Глава 3
12 января 2015 г., 22:50
- Диана Сергеевна, да оставьте Вы телефон. Еще с час дожидаться, - вздохнула Татьяна Альбертовна – старушка-соседка.
- Извините. Я так переживаю…- Арбенина отложила телефон в сторону, и вместо пластикового корпуса принялась с хрустом заламывать пальцы.
- Да не волнуйтесь Вы. Все будет хорошо.
Диана неопределенно помотала головой, глядя в окно сквозь полупрозрачный тюль. Сентябрьское солнце только начинало выбираться из-за крыш. Еще слишком рано.
В комнате стоял кислый запах уксуса. Ночью Артему стало плохо. Тогда же выяснилось, что хозяйка квартиры оставила только «предметы первой необходимости» и элементарного градусника среди них не было. Впрочем, он и не нужен, чтобы определить – температура критическая.
Ближе к шести утра Диана, вконец потерянная, рискнула звать на помощь соседей. На лестничной клетке располагалось всего две квартиры, так что выбор на этаже совсем не велик. Оказалось, рядом живет миловидная старушка лет семидесяти, как и многие пожилые люди, просыпающаяся едва ли не с рассветом. Так что столь ранний визит ее не удивил и не обременил. А вот вид Дианы обеспокоил. Даже больше, чем вид ее сына. С простудами-то старушка знает, что делать. Душа же человеческая неохотно дается в руки...
Сбить жар по мере возможностей удалось, и когда начало светать Артем, наконец, уснул. Дышал он сипло, что пугало Арбенину не меньше, чем температура. Марта очень переживала за брата и на призывы ложиться отвечала топаньем ногами. Все-таки выбившись из сил, уснула и она. В кресле, положив голову на подлокотник. Осторожно, стараясь не разбудить, Диана перенесла ее на кровать.
- И Вам бы поспать, - заметила старушка.
Диана помотала головой. Она почти не говорила в ту тяжелую ночь, переходящую в нелегкое утро. Да и вообще выглядела так, словно не спала несколько дней: все движения нервически резкие, но притом расторможенные, пытающие щеки на бледном лице, глаза стеклянные. Татьяна Альбертовна все переживала, как бы эта ее догадка не оказалась правдой. Но нет.
- Пойдемте, хоть чаю выпейте, - она взяла Диану за локоть и потянула в кухню. - У меня малиновое варенье есть. Сама варила, - при этих словах ее до того тусклые серые глаза заблестели.
С не свойственной своему возрасту ловкостью старушка сбегала к себе и обратно: принесла всяческие яства к раннему завтраку. Не смотря на то, что опасность миновала, Татьяна Альбертовна твердо решила остаться до прихода врача.
- Ну же, кушай. Что-то выглядишь ты не важно, - причитала старушка, разливая чай. Видно было, что кухня и все с ней связанное – ее стихия. От смеси пряностей, чей запах поднимался над чашками и быстро разносился по всей квартире, она так разомлела, что сама не заметила, как перешла на старушечье-наставническое «ты».
Диане в первый момент хотелось честно отказаться, мол, простите, но мне кусок в горло не лезет. Однако чародейский букет трав, в самом деле, разбудил ее. Заботу гостьи, а также ее истории, она приняла с благодарностью и удовольствием.
Татьяна Альбертовна была хоть и щуплой, но явно гордой в своем почтенном возрасте. Радостно смотреть на людей, способных стареть красиво: не прятать себя, а наоборот – открыто показывать и седые как лунь волосы, и сухие руки с выступающими костяшками. Волосы у нее, в самом деле, были шикарными: серебристые, стянутые на затылке в такой большой пучок, что, кажется, распусти она его – длине позавидует даже Рапунцель.
Как оказалось, родом Дианина соседка была из Владивостока – так что они почти земляки. В 60-х годах с трудом выбила билет в Ленинград, приехала учиться, да так и осталась. Несколько раз с тех пор навещала родной город, но сейчас там уже никого не осталось. Чего уж точно не скажешь по виду Татьяны Альбертовны, увлеченно толкующей о том, какой сорт клубники лучше растет и где лучше покупать овощи, так это то, что училась она на физика-ядерщика. Эту информацию она сообщила шепотом и лукаво подмигнула. Так что, вполне возможно, все это неправда. Но если верить словам старушки, то всю жизнь она проработала в Большом Университете, как его называют старожилы. Увлеченно занималась наукой, замуж вышла тоже за физика, из-за чего, по ее же словам, они в итоге не сошлись. Выйдя на пенсию, Татьяна Альбертовна послала к черту все эти протоны и нейтроны, а заодно и все что вообще хоть как-то связано с физикой. Решила стать образцово-показательным пенсионером, увлекающимся рассадой, сериалами и сплетнями. Новая роль ей успешно удавалась.
