соизволит лично посетить наш магазин, но рекомендую сообщить заранее во избежание неприятных конфликтов с моим коллегой.       P.S. Наступили тёмные времена, всем как никогда нужен смех и веселье. Думаю, даже тебе.       Фред Уизли»       Линда хмыкнула и сожгла письмо заклинанием. То, что написал Фред, приятно льстило, а напоминание о встрече у гриффиндорской гостиной вновь заставило задуматься. Это казалось чем-то далёким, но Линда предпочла бы ещё несколько подобных колких диалогов с Уизли бесконечным мыслям о ссоре с Лэндоном. И всё же сейчас, когда нахальство, передавшееся даже через пергамент, заставило окунуться в те странные эмоции, Линда ощутила тепло, неожиданно возникшее в их последние встречи с Уизли. Она задумчиво коснулась пальцами губ и тут же тряхнула головой. Интересно, что было бы, помни он об их первом поцелуе в Выручай-комнате?       Линде пора было взглянуть правде в глаза со всей смелостью. Этот год изменил её, и речь не только о перевоплощении в ворона. Последствия поступка Корвуса оказались непредсказуемы для неё самой: Линда ощущала, что стала холоднее, настороженнее, но почему-то это не касалось Уизли. Он вдруг стал в её сознании чем-то светлым, во что она неожиданно начала верить как в источник хорошего в ней самой. Неужели Фред Уизли смог изменить её мысли о том, в чём кроется настоящая сила?       Теперь она и правда была не против посетить их магазин, но это придало бы Уизли излишнее чувство победы. Линда закусила губу, поняв, что стала мягче к нему, и это ей не нравилось. Она постепенно теряла контроль над эмоциями, а этого хотелось меньше всего.       Наконец, Линда обернулась и оглядела свою комнату, освещаемую закатным солнцем. Мать хорошо знала её и подобрала именно то, что понравилось дочери: черное, старинное дерево мебели, кровать, на которой сидела сейчас Линда, была высокой, покрытой сиреневым покрывалом, у противоположной стены стоял огромный платяной шкаф, а у окна блестящий гладкостью поверхности письменный стол.       Она задумалась и, повернув голову, встретилась со своим же взглядом в отражении зеркала в резной оправе. Линда вздохнула, рассматривая себя и будто не узнавая. Она отвела взгляд, думая, как быстро идет время, отделяя её от беспечной юности. Решив, что внезапное путешествие идеально подходит для того, чтобы обдумать все свои терзания и разобраться в них, Линда придвинула к себе пергамент и чернила.       «Благодарю за поздравления, Уизли!       В Хогвартсе действительно произойдут перемены, в том числе и связанные с вашим отсутствием. Наконец-то воцарятся такие прекрасные тишина и спокойствие. Что касается моего назначения, то это очередное признание моего статуса лучшей ученицы, которое ты когда-то пытался высмеять. Как видишь, необязательно взрывать школу, чтобы отличиться в самом лучшем смысле этого слова.       С интересом замечаю, что в диалогах со мной с неожиданной частотой употребляется «я». Что ты сделал с братцем? Или же я исключение, ради которого неразлучные Уизли вдруг разделили свои мнения?       Насколько я помню, за мной закреплена приличная скидка в вашей лавке. Думаю, она должна быть стопроцентной, раз я и правда оказала такую значимую услугу. Но как же вам удалось провернуть всю эту аферу? Ограбили Гринготтс или закидали бывшего владельца помещения навозными бомбами?       К необычайному сожалению, пока не смогу лично лицезреть ваш триумф тщеславия, хотя было бы очень занятно посмотреть, результатом чего стала моя помощь. И кроме того, хочется получить опытные образцы.       Знаешь, Уизли, каков бы ни был уровень вашего мастерства, это не затмевает факта, что тебе недостает мозгов не распускать руки и такта сдерживать своё самодовольство.       Б.Г.»       