I write my own story

      - А это огромная акула! Она съест всех рыб!       - Это не акула! Это большой камень!       - У тебя камень, а у меня акула! Смотри! – Тёма поддел ложкой недоваренный кусок картофелины. Тот выпрыгнул на поверхность бульона и тут же рухнул обратно на дно.       - Не кидай камни, всех рыб распугал! – рассердилась Марта, глядя, как макаронины в тарелке брата расплываются в стороны.       Диана, сидевшая с противоположной стороны обеденного стола, уже минут пятнадцать наблюдала, как дети изучают содержимое тарелки с супом. При этом обнаруживают там что угодно, только не продукты питания.       - Вы можете просто спокойно поесть? – наконец вздохнула она.       Дети послушно уткнулись каждый в свою тарелку и принялись орудовать ложками. Однако по тому, как неспешно они это делали, было ясно: фантазировать о морском мире в тарелке двойняшки не перестали.       Раздался телефонный звонок – противный протяжный писк стационарного аппарата.       - Я же еще и не бралась за текст, - эта мысль настолько внезапно просквозила сознание, что Диана, сама того не заметив, произнесла ее вслух, пока мчалась снять трубку. Так легко забыть про работу, когда тебе предоставлен свободный график…       - Да, - выпалила Арбенина в динамик, мысленно давя в себе гордость и подыскивая внушительные оправдания.       - Диана Сергеевна?       - Да, да, я слушаю, - она принялась нервно накручивать на палец спиральный провод, когда-то белый, а теперь пожелтевший от времени.       - Здравствуйте, это Светлана Сурганова, Ваш терапевт. Вернее, не Ваш, конечно, Ваших детей… - быстро затараторивший голос вдруг запнулся в нерешительности. – Я не отвлекаю? У Вас будет немного времени?       Диана прислонилась плечом к стене. Паника, так стремительно захлестнувшая ее, теперь медленно отступала.       - Да, конечно. Что-то случилось?       Она прижала лоб к неожиданно холодной стене, машинально водя пальцем свободной руки по выпуклым цветам на обоях.       - Не то, чтобы случилось… Вернее, случилось, но не сейчас. Давно случилось.       Смутное подозрение кольнуло Диане сердце:       - Двадцать лет назад? – робко уточнила она, чуть понизив голос. И испугалась короткого молчания.       - Знаешь, - голос Сургановой мигом потеплел и прибавил в уверенности. - Я тебя сразу узнала. Но не могла поверить.       - А я – нет. Зато моя мама тебя помнит. Твое имя, во всяком случае.       - Моя тоже, - Света усмехнулась. – Может, мы тогда как-нибудь встретимся снова?       - Конечно.       - Когда ты свободна?       Диана выглянула в кухню, где дети в ее отсутствие снова принялись обсуждать макаронное царство.       - Да хоть сейчас.       - Серьезно?       - Разумеется.       - Тогда я… приеду, да? Сейчас?       Теперь усмехнулась Диана:       - Если хочешь.       - Тогда жди меня в ближайшие полчаса.       - Жду.       Диана дождалась, пока зазвучат короткие гудки, и только после этого опустила пластмассовую трубку в выемки аппарата.       Она, едва касаясь, принялась стирать кончиками пальцев пыль с кнопок явно давно не использовавшегося телефона. Внутри синтезировалось какое-то неясное чувство. Мамины догадки подтвердились, она не оказалась в глупом положении перед незнакомым человеком – от этого должно было стать легче. Ее нашла давняя подруга, и они даже договорились встретиться – совсем хорошо. В конце концов, не оправдались опасения, что ее уже начали разыскивать в издательстве и требовать готовый перевод. Но вместе с тем тревога легла осадком где-то в легких. Даже не осадком – туманной взвесью, какая остается после неприятного сна. Никак не можешь понять, было ли это правдой или только пригрезилось?       «Нет, сейчас не до того», - Диана тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вернулась в кухню.       - Как успехи? – поинтересовалась она. – Съели суп?       Дети спешно зачерпнули остатки и бульона и довольно закивали.       - Молодцы. Но гулять мы сейчас не пойдем.       - Почемуу?! – в один голос протянули двойняшки.       - Потому что скоро к нам в гости придет… одна тетя.       - Не хочу тетю! – обиженно выпалил Артём. – Хочу гулять!       - Да! – поддержала его Марта. – Я тоже хочу гулять!       - Нет уж, - Диана забрала пустые тарелки. – Мы вечером сходим погулять.       - Хочу сейчааас, - принялся канючить Тёма, не желая впускать зажатую в кулаке ложку.       Диана сделала вид, что ничего не слышит за шумом воды.       - Давай замок построим, - предложила Марта. Она раньше брата рассудила: раз мама сказала «нет», значит, никуда они не пойдут, и нужно придумать другое занятие.       - Давай! – радостно воскликнул Тёма. Ложка с грохотом упала на стол.       «Мне бы так быстро забывать о проблемах», - про себя улыбнулась Арбенина.

