Их Германия.

Вольфган сидел на опрокинутом тазе, закрыв лицо ладонями. Юра приподнялся на одном локте, пытаясь сопоставить позу немца с силуэтом ночного гостя. Совпадение выходило идеальное. -Я хочу есть.— Мальчишка сел, на матраце всматриваясь в пальцы Юргена, скрывающие лицо. Тот молча подпихнул тарелку с кашей и чем-то еще, носком ботинка. Юрка молча ел. Вольфган не поднимал головы. Юрка молча доедал. -Вечером будут похороны и расстрел, я должен там быть Юноша кивнул, отодвинув тарелку. Хоронили, скорее всего, того толстого мужика, а расстрел... Пленные или Максимилиан? Хотя какая к чёрту разница. Немец отнял руки от лица подобно маске и сел на подстилку напротив русского мальчика. Его губы были сухими, но гладкими, пальцы отдавали холодом и требовательно касались кожи Юрки. От этих прикосновений всё тело парня покрылось мелкой гусиной кожей. -Юра, ты уроки сделал? -Тётя Шура, у нас контрольная была, не задали. Юрген отстранился, вернувшись на другой край матраца. Юра медленно приподнял ресницы. -Я в очереди за хлебом твою классную руководительницу видела. Рада, что она хорошо отзывалась о тебе. Если закончишь год на отлично, путевку в Артек дадут. -Я постараюсь, теть Шур. А Орленок? Там хорошо было. -Этого я не знаю, сказали в Артек. Мальчик медленно поднялся, будто куклой в руках умелого марионеточника опустился на колени к немцу. Сам. По воле кукловода сидящего меж его рёбер. Вольфган довольно улыбнулся, поглаживая широкой ладонью мальчишку меж лопаток и дальше по позвоночнику. -В суп картошку кубиками или кусками хочешь? -Кубиками... Так картошки же нет. -Есть, я сегодня килограмм купила, Через несколько минут есть пойдешь, руки вымой пока. Там мыло закончилось в ванной, положи. Знаешь где? Под раковиной коробка в ней должно быть. -Юрий. -Что? -Скажи, что ты плохо себя чувствуешь, и хотел бы пережить утрату в одиночестве. Мальчишка робко коснулся губами подбородка мужчины, давя ответ того в поцелуе. -Я положил, можно уже за стол садиться? -Да конечно.— Шура поставила на стол плошку с супом и тарелку с кашей и чем-то ещё. Шум за окнами сменился треском входной двери. Женщина, подскочив, схватила Юрку за руку, таща его в ванну. Когда дрожащие пальцы тётки ухватились за шпингалет, дверь резко распахнулась. -На выход — громкий голос с ярким акцентом застыл в голове мальчишке и ещё долго отзывался эхом в памяти. Юра двигал головой, медленно сжимая и разжимая горло, его руки скользили по бёдрам мужчины. Он будто смирился с участью, и играл роль даже не раба, а скорее любовника. Когда немец откинул голову, мальчишка осторожно вытащил из его кармана перочинный нож и ловко перепрятал под подушку. Юрген не заметил ничего. Лишь сильнее прогнул спину и быстрее стал двигать бёдрами. Кончив, мужчина опустил лицо к Юре, усмехаясь губами. Мальчик усмехнулся про себя, представляя как тонкой полоской по горлу, прекратит своё заточение. -17. -Что? -Здесь 17 пунктов, где стоят вооруженные постовые, охрана периметра с непрерывным обходом, система пролей и личный досмотр. Вольфган достал из-под сбившейся подушки нож и раскрыл его, ловко перебросив в ладони. Юра заметался в мыслях. Но кукловод жался к ключицам, жалко скуля и явно не желая отвечать за свою идею. -Что же ты хотел сделать, щенок? -Перерезать вам горло... — мальчишка опустил глаза. Он сказал это таким же тоном, каким оправдывался за двойку. Стало не по себе от равенства плохой оценки и чьей-то жизни. Немец молча провёл тыльной стороной стали по кадыку мальчишки. Остреё раздвинуло полотно кожи слабой царапиной, из которой заструилась кровь. -Всё ещё хочешь этого? -Юра, ты главное не бойся. Все хорошо будет. Если вернешься, доешь суп.