I write my own story

      - Светлана Яковлевна, Вы мне срочно нужны! – с такими словами подобный смерчу в миниатюре Валера Тхай влетел в Сургановский кабинет.       Четыре пары глаз – Светланы, Евгении, а также матери маленького пациента и самого́ мальчика, са́мого удивленного из всей компании, – мгновенно устремились в его сторону.       - Валер, - Света отстранилась от бумаг и чуть повернулась корпусом в сторону вошедшего. - У меня сейчас идет прием, если ты не заметил. Что может быть срочнее?       - Я быстро! Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти!       Женя едва заметно усмехнулась и вернулась обратно к бумагам. Мальчик со все тем же изумлением, и даже приоткрыв рот, разглядывал доктора, похожего на огромного кота.       Светлана скользнула взглядом по всем присутствующим и снова обернулась к Тхаю:       - А сразу объяснить, в чем дело, ты не можешь?       - Нет, ну Свет, ну пойдем! Мы быстро.       - Извините, - вздохнула Сурганова. – Жень, выпиши, пожалуйста, справку и можешь отпускать.       Они прошагали через зал под пристальные взгляды нетерпеливых пациентов. Валера уверенно несся вперед, подальше от любопытных ушей «простых смертных». Наконец, они добрались до конца одного из коридоров, где было тихо и безлюдно.       - Ну и что у Вас за срочный вопрос, Валерий Валерьевич? – язвительно поинтересовалась Света, скрестив руки на груди.       - Тут, видишь ли, какое дело… - Тхай почесал короткую русую бороду, подыскивая (видимо, потерявшиеся в ней) слова. – В это воскресенье будет один музыкальный фестивальчик. Вроде бы ничего особенного, но только на первый взгляд. Его спонсирует один мужик, готовый выделить средства приглянувшимся коллективам. Притом, не малые средства. Так что хватит и на оборудование, и на студию.       - Ты хочешь…       - Светка, спасай нас! – едва ли не взмолился Валера.       Сурганова отвернулась к окну, чтобы Тхай не видел, как на миг мыслями исказилось выражение ее лица. А мысли были самые разные – диаметрально противоположные. Света попыталась успокоиться хрестоматийным способом: сосчитать до десяти.       - И это твой вопрос жизни и смерти?! – наконец выпалила она.       - Ты нам очень нужна! – у Тхая явно есть родственники в семействе кошачьих: глаза его мгновенно сделались жалостливыми, как у кота, выпрашивающего сметану. – Сегодня последний срок подачи заявок. Без тебя нам и соваться туда нечего. Светка, пожалуйста, прошу тебя!       - Ну, знаешь… Не думаю, что смогу хорошо выступить, тем более, на фестивале…       - А ты не думай, ты просто соглашайся!       - Нельзя же так с ходу. Еще репетировать нужно…       - Я слышу в твоем тоне согласие, - довольно проурчал Тхай. – Спасибо, Светка, ты настоящий друг!       Он так крепко обнял Сурганову, что та еле сумела пропищать что-то вроде «Валерочка, ты мне все ребра переломаешь!».       - У нас на всё неделя. Тогда завтра обмозгуем репертуар, репетнём пару раз… Ну все, я побежал, куча дел!       И он так же, тяжело шагая, но притом стремительно умчался прочь, оставив растерянную Свету в непонимании: как она снова неожиданно и ненароком ввязалась в очередную авантюру?

