Mondengel III: Проклятие Огненного Владыки. Том 1 - Восхождение

Ещё несколько сладких, блаженных минут вода текла по крепким телам, унося следы прошедшего сновиденческого веселья. - Гуан-Твей, - тёплый взгляд гранатовых глаз касался кожи Воительницы. Столь привычный огонь сейчас не обжигал. Он был мягким и влекущим. - Давай приземлимся? Самка поначалу удивлённо посмотрела на Владыку, но потом душевую наполнила робкая улыбка. - Ты… предлагаешь лэй’до-тэй? - Да, - уверенно ответил Волве. Рла, приглашающий Воительницу на свидание – редкое, чуть ли не вымершее событие. Реакция самки должна была заключаться в голой тревоге – с чего вдруг перед боевым заданием? Тем не менее, сейчас всё было в такой степени непохожим на обычный ход жизни, что Кровь Ночи совершенно неожиданно “впала в краску”. - Я просто предлагаю уйти из этих поганых стен, пожиравших наши души многие годы скитания в Пределе. Ещё я желаю переждать. - Ты думаешь, он преследует нас? - Я это знаю. - Чувствуешь его? - Да, - рыкнул Зверь, на секунду сжав крупные мандибулы. – Он отстал, но это ненадолго. Он ждёт. Выбирает момент для нападения. Нужно затаиться. - Ох, - вздохнула самка, - у тебя для любого лэй’до-тэй найдётся практический смысл. - Гуан-Твей, это не главная причина, - он обнял ладонями её лицо. – Сколько лет мы провели вместе? Сколько провернули боевых операций? Но… вспомни. Какое место среди этого хаоса занимали наши отношения? Охотница опустила глаза. Дрогнула верхняя жвала. - Я дал тебе слишком мало. Когда нужно было греть – я исчезал в Сендаре, оставляя холод и пустоту, когда поддержать – я давал отведать кнута, – он тяжело вздохнул. – Сейчас уже слишком поздно исправлять ошибки прошлого. Упущенного не вернуть, но мы сможем побыть наедине. - А как же Воины? - Они утомились от меня так же, как и я от них. Для них бремя и честь лететь со мной на это ответственное, тяжёлое задание. Сау-гканн идёт по нашему следу, нельзя позволить ему узнать, куда мы летим, и нанести удар в самый неудачный для нас момент! Я устал, Гуан-Твей. От него, от Сендара, от сплетен и чужих жвал в моей жизни. Я устал всё контролировать, у меня больше нет сил. Самка нежно погладила рла по перепонке. Он уткнулся жвалами в её плечо. - Лидерам нелегко, моя ши. Нести бремя ответственности всю свою жизнь… такова плата. - Приземляемся, любимый. Впереди Кар’дор-пхлей.