Она внимательно перечитала письмо, сложила вчетверо и, выдохнув, направилась к родителям. Они всё ещё были на кухне, а Хелена как раз поднималась позвать её к ужину.       — А вот и ты! — улыбнулась она, увидев Линду. — Надеюсь, у тебя было время обдумать то, что ты наговорила, и осознать правильность наших решений.       — Я останусь при своем мнении, — спокойно ответила Линда. — Как вы хотите отправлять письма? Где здесь можно найти сов?       — Кому ты хочешь отправить письмо? — поинтересовался Грегори.       — Однокурснице, — соврала Линда, смотря отцу прямо в глаза.       — Не Корвусу ли? — с улыбкой спросила Хелена, садясь за стол. Приборы легли перед каждым по взмаху её палочки.       — Нет, не Корвусу, — только и ответила Линда, потянувшись за морсом.       — Отчего же?       — У нас слишком разные интересы.       — Они так быстро изменились? — усмехнулся мистер Гринвуд.       — Именно, — безразлично отозвалась девушка, накладывая пюре. — Так, что с совами?       — Мы не планировали ими пользоваться.       — Так значит, вы оба в отпуске? — со смешком спросила Линда. Такое положение дел уж точно было бы чересчур странным.       — Именно, — в тон дочери ответила Хелена. — Ты можешь поговорить со своей однокурсницей с помощью камина, если это так необходимо.       — Мне нужно отправить письмо, — настойчиво повторила Линда, оглядывая родителей.       — Значит, подождешь два месяца, — улыбнувшись, строго ответила Хелена.       Девушка неподвижно смотрела на неё, все сильнее сжимая в руке вилку. Линда старалась восстановить контроль, но эмоции направляли на неё волну злости. Она опустила взгляд в тарелку, больно закусив губу. На этот раз не удалось найти единомышленников в лице родителей. Почувствовав во рту металлический вкус крови, Линда облизала губу и выдохнула. Она хотела использовать полученные навыки трансгрессии, но не могла настолько открыто пойти против матери.       — Мне нужно в Косой переулок, — спокойно продолжила девушка. — Купить учебники и…       — Мы всё закажем, — перебила её Хелена.       — И новую мантию, поскольку меня назначили Старостой школы.       — Да, мы знаем, — кивнул Грегори, переглянувшись с женой. — Мы так гордимся тобой, дорогая!        — Не понимаю, почему Флитвик не назначил тебя старостой факультета ещё на пятом курсе, — произнесла Хелена, с интересом глядя на дочь. — Со мной у него сомнений не возникало.       — Видимо, не хотел перетруждать, — усмехнулась Линда. — И вот, теперь, в самый ответственный и загруженный год мне дали самую времязатратную должность.       — Зато это учтется в твоем резюме на будущее.       — Разумеется, — тоном Снейпа парировала Линда и закатила глаза, но к счастью, никто не обратил на это должного внимания.       — Итак, как же мне всё-таки отправить письмо? — через некоторое время повторила вопрос Линда, волшебной палочкой отправляя тарелки в раковину.       — Я надеюсь, это подождет три дня? — сердясь, что вынуждена принять поражение от настырной дочери, спросила Хелена. Победно улыбнувшись, Линда кивнула.       Развешивая заклинанием вещи в шкаф, она еще раз думала, что следует быть более сдержанной и вернуться к привычному методу успокоения. В одной из комнат Линда обнаружила огромных размеров библиотеку. Помещение, как и вся квартира, было увеличено заклятием незримого расширения, и потому было больше всего остального. Это спасло Белинду от необходимости отвечать на расспросы родителей об учебном процессе и о причинах её нежелания выходить на улицу и пересекаться с людьми. Отец даже пошутил, что Линда не хочет контактировать с маглами, на что получил осуждающий взгляд двух волшебниц.       