iMania

Перенесенных переживаний хватило, чтобы уставшее сознание дало отмашку организму: отдыхать. Сон был беспокойный, часто парень просыпался, дергая цепь наручников, желая поменять положение, но потом снова проваливался в дрему. Остановившееся в этой мрачной комнате время текло для кого-то в обычном темпе. Где-то далеко люди ходили, ели, смотрели кино, работали, отдыхали – просто радовались или огорчались. Эмоции Виталия растворялись в этой комнате – боль затекших мышц стала такой же привычной, как когда-то выработанный до автомата жест разблокировки экрана. Вчерашний – это же было вчера? – всплеск забрал все, сегодня чувства атрофировались и сводились к той же тянущей боли. Как мало надо, чтобы сломать живого человека… Личность Виталика – ту, которая активно существовала в сетевом пространстве и гораздо более спокойно в реальном, – стерли несколькими энергичными мазками и оставили аморфное нечто. Виталик повернул голову в сторону: свой нож маньяк оставил там, куда он воткнулся. Не самые приятные воспоминания заставили поежиться, да еще и естественные потребности опять дали о себе знать. Утреннюю эрекцию никто не отменял, что спущенные джинсы и белье демонстрировали во всей красе. Рассказал бы Виталику кто недельку назад, что он будет лежать полуголый со стояком и привязанный к кровати, парень полез бы гуглить ролевые игры, а сейчас думал уже не о помощи всемогущего смартфона, а как хорошо было бы добраться до ножа – какой-никакой, а все-таки шаг к свободе. Маньяк появился бесшумно, как и всегда. Маска по-прежнему скрывала лицо, руки свободны. Нож он старательно обошел, не выказав желания подобрать. Интрига. Как и накануне, сел Виталику на бедра, ласкающе провел обеими ладонями по бесстыдно выставленному стволу, большими пальцами прошелся по головке, сжал член – несколько резких движений заставили парня выдохнуть, однако дрочить до конца маньяк явно не собирался. Слишком просто. – Подъем, – прозвучала механическая команда, и снова глаза накрыла плотная повязка. – Раздеваться. Футболку этот членовредитель разорвал до конца, поэтому снимать наручники смысла не видел, а кандалы с ног убрал. Слепо перебирая неловкими руками, Виталик снял остатки одежды, и босые ступни почувствовали холодный пол. Похититель сжал плечо, направляя пленника. В сегодняшнюю экскурсию маньяк внес разнообразие – на Виталика обрушился теплый дождик. Прижатый к стене обнаженным телом – быстро ж тот успел – парень чувствовал запах шампуня или геля, ощущал на себе ласкающие прикосновения, дыхание в ухо и чужой стояк, упирающийся в собственный зад. Руки беззастенчиво мяли ягодицы, крепко, до синяков, а членом этот сексуальный водил между ними, чуть-чуть надавливая. Оказалось, не страшно – напротив, легкая щекотка и собственное возбуждение спровоцировали легкое помрачение рассудка, и разум уступил место чувствам. Точнее, ощущениям. Странный маньяк, уже не осторожничая, ласкал Виталика, дразня подбирался к интимным местам и снова убирал руки. Накрыл своей ладонью кисть парня, позволяя (заставляя?) того кончить. Все это было странно, необычно, волнующе. Чистый и окончательно сбитый с толку Виталик был возвращен в свое временное жилище. Мокрая повязка неприятно стягивала лицо, и парень непроизвольно старался переместить ее. – Не смей! – раньше чем раздался приказ, Виталий получил удар по руке. Ага, а вот и первый прокол маньяка: вместо механического голоса раздался вполне живой. Не самый, может, мелодичный, но настоящий, не прошедший компьютерную обработку. Виталик замер, ожидая наказания, но маньяк бездействовал – возможно, выбирал наиболее мучительную казнь. – Глаза не открывать, не дергаться, – произнес он, отбросив аудиомаскировку. Мокрую повязку сменила сухая, и маньяк продолжал: – Я повторяю условия: не снимаешь повязку, остаешься свободным. За неповиновение будет уже настоящее наказание, а не намек. Понял? Виталик кивнул: о каком намеке шла речь, он догадался. Как и вчера, маньяк растворился сразу после завтрака, словно забыв, что не надел пленнику кандалы на ноги, оставив того голым, слепым и со сцепленными руками. Парень какое-то время сидел на кровати, а потом отправился на подвиги: шел осторожно, помня, что где-то валялся нож. Само собой, мужчина мог забрать его с собой, но мог и оставить. Виталик уперся в стену и двигался уже вдоль нее, пока не наткнулся на дверную ручку. Она легко поддалась, и в комнате потянуло сквозняком. – И далеко ли ты собрался? – Конечно, маньяк и не собирался уходить – он спокойно сидел в кресле, наблюдая за потугами своей жертвы. – Тебе настолько здесь надоело? – Нельзя было снять повязку, про то, что нельзя бежать – ни слова. – Разумно, – усмехнулся голос с кресла. – И куда бы ты пошел? Виталий