- Батюшки мои, что-то мы совсем заболтались, время уже сколько! – вдруг всплеснула руками Татьяна Альбертовна.
Диана нервно обернулась на часы. В самом деле, уже почти девятый час, можно, наконец, вызвать врача.
***
Светлана поднималась по узкой испещренной выбоинами лестнице, пересчитывая пролеты, чтобы не промахнуться. В этот подъезд ее вызывали впервые. «Должно быть, недавно переехали», - решила она. Свете вообще нравилось разыгрывать если не Шерлока Холмса, то хотя бы Ватсона – наблюдательного врача. Деталей для раскрытия полной картины, а также практики для их обнаружения, конечно, не хватало, но от этого игра не становится менее упоительной. Поднявшись на четвертый этаж, Сурганова огляделась по сторонам. Стоило ей сделать шаг к нужной квартире, как дверь отворилась. Ее уже ждали на пороге. - Я вас тогда оставлю. Не волнуйтесь, все будет хорошо, - с такими словами из-за двери показалась маленькая старушка. Она кивнула Свете с коротким «здрасьте» и быстро просеменила в квартиру напротив. Проводив непонятно, откуда взявшееся и куда исчезнувшее существо, Сурганова обернулась. На пороге, опершись рукой о стену, стояла коротко стриженая женщина немногим моложе ее самой – лет, может, на пять. Выглядела она измученной. Не будь Света детским врачом, решила бы, что это и есть ее пациентка. Впрочем, они вполне могут болеть и всем семейством. - Здравствуйте, - чуть хрипло поздоровалась женщина. – Пройдемте скорее. - Здравствуйте, - кивнула Света, проходя внутрь. – Меня зовут Светлана Яковлевна. Мы ведь с Вами еще не встречались? - Нет, мы только переехали сюда. Из Магадана. Это ничего? Женщина явственно нервничала: в каждом движении сквозила суетливость, даже когда пыталась устоять на месте – она беспрестанно сжимала пальцы. - Конечно. Если документы в порядке, то да. Покончив со всеми приготовлениями, Светлана прошла в детскую. Ее пациентом оказался прелестный четырехлетний белокурый мальчик. Он сидел, свесив ноги с высокой кровати. С противоположной стороны комнаты девочка, тоже лет четырех, рисовала за столом, выставив перед собой баночки гуаши ровной линией. - Привет, пациент, - улыбнулась Света. – Как тебя зовут? - Аррртём, - бодро протянул мальчик. Впрочем, как и подобает больному, после такой неосторожной резвости, он мигом закашлял. - Верю-верю, - засмеялась Света. – Рассказывай, как умудрился заболеть? Все это время девочка старательно выводила кистью какие-то линии, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит вокруг. Пока Артём рассказывал, что с ним приключилось, его мать молча наблюдала за происходящим из кресла в углу комнаты. Еще ни разу за свою многолетнюю практику Сурганова такого не встречала. Родители всегда дают «ценные комментарии», считая, что дети трактуют историю неверно и что про симптомы им известно больше, чем самим больным. Может, это какие-то особые, магаданские дети? И родители тоже. В корне отличающиеся от петербургских соплеменников. Послушав легкие, Светлана не обнаружила ничего настолько пугающего, чтобы мать выглядела пуще живого мертвеца. Всего-навсего то, что в простонародье называется рядовой простудой. - Можно я присяду? - Конечно. Мартиша, освободи, пожалуйста, место. Девочка сдвинула гуашь в сторону, не нарушив прямолинейности ряда, лист и кисти тоже отложила, освобождая больше места. Притом, кисть положила на стаканчик с водой, а не опустила в него, как обычно делают дети, из-за чего ворс на ней сгибается, так и оставаясь в расплющенном состоянии. Создавалось впечатление, что перед тобой юный гений, уже знающий все секреты магии художников. Спрыгнув со стула, девочка деловито поправила подол красного платья и, вприпрыжку прибежав к маме, забралась той на колени. Светлана устроилась за столом. Все предметы в квартире были старыми, но этот письменный стол выглядел едва ли не антикварным. Массивные ножки покрывал витиеватый узор вполне соответствующий духу. Да и сплошь покрытая царапинами столешница усиливала вид семейной реликвии. - У нас, правда, пока еще ни