***

Гур’де-нотт открыл глаза. Тяжёлые веки норовили сомкнуться, снова отправляя юнца в царство снов. Он боролся с собственным телом за возврат к реальности. Внезапно судно тряхнуло. По полу прошлась вибрация, внизу раздался странный шум, похожий на столкновение двух металлических поверхностей. - Гррх! - яутёнок резко поднялся, больно ударившись головой о стекло медкапсулы. - Ауч! Шлёпнувшись обратно, он начал ощупывать “потолок”, затем легонько толкнул стекло. Оно свободно отошло, позволив Аппетиту вдохнуть полную грудь воздуха. В горизонтальной капсуле казалось очень душно и тесно, хотя она была рассчитана на взрослого науду и в разы превышала рост кирд’э. Приподнявшись, юнец огляделся. - Опяять… - разочарованно протянул он. – Только приехал, уже два раза воспользовался этим отсеком. Детёныш начал выбираться. Он свесил вниз пятку, пытаясь найти хоть какую-то опору. После перенесённых процедур Гур’де-нотта не покидала общая слабость. Руки предательски задрожали, и он шлёпнулся на пол, завалившись на спину. - Оооо… - закатил глаза яутёнок, собираясь с силами для того, чтобы подняться. – Как я ненавижу этот корабль. Кое-как встав, юнец отряхнулся и направился к выходу. Кнопка располагалась высоковато для кирд’э, поэтому он был вынужден рыться по столам в поисках какой-нибудь железяки. Взяв инструмент с подозрительным вкручивающимся болтом, яутёнок потянулся вверх и стукнул им по кнопке, открыв дверь. Откинув зловещий “держатель плоти”, как прозвал его сам детёныш, Аппетит вышел в коридор. Замерев, он внимательно прислушался. Тишина. - Хм. Интересно, это какой ярус? Где я? На потолке не было видно никаких камер, справа, у стены, стоял Воин… ненастоящий. Подойдя поближе, Гур’де-нотт увидел, что это просто реалистичная скульптура из лёгкого материала, на которой красовались какие-то, очевидно, очень дорогие доспехи. - Возможно, знаменитый набор. Стоп. Знаменитые доспехи на средних ярусах? Ммм, похоже, я всё-таки наверху. Аппетит ухмыльнулся, мысленно потирая руки. Несмотря на угрозы отца, он жаждал изучить палубы Старших каст и желательно без присутствия представителей этих самых каст. Экскурсия без назойливого гида, который всё равно, вместо того, чтобы что-нибудь рассказать, прогонит прочь или ещё как-нибудь унизит. Мнение яутёнка о Воинах сильно изменилось за последнее время. Они оказались простыми самолюбивыми и порочными сволочами, как и большинство науду любой касты. Один только Ало’райх отличался от всей этой массы… «Может, потому что он Верховный Лидер? Он мудрее», - рассуждал Аппетит, осторожно следуя по коридору направо, куда глаза глядят. Впереди показалась большая полукруглая дверь, завершающая путь. Множество надписей едва заметно подсвечивались кислотно-зелёным оттенком, словно кровоточа. - Оу… Юнец замер, глядя на столь необычный “тупик”, в который он забрёл. - Ты уже очнулся, Гур’де-нотт? Внезапный, как гром среди ясного неба, голос Жала заставил детёныша дёрнуться, в спешке и тревоге глядя по сторонам. - Я… я… - глаза вновь пробежались по закуткам в поисках гкинмара, - да, Сильнейший, я только недавно пришёл в себя и вот... а Вы откуда знаете? - Ты полагаешь, что телепатия развита только у Кар’клейев? Я почувствовал твою активность. Аппетит знал – чтобы навести телепатический мост, и ощутить своего собеседника, необходимо сосредоточиться на нём. Когда внимание рассеянно или направлено на нечто иное, очень сложно засечь активность какого-то объекта, если этот объект… не определённый и конкретный. «Он наблюдал за мной???» - Где ты сейчас? - Наверху. Я заблудился, - буркнул кирд’э, ворча про себя на Воина Чести. - Что ты видишь? - Какую-то большую полукруглую дверь с надписями. - Это трофейная. - Трофейная?! – удивлённо прорычал яутёнок на весь пустой коридор. – Вау… Ладонь коснулась холодной металлической поверхности. - Ещё успеешь туда сходить. Спускайся. Твоему орх’э не нужно знать о том, что ты бродишь по ярусам Старших. - А где он? Почему так тихо? - Все на Охоте. - А Вы? Почему Вы здесь? - Потому что кто-то должен быть здесь. Спускайся. - Но почему Вы здесь, а не там? Вы же Воин Чести! Тут ведь Кар’клей должен сидеть. - СПУСКАЙСЯ! - Иду, иду… - заворчал вслух юнец, уходя от заветной двери. – Ничего, я ещё возьму своё, - буркнул он, двигаясь в сторону лестницы. Пройдя медотсек, жадно впитывая взглядом странные узоры, которыми были изъедены местные стены, Аппетит вышел к месту, где оканчивалась разделяющая перегородка. Он с удивлением обнаружил, что коридор изначально был гораздо шире, прежде чем его разбили надвое. «Что же здесь находится? Какие-то отсеки, двери…» Впереди показалась лестница. Она вела в следующий сектор, который также принадлежал Старшим. Спустившись по ней, Гур’де-нотт обнаружил себя недалеко от отсека управления. Здесь были гкинмара. - Спустился наконец-то. Иди в центральный отсек. Забин приглашает в гости? Юнец оживился, прибавив ходу, но немного не рассчитал, забыв о своём измученном организме. Ноги непослушно заплелись, и Аппетит растянулся посреди коридора. В голове раздался звонкий смех. С угрюмым лицом Гур’де-нотт поднялся. - Ха. Ха. Ха. – буркнул он себе под жвала, медленно плетясь к широкой стене, за которой скрывался отсек управления. Встав напротив, яутёнок пристально посмотрел на сжатую “пасть”, состоящую из трёх сомкнутых острых частей. Медленно они исчезли в пазах, приглашая сына Кар’клейя войти. Кама-фрал сидел на троне Вождя, внимательно глядя на гигантский изогнутый монитор. - Не желаешь взглянуть на своего орх’э в деле? – не поворачиваясь, вопросил Арбитр. - В деле? Аппетит подошёл ближе и задрал голову. На мониторе виднелись чьи-то фигуры. Жало приблизил изображение, позволив юнцу впервые увидеть сражающегося Элдера.

