I write my own story

Сурганову ничуть не смутило, что телефонный звонок вырвал ее из объятий одеяла. Она бы и не задумалась, который сейчас час, если бы не мама, опасливо поинтересовавшаяся, куда это Светка собралась в ночь глухую. У Дианы что-то случилось — значит, нужно бежать к ней на помощь. Это не обсуждается. Даже мысли поступить иначе — сослаться на какие-то, по большому счету незначительные, причины — не возникло. Света мчалась так быстро, насколько это вообще возможно: наплевав на все правила дорожного движения. Стрелка спидометра склонялась к невообразимой для езды в городе отметке. На каждом повороте Света начинала сомневаться, не стоит ли быть хоть немного осторожнее. Но каждый раз в голове снова и снова звучал голос Дианы: надломленный, каким она не слышала его никогда. И тогда становилось больше страшно за Диану, чем за собственную жизнь. Как никогда стремительно, Сурганова взбежала по темной лестнице, при этом не слыша от волнения оглушительных в тишине спящего дома шагов и не чувствуя, как сбилось дыхание. Она была как во сне, в котором не задумываешься о причинах и мотивах — просто подчиняешься течению влекущих тебя сил. Пальцы зависли над кнопкой звонка, но Света вовремя одернула себя. Уже давно за полночь, и Диана здесь не одна. Не стоит вырывать детей из их безмятежных снов, что бы ни происходило в непонятном для них мире взрослых. Сурганова осторожно постучала, стараясь, чтобы удары звучали как можно тише. Дверь открылась практически мгновенно. — Свет… Все, что успела уловить Светлана — это заплаканные глаза Арбениной. В следующую секунду та уже спрятала лицо ей в плечо, едва слышно всхлипывая. — Ну же, Дин, все в порядке, я уже здесь, — приняла шептать Света, успокаивающе гладя подругу по голове, плечам, спине… Гладила и отгоняла от себя радость наконец быть рядом с Арбениной. «Сурганова, о чем ты думаешь!» — мысленно укоряла она себя. Диана крепче вцепилась пальцами в плечи Светланы. — Спасибо тебе… что пришла… — Арбенина с трудом переводила дыхание, от каждого произнесенного слова слезы захлестывали ее все сильнее. — Тише, тише… Не за что меня благодарить. Дин, давай все-таки зайдем в квартиру. — Да, — опомнилась Диана. Отстранилась от подруги и попыталась стереть слезы с раскрасневшихся щек. — Прости что так… Прямо с порога… — Не извиняйся. Пойдем, — Света сама затворила дверь и провела Арбенину в кухню. Она все еще не знала, что произошло. Но вид подруги заставлял навязчиво представлять самые ужасные картины.       Понимая, что действовать нужно самой, Света принялась осматривать запасы на полках кухни в поисках каких-нибудь успокоительных. С долей приятного удивления она обнаружила непочатую бутылку коньяка. Но отложила этот не лучший вариант и сделала выбор в пользу валерьянки. — Вот, выпей, — Света потянула безучастной Диане стакан. — И не сопротивляйся. Тебе станет легче. Арбениной ничего не оставалось, кроме как послушно исполнить просьбу врача. При этом она так поморщилась, словно Сурганова подлила ей водки, а не валерьяна. — Молодец, — улыбнулась Света, опускаясь рядом с подругой. — А теперь рассказывай, что произошло. — Они… — Диана снова всхлипнула. — Они собираются отнять у меня детей. Сурганова хоть и была готова к худшему, но такой вариант ей в голову точно прийти не мог. — Господи, да кто хочет их отнять? — Я точно не знаю… Ко мне приходили из органов опеки… И из полиции… И мне нужно идти в суд… Свет, они столько наговорили… Я не знаю, что мне делать… — Может, коньяку? — анестезирующее действие алкоголя сейчас нужно было и самой Сургановой. Но Диана как-то сразу собралась с силами и решительно покачала головой: — Нет, мне нужно сохранять трезвую голову. Мне нужно что-то придумать… Света, что мне делать? — Тогда чаю. — Свет… — Никаких возражений. Считай, что я твой персональный врач. Сурганова по-хозяйски взялась за приготовление чая: наполнила чайник водой, достала две кружки и нашла на полке коробку с пакетиками настолько быстро, словно стряпня в этой кухне — для нее привычное дело. — Спасибо тебе, — улыбнулась Арбенина, стирая последние слезы. То ли валерьянка так скоро подействовала, то ли Светина поддержка, то ли и первое, и второе вкупе. — Не за что благодарить. Разве я могла не прийти к тебе? И прости, что была тогда такая навязчивая… — Нет, это я повела себя как эгоистичный подросток… — Забудем, — улыбнулась Света. Она стояла, вцепившись пальцами в край столешницы, смотрела на Диану и нестерпимо хотела снова ее обнять. Хотела наконец сказать ей, почему так беспокоится за нее, объяснить, что все слишком серьезно, что только сейчас поняла, что все эти двадцать лет неприкаянности ждала ее возвращения. Но в то же время слишком отчетливо осознавала: сейчас не время. Сейчас есть вещи еще более серьезные. Сейчас Света как никогда нужна ей. Пусть даже Диана не знает, насколько та нужна самой Свете. «Что называется, не было счастья, да несчастье помогло», — про себя улыбнулась Сурганова. Она все-таки решилась: снова села рядом с Арбениной, взяла ее ладони в свои и заглянула в глаза, которые так любила, и все же, которых боялась. — Что бы там ни было, мы прорвемся, — тихий голос, практически шепот, звучал уверенно. — Я