карточки, ничего такого нет, - робко заметила женщина. - Ничего страшного, - Сурганова достала из сумки тетрадь на спирали. – Я пока запишу на листе, потом все перенесу. Как, говорите, звать нашего больного? - Артём Арбенин, - отчеканила женщина, звонко выводя каждую «р». Это, видимо, фамильная черта. - Артём Ар… - Света на миг остановилась. – Простите? - Арбенин. - Да, да, - непринужденно кивнула Сурганова, записывая фамилию. – А Вы?.. - Диана Сергеевна. Света подняла глаза на нее. Пристальнее всмотрелась в черты лица. Пыталась разглядеть в ней больше, чем успела выхватить с первого взгляда. Больше, чем перечень примет, достаточных, чтобы потом узнать человека. - Что-то не так? - Нет, - Света вздрогнула, понимая, что слишком бесцеремонно разглядывала женщину, и помотала головой. – Нет, просто показалось… Она быстрым, размашистым почерком заполнила страницу диагнозом и указаниями дальнейших действий. - Вот, - вырвав лист, передала его Диане. – Приходите через неделю. Здесь указано, в какое время. И приготовьте тетрадь для медкарты. И заодно для дочери тоже приготовьте. Арбенина заметно ожила. Известие, что болезнь не грозит осложнениями, мгновенно преобразило ее. До того тусклые глаза залились яркой зеленью. - Спасибо Вам, Светлана Яковлевна, - она улыбнулась. Сурганова еще раз попыталась вглядеться в ее черты. Теперь мельком, уже не позволяя себе такой наглости. - Что Вы, не стоит благодарности.***
- Светка, ты быть сходила куда-нибудь. В театр, например. Или хоть в кино. Ты ведь ничего дальше своего кабинета не видишь, - вздыхала Лия Давыдовна. С противоположной стороны «зачехленного» в тяжелую скатерть стола Сурганова-младшая изображала погруженность во вселенские размышления. От разговоров «ты бы сделала то-то, а то ведь ты то-то и то-то…» она бежала всеми возможными способами: когда из дома – в работу, а когда в себя – в книги, в сон, во все, что угодно, лишь бы не касаться этой темы. Корректные слова на самом деле означали что-то вроде «тебе уже сколько лет, а ты все сидишь в родительском гнезде». Свете и самой временами казалось, что жизнь приняла какой-то неправильный вектор. Однажды она уже ушла из дома в поисках нового. Разочаровавшись, вернулась. Не поздно ли в очередной раз начинать все «с начала»? Тем более что столь велика вероятность наступить на все те же грабли. К тому же, сегодня были мысли, занимавшие больше взрывоопасной смеси попыток одновременно разрешить проблему и убежать от нее. Свету все не отпускала Диана Сергеевна. В жизни, конечно, бывает много совпадений, но… - Мамулечка, - посреди повисшего в кухне молчания Света вдруг выплыла из размышлений. – Помнишь, когда я еще училась, приезжала сюда девочка из Магадана… - Ишь, чего вспомнила! – Лия Давыдовна чуть не выронила из рук чайник. Вода в нем прошла по самому краю, но не выплеснулась. - Помнишь? - Конечно, помню. Когда это было… Году в 93-м, что ли. - А ты помнишь, как ее звали? - Конечно, помню! Дианой и звали! – она опустила алюминиевый чайник на конфорку. – Мне она сразу не понравилось. И имя у нее такое… Вот Дина – хорошее имя. А Диана… помпезное, как римская богиня. Диана-охотница. - Точно Дианой? – Света даже вздрогнула от такого безапелляционного ответа. Уж если мама так уверена… - Ты ни с кем не путаешь? - Ее забудешь! Говорю же, сразу мне она не понравилась. Прямо как увидела – так сразу. Ты знаешь, все эти твои девицы они всегда милые, приятные были, а эта… - Мама! – Света залилась краской. - А что я не так говорю? Все так и есть. Улетела обратно в свой Магадан, и хорошо. А чего это ты ее вдруг вспомнила? - Да так, вспомнилось, - Светлана провела пальцем по ободку пустой чашки, от чего фарфор еле слышно зазвенел. – Вспоминала всякое старое… - Ой темнишь ты, Светка, ой темнишь. Я ж тебя насквозь вижу. Та, улыбаясь, разглядывала плафон люстры, от которого свет становился оранжевым – таким уютным, домашним. Разглядывала и думала: нет, не бывает таких совпадений. Если все части складываются в мозаику – это уже не совпадение…