По своему обыкновению, она проводила дни и ночи за книгами и находила в них покой. Удалось даже найти несколько книг по Тёмной магии, в которых было описание и противостояния тёмным заклятьям. Линда зачиталась, забыв о письмах, когда вечером Хелена позвала дочь спуститься.       — Это Бронт, — женщина с улыбкой приподняла большую клетку с филином. — Он твой на время каникул. Специально обучен — его не перехватить.       Линда подошла ближе и всмотрелась. Огромная благородная птица с темным рисунком перьев и большими желтыми глазами, словно смотрящими в душу. Филин заглянул Линде в глаза и через пару секунд различил в ней птицу, скрытую от общего взора. Он одобрительно ухнул, склонив голову на бок. Линда улыбнулась краем губ: она нашла себе соратника.       — Могу ли я оставить его и на школьный год? Мне ведь нужно будет держать с вами связь, а теперь и с особым отношением к безопасности, — предложила Линда, мысленно улыбаясь тому, как удивится весь Хогвартс такой птице. Бронт был под стать новой должности.       Поднявшись с Бронтом в комнату, Линда распахнула окно и открыла клетку. Филин внимательно наблюдал и пересел на её запястье, только когда она смело протянула в клетку руку.       — Теперь ты мой и обязан вернуться. Тебя ждет задание, — сказала Линда и выпустила птицу. Бронт взмахнул огромными крыльями и тут же исчез. Она тоже хотела расправить свои крылья, воспарить над многочисленными огнями домов и шумных проспектов, рассекая тёплый летний воздух.       Филин вернулся среди ночи и постучал в окно библиотеки, где сидела Линда, читая под светом свечей.       — Тише! — шикнула она, вернувшись в спальню. — Думаю, мы хорошо поняли друг друга и мне не нужно запирать тебя.       Филин клюнул лежащее на столе письмо и громко ухнул.       — Сейчас? Ну хорошо, — усмехнулась она, привязывая письмо к лапке. — Лично Фреду Уизли, Косой переулок, Лондон, Англия.       Взмах огромных крыльев, и девушка могла видеть лишь силуэт в небе. Своим присутствием Бронт скрасил Линде существование. Как существо, более умное, чем большинство людей, он грозился нарушить её одиночество.       Когда Бронт вновь нашел хозяйку на чердаке, Линда довольно улыбнулась, отвязывая письмо, и погладила филина по голове, и он тут же выпорхнул обратно — время охоты. Губы девушки растянулись в усмешке, когда она заметила уже знакомый широкий почерк.       «Здравствуй!       Ты лучше всех знаешь, что являешься исключением, Гринвуд. Да, у тебя есть скидка в нашем магазине, можешь снова чувствовать себя особенной. Насчет распускания рук и тактичности, если уж ты сама завела эту ужасно приятную для моего самомнения тему, я горжусь произошедшим. Не каждый осмелится заговорить с тобой, уж поверь, а я оказался способен на такую неслыханную наглость. Истинно гриффиндорская отвага! Ты еще убедишься в ней.       Секреты фирмы мы принципиально не раскрываем, и это обязательство не дает мне похвастаться в полной мере. Но двери магазина открыты, хотя тебе будет непривычно в Магазине, в котором обожаемых тобой правил не существует.       У тебя очень красивая птица. Филин до странного похож на тебя: попытался клюнуть меня в руку, чтобы я писал ответ быстрее. Но я не поверю, что тебе не удастся найти способ достичь желаемого, поэтому жду в магазине!       Да и я бы не смог ничего выслать, так как твой филин слишком агрессивен и даже такую птицу могут перехватить. Хоть нам и всё равно, но по правде говоря, сейчас опасно и в Косом переулке, и стало ещё хуже после крушения моста.       В ожидании,       Фред Уизли»       Линда перечитала последние строчки. Крушение моста? О чём он? Она слишком давно не читала газет, а родители не обсуждали при ней новости. Линда вернулась к содержанию письма. Уизли была присуща отвага сродни глупости, в чём она убедилась еще во времена дуэли. Он нахален, и его наглости нет предела. Но на её лице играла ухмылка.