***

      Раздался звонок в дверь. В общем-то, самый заурядный, стандартный звонок: хриплая надрывающаяся трель. Настолько режущая слух, что даже хочется, чтобы ее голос, наконец, сорвался. Но Диане в тот миг этот звук показался необычным. Нет, конечно, он не начал казаться ей приятным или что-то вроде того. Просто необычным. Так многие вещи мы видим и слышим, но до поры до времени толком не обращаем на них внимания.       Она даже не сразу поняла, что звонят ей в дверь. Только к третьей тираде, отделенной от предыдущей коротким перерывом на не хуже звенящую тишину, Диана будто бы очнулась. Разом вспомнилось и то, что у детей уже дневной сон, и то, что на пороге ждет, разумеется, Света Сурганова, и то, что дверь кроме самой Арбениной никто не откроет.       - Привет. Извини, что заставила ждать.       Гостья стояла, спрятав руки за спиной, и переминалась с носков на пятки как восьмиклассница. На долю секунды Светлана растерялась, когда дверь, наконец, открылась. Впрочем, ее лицо быстро приняло самое сияющее выражение.       - Ничего, я…       - Тише, дети спят, - шепотом перебила ее Диана.       - Хорошо, - Суганова кивнула. – Я тут притащила… - она приподняла руку, в которой сжимала непрозрачный полиэтиленовый пакет. Судя по логотипу кондитерской фабрики, с какими-то сластями.       - Свет, ну и зачем?       - …И самое главное, - довольно заблестев глазами, она продемонстрировала еще один гостинец – запакованный в коробку коньяк.       Диана с улыбкой покачала головой.       - Ты ничуть не изменилась.       - Изменилась. Как видишь, растем: фруктовые ликеры больше не употребляем. Ну, так что, впустишь?       Арбенина жестом пригласила ее войти.       В прихожей обе не проронили ни слова. Пока Света раздевалась, Диана бессмысленно смотрела то на нее, то на яства, перекочевавшие в ее руки, и не думала вообще ни о чем. Как новорожденный, у которого нет еще способности мыслить. В голове лишь блаженная тишина.       В таком же безмолвии они прошли в кухню.       - Если честно, мне до сих пор не верится, что мы снова встретились, - Сурганова расположилась за столом и, подперев голову руками, разглядывала Диану как ценный экспонат в музее.       Они совсем не похожи на себя, какими были двадцать лет назад. Света изучала черты лица подруги, узнавая и не узнавая одновременно. Несомненно, Диана изменилась. Сейчас она немного суетится, явно еще чувствует себя не в своей тарелке на новом месте. Но что-то залегло в ее лице, оставив печать спокойствия, едва ли не равнодушия. Как у человека, который хоть и улыбается, но глаза у него всегда грустные. Только здесь комбинация хитрей.       Тем временем Арбенина развернула нелепо выглядящий розовый пакет.       - Шоколад? – удивилась она.       Светлана покосилась на подругу с негодованием.       - А что тебя удивляет?       - Шоколад к коньяку? Или ты собралась все это чаем заливать?       Сурганова с видом мудрого старца неодобрительно покачала головой и демонстративно закинула ногу на ногу.       - Эх, Динка. По-прежнему тебя всему учить надо.       - Не всему меня учить надо, - усмехнулась Арбенина. – Научила уже… - и сама же зарделась легким румянцем.       - Ты никогда не пробовала конфеты с коньяком?       - Пробовала. По-моему, это туфта.       - Эх, Динка-Динка… И лучше не чай, а кофе. Такое у тебя имеется?       - Конечно, имеется.       - А впрочем… - Сурганова потянулась к коробке и незамедлительно извлекла из нее бутылку. – Нам и этого хватит. Доставай бокалы.       Уж если в этом доме не было градусника, что говорить о бокалах. Впрочем, пару советских граненых стаканов Арбениной удалось отыскать. Гостья одобрительно кивнула и разлила янтарный напиток по емкостям.       Сделав небольшой глоток, Света изобразила удовольствие дегустатора, знающего толк в алкогольной продукции. При этом невозможно было определить, она, в самом деле, специалист по коньяку или только делает вид. Надо признать, выходило у нее искусно.       - Что ж, - Сурганова довольно потерла ладони. – Рассказывай, подруга.       - Не думаю, что тебе будет интересно.       - Мне было интересно, как ты, с того самого момента, когда ты уехала обратно в Магадан.       Диана, чуть поворачивая стакан, безучастно наблюдала, как свет преломляется в гранях.       - Давай лучше ты начнешь.       Света подозрительно прищурилась. Смерила взглядом напиток, который, казалось, сам светился внутри бутылки. Кивнула, плеснула еще коньяка в стакан и начала свой рассказ.       Она рассказывала, аккуратно обходя всех прочих людей. Ни одного имени: жила на съемных квартирах то с одними, то с другими, ошивалась в компаниях с текучим составом, где-то с кем-то играла, тоже всегда в разных заведениях и с разными людьми. А после и не понадобилось никого упоминать: вернулась на родную Кавалергардскую, устроилась в поликлинику. Играет теперь разве что на врачебных «междусобойчиках».       - Теперь твой черед, - Света склонила голову к плечу и снова хитро прищурилась.       Диана начала не сразу. Она смотрела куда-то за Свету, куда-то в никуда. Словно готовый текст лежал в закоулках памяти, и теперь нужно было только его найти.       - Я все-таки закончила институт. Как ни грозилась бросить, родители были слишком настойчивы. Все думала «ладно, доучусь, и тогда уж буду делать, что захочу». Только я сама не понимала, чего хотела. Экзамены все сдала хорошо, даже защита диплома обошлась без особых трудностей. Но я толком не училась, разумеется. Мы так балагурили, что я уже плохо помню, что именно творили. Пили немерено. В ментовку часто попадали… Зато было весело. А когда я закончила учебу, куда-то все это исчезло. Я пыталась найти мало-мальски интересную работу, но оказалось, что кроме как в школу лингвисту устроиться некуда. Мамины планы сплавить меня за границу с треском провалились. Так моя жизнь стала тоскливей некуда. Я как идиотка лет десять ходила из дома в школу и обратно. А потом повела себя как еще большая идиотка: я вышла замуж. «Все выходят и мне тоже надо» - что-то вроде того. Надеялась, что с рождением детей жизнь обретет смысл… У меня родились двойняшки. И жизнь действительно наполнилась смыслом. Несмотря на то, что с мужем мы разошлись… Даже вспоминать не хочу… Но спустя несколько лет не то, чтобы смысл пропал, - я поняла, что мне нужно что-то еще. Тогда я сорвалась и улетела сюда. Несколько дней назад. Я устроилась в издательство. И пока не поняла, изменило ли это что-то.       В течение всего монолога Сурганова внимательно, ни на миг не отрываясь, смотрела на нее. Продолжала смотреть, даже когда Арбенина замолчала, опустив глаза.       - Я не услышала в твоей истории самого главного.       