молчал, потому что раскрывать планы возможного побега по меньшей мере глупо. – То есть ты не знаешь, – заключил маньяк. – Ошибка первая: всегда должна быть цель. Если цель есть, формируется план – пошаговая инструкция по выполнению. У тебя пока с этим пунктом не очень. Давай так: ты предоставишь мне подробный план, а я тебе не мешаю его осуществить. А это уже не укладывалось в рамки понимания Виталика: либо маньяк совсем чокнутый, либо это еще один способ одурачить пленника. И решение пришло само собой – надо просто играть по его правилам. – Я хотел выбраться из подвала, найти одежду и позвать на помощь. – Раздался тихий смех, и Виталий решил, что мужчина радуется своей хитрости. В принципе, так оно и было: парень пал жертвой стереотипа – раз темное помещение, то это подвал. Выбрался из подвала – считай, дело сделано, он герой, а вокруг толпа спасателей рвет на себе волосы от отчаяния и безысходности. – Ну что, мне нравится. Давай реализуй. – Не проще ли меня отпустить? – Твое существование и так упрощено до предела – живешь как амеба, инфузория-туфелька. Все, что ты можешь, – кидаться чужими фразами и фотографироваться на фоне гамбургера. Что ты сделал в своей жизни? Сам? Сделал, а не выдал за свое? – Маньяк был в бешенстве. Виталий не услышал шагов, но почувствовал тепло его тела. – Безмозглое стадо, ведомое на скотобойню. Вот кто ты и твое окружение! – выплюнул обвинение в лицо. – Ни мыслей, ни поступков, жвачка вместо мозгов. Поколение селфи, зомбированные нарциссы. Рука похитителя схватила за подбородок, пальцы сдавили щеки. Виталик физически ощущал волну ненависти – вот почему он здесь, из-за своей сетевой зависимости. А маньяк, видимо, поборник чистоты общения, не замутненного сенсорным экраном. – Хочешь вернуть свой айфон? – резко сменил тон мужчина – сейчас он говорил вкрадчиво. Хватку тоже ослабил, и Виталик, подумав, спросил: – И что для этого нужно? – А на что ты готов? Сам? Не потому, что приставили нож к горлу или приказали? – он уже шептал в ухо, касаясь губами, а рука легла на обнаженный живот. Виталик понимал, что его в очередной раз разводят, но вдруг этот сумасшедший действительно отдаст смартфон? Или нет? Вдруг Виталиково бездействие выведет его из себя и он опять начнет ножами махаться? Как сапер на минном поле – шаг вправо, шаг влево, авось повезет – парень повернул голову в сторону голоса. Выставил руку, нащупал гладко выбритую щеку, задел волосы – темные, кажется, короткие, но не под ноль, – нос с легкой горбинкой, губы. Маньяк разрешил исследовать свое лицо, стоял спокойно, лишь дыхание иногда сбивалось с четкого ритма – ему нравилась его игра. Уже смелее Виталик вел по шее двумя руками, пальцы чувствовали ткань футболки, штанов. Тонкие домашние, под которыми не оказалось белья. Участившееся дыхание подсказывало, что парень идет верной дорогой, а указатель уже показывал прямо и на север. «Главное – не останавливаться, делать как делал», – мелькнула мысль, и Виталик, высвободив член, начал осторожно водить рукой вверх-вниз. Вторая висела, ограниченная цепью, и активного участия в процессе соблазнения не принимала. Однако маньяку что-то не понравилось или захотелось разнообразия: он перехватил обе руки, поколдовал с наручниками и снова стянул их уже за спиной парня. Прижался своим телом вплотную и надавил на плечи, заставляя опуститься Виталия на колени. – Смелее, смелее. Ты же можешь, ты все можешь. Действительно, Брюс всемогущий. Прожив четверть века, Виталик не единожды получал удовольствие от минета, однако самому его исполнить желания не возникало. Да и потребности. А тут нарисовалась. Неуклюже опустившись на колени, лишенный помощи рук, он все-таки открыл рот и принялся облизывать чужой член. Так себе ощущения, если честно: девушки, исполняя ему, томно прикрывали глаза, всем видом показывая, что ничего круче в этой жизни им «пробовать» не доводилось. Виталик прелестью процесса никак проникнуться не мог, но мысль о кнуте и прянике – ноже и айфоне – заставляла механически работать языком и губами. Маньяк поначалу щадил – не засадил с размаху по самые яички, постепенно увеличивал амплитуду, давая парню привыкнуть. Рука на затылке разбавляла чистую механику, надавливая или поглаживая. Неудобная поза, непривычные действия, сдерживаемый рвотный рефлекс и выступившие слезы – цена удовольствия маньяка. Он не стал кончать Виталику в рот, спустив сперму на лицо – парень дернулся: новый уровень унижения, как-никак. – Вот видишь, – прошептал он, заставляя парня выпрямиться и размазывая сперму, – ты все можешь, когда захочешь. – И добавил совершенно другим тоном: – Досчитай до десяти и можешь снять маску. Умывальник найдешь. Парень почувствовал, что руки свободны, и с наслаждением опустил их