***

Ханаан’гал отбросил растерзанное тело последнего торговца. Стряхнув с рук и лезвий кровь добычи, он убрал своё кошмарное рассекающее оружие, которое именовалось рок’да’котт. - Барей! Барей! Барей-квафтуум! Тесак обернулся. К нему, крепко сжимая в руке меч с широким клинком по типу рам дао, приближался оставшийся в живых один из главарей гва’ар. Узнав того, с кем пришлось прервать бой, Ветеран осклабился. Стоило сделать несколько шагов навстречу, как раздался приказ: - Ни шагу дальше. Он мой. Земля сотряслась от тяжёлого рёва. Кочевник остановился, сильнее впившись в рукоять долоройя, но не сводя испепеляющего взгляда с Ханаан’гала. Он даже не посмотрел на того, кто только что бросил ему вызов. Тесак и остальные Охотники начали отступать, расчищая место для поединка, ожидавшегося быть коротким. Раздались тяжёлые шаги… звук покидающего ножны клинка… исчезающего скрытия. Замах. Резко обернувшись, гва’ар блокировал удар, поставив меч поперёк. Ловко вывернувшись, он контратаковал в бок. Ему немного не хватило сил, чтобы пробить броню. Удар кулаком с разворота весьма “взбодрил” гва’аровца, и без того измотанного предыдущими боями. - Ты… не ведаешь чести. Отступник своей расы! – прохрипел на воинском яутском диалекте кочевник. - Да ну? Видимо, забыл вас предупредить о своём намерении прилететь сюда за вашими головами. Мерзкий тошнотворный оскал буквально врезался в голову гва’аровца. Сегодня он потерял всё – куски грубой кожи любимых женщин валялись под ногами, детёныши были затоптаны копытами скота, пропал весь товар и оставшиеся союзники пустились в бегство. Избежав очередной атаки, кочевник рявкнул: - Тебя не интересуют головы! Тебе и твоим подданным нужно имущество! Убийство вскармливает ваше алчное нутро! Кричащие о чести отступники! - А ты разговорчив, - внезапно ответил Край’хан. Под маской блеснули алые глаза. – Мне это нравится. - Ты предал законы своей расы, - прошипел главарь. – Бороциокко. Кар’клей резко рванул вперёд, перехватив руку гва’аровца и сжав его горло мертвенной хваткой локтя. Броня угрожающе хрустнула. - Посмотри. Здесь лежат твои детёныши и самки, - ядовито зарычал Край’хан. – Их кровь впитывают эти безразличные камни. И знаешь, почему происходит именно так? Потому что ты сегодня потерял бдительность и не расставил охрану там, где она должна была быть. Их смерть на твоих руках, торговец. Не выдержав столь наглых, грязных и отвратительных заявлений, главарь, напрягая мышцы, неожиданно подался вперёд. Он перекинул через себя тяжёлого увесистого Вожака и налетел на него, занося долорой для решающего удара. Скорость реакции Титана, отточенная многими боями, не подвела. В глаза противника полетела брошенная Хищником пыль. Лезвие приземлилось на красноватую почву, разрубив иссохший растресканный камень. Острые когти впились в правую руку. Взвыв, гва’аровец вслепую нанёс удар, но даже не зацепил ожидавшего естественной реакции Вождя. Глаза наконец-таки прозрели от пыли, жадно впитывая лучи рассвета. Всё, что они успели увидеть - это огромный клинок, стремительно несущийся к беззащитно сжимающей долорой левой руке… Рёв кочевника пронёсся по древнему кратеру. С лязгом на голодную почву полетело оружие и подрагивающая в конвульсиях рука. Выкрикивая проклятия, главарь упал на колени, хватаясь ладонью за брызжущий кровью обрубок. Столпившиеся вокруг Младшие ехидно улыбались. Воины холодно взирали на привычную картину мучающегося существа. Край’хан убрал меч, присев возле стиснувшего зубы противника. Для гва’ар подобные травмы были очень болезненны. Мягкие чувствительные тела, скованные бронёй, являлись уязвимыми и плохо заживали. - Ты сейчас хочешь поскорее принять свою смерть… Двинуться в нескончаемый путь, вслед за родственными ушедшими душами. Не повезло. Пока ты нужен мне, придётся жить, - поднимаясь, Элдер обратился к Воинам: - Забрать его. Рану зарубцевать, он нужен мне живым.

***

- И так он вёл себя всегда, Гуан-Твей. Ответственность за свои грязные поступки он всегда перекидывал на других. При первой же возможности проводил пытки тех, кому не посчастливилось остаться в живых после его налётов. И сейчас мне кажется, что получение информации от пленников было делом вторичным… Кулаки Волве сжались, и он глухо зарычал. - Тихо, рла, успокойся. Думай о лэй’до-тэй. Владыка со своей самкой собирал всё необходимое для полноценного отдыха на солнечной, тёплой планете Кар’дор-пхлей. В запасе было около двадцати минут полёта. Он довольно грубо убрал руку возлюбленной со своего плеча. - Ты не понимаешь! Эта паршивая наследственность… - Волве, - строго прервала Правителя ши. – Лэй’до-тэй. Расслабление. Покой. Ты на что настроен? - Отрывать головы, - злобно отрезал Зверь. - Ох… - Гуан-Твей закатила глаза. – Твоего орх’э давно нет в живых. - Я безумно счастлив этому. Момент его смерти – один из самых благословенных моментов в моей жизни. Самка подалась вперёд и впилась в пасть самца, успокаивая его дерзким поцелуем. Через несколько минут почувствовав спад агрессивного фона, она разжала мандибулы, томно глядя в гранатовые хищные глаза. - Я люблю тебя любым. Яростно плюющимся огнём и изрыгающим проклятия, ворчащим, проклинающим прошлое, ненавидящим будущее, в котором тебя нет… - Там нет и тебя тоже. А зачем мне будущее, в котором нет тебя? - Меня не существует без моего Повелителя. - И Повелителя сложно представить без его изгнанницы… Кончик когтя коснулся кланового знака, нанесённого на лоб самки. Она улыбнулась, заворковав.

***

- Всё-таки взял пленного, - усмехнулся Край’хан, глядя вслед уходящим в сторону кхорд’жаа Воинам. Нуз-га и Карчинд вели гва’аровца на корабль. – Кама-фрал, перепроверь данные о взятом судне.