***

      Спустившись к завтраку, Линда взяла с комода все выпуски Пророка. Пока чай наливался сам по себе, она просматривала газеты. Крушение моста в Лондоне, ураган на окраине столицы, разрушивший дом, нападения на целые кварталы в магловском городе, разрушения, мародерство, облавы в Косом переулке. В каждом из этих происшествий были замешаны пожиратели смерти, и в каждом был отчет об огромном количестве смертей, большинство — ни в чем не повинные магглы. Волан-де-Морт действовал открыто, и никто не мог ничего сделать ни с его приспешниками, ни с ним самим. Линда отложила газеты и выдохнула. Родители, тихо вошедшие в кухню, пристально наблюдали за ней.       Линда медлила с ответом, ведь нельзя было позволить Уизли думать, что она только и ждет его писем. Это в любом случае было не так.       В один из дней она как и всегда была занята изучением очередных составов, которые ещё не встречала в школьных учебниках, как её отвлекли голоса. Один из них принадлежал Хелене, но другой, тоже женский, был незнаком. Линда прислушалась, и поняла, что тон беседы был далеко не дружелюбным.       — Нет, мы приехали не из Лондона, мадам, — повысила голос Хелена, держа незнакомку на пороге.       — Акцент говорит за вас, а то, что пытаетесь выдать себя за кого-то другого, упрочивает мои догадки, — ответил бархатный голос француженки.       Линда осторожно спустилась на пару ступенек, чтобы узнать, в чём дело, и помочь матери, если дело примет неожиданный поворот.       — Я прошу вас уйти! Вы не…       — О! — улыбнулась француженка, заметив Белинду. Та осмотрела блондинку и вопросительно вскинула бровь, увидев волшебную палочку. — Вы правы, я ошиблась. Простите за беспокойство, — волшебница сменила тон, кивнула Хелене, и удалилась.       — Кто это? — тут же спросила Линда.       — Зачем ты спустилась? — крикнула Хелена, хлопнув дверью и наложив заглушающее заклинание. — Вернись в комнату, Линда, сейчас же!       Девушка пораженно уставилась на мать, но послушалась, решив не вызывать её гнева. Может, французы вели учет новоприбывших волшебников? Или Линдой заинтересовался Шармбатон?       Через пару дней Хелена, всё же отправившись в Министерство по срочным делам, вернулась на удивление мрачной и нервной. Она скрывала причину своего настроения до последнего.       — Нам придётся вернуться в Лондон, дела стали хуже, — ответила она на вопросительный взгляд Линды. — Министерство не справляется.       — Зачем же тебя вызывают? Им так понадобился редактор или хотят отправить дипломатическую миссию в отдалённые края? — спросила девушка, открывая новый выпуск пророка.       — Ты никогда не уделяла должного внимания моим занятиям, Линда, — с самодовольной улыбкой начала Хелена. — Ты выросла, и так и не поняла, что можно быть мракоборцем под прикрытием редактора.       — Что? — со смешком переспросила Линда, приподняв брови.       — Не только пожирателей полно в министерских креслах. Стороне Дамблдора тоже нужны свои люди там, где этого не ожидают, — продолжала Хелена.— Я училась на мракоборца, но Аластор Грюм не принял финальные экзамены, так как я не распознала яд среди других зелий. Для него это была непростительная ошибка, но Дамблдор сам поговорил со мной, и мы пришли к компромиссу. Так что, я не простой редактор, и мне нужно удержаться внутри Министерства как можно дольше, — подытожила Хелена. — Ты ведь понимаешь, что никому не нужно это знать.       Линда в непонимании смотрела на мать, а внутри снова закипала злость.       — То есть это нужно было сообщить лишь тогда, когда на носу опасность? Почему я узнала об этом последней? — хмыкнув, ядовито спросила Линда и обернулась на отца, но не нашла в нём поддержки.       — Не было повода раскрываться, а так как ты уже совершеннолетняя, то сможешь сохранить эту новость от посторонних ушей. И перестань говорить в таком тоне! — одернула ее Хелена. — Не думаю, что у тебя самой нет секретов.       Линда не шевелилась, смотря в ответ. Ей всегда казалось, что они с матерью невероятно похожи, что она является буквально копией Хелены Гринвуд. Она и правда научила дочь многому и всегда уделяла ей особое внимание, привив умение расставлять приоритеты и стремление к самосовершенствованию. Думая об этом, Линда пыталась убедить себя, что мать может иметь свои козыри в рукавах. Но раз от неё скрыли столь важные сведения, то и Линда не обязана открываться.       — Когда мы вернемся?       — Послезавтра, утром.       Закрывшись в комнате, Линда задумалась. Бронт, задорно ухнув, приземлился на стол перед ней.       — Скоро возвращаться. Надеюсь, тебе позволят остаться со мной, — произнесла девушка, погладив птицу.