вниз. Молча выполнил приказ, снял маску, осмотрелся. Долго-долго отмывался от следов чужого оргазма, словно вода могла стереть воспоминания. На кровати лежала одежда – явно позаимствованная из чемодана Виталия. Как в трансе, медленно оделся, тяжело осел на кровати и заметил на старой тумбе новый айфон. Значит, угадал желания маньяка, и тот сдержал слово. Виталий привычно разблокировал телефон и даже не удивился отсутствию сим-карты и разряженной батарее. Маньяк, конечно, странный, но не идиот. Черт, это действительно бесполезная вещь! Виталик отшвырнул гаджет и задумался. Он прилетел в ночь с четверга на пятницу, в выходные его искать никто не будет, а вот с понедельника начальство, возможно, и вспомнит. Родители точно панику поднимать не будут – он же им звонит раз в полгода, с праздником каким-нибудь поздравить, если не забудет. Парень подошел к двери – на этот раз маньяк лазеек не оставил: дверь заперта и ключ под ковриком не лежит. Нож… Ножа нет, прибрал. Окон в подвале не может быть по определению. Или может? У этого шизоида все не как у людей. У него не было возможности раньше изучать стены, но сейчас парень видел: его темница – фикция. Не кирпичные стены, а обои под кирпич, кое-где навешаны черные тряпки – окно. Виталий сдернул драпировку – заложено кирпичами. Настоящими. То есть не подвал. Так, может, он вообще в какой-нибудь типовой двушке на десятом этаже? Виталик уже очень внимательно осмотрел все предметы в комнате – увы, ложка, кружка и кресло вывести на волю не могли. Или можно попробовать сломать дверь креслом. Или кресло дверью. Он уже собирался попробовать сделать хоть что-то, но дверь открылась без его усилий. Мужчина стоял на пороге, опять спрятав лицо – на этот раз маску Зорро сменила спецназовская. Глаза и губы – все, что видел Виталик. – Ищешь выход? – Ну мне же не запрещено сбегать, – ответил парень. – Да. Я тебе даже помогу. – Отпустить по-прежнему не вариант? Мужчина рассмеялся: – Нет, конечно. Ты забываешь: все делаешь сам. Сам. Стой смирно. Не дергайся. Виталик проклял повязку и наручники – опять за спиной. Мужчина направлял, и Виталик убедился – они действительно не в подвале, ступени вели вниз. Нос почувствовал запах бензина – рядом находился заведенный автомобиль. Маньяк пригнул голову Виталика и затолкал на заднее сидение. Тихий шум поднимающихся рольставней, плавное покачивание тронувшейся с места машины. Маньяк перешел к играм на свежем воздухе. Автомобиль шел мягко, сбавляя и набирая скорость, с редкими остановками. По времени? Неизвестно – для Виталия оно давно уже стало величиной абстрактной, но, наверное, ехали долго – он успел задремать и проснуться от очередного приказа: – Подъем! *** Изменилась обстановка, но не участники спектакля: наручники и повязка сняты, и парень, щурясь от неяркого солнца после стольких часов темноты, вдыхал морозный воздух и осматривался. Лес, кругом лес, перед ним маньяк и та самая «октавия», в которую он сел вечность назад на стоянке аэропорта, не взглянув ни на машину, ни на водителя. – Можешь не запоминать номера или сколы, – посоветовал маньяк. – Фальшивка? Или просто никому не смогу рассказать? – озвучил запоздалую догадку парень. Маньяк кивнул, не пояснив, какое из предположений верное. Виталик поежился: холодно, тонкая куртка – не лучшая замена пуховику. – На северо-запад пойдешь – на шоссе попадешь, на северо-восток пойдешь – в болото попадешь, прямо попрешь – доберешься до дома в три раза быстрее. Это тебе. – Маньяк бросил маленький полиэтиленовый узелок в парня, тот поймал на автомате. – По этой дороге идти не советую. Удачи! И исчез – «октавия» оставила о себе на память выхлоп и затихающий шум мотора. И сейчас Виталий растерялся: серьезно? Вот так просто? Взял и отпустил? Или это очередной подъеб? Парень взглянул на содержимое пакета: компас и сникерс. Осчастливил техникой, блин! Просвет между потерявшими листву деревьями достаточный, но ни одного ориентира, за исключением дороги, по которой уехала «октавия», не было. Что-то смутно о компасе Виталий помнил из курса средней школы, но последние годы он пользовался телефонным навигатором – неактуальная информация выветрилась. Покрутил в руках, дождался, когда стрелка совпадет с севером, и двинулся на юг. В конце концов, до сих пор маньяк не обманывал. Виталий шел. Продираясь через ветки, спотыкаясь о корни, проваливаясь в норы, вылезая из них. Ежеминутно воюя со своим отчаянием, желанием вернуться и пойти туда, где есть хоть какие-то ориентиры. Долго шел – сначала с неверием, потом с энтузиазмом, сменившимся отчаянием, и наконец уставившись на подрагивающую стрелку с видом абсолютного зомби. Дойдя в вечерней темноте до оживленного шоссе, парень сел на обочину и беззвучно заплакал.