***

Находящийся под впечатлением от увиденного, Аппетит сначала даже не понял, о чём прорычал по связи Край’хан. - Гур’де-нотт, мне пора работать. На выход, - прорычал арбитр юнцу. - А? Но… - НА ВЫХОД. Двери за спиной мальчишки раскрыли свою пасть, обнажая коридор. - Сильнейший, подождите, о каком судне говорил мой орх’э? - Когда он вернётся, поинтересуйся. Жало выдворил детёныша в коридор, приказав немедленно спускаться на средние ярусы и не высовывать оттуда жвал. Гур’де-нотт решил подавить внутренние вспышки протеста во избежание непредвиденных травм. У статуи Чёрного Воина, излучающей столь непривычную надменность, кирд’э повернул к лестнице, ведущей вниз. - Немедленно спускайся… хм. Словно прям всем влетит, если я немножко задержусь наверху, - ворчал юнец, ступая на скромные средние палубы. – Пляшут вокруг Край’хана, словно он сам Чёрный Воин! – фыркнул младший, остановившись. – Подумаешь, Кар’клей нашёлся… Он не Верховный Лидер и не заслуживает подобных почестей! Резко раздавшийся гул, вызвавший вибрацию под ногами кирд’э, заставил его умолкнуть. Прислушавшись, сын Вождя опустил голову. - Нижние ярусы… - тихо шепнул он. – Интересно, что там находится? И эти изгнанники… Неужели они отличились настолько ужасным поведением, что… а может, им просто противен Кар’клей? В голосе Аппетита промелькнула надежда. Красные глаза замерцали знакомым решительным блеском. Снова, только теперь где-то поодаль, раздался шум. - Что они вообще там делают, а? Это не похоже на попытку спастись от монстра с кучей щупалец. Вдохнув полную грудь и немного размяв кулаки, юнец осознал, что чувствует себя гораздо лучше. Уже не было назойливого головокружения. Настойчивая тошнота более не проявляла себя. Молодой здоровый организм быстро восстанавливался, но Гур’де-нотт догадывался о последствиях, планируя быть максимально осторожным и не заходить далеко. - Пора наведаться в проклятые места, - ехидно улыбнувшись, проворковал яутёнок. Страх по-прежнему таился где-то глубоко внутри. Прекрасно зная об этом, Аппетит намеревался побороть его, бросив вызов любой опасности, поджидавшей его внизу. Сейчас, несмотря на усталость от борьбы с отравлением, кирд’э понимал, что готов спуститься туда. - Сейчас или никогда. Жаль, орх’э забрал клинок, подаренный марх’э, чтоб его… Гур’де-нотт осторожно двинулся вперёд, вдоль стены. На данный момент Кама-фрал был занят сканированием пойманного судна и не обращал внимания на показания видеокамер. Бесшумно пройдя мимо нескольких отсеков, юнец достиг душевой. От недавних воспоминаний по спине пробежались мурашки. Сжав мандибулы, детёныш решительно двинулся дальше. В паре метров от места принятия водных процедур стелилась вниз обшарпанная лестница. Она шла параллельно душевой и вела на самые грязные, как их называли среди науду - «сточные» палубы. Они славились своей червивой фауной, находившей приют в мутных, медленно текущих к очистительным сооружениям водах. На Бателай детёныши часто пугали друг друга, рассказывая истории о якобы пожранных подводными обитателями Воинах. Разумеется, никто не знал, откуда брали начало эти ужастики, являлись ли они выдумкой родителей или плодом воображения самих кирд’э. Сегодня Гур’де-нотт намеревался узнать правду. У самой лестницы сын Вождя притормозил. Он тщательно вслушивался, пытаясь уловить малейший шорох, но вокруг стояла мертвенная тишина. - Когда все на Охоте, «Гал’гаммор» становится ещё более жутким, - тихонько буркнул Аппетит, начав медленный спуск. Hans Zimmer "528491" - нижние ярусы "Гал'гаммора" Третья ступенька под весом младшего довольно-таки громко заскрипела. Кирд’э замер. Тревожно пошевелились мандибулы. Почему-то вспомнились рассказы Великого Ало’райха о погружении в глубокие слои сновидения. Довольно часто они происходили именно в виде спуска по лестнице. Что-то буркнув себе под жвала, Гур’де-нотт продолжил своё опасное приключение. Скрипы, то и дело раздававшиеся посреди гробовой тишины, нарушались еле слышными ругательствами юнца. Достигнув дна, яутёнок снова замер, принюхиваясь, прислушиваясь и приглядываясь. По рецепторам ударил затхлый запах сырости. Нечто белое скользнуло в щель, попытавшись забиться под кусок старой обшивки. Одним прыжком детёныш преодолел расстояние, отделявшее его от представителя местной фауны. Когти впились в крепкое белёсое тело. - Надо же, сильный. Потянув на себя, юнец вырвал крепкое существо из его неудачного убежища. Издав короткий писк, червь попытался обмотаться вокруг руки яутёнка, но ему не хватило длины. - Мышцы, - заключил Аппетит, помяв несчастного напуганного зверёныша. – Видимо, здешний хищник. И, судя по всему, добычу он душит. - Гур’де-нотт отмотал животное от своей руки и разжал маленькую пасть. – Ну-ка, зубы у тебя есть? Есть, крохотные и острые. Интересно, ты самый большой представитель своего вида? Слева раздался вой. Последующий за ним всплеск