***

      - Простите, что снова беспокоим Вас.       - Что ты, Диана, брось. Мне это ничуть не в тягость.       - И все-таки мы Вас отвлекаем…       - От чего отвлекаете? – Татьяна Альбертовна с актерской выразительностью пожала плечами. - От сериалов? От программы для садоводов? Тьфу ты!       Арбенина улыбнулась. Соседка была Дианиной последней надеждой, и все же так безвозмездно принимать помощь не в ее правилах.       Брать с собой, хоть и резво скачущего по квартире, но по всем прочим параметрам болеющего Артёма нельзя. Оставить его дома и взять с собой Марту – тоже не вариант. Тем не менее, что-то подсказывало: с такими формальностями как запись в детский сад лучше разобраться сразу, пока сентябрь не успел набрать всю силу.       - Я, право, не знаю, как благодарить Вас…       Татьяна Альбертовна опустила сухие ладони Диане на плечи и буквально вытолкала ее к двери.       - Просто иди, куда тебе там надо. И удачи.       - Мартиша, Тёма, вы помните, о чем мы с вами договорились?       - Дааа, - дружно протянули дети. Они выстроились в коридоре вдоль стены, провожая маму, и нервно топтали плинтус.       - Слушайтесь Татьяну Альбертовну!       - Хорошооо…       На прощанье поцеловав каждого киндера, Диана спешно выбежала из квартиры. Послышались быстрые удары подошв о бетонные ступени. Трижды щелкнул заедающий замок.       Закрыв дверь, старушка, не спеша, будто в замедленной съемке, обернулась:       - Ну что, детишки, чем займемся?       Те растерянно помотали головами и не сдвинулись с места.       - Вы чего это стенку подпираете?       Партизаны прилежно хранили молчание.       - Давайте мы с вами во что-нибудь сыграем? Какие игры вы любите?       И снова без ответа. Старушке осталось только обречено вздохнуть:       - Ладно, раз вы ничего не хотите, могу я здесь телевизор посмотреть?       Дети синхронно кивнули.       Татьяна Альбертовна устроилась в кухне возле маленького коробкообразного телевизора в углу на ветхой тумбе. Тем временем Артём с Мартой украдкой наблюдали за ней, осторожно выглядывая из-за угла.       - Может, вы чаю хотите? – предложила старушка, заметив, как из-за дверного проема проявляется и тут же исчезает чья-то светлая макушка.       Дети опять ей не ответили.       - Ну, не хотите, как хотите, - Татьяна Альбертовна защелкала пультом.       - Она ведьма! – шепотом воскликнул Артём.       - Глупый ты! – заявила Марта, но тоже шепотом, чтобы старушка ненароком не услышала их разговор. – Мама никогда не оставит нас с ведьмой!       - Сама глупая! Мама просто не знает!       - Это ты не знаешь, кто такие ведьмы! Ведьма в маминой комнате на стене висит!       - А вот и нет!       - А вот и да! – Марта показала брату язык.       - Мама не станет спать в одной комнате с ведьмой!       - Ведьма, ведьма! Пошли, покажу, если не боишься!       - Не пойду!       - Боишься!       - Не боюсь!       - Почему тогда не пойдешь?       - Я… - Тёма огляделся по сторонам. – Я… Я лучше башню построю, вот! Большую пребольшую. Мама придет и похвалит меня!       - Ты боишься. Тёма – трус!       - Я не трус!       - Трус, трус!       - Не боюсь я твою ведьму! Я ее… Я ее… Я ее выгоню из дома, вот! И эту ведьму, - он указал пальцем на уже не обращавшую на них внимания соседку. - Тоже выгоню!       - Хвастун, - Марта пренебрежительно вздернула нос. – Пошли за мной.       Ступая осторожно и тихо, словно заговорщики, они проскользнули незамеченными мимо кухни и дошли до конца коридора, где располагалась мамина комната. Тяжелая дверь, не смотря на все старания Марты, все же чуть скрипнула проржавевшими петлями.       - И где твоя ведьма? – Тёма недоверчиво оглядел комнату. За пару дней, что они провели в новой квартире, дети успели освоить только свою комнату и немного – кухню. Это же место оставалось неизведанной землей. Кто знает, что здесь может таиться?       - Вон она!       Возле пустого книжного стеллажа в крупной деревянной раме висела выцветшая черно-белая фотография. Лицо изображенной на ней женщины стало настолько белесым, что трудно различить черты лица, даже возраст неопределим. Зато на контрасте хорошо видны черные волосы. Но длины их не определить, поскольку пряди, сливаясь, ложатся на ткань такого же черного платья.       - Это ведьма? – выдохнул Артём. – Взаправдашняя ведьма?       - Видишь, у нее черное пятно вместо тела? Оттуда по ночам вылезает рука и утаскивает что-нибудь. Или кого-нибудь.       - Откуда ты знаешь?       - Это все знают!       - Врешь ты! Почему тогда она не утащила маму?       - Не вру! Потому что взрослые ей не интересны! Взрослые не вкусные! Это все знают!       - Нужно выгнать эту ведьму! Пока она нас не съела! – решительно заявил Тёма, уже представляя себя победителем. – Только как ее достать?       Марта огляделась по сторонам и сразу приметила стул возле письменного стола. Решительно взяв его обеими руками за одну из ножек, она быстро придвинула его к стене.       Артём смело забрался на стул, но отсюда картину было не достать. Попробовал встать на цыпочки, изо всех сил тянулся к раме, но тщетно.       - Надо что-то длинное, - рассудила Марта. – Стой тут, я сейчас принесу!       Она выскочила в коридор, ловко прошмыгнула мимо открытой двери в кухню, взяла швабру и так же успешно вернулась обратно.       - Так точно достанешь, - она передала швабру в руки брата.       - И что теперь делать? – Артём постучал концом палки по картине. Стекло отозвалось легким дребезжанием.       - Надо снять картину! И выбросить ее!       Тёма попробовал поддеть шваброй раму. Портрет подскочил на гвозде, вбитом в стену, и снова вернулся в исходное положение, только чуть покосился вправо. И снова, и снова.       - Другой стороной попробуй, - Марта, стоявшая рядом, взяла на себя роль руководителя.       Артём перевернул швабру щеткой вверх, так же поддел нижнюю грань рамы и…       Картина подскочила так неожиданно, что мальчик, рефлекторно откинувшись назад, упал вместе со шваброй. Тут же послышался звон разлетающихся в стороны осколков. Изумленные восклицания со стороны кухни тоже не заставили себя долго ждать.       - Боже мой, - только и могла воскликнуть Татьяна Альбертовна, вбежав в комнату.       Детям стало еще страшнее, чем в момент, когда зловещий портрет только упал. Может, эти ведьмы сговорились между собой? Тогда в одиночку точно не справиться.       Марта среагировала быстрее. Она схватила брата за руку и потянула за собой. Проскользнуть мимо растерявшейся старухи не составило труда. Они вбежали в ванную, забыв по дороге включить в ней свет. На ощупь Марта нашла защелку и повернула ее. Все, теперь в безопасности.       - Тут страшно, - заканючил Тёма. В его голосе послышались слезливые нотки.       - Зато здесь она нас не достанет.       - А если из ванны в темноте вылезет монстр?       - Он нас не заметит, если будем сидеть тихо, - шикнула Марта.       Глаза быстро привыкли к темноте. К тому же, под дверью была небольшая щелка, из которой лился свет, хоть и совсем неяркий. В ванной стало не так уж страшно.       - Долго мы тут будем сидеть? – Тёма явно не отличался смелостью. Да и терпением.       - Пока мама не вернется.       Марта села на пол, обхватив прижатые к себе колени. Она смотрела на лучи света под дверью, слушала причитания старухи-ведьмы с той стороны и Арёмино шмыганье носом – с этой и чувствовала, как медленно наваливается дремота.

