I write my own story

      Артём, припрыгивая от радости, подбежал к Диане. Та, временами отрываясь от книги, наблюдала за детской возней на площадке. Хоть раскидистый каштан и отбрасывал на скамейку внушительную тень, света все равно было излишне много для чтения. Так что занятие выходило безуспешным.       Тёма выглядел так, словно только что покорил горную вершину. В сущности, так и было: мальчик взобрался по перекладинам на вершину горки, прошел по шатающемуся подвесному мосту, повис на перекладине и, хорошенько раскачавшись, спрыгнул на гравий. При этом, как всегда, измазал колени.       - Видела, как я умею? – гордо воскликнул Тёма.       - Да, ты молодец, - улыбнулась Арбенина, отряхивая колени сына. – Только опять весь испачкался.       - Смотри, как я еще могу! – все так же подпрыгивая от нетерпения, мальчик понесся обратно к горке, чтобы проделать еще один трюк.       На этот раз он собирался взобраться по стене, цепляясь ногами и руками за специальные отверстия. Однако эта кампания удалась ему не так успешно. Но Арбенинский (видимо, семейный) энтузиазм не угасал, и Артём не оставлял попыток.       Очень скоро он совсем забыл, что свои умения собирался продемонстрировать маме, и перестал оглядываться на нее. Тогда Диана вернулась к чтению. Попыталась вернуться.       Марта, в отличие от брата, подошла тихо, почти незаметно. И молча обняла мамины колени.       - Что-то случилось, Мартиш?       Девочка покачала головой.       - Тебе не жарко в курточке?       - Неа.       - Ну, тогда беги.       Марта кивнула и поспешила в сторону как раз освободившихся качелей.       - Диана? – вдруг окликнули ее из-за спины. Хотя в голосе слышалось сомнение, самой Диане он тоже показался подозрительно знакомым.       Арбенина обернулась. Да, она отреагировала бы точно так же: узнаёшь человека, практически уверен в свой правоте, и все-таки надеешься, что обознался.       - Ты? Что ты тут делаешь?       Не всякого человека из прошлого рад увидеть. Уж своего бывшего мужа Диана точно не ожидала встретить на одной из питерских детских площадок. Да, собственно, никого особо не ожидаешь встретить в подобных местах.       - Это мне впору такие вопросы задавать, - он приземлился рядом на скамейку, предварительно брюзгливо смахнув с ее поверхности невидимую пыль. – Я здесь уже года три как живу.       - Рада за тебя, - Диана равнодушно пнула подкатившийся к ней облезлый футбольный мяч. Кучка детей тут же кинулась на него и загнала под другую скамейку.       - Теперь твоя очередь.       - Что?       - Твоя очередь рассказывать, как тут оказалась.       Диана повернулась к бывшему мужу. Только теперь она посмотрела на него прямо. Всего три года прошло, как они расстались. А изменился он сильно. Больше, чем Диана за это время. Если Арбенина коротко остригла волосы (практически жест освобождения), то он свои отпустил. Теперь от пшеничных кудрей остались только завитки на конце волос, стянутых в короткий хвост. Если Диана стала более рассеянной, то он явно не «для красоты» носит дорогие часы и кожаный портфель. Когда-то они были «одной крови». Теперь у него на манжетах запонки и шея стянута галстуком.       - Я тоже тут живу, - нарочито небрежно ответила Арбенина.       - Вот как? – тот, похоже, в самом деле, был удивлен. – И давно?       - Несколько дней.       - Решила рвать когти из этого чертова городка? Ну и правильно. И как у тебя тут? Нашла работу?       - Нашла, - Диана снова отвернулась, не в силах больше смотреть на это надменное лицо. – И в твоей помощи не нуждаюсь.       - Что ж ты так сразу… Я ж к тебе со всей душой.       - Я ценю, не сомневайся.       Они замолчали. Оба смотрели, как ни странно, в одном направлении: на детей.       - Артём на меня похож, не находишь?       - Ничуть, - слишком резко отрезала Арбенина. А сама подумала: «Вы, черт возьми, слишком похожи. Как две капли воды».       - Ладно тебе, я серьезно. У Марты больше твоих черт. А Тёмка весь в папу.       - У них нет отца, - холодно отчеканила Диана.       - Дин…       Он тут же осекся. Диана резко обернулась к нему:       - Можешь даже не начинать.       - Но почему нет?       - Лёш, я не люблю возвращаться к закончившимся историям. Мне это неинтересно.       Он покосился на книгу в ее руках.       - Только Хемингуэя перечитываешь из раза в раз?       - У него люди настоящие.       Теперь он отвернулся, не в силах выдерживать прямой Арбенинский взгляд.       - Ну, я пойду тогда, - обреченно вздохнул он, поднимаясь. – Может, еще увидимся.       - Надеюсь, нет.       Алексей ушел, по дороге несколько раз обернувшись. Диана не обернулась ни разу.