воды был вызван явно кем-то более крупным, чем пойманный Аппетитом червь. Не издав и звука, юнец выкинул добычу и тихо направился в сторону подозрительного шума. Для этого ему пришлось спуститься с ровной площадки по небольшой лесенке, прямиком в прославленные мутные воды. Пока было довольно мелко, но уже ближе к первому помещению воды стало по колено. Где-то в стороне промелькнул такой же червь, какого юнец поймал на площадке. Двигаясь по узкому коридору, Гур’де-нотт поглядывал по сторонам: стены, сплошь изъеденные проводами и какими-то техническими деталями, были покрыты каплями конденсата. Темно и душно. Эти стены, лишённые обшивки, давили своим однообразием. Сложно было представить, что за толщей окружающего душащего кошмара таились бесконечные просторы космоса. Стопы ощущали медленное течение воды. Она стремилась туда же, куда и он. Следующий шаг Аппетита оказался не совсем удачным – яутёнок провалился в какую-то выемку. От неожиданности и страха он вскрикнул, ему показалось, что кто-то пытается утянуть его вниз. Детёныш не знал, что это был всего лишь один из многочисленных сточных люков, предназначенных для быстрого сброса воды. Раз в си’нтр жизненно необходимая жидкость менялась на свежую. Избавившись от старой воды, в люки пускались насосы, закачивающие на «Гал’гаммор» новую. Рык детёныша пролетел коротким эхом по нижним ярусам. К удаче, в этот же момент его перекрыл протяжный вой, звучавший теперь гораздо громче. Стук металла о трубы заставил яутёнка буквально проглотить крик ужаса. В его сознании вырисовывались безобразные кошмарные отступники, жаждущие спустить шкуру с собратьев и полакомиться их свежим мясом. - Великий Кетану, я ещё не стал Воином, дай мне срок, - пролепетал Гур’де-нотт, вылезая из ямы, непонятно откуда нарисовавшейся под его ногами. Сжав кулаки, сын Кар’клейя выругался на себя за постыдную дрожь. Усилием воли детёныш начал двигаться дальше по направлению к таинственному, леденящему твей стуку. Теперь он ступал осторожней, вдоль стены. Шаг стал мельче, начав напоминать позорную трусцу Гиздул’инга. Впереди показалась первая дверь. Вода свободно протекала сквозь сетку, расположенную внизу. Периодически сюда наведывалось техобслуживание, обычно в лице Младших. Каждую такую сеть необходимо было очищать от налёта, чтобы вода могла беспрепятственно достигнуть центрального коллектора. Аппетит остановился, глядя на возникшую преграду. Рядом не наблюдалось никаких кнопок. Внимательно осмотрев дверь, кирд’э заметил необычную ручку с выемками для когтей. По немудрёной конструкции стало ясно, что она открывается вручную, вверх. До ручки детёныш достать не мог. Гнусаво зарычав, Гур’де-нотт присел и погрузил руки в воду. Нащупав край, он поднапрягся и поднял дверь. Тёмная склизкая чешуя сразу же проскользнула в отсек, скрывшись на глубине. - Мока’шина? – приподняв верхние жвалки, удивился яутёнок. Эта рыба водилась на нескольких планетах и была знаменита своим умением приспосабливаться к застойной, цветущей воде с избытком грязи. Азот для дыхания она получала из атмосферы. – Хмм, да здесь с голоду не помрёшь. Интересно, как она сюда попала? Назойливый периодический стук прекратился. Воцарившаяся тишина заставила юнца занервничать. Тревожно пошевелив мандибулами, он заглянул в помещение. Вдоль стен стояли пломбированные закрытые аппараты. Их предназначение для детёныша оставалось загадкой. Сверху на мутную поверхность капала вода с многочисленных труб. - Да, изоляция здесь “идеальная”. Аппетит ступил за порог и почувствовал спуск. Комната находилась довольно низко относительно коридора, что делало из неё неплохое водохранилище. Гур’де-нотт спускался до тех пор, пока вода не достигла плеч. Выражая недовольство в непрерывном бурчании, сын Вождя пересёк комнату, поднявшись к противоположному порогу. - Фу. Теперь буду вонять. Он поднял следующую дверь, поскорее покинув непонятное помещение. Здесь его встретил очередной узкий и душный коридор, но на этот раз присутствовал поворот, ведущий налево. - О, это же настоящий лабиринт! – тихо шикнул сам себе юнец. – Лабиринт, идущий под всем судном. Отсюда наверняка можно подобраться к любому отсеку. Хмм… Кирд’э задумался над тем, куда идти дальше, как вдруг откуда-то спереди начали доноситься приглушённые голоса. Гур’де-нотт застыл, автоматически пятясь и прижимаясь к стене. Разобрать, о чём шла речь, было невозможно – слишком уж отрывистым и неразборчивым казалось это бормотание. Решив докопаться до сути, сын Край’хана поборол свой страх и отправился прямо по коридору, к источнику звука. С каждой минутой рычание становилось всё громче, приобретая форму… смеха. Приподняв в непонимании бровь, Аппетит подошёл к двери, ведущей в следующую комнату. Сетка для воды здесь была сломана, что позволило юнцу беспрепятственно проникнуть внутрь. Увиденная картина ввела его в длительный молчаливый шок.

