Их Германия.

Юрген вырос в Берлине. Неплохо учился, отдавая предпочтение философии. Он любил крепкий чай, курить отцовскую трубку, пышных дам, ротвейлеров и орехи. Много занимался спортом, сочетая в себе торчащие рёбра и кубики пресса имел достаточно привлекательную фигуру. Сидя на мостовой, под полуночный бой часов пообещал себе должным образом выполнить поручение. В Россию. Узнать максимально много, максимально полезного, максимально быстро, максимально незаметно. Он и узнал... что в России носят платья по колено, что они яркие и с пуговицами спереди, что в России ходят за хлебом с красными, плетенными из верёвок сумками, что молоко там из бутылок. Узнал, что у него аллергия на желтый, вяжущий фрукт-хурму, что по-русски он не Юрген, а Юрий, Что у него красивые глаза, что российским девушкам не стыдно сказать об этом незнакомцу. Перед начальством он сдерживался, чтобы не ляпнуть лишнего. Чтобы не рассказать о россиянке, у которой купальник в горошек. Сдержался, его повысили в должности. А через восемь месяцев послали на оккупацию. В Россию. Мальчишкой он любил качаться на качелях, пока мать варила суп в широкой белой кастрюле, а отец был на работе. Родные были скупы на чувства, деревянный солдат, плассмасовый грузовик с прицепом. Еще плюшевый львёнок Комок жёлтого плюша в детской ладони и холод пистолета в длинных пальцах. Юрген стал подобен своим родителям, много молчал, мало улыбался, много лгал, мало спал. Страшные бессонницы одолевали как нескладного мальчишку в белых шортах, так и взрослого мужчину в форме. Сейчас у него был широкий подбородок, высокие скулы, узкие губы, короткая стрижка чёрных как сажа волос, все то же сочетание выпирающих костей и мышц, все те же серые глаза. И серое же кольцо на шее. На тонком шнурке серебряное кольцо. От матери, от Шуры... И всегда с ледяных пальцев немеющего тела.