***

      Линда с облегчением выдохнула, войдя в дом. Он был по-холодному уютным и таким привычным. Светлый и миниатюрный, и лишь только её комната была сиренево-черной. Девушка вошла и поставила пустую клетку на стол. Бронт сам найдет дорогу.       За ужином Линда вновь завела разговор о походе в Косой переулок, и они договорились, что отправятся туда послезавтра, когда мистер Гринвуд должен будет вернуться к делам в Аптеке. Хелена теперь всё время была не в духе, и особенно, прочитав очередной выпуск Ежедневного пророка. Каждый день там появлялись сообщения о загадочных несчастных случаях, о пропавших без вести, о погибших волшебниках. Самым ужасающим были нападения дементоров, покинувших Азкабан и примкнувших к Волан-де-Морту. Туман сгущался сильнее с каждым днём.

***

      Белинда намеревалась появиться у Уизли эффектно, поэтому посещение их магазина оставила напоследок.       — Перед тем, как мы туда отправимся, — начала Хелена, застегивая мантию, — ты должна знать, что Косой переулок разительно отличается от того, что ты видела в последний раз.       — Кафе-мороженое Флориана Фортескью разрушили, а его самого уволокли Пожиратели смерти. Та же участь постигла лавку Олливандера, — пояснил отец, заставив Линду поражённо обернуться на него.       — Разрушена большая часть Косого переулка, пожиратели действуют открыто, — сказала Хелена, смотря дочери в глаза. — Слушай меня: если вдруг ты услышишь шум, грохот, крики или увидишь их, сразу же трансгрессируй. Исчезни сразу же, Линда! — строго произнесла она, схватив девушку за плечи. Та внимательно смотрела на мать, ведь никогда не видела её настолько взволнованной.       — Я поняла, — ответила Линда и отвернулась. Как может так говорить мракоборец? Хелена должна была научить её всему мастерству защиты, а не прятать. Линда сама решит, что делать, а что нет.       — Надень капюшон и не снимай его, — тихо, но строго произнёс мистер Гринвуд, перед тем, как они трансгрессировали в один из проулков рядом с Дырявым котлом.       Выглянув из-за угла, волшебники перешли улицу и вошли в паб. Впервые на памяти Линды в «Дырявом котле» было пусто. Только Том, морщинистый и беззубый хозяин кабака, оставался на своем посту. Он с надеждой поднял взгляд, когда они вошли, но не успел сказать и слова, как Грегори бросил на ходу:       — Нам только пройти.       Том уныло кивнул и снова стал протирать стаканы. Линда отчего-то обернулась на него.       Они прошли через черный ход в холодный тесный дворик, где стояли мусорные баки. Хелена подняла волшебную палочку и постучала по нужному кирпичу в стене. Тут же перед ними открылся проем в виде арки, за которой виднелась извилистая, мощенная булыжником улочка. Пройдя сквозь арку, Линда остановились и осмотрелась. Увиденное вызвало в девушке тоску и боль. Она отвела глаза, будто была и сама виновата.       Пёстрые сверкающие витрины с выставленными в них книгами заклинаний, котлами и ингредиентами для волшебных зелий были наглухо заклеены плакатами Министерства магии, на которых размещались фотографии пожирателей смерти, скрывающихся от поимки. Когда они подошли к Аптеке Малпеппера, с её витрины кривила губы в презрительной усмешке Беллатриса Лестрейндж. Гринвуды мельком переглянулись, и отец попрощался с ними до вечера.       Окна нескольких лавок были и вовсе заколочены, в том числе витрина кафе-мороженого Фортескью. По всему переулку возникли обшарпанного вида лотки и палатки. У ближайшего из них к тенту был приколот кусок картона с надписью:

Высокоэффективные амулеты против оборотней, дементоров и инферналов

      Тощего вида волшебник бренчал связками серебряных подвесок на цепочках, зазывая прохожих, нагло приставая к каждому.       — Не желаете амулетик для девочки, сударыня? — окликнул он проходившую мимо Хелену, обернувшись на Линду. — Защитить её прелестную шейку, пока есть возможность!       Обернувшись, Линда секунду посмотрела на него и махнула палочкой. Назойливого мошенника отбросило к стене вместе с его лавкой.       — Что ты делаешь? — шикнула Хелена, схватив её за локоть. Линда выдернула руку.       — Внесла свою лепту в наведение порядка, — ответила она, дернув бровью.       — Не вздумай повторять подобное! — бросила Хелена, и Линда знала, что не станет, так как с их дороги все тут же исчезли.       Линда молча купила учебники, молча и недвижимо стояла в магазине мадам Малкин, пока та подгоняла мантию. Они заглянули в магазин «Все для сов», так как Бронт всё-таки отправится в Хогвартс. Оставалось последнее. Купив пакет совиных вафель, Линда повела мать чуть дальше, чем нужно, и будто бы они наткнулись на магазин Уизли. Девушка усмехнулась.       Магазин Уизли возвышался над остальными лавками, искрясь и переливаясь всеми возможными цветами, била по глазам, словно фейерверк. Линда и Хелена остановились, оглядывая вывески и яркие витрины, казавшиеся единственным проблеском в Косом переулке. Одну из витрин, что была справа, целиком закрывал гигантский плакат, темно-фиолетовый, как и плакаты от Министерства, но на нем пылали гигантские ярко-желтые буквы:

Почему так всех волнует Тот-Кого-Нельзя-Называть? Лучше пусть народ волнует Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застревать! Он хитер, он шустер! От него с давних пор У всей страны запор!