***

- В просторном помещении, заваленном по краям какими-то ненужными вещами, на старом скрипучем кресле вертелся яут, как выяснилось позже, с оранжевой кожей. Рядом стоял его собрат, сжимая в ладони ржавый кусок металлической трубы. - Так это он стучал по потолку? – с улыбкой вопросила Гуан-Твей. - Да. Маолур'гха. Среди нас троих он был самым старшим. Эти двое в итоге стали моей первой настоящей опорой на корабле.

***

- Я кизурлак-де! Смотри, я кизурлак-деее! Я катаюсь на жопе, как кизурлак-деее! Дедж, схватившись за когти на ногах, крутился на скрипучем, отслужившим своё, кресле. - Ты воняешь. - Ты не лучше! Я сегодня не подходил так близко к центральному коллектору! - Да что ты говоришь? – ухмыльнулся Зоркий, резко крутанув высокое сидение в обратную сторону. Апельсин, чуть не упав, завыл и засмеялся: - Я веду «Гал’гаммор» к Наинд-Зум'бар, чтоб он там сгинул! - Ха! Нет уж, это без меня. Если ты когда-нибудь поведёшь это ведро – я удавлюсь. Тихий всплеск воды насторожил Кровавого. Маолур'гха резко повернул голову в сторону выхода. У сетки стоял детёныш. - Я… - Дедж хотел что-то ответить собрату, но его взгляд также застыл на непонятно откуда взявшемся кирд’э. Вскрикнув, Янг’а упал с кресла в воду. - Великий Кетану, это хур’лак! Апельсин попятился, тут же вылезая из воды на видавший виды погнутый стол. Зоркий сделал решительный шаг вперёд, угрожающе постукивая о бедро куском трубы. - Что ты такое?! – агрессивно рявкнул яут, очевидно, пытаясь напугать новоявленное “привидение”. Гур’де-нотт ничего не понимал: он ожидал встретить здесь ужасных отступников во главе с какой-нибудь приручённой водной тварью, увидеть все хвалёные кошмары нижних ярусов, а в итоге… в итоге сам оказался страшным призраком, “всплывшим” из недр корабля. - Эй! Убери эту железную штуку, я безоружен. И я не хур’лак! – возмутился Аппетит. Маолур'гха и Дедж находились на небольшом, плавном возвышении и воды здесь было меньше. Сын Вождя, поняв, что бояться нечего, двинулся навстречу Зоркому. - Не подходи! – Кровавый занёс “дубину”, на всякий случай отступив назад. Мало ли фантом в виде безобидного яутёнка умеет швыряться смертоносными лучами? - Подожди, тебя ведь Маолур'гха зовут? - Не подпускай его! Он знает наши имена! Он пришёл из Предела! - Да не был я в вашем Пределе! – недовольно отрезал Гур’де-нотт. – Я сверху пришёл, со средних ярусов! Меня Кар’клей на судно притащил! Зоркий приподнял бровь. Напряжённые мышцы расслабились. Он опустил оружие. - Нет! Он обманывает, он точно из Предела! - Помолчи, Дедж! – Охотник посмотрел на юнца, - откуда ты знаешь моё имя? - Сильнейший Карчинд тренировал меня недавно. Он рассказывал о вас. Вы тут, потому что “доразведывались”, - процитировал Воина детёныш. Дедж заинтересованно зашевелил жвалами и, растеряв весь былой страх, осторожно спустился, встав рядом с собратом. - Как ты попал на судно? - Почему Кар’клей взял тебя? – внезапно перебил Янг’а Кровавый. - Ну… Край’хан привёз меня сюда с Бателай. Я не знаю точно зачем… - Почему именно тебя? - Я… я его сон’э, - признался Гур’де-нотт. – Но у него есть сон’э и постарше, просто я, - юнец прижал жвалки и пробурчал, - много дрался и не отличался достойным поведением. Апельсин тут же оживился: - О, да ты значит, бойкий? Кулаки чесались что-нибудь сотворить, да? - Ну… - Добро пожаловать к нам! Красные глаза кирд’э начали излучать надежду. Он улыбнулся, чувствуя, что попал по адресу. Долгожданная поддержка в этой заунывной и грубой тюрьме. Зоркий не разделял энтузиазма собрата, глядя на юнца с подозрением. Кровавый считал, что Край’хан намеренно подослал шпиона, прикидывающегося дурачком, дабы узнать о разговорах за его спиной, которые он так недолюбливал. - А что вы тут делаете? – поинтересовался Аппетит. – Судя по всему, не теряете времени даром, верно? - Что за подозрительные расспросы? - Да ладно тебе, Маолур'гха. Не будь таким занудой, - проворчал Дедж. – Он всего лишь сосунок, неудачно попавший в лапы Край’хана. - Я не сосунок! – взъерошился юнец. – Хватит меня так называть! - Ну, ладно-ладно, - рассмеялся Апельсин. – А как тебя называть? Смешное имя уже получил? Большинство яутят поначалу имели довольно забавные имена, характеризующие какие-то выделяющие их стороны: хороший аппетит, трусость, привязанность к какому-либо музыкальному инструменту, ловкость или склонность к ленивому валянию под сенью кустов. То, что отличало их от остальных собратьев, становилось первым именем. По мере взросления менялся науду, соответственно, менялось и его имя. Часто самцы при попадании на атолл получали какую-то кличку, шедшую уже больше от характера и способностей. Иногда детское имя оставалось с яутом вплоть до сакрального момента посвящения, а то и после него. Настоящие имена имели право носить лишь половозрелые самцы. - Да, - буркнул кирд’э. – Посмотри на меня и угадай какое. - Нуу, - озадаченно протянул Апельсин. Не хотелось ляпнуть чего-то излишне оскорбительного. Хоть в голову и приходили клички вроде «Сильный», «Смелый», «Крупный» и прочее в этом духе, но, судя по встопорщенным щетинкам, эти имена явно не являлись ответом на поставленный вопрос. – Гадать можно долго, скажи лучше сам. - Гур’де-нотт, - выдохнул детёныш. – Да, я