с тобой, Дин. — Только ты у меня и есть, — Дианин же голос дрогнул. — И я никогда не оставлю тебя, — прошептала Света уже на ухо, обнимая подругу. Диана не знала, может ли, в самом деле, верить словам Сургановой. Слишком много людей оказалось ей совсем не друзьями. И хоть больше всего на свете хотелось верить в искренность слов Светланы, мысль, что возможно и она оставит ее, все равно не отступала. А оставаться одной Арбенина сейчас не могла. Ведь речь идет не только о ее судьбе — в руках Дианы жизни двух маленьких существ, которых нужно оберегать. Света была спасительной соломинкой, за которую нужно цепляться изо всех сил. Это сейчас необходимо, чтобы быть готовым к самостоятельному плаванию, когда не останется ни единой опоры. Поэтому она так отчаянно, до скрипа ткани, цеплялась за Светину рубашку. Диана хотела безоглядно довериться Свете: ее теплым рукам, так крепко обнимающим, ее успокаивающему шепоту и дыханию — не важно, что она говорит, сам голос действует седативно. Хотела и смертельно боялась своей щенячьей доверчивости. — Спасибо, — выдохнула она в плечо Сургановой и снова заплакала. — Я никогда не оставлю тебя… — словно мантру повторяла Света, приглаживая ее взъерошенные волосы. Сурганова осторожно, боясь совершить лишнее неосторожное движение и снова все испортить, кончиками пальцев подняла Дианину голову, что бы посмотреть в ее заплаканные глаза. — Ну же, я с тобой. Все хорошо, — прошептала она и, задыхаясь от страха и невозможности сдерживать рвущуюся наружу нежность, коснулась губами щеки Дианы. Коснулась и зажмурилась, готовая встретить отпор со стороны подруги. Но его не последовало. Лишь пальцы Арбениной разжались, отпуская ткань рубашки, и раскрытые ладони легли на Светины плечи. Непрестанно ругая себя и моля остановиться, пока все снова не испортила, Светлана невесомо касалась губами соленых следов: по скулам, по щекам, стирала слезы, закатившиеся к уголку губ, по краю подбородка… Чайник уже давно остыл, а они все сидели, обнявшись, на кухонном диване. И, похоже, никому из них не хотелось отстраняться — каждой по своей причине. — Мааам, почему ты не спишь? — раздался из коридора тонкий голос. Обе вздрогнули и отстранились друг от друга: скорее от неожиданности, чем от желания скрыть от детских глаз свои объятия. На свет вышел Артём, потирая заспанные глаза. — Прости, солнышко, мы тебя разбудили? — Тетя Света! — радостно воскликнул мальчик и бросился ее обнимать, не слыша слов матери. — Тише, Артёмка, сестру разбудишь, — улыбнулась Сурганова, усаживая того себе на колени. — Тетя Света, ты снова будешь к нам приходить? — Думаю, да. — Здорово! А лучше давай ты будешь жить у нас! — Ну, это не от меня зависит, — подмигнула Света, обернувшись к Диане. — Мам, давай тетя Света будет жить с нами! — Обсудим это утром. А сейчас спать. — Лааадно, — с неохотой протянул Тёма. — Спокойной ночи, тетя Света! Спокойной ночи, мама! Они проводили его взглядом. — Знаешь, тебе тоже лучше сейчас выспаться, — прошептала Сурганова, когда послышалось, как закрылась дверь детской. — А все подробности расскажешь завтра. На свежую голову. — Даже не знаю… — Зато я точно знаю. Не забывай, что я твой персональный врач. — Ладно уж, — усмехнулась Арбенина. — Но не могу же я тебя в такой час выставить. Тем более что ты и так примчалась в глухую ночь. — Я не привередливая, мне хватит коврика у двери. — Кончай, Сурганова. Ты прямо сама скромность. Будешь спать на моей кровати, а я себе тут, в кухне расстелю. — Ну уж нет. Я не могу тебя стеснять с законного места. — Я не могу позволить, чтобы ты из-за меня спала черт знает где. — Компромисс: будем спать вместе, — только произнеся это вслух, Света поняла, что ляпнула. Мигом захотелось отрезать себе язык во избежание дальнейшего усугубления. — Хорошо, — неожиданно легко согласилась Арбенина. — Кровать полуторная, так что, уместимся. На том и порешили. Мысленно вознося благодарности позднему часу за то, что ни она сама, ни Диана уже не способны к долгим размышлениям, Сурганова стянула с себя тяжелые джинсы. Благо, рубашка длинная, так что все выходит вполне даже прилично. — Спокойной ночи, Свет, — Диана погасила свет и забралась под одеяло рядом со Светой. — Еще раз прости, что вытащила тебя… — Тебе не за что извиняться, Дин. Спокойной ночи. Обе уставились в потолок, чувствуя себя немного неловко. Диана от того, что спать с подругой, когда тебе восемнадцать — это одно, а когда сорок — уже совсем другое. Ну, а Света — просто потому что это Арбенина. «Такое развитие событий я точно не могла вообразить», — усмехнулась Света. Она прекрасно понимала, что уснуть этой ночью больше не сможет. И надеялась, что Диане это все-таки удастся. Та, в самом деле, очень быстро заснула. Свалившийся на ее плечи груз, кого угодно вымотает. Сурганова осторожно повернулась на бок. В темноте тусклым светом уличных фонарей очерчивался Дианин профиль. Светлана любовалась ею, с каждой секундой все больше не веря в реальность происходящего. В какой-то момент она насколько уверовала, что это лишь сон, что опустила руку ей на талию, чуть приобнимая, и уткнулась носом в шею. В конце концов, утром можно соврать, что не контролировала свои движения во сне.