***

      - Все, можно звать следующего.       На мигание лампочки никто не отозвался. Да и снаружи было подозрительно тихо.       - Пойду, посмотрю, остался ли там кто-нибудь, - вызвалась Женя. Несколько дней работы не умерили ее пыла. Даже самые скучные медсестринские задания по-прежнему она выполняла с видом волонтера-энтузиаста: с восторгом и верой в содействие чему-то важному и великому.       - Может, уже никого и нет… - Света с надеждой поглядела на часы. Стрелки силились образовать прямую линию и ознаменовать шесть вечера.       Женя распахнула дверь и огляделась по сторонам. Для верности вышла из кабинета, выглянула в коридор и быстро вернулась.       - Вы правы, - кивнула она. – Там никого.       - Вот и отлично, - Сурганова отбросила все бумаги в сторону. – Как раз надеялась сегодня уйти пораньше.       Она набросила на плечи пальто, - благо, день выдался солнечный, - и прощально махнула помощнице рукой.       - Куда это Вы так спешно? – улыбнулась Евгения.       - Военная тайна, - Света подхватила сумку и спешно направилась к двери. – Будь другом, сдай ключи. Ладно?       - Конечно, раз Вы так торопитесь.       - Спасибо.       Отчего-то в ответ на всякую похвалу со стороны врача Женя мгновенно заливалась румянцем. В этот раз кровь тоже не повременила прилить к ее щекам. И, как всегда, Женя смущенно попыталась отвернуться. Но разве от Сургановой такое скроешь? Только Сурганова все равно не подает вида – будто ничего не заметила.       Стоило только Свете сделать шаг за порог кабинет, как она буквально влетела в широкую фигуру Тхая.       - Ты меня так дверью зашибешь! – ошарашено выдохнул он, отступая на шаг.       - Прости, Валерка. Извини, я тороплюсь.       - Это куда же ты торопишься? А как же наши репетиции? Как же наш фестиваль?       - Это напрямую связано с нашим выступлением! Прости, ничего пока не буду тебе рассказывать. Если все получится – ты узнаешь первым. А если не получится… ну, тогда и не расстроишься.       - Знаешь, Свет, это добром не кончается, когда ты так темнишь.       - Посмотрим, - улыбнулась Света. – Мне, правда, мчаться надо. Счастливо! – крикнула она уже набегу.       Валера заглянул в кабинет.       - Она тебе ничего не сказала? Куда помчалась-то? – поинтересовался он у Жени.       - Неа, - та помотала головой. – Светлана Яковлевна сегодня прямо сама не своя.       - Странно все это… Ну, ладно, я тогда тоже пойду.       - До свидания, Валерий Валерьевич!       Женя проследила взглядом, как дверь закрывается, а потом, окинув взглядом гору бумаг на столе, вслух заметила:       - Все торопятся, у всех дела… А я что? Я чем хуже?

***

      - Привет, ничего, что я без звонка?       На этот раз Сурганова влетела к Диане как к себе домой. И принесла вместо бутылки гитару.       Зато теперь растерялась Арбенина:       - Я до последнего надеялась, что ты тогда сказала это несерьезно, - призналась она.       - У меня всегда все серьезно. Иначе неинтересно.       Тут Светлана заметила, что двойняшки опасливо выглядывают в коридор: высовывают голову из дверного проема и быстро прячутся обратно.       - Ага! Кто это тут прячется? - шутливо воскликнула она. – Артём, который еще не выздоровел! Или уже поправился?       - Поправился! – Тёма гордо шагнул вперед. Страх перед гостьей мигом пропал.       - Вам, между прочим, завтра ко мне на прием, - обратилась Света уже к Диане. – Вот видишь, как я всё помню? Кстати, ты ведь так и не нашла, в какой садик пристроить детей?       - Это ты на что намекаешь?       - Знаю я одно местечко, куда с радостью примут как раз двоих очаровательных ребятишек.       Арбенина едва не выронила из рук вверенную ей гитару.       - Света, ты…       - Я? – Сурганова расплылась в самодовольной улыбке.       - Дай я тебя обниму!       Не дожидаясь согласия, Диана небрежно прислонила инструмент к стене и бросилась подруге на шею. Обняла так крепко, что у Светы от неожиданности подогнулись колени. Чтобы удержаться на ногах, она сама крепче обняла Диану. Как в детской логике: ты возьмешь меня на руки, а я буду держать тебя.       - И всё? – жалостливо протянула Сурганова, когда подруга, наконец, ее отпустила. – А поцеловать?       Арбенина осторожно коснулась губами Светиного виска.       - Я не совсем это имела ввиду… - но тут же будто опомнилась. – Так, мы с гитарой пришли разбираться. Давай, сыграй что-нибудь.       Сурганова не дала ни малейшего разгона на чай и пустые разговоры: настояла, что к делу следует приступить незамедлительно.       Выходило, в самом деле, не важно. Вернее, не выходило никак.       - Ничего не получится, - Диана попыталась взять ля минор, но пальцы снова сорвались.       - Просто у тебя неверный подход.       - И какой же у меня подход?       - «Ничего не получится». Ничего не получается. Пока. Но обязательно получится.       Диана зажала на грифе аккорд ре и ударила по струнам.       - Вот видишь, - улыбнулась Света. – Уже есть успехи.       - В самом деле, - ехидно заметила Арбенина. – Один аккорд осилила, и достаточно.       - За один вечер, конечно, всё не наверстаешь. Но я могу быть твоим репетитором.       - Одного не могу понять, - пальцы все-таки сорвались, и струны протяжно загудели. – Зачем тебе это нужно?       Света запрокинула голову, избегая смотреть на Диану. Зачем?..       - Не знаю, - Сурганова пожала плечами. – Хочется. А своими желаниями мы не можем управлять.       Она снова посмотрела на Арбенину. На то, как она неуверенно держит на коленях гитару, когда-то казавшуюся неотъемлемой частью ее самой.       Света чуть подалась вперед:       - Неужели тебе самой не хочется?       - Хочется, но…       - Тогда не будем терять время.