обжора, да! Зоркий захихикал. Дедж пнул его в бок. - Не смешно. Посмотри, он ведь довольно крупный для своего возраста. - Нууу, наверное… да, - нехотя согласился собрат. - На этом судне мне дали новое имя… - недовольно сжав мандибулы, продолжил Аппетит. – Край’хан прозвал меня айн-дха’де! Я всего лишь задал пару вопросов! - Айн-дха’де?! Ваа-ха-ха-ха, потрясно! И часто ты липнешь к Старшим? – поглумился Кровавый. Гур’де-нотт сжал кулаки. - Да зови меня как хочешь, мне плевать! Хоть хур’лаком! Но, поверь, когда слышишь подобное от собственного орх’э, хочется сесть в лау’дарб и выброситься с этого, как ты выразился, «ведра»! Юнец сложил руки на груди и недовольно посмотрел куда-то в сторону. Изгнанники удивлённо переглянулись. - Хэй, да ты я вижу, недолюбливаешь Край’хана, - осторожно прорычал Маолур'гха. - Да. Он меня раздражает, - ядовито прошипел кирд’э. – Обращается со мной, как с игрушкой. Пинает, унижает, рычит без повода. Зачем он вообще меня сюда притащил?! Какая ему польза от моего нахождения здесь?! Он что, просто выполняет приказ Ало’райха?! Я не поверю, что он хоть когтем пошевелит без личной выгоды! - Приказ Потаклинда??? – Дедж вытянул жвала. Юнец замолчал, на минуту задумавшись. Затем со вздохом сказал: - Потаклинд помогал мне на Бателай. Он хорошо ко мне относится. Они с Край’ханом встретились на болотах, о чём-то переговорили, а потом, через некоторое время, я оказался здесь. Зоркий задумчиво глядел на сосунка. Подозрения не оставляли его, но всё же Кровавый допустил мысль, что может ошибаться и решил повременить с отказом от общения с этим новоявленным “призраком”. Слова кирд’э вполне могли оказаться правдой, а чем плохо дружить с любимчиком Верховного Лидера? - Ладно, мы всё поняли. Ты оказался здесь благодаря редкой удаче. Или неудаче, воспринимай, как тебе больше нравится. Ты спросил, чем мы тут занимаемся? Отвечаю: отбываем наказание. - Нас выпустят после Охоты. - После Охоты? Так это ведь совсем скоро! Клан… - Да, клан ушёл на Охоту. Планета Талай-де’ран. Раса гва’ар, - закончил фразу яутёнка Зоркий. Аппетит удивлённо распахнул жвала. - Мы разведчики, юнец. Здесь есть щели, через которые многое можно услышать. - Да, и ещё тут можно подойти к отсеку управления! Правда, там не слышно ничего. Звукоизоляция хорошая, - бодро добавил Апельсин. - Вы подслушиваете?! - Ну… да, - пожал плечами Кровавый. – Я же сказал, что мы… - А ещё мы веселимся так, как никто и никогда не повеселится наверху! – довольно рыкнул Дедж. – Только это наш секрет. Никому не говори его. Если все прознают, прознает и твой орх’э. - И тогда сидеть нам бесконечно долго, и тебе в том числе, в млантур-фалл. Апельсина передёрнуло. Он сжал мандибулы, жалобно заскулив: - И хорошо если перед этим не попадём в дакс-воил… - Дааа… Гур’де-нотт фыркнул: - Что за млантур-фалл и дакс-воил? Почему вы так боитесь? Это что, комната пыток? Дедж заскулил ещё громче. - Д-да. Жвала Аппетита дрогнули. Он знал, что Край’хан жесток и подозревал его в избиении Младших, но что бы для этого ещё и существовало специальное помещение… - Комната… пыток? Серьёзно? - Да. Она находится на верхних ярусах, в разделённом надвое коридоре. Левая часть, предпоследний отсек, - ответил Кровавый. В памяти Аппетита тут же всплыл образ знакомого коридора. - Я там недавно был, только в правой части. - Правая часть безопасна. - А левая… это кошмар, - прорычал Дедж. – Помимо нас там ещё пытают заложников. Их держат в камерах. - Но камеры эти часто пустуют,- замогильно добавил Маолур'гха. – Узники умирают во время пытки. - Ох, Кетану. Что вы мне рассказываете такое? Неужели это правда? Не преувеличиваете? – требовательно и подозрительно вопросил Гур’де-нотт. - Пройдёт время и узнаешь сам. Каждому из нас не повезло хотя бы раз побывать в дакс-воил. Не повезёт и тебе. - Это неизбежно на «Гал’гамморе», - пояснил Апельсин. – Здесь вопросы дисциплины решаются быстро. За время пребывания на судне успеешь провиниться, а не успеешь – кто-нибудь подставит. - Дааа, например Кхол-тинан. Кулак Зоркого врезался в ладонь. Во взгляде промелькнула искра гнева. Слева блеснуло белёсое тело червя. Кровавый одним резким броском достиг добычу, сжав её в когтях. Поднявшись, он подошёл к юнцу, продолжив: - Если кто-то из нас нарушил дисциплину, Край’хан хватает за руку и ведёт в дакс-воил. - Может и за валары схватить, - вставил своё слово Апельсин. - Не перебивай. Значит, там небольшое помещение, где провинившегося швыряют на пол. Стена ломится от плетей, дубин, палок… - Железных крючьев. - Да, железных крючьев, цепей и прочего орудия истязания плоти. Далее Кар’клей сдирает с нас маску, потом, рукоприкладствуя, снимает верхние доспехи. - Так что лучше раздеться самому, - с умным видом посоветовал Дедж. - Верное замечание. Потом… - Вы что?.. Серьёзно? - Абсолютно, - заявил Зоркий. – Вот, глянь, - Маолур'гха продемонстрировал свеже-заштопанную рану на левом боку. – Ты думаешь, это с Охоты? Нет, это твой орх’э. Нож. - Он ему ножом предупреждающее ранение нанёс, чтобы не совал своих жвал, куда не надо, - раздосадованно сказал Дедж. - Ножом?! - Гур’де-нотт пошатнулся. Положив правую руку на закружившуюся голову, он уставился в мутные воды. - Я… я никогда