      Подавив смешок, Линда покачала головой, отметив глупую и наглую смелость, так присущую неосмотрительным гриффиндорцам.       — Как опрометчиво! — повторила её мысли Хелена.       — Хочу узнать, что внутри, — с усмешкой обернулась на мать Линда. Женщина хотела было что-то сказать, но её перебили.       — Хелена! Это ты? — к ним подбежала пухловатая блондинка средних лет в голубой мантии, выделяющейся на фоне мрачных зданий.       — Миссис Остин? — прищурилась Хелена.       — Мне нужно поговорить с тобой.       — Я вернусь! — пользуясь обстоятельствами, бросила Линда и юркнула в магазин.       Казалось, здесь скопился весь народ, обычно наполнявший шумный Косой переулок. Покупатели сновали туда-сюда, рассматривая витрины. Линда скинула капюшон, и её вдруг толкнул мальчик, пытающийся пробиться к полкам. Оглядев магазин и оценив масштабы, она удивленно хмыкнула, ожидая гораздо меньшего. Полки были до потолка уставлены товарами, и любопытство взяло верх.       Линда рассматривала ящики и коробки, среди которых были и Забастовочные завтраки, разработанные близнецами в их последний год в Хогвартсе и так часто применяемые на уроках Амбридж. Линда протиснулась в самую большую толпу народа, и оказалось, что все они стояли вокруг Кровопролитных конфет — на полке осталась только одна помятая коробка. Стояли целые контейнеры шуточных волшебных палочек, и Линда усмехнулась, вспомнив свой рождественский подарок.       «Патентованные чары — грезы наяву»… — прочитала Линда, рассматривая коробку, крышка которой была украшена цветным изображением юноши и девушки, приготовившейся лишиться чувств. Девушка усмехнулась, приподняв бровь. До чего дошли Уизли в погоне за прибылью. Линда заинтересовалась инструкцией: «Одно простое заклинание, и вы погружаетесь в высококачественную, сверхреалистическую грезу наяву продолжительностью тридцать минут, что позволяет удобно уместить её в стандартный школьный урок практически незаметно для сторонних наблюдателей (возможные побочные эффекты — отсутствующее выражение лица и незначительное слюнотечение). Не продается лицам до шестнадцати».       Линда отбросила мысли о том, как хотела бы применить это, сложила руки на груди, отказываясь признавать уровень мастерства рыжих оболтусов. Подобный размах даже задевал её самолюбие. Она хотела было пройти к стенду, заинтересовавшему вывеской «Защиты от тёмных искусств», но услышала знакомые голоса, и усмешка отразилась на её лице.       — Только сегодня, в течение одного часа, на Съедобные Черные Метки скидка в семьдесят процентов! — продекламировали Уизли, стоящие на лестнице. Толпа тут же ломанулась к коробке, на которой появились сверкающие цифры «-70%».       Линда почувствовала прилив сил от близости жертв. Фред и Джордж довольно переглянулись, а она прыснула от смеха, увидев на них ужасные пурпурные мантии. Близнецы хотели было удалиться, но голос заставил их остаться:       — А как насчёт персональной скидки? — окликнула их Линда, улыбаясь, словно только что снова уложила Уизли на лопатки.       Фред и Джордж медленно повернулись.       — Гринвуд?       — Да неужели?!