Диана чуть усмехнулась, пригубив коньяка, и неспешно отставила бокал в сторону.       - Не буду даже пытаться угадать.       Света откинулась на спинку стула с той же нарочитой ленивостью и медлительностью. Разговор стал больше похож на жеманную игру, где участники не столько борются за результат, сколько любуются собой. После долгого пристального взгляда Сурганова наконец произнесла:       - Где же музыка?       - Музыка? – по инерции, едва шевеля губами, повторила Арбенина.       - Только не говори, что ты бросила писать песни!       - Хорошо, я промолчу, - Арбенина наблюдала за реакцией подруги из-под полуопущенных ресниц.       - Да как же ты могла, Диана! – Светлана вскочила с места. – Ты хоть понимаешь, что в себе губишь!       - Тише ты, дети спят!       - Диана! – не унималась та. – Как ты не можешь понять! Ты же…       - Света! Тише!       - Да почему ты… - но эту реплику ей закончить не удалось. Диана, мгновенно поднявшись на ноги, ловко зажала ей рот ладонью.       - Успокойся, пожалуйста, - прошептала Арбенина Свете на ухо.       Та мгновенно притихла. Больше от неожиданности. На какое-то время замерла, только смотрела на Диану, чьи глаза внезапно оказались так близко.       - Хорошо, - кивнула Светлана, наконец, решившись отстранить руку подруги. – Хорошо, я успокоилась… Почти успокоилась… Нужно еще коньяка…       Арбенина опустилась обратно на стул. Сурганова же так и осталась стоять. Подлила себе еще и едва ли не залпом осушила стакан.       - Теперь точно успокоилась. Так… Когда ты последний раз брала в руки гитару?       Диана покосилась на нее с недоверием. По покрасневшим щекам уже было заметно, что влияние алкоголя не обошло Светку стороной. Будь это не коньяк, та уже, наверняка, вела бы себя еще менее адекватно.       - Давно. Уже и не вспомнить, когда.       - Надеюсь, она у тебя осталась?       - Гитара-то? – Арбениной приходилось запрокидывать голову, что было так непривычно в разговоре с Сургановой.       - Гитара.       - Да, та старенькая где-то должна валяться… Но она осталась в Магадане.       Света пятерней взъерошила свой светлый ежик и, судя по складке, залегшей между бровей, в срочном порядке принялась разрабатывать некий план.       - Я приду к тебе завтра, - наконец выпалила она. – Вечером. С гитарой. Ладно?       - Ладно, - Диана только пожала плечами. – Но не думаю, что из этого что-нибудь выйдет.       Светлана неопределенно кивнула и повертела в руках пустой стакан.       - Тогда я пойду, наверное, - и тут же заспешила в коридор.       Собралась она так быстро, что к тому времени, как Диана лениво выбрела из кухни, та уже готова была дернуть дверную ручку и выбежать из квартире.       Но на самом пороге она замялась.       - Дин?       - Да?       - Можно тебя обнять?       Арбенина улыбнулась:       - А ты говоришь, изменилась…       Диана чуть нагнулась, чтобы обнять Сурганову, всегда бывшую значительно ниже ее. Света уткнулась носом ей в ворот рубахи, прошептала что-то вроде «как же я соскучилась»… Но как-то слишком резко, опомнившись, отстранилась.       - Угу, - Света кивнула каким-то своим мыслям, зачем-то пригладила всегда растрепанный ежик. – Ну, я пошла.       - До завтра.       - Угу, - Света снова машинально кивнула. – До завтра.       Она спешно выбежала из квартиры и бросилась вниз по пустой гулкой лестнице.