бы не подумал, что со своими Воинами можно быть столь жестоким. - А это единственный выход, - усмехнулся Кровавый. – Ты не представляешь, как силён наш сопернический твей. Если бы не было дисциплины, мы бы так разгулялись! - Даа! – подняв ввысь кулак, поймал настроение собрата Дедж. – Мы бы заставили Кхол-тинана отведать кислоты Кайндэ Амедха! - О, даа, и, к’жит побери, любой из нас бы при первом удачном случае порвал на части Край’хана, чтобы занять его место! Он ведёт наш клан в никуда! К деградации! - Верно! Изгнанные Младшие разошлись не на шутку. То, что они говорили сейчас, отнюдь не пугало детёныша. Наоборот, он пропитывался духом их протеста. Осторожный Маолур'гха и вовсе позабыл о всех предосторожностях, почуяв, что сосунок слишком мало информирован для профессиональной разведки, да и не годится такой юнец для подобных целей. «Край’хан бы выбрал самку» - ехидно подметил Зоркий. - Погодите, так что потом? – остановил их неожиданную одержимость Гур’де-нотт. – Потом он начинает… избивать? - Нет, потом он выбирает орудие пыток – строго по тяжести поступка. И уже после приступает к избиению. Но не думай, что Край’хан бьёт до потери сознания, а далее переводит отлёживаться в млантур-фалл. Наказание подбирается ровно по твоей провинности, после чего, если есть серьёзные твееточащие раны, тебе дают время на посещение медотсека. - А затем уже в млантур-фалл, - закончил рассказ собрата Янг’а. - Млантур-фалл… - задумчиво протянул Гур’де-нотт. – Край’хан упоминал о нём. Он сказал, что мои первые знакомые будут освобождены оттуда после этой Охоты. Младшие тревожно переглянулись. - Кто твои первые знакомые? – поинтересовался Кровавый. - Ор-дай и Кай-хоу'те. - Оррррр, - сжав кулаки, прорычал Дедж. – К’житовы нагаллы! Ох, не по твоей ли вине они оказались там? Аппетит опустил голову, мерно пошевелив мандибулами. - По моей. Но я не виноват! Я задал вопрос, а они меня швырнули в дверь, да так, что я сознание чуть не потерял! О своём истинном поступке юнец решил умолчать. Апельсин тяжко вздохнул: - Теперь тебе не будет покоя на этом корабле. Если Край’хан назначил им за тебя суровое наказание, то оба будут мстить. - Изучи нижние ярусы, чтобы знать, куда спрятаться. Они не очень-то хорошо здесь ориентируются. «Посмотрим, какое умение ты применишь, чтобы договориться с ними», - промелькнула в голове угроза орх’э. «Край’хан испытывает тебя и твоё терпение. Ты должен выработать зазин – состояние сконцентрированности и сосредоточенности», - прозвучала следом фраза, сказанная Нуз-гой. - Я с удовольствием, - уверенно прорычал сын Вождя, словно принимая какой-то внутренний вызов. – Поможете мне? - Конечно! Но ты должен пообещать… - Поклясться, - поправил собрата Зоркий. - Да, поклясться, что никому не раскроешь всех наших тайн. - И тайн нижних ярусов. Никто не должен знать здешних секретов. Помни, что нижние ярусы – единственное убежище на этом корабле. Для тебя и для нас. - Ты хочешь стать частью нашей команды? - Хочу, - бодро прорычал Гур’де-нотт. – Я клянусь, что никому не расскажу. Даже Великому Ало’райху! - От него бесполезно скрывать, - махнул рукой Маолур'гха. – Говорят, у всех Древних хорошо развита телепатия. Потаклинд может ворваться в твою голову и увидеть всё, как есть. Аппетит фыркнул, вспомнив, как Испытанный листал мысли в его голове. - Погодите, а как же Край’хан? Ведь он тоже один из Древних. Младшие зашевелили мандибулами. - Как ни странно, он никогда не применял этой своей способности ни к одному из нас. Может, он просто лишён дара высшей телепатии? – предположил Кровавый. - Нет, Карчинд рассказывал, что Край’хан самый лучший сновидец в клане! – отверг эту гипотезу юнец. - Хмм. На сновидение требуются большие энергозатраты. Может, он просто экономит силы? - Он брезгует, - внезапно прорычал Зоркий. – Сто процентов. Залезать в наши головы, касаться наших мыслей, в большинстве случаев грязных мыслей. О подставах, о завоеваниях, о самках. Мы его отвращаем, наши мысли - тем более. Край’хан просто не заинтересован в том, чем мы тут занимаемся, о чём думаем и живы ли вообще. Гур’де-нотт, я сначала подумал, что твой орх’э подослал тебя как разведчика… - Чтооо? - Извини, я был не прав. Тут определённо отсутствует логика. - Давайте не будем гадать, почему наш Кар’клей не шастает по головам. Я вообще не слышал, чтобы это было популярно у Древних. Всё-таки Край’хан – Лидер, а копаться в чужих мыслях - это как-то… - Противно. - Нет, я имел в виду низко! – запротестовал Дедж. - Стоп, стоп, стоп. Оставим эту тему, - буркнул Гур’де-нотт. – Вы мне так и не сказали, что такое млантур-фалл. - Млантур-фалл – это маленькое тесное помещение, где ты сидишь абсолютно один. - Ох, - закатил красные глаза Аппетит, - и здесь не без комнаты наказаний! - Да-да, нечто похожее есть у самок на Бателай. Ты там завсегдатаем был, да? - Увы. Так что будем делать? Вы мне покажете территорию нашего маленького клана в клане? Чую, это знание скоро может спасти мне жизнь. Маолур'гха сдавил червя, которого всё это время держал в когтистой руке. Голодная пасть приблизилась к голове местного блюда. Раздался треск. Мутная голубоватая жидкость закапала в воду. Заглатывая мясо, Кровавый прорычал: - Начнём прямо сейчас.