***

      - Нельзя вас одних оставить! – причитала Диана. Марта с Артёмом слушали ее, понурив головы.       Вытащить детей из ванной удалось только когда Татьяна Альбертовна ушла. Потом они наперебой объясняли, что старушка на самом деле ведьма, что портрет они разбили тоже из-за того, что изображенная на них женщина по ночам крадет детей. Диана же не могла их слушать не только из-за того, что оба постоянно перебивали друг друга, исправляя все рассказанное ранее, но и из-за невозможной усталости от бессмысленного мотания от одного дошкольного учреждения к другому.       - Ну что вы такое выдумали? – устало вздохнула Арбенина. Она понимала, что детей нужно понять. Но уже не могла собраться с силами.       В этот момент послышалась трель старинного телефона – звонил Дианин мобильный. А звонить здесь ей может только один человек.       - Ладно, идите. Но мы еще вернемся к этому.       Дети радостно вскочили и направились в свою комнату. Диана взяла трубку:       - Привет, мам.       - Ну и как успехи? – Галина Анисимовна была как всегда бодра и весела. – Нашла, куда пристроить детей?       - Нет. Ни в один садик не принимают: нет мест, раньше записываться надо было.       - Конечно, нет мест! Дианочка, доченька, ты ничего не умеешь. Ну разве так у тебя хоть что-нибудь получится?       - Ну и как же следует действовать? – язвительно спросила Арбенина. Все чаще в разговорах с матерью ей начинало казаться, что сама она не старше Артёма с Мартой.       - Во все эти детские сады попасть можно только через связи. Даже не через деньги, которых у тебя, напоминаю, и так нет.       - Мама!       - А ты слушай и не перебивай меня! Так вот… Тебе нужно обратиться к кому-нибудь из знакомых. У кого-нибудь из знакомых этих знакомых найдутся знакомые, которые и подыщут для тебя места.       - Отличный план, мам, только ты забыла, что я здесь всего пару дней. Какие могут быть знакомые?       - Господи, всему тебя учить нужно! Поговори с хозяйкой квартиры, с соседями. Можешь, кстати, поискать кого-нибудь из старых знакомых. Ну, помнишь, когда ты в первый раз Питер ездила? Вот они наверняка всё знают: про садики, про школы.       - Мам, это было двадцать лет назад. Я уже никого не помню. Да и они меня не вспомнят.       - Дианочка, если у тебя проблемы с памятью, это не означает, что проблемы есть и у всех остальных.       - Мама!       - Ты напрасно не хочешь слушать мои советы! Да даже я помню этих твоих знакомых! Найди ту девочку, которая тогда в педиатрической академии училась – она на сто процентов всё знает.       - Девочку? Она уже, наверняка, бабушка и меня не вспомнит!       - А ты напомни! Я даже помню, как ее звали: Света Сурганова.       - Мам, это Питер. Ты себе хоть примерно представляешь, сколько здесь живет Свет Сургановых?       - Сургановых-педиатров, наверняка, не так много.       - Да здесь даже в районной поликлинике есть педиатр Светлана Сурганова!       На несколько секунд повисло напряженное молчание.       - Диана? – осторожно поинтересовалась Галина Анисимовна. – Ты сейчас издеваешься надо мной, что ли?       - Нет.       - Боже мой, просто спроси у нее. Ничего страшного от этого не произойдет.       - Хорошо, раз ты так хочешь… - вздохнула Арбенина.       - Вот вспомнишь ты мои слова!       - Да, мам. Спокойной ночи.       - Это у нас скоро ночь, а у вас еще день… Ладно, поцелуй там за меня детей.       - Да, мам.       - И береги себя.       - Да, мам.       - Да не дакай мне, Диана! Господи, сама как ребенок! И как я могла тебе позволить улететь на другой конец света!..       - И я тебя люблю, мам.       Диана выключила телефон и, чуть отодвинув посеревший от времени тюль, выглянула в окно.       Она думала о предстоящем разговоре с врачом, и ей уже было смешно. Просто так взять и заявить: здравствуйте, мы с Вами двадцать лет назад сидели на крыше и пили отвратный сладкий ликер, помните? Ничего безумнее она не совершала. Ходить на немыслимой высоте по парапету, изучать промерзшие ущелья близ Охотского моря, лежать на снегу с перспективой затяжной простуды, внезапно сорваться и уехать в Питер – это все ерунда. Но смотреть прямо в глаза, рассказывать о вашем общем прошлом и даже не быть уверенным, что этот тот самый человек... Нет, это слишком.