Донор

Трейн не вернулся домой ночью. Неужели снова сбежал к очередной подружке, просто забыв уведомить о том, что ночевать останется с ней? Или что-то пошло не так? Сын всегда был независимым. Он вырос самостоятельным и свободным, сам по себе, и от него никогда не требовалось каждое утро отчитываться, где он был и с кем провёл ночь. Но на этот раз Риза всё никак не могла отделаться от тревожных мыслей, что что-то могло случиться. Что-то худшее, чем просто мимолётное увлечение. Она стояла у окна, сцепив пальцы в замок, облокотившись на холодный подоконник, каменная и недвижимая, равнодушно наблюдая, как Зиверс в очередной раз осматривал Роя, и у неё был идеальный обзор на это представление: супруг сидел на краю кровати в расстёгнутой рубашке, позволяя Рихарду возиться с собой, как послушная кукла. А доктор, как всегда, был предсказуем: сначала проверял пульс, обхватив запястье толстыми пальцами, при этом внимательно вглядываясь в лицо своего пациента, слегка прищурив цепкие голубые глаза, пытаясь найти что-то, что могло ему не понравиться. Видеть Роя таким слабым ей не нравилось. - Глубокий вдох, - приказал доктор, приложив к груди стетоскоп, и Рой подчинился, не скрывая раздражения. Заполнил лёгкие воздухом и выдохнул, повторяя снова и снова. Риза видела, как на секунду напряглись мышцы его пресса, когда металл коснулся кожи. Может быть, это было от холода. Может быть, потому что он терпеть не мог чужие прикосновения. Может быть, от чего-то другого. Она слышала, как прошлой ночью он возился в постели. Долго и настойчиво. Она лежала к нему спиной, стараясь дышать ровно, но притворяться спящей оказалось куда сложнее, чем она ожидала. Его рука невзначай скользнула вдоль её бедра, а горячее дыхание коснулось затылка, но она оставалась неподвижной. Риза знала, что это побочные эффекты лекарств – Зиверс предупреждал, что возможно повышение либидо, головокружение и лёгкие вспышки агрессии. Рой мог бы взять её силой. Развернуть к себе, зажать запястья и потребовать, или надавить ей на поясницу, заставив выгнуться, открячив зад, и просто трахнуть, но… Он не сделал этого. Она слышала, как его дыхание стало тяжёлым и прерывистым, и как матрас слегка качнулся, когда он резко отвернулся. И как простыня шуршала в такт его движениям. А она не шевелилась. И ей не было стыдно за то, что ему приходилось дрочить, пока она притворялась спящей, хотя осадок остался. Потому что утром, когда он смотрел на неё, его взгляд прямо говорил: «Я ведь знаю, что ты не спала, Риза». Рой не говорил этого вслух, но она чувствовала, что он думал именно так. Так где же Трейн? Ни звонка, ни записки, ни единого знака, что с ним всё в порядке. Трейн никогда не исчезал просто так. Он слишком хорошо знал правила, чтобы нарушать их. Риза провела пальцами по гладкому деревянному подоконнику, царапая ногтями тонкую кромку лака. В комнате было прохладно, и стекло под её дыханием запотевало, но не настолько, чтобы скрыть соседние дома за окном. Она поймала себя на мысли, что горничной не было в их доме уже, наверное, неделю… И пыль оседала на мебели, на книжных полках, на краях рам с фотографиями. Стоит позвонить и восстановить график работы, иначе они зарастут ею, а это не полезно для Ринслет. - Задержите дыхание, - продолжал Зиверс, и она услышала, как Рой выдохнул и замер, пока врач двигал стетоскоп ниже. Она пыталась не думать о плохом. Но всё равно думала. Мальчик мог попасть в переделку. Его могли схватить, похитить или… Пальцы невольно сжались в кулак. Или он сам пошёл туда, куда не следовало. - Всё в порядке? – раздался вдруг голос Роя, и она моргнула, заметив, что он смотрел прямо на неё, прищурившись. Что-то заподозрил? Или просто развлекался тем, как она молча сверлила взглядом его и Зиверса? Прежде чем она успела ответить, Рихард сунул ему в подмышку градусник. - Ну-ка не дёргайтесь, - буркнул он, и Мустанг хмыкнул, подмигнув жене, явно намекая на что-то непристойное, но Риза вновь отвела взгляд в окно. Где ты, Трейн? Чёрт возьми, где ты пропадаешь, мальчик? Риза скользнула пальцем по подоконнику ещё раз, и тонкая полоска пыли осталась на коже. Она ненавидела пыль. От неё казалось, что дом медленно умирает, становясь заброшенным. И это напоминало дом её отца – там, наверное, теперь и от мебели уже ничего не осталось, кроме гнилых досок, и весь пол покрылся слоями серого налёта за прошедшие годы, а у окон уже верно нет стёкол и их рамы давно поели жуки-точильщики. Она провела пальцем по пижамным штанам, стирая пыль, уловив краем глаза, как за спиной Рой покачал головой, но ничего не сказал. - Тридцать шесть и шесть, - констатировал Зиверс, вынимая градусник и небрежно бросая его на прикроватную тумбочку. – Поразительно, Вы даже не пытаетесь симулировать, Мустанг. - А смысл? – лениво отозвался Рой. Риза не смотрела, но слышала, как он двигался, и как шелестела ткань, когда он застёгивал пуговицы рубашки.– Вы всё равно видите меня насквозь. Зиверс не был человеком, которого можно было легко обмануть. Он не верил в блефы и не поддавался на манипуляции. Он привык работать с упрямыми пациентами, и с Роем у него сложились своеобразные отношения с первого дня: смесь взаимного раздражения друг к другу, усталости и даже какой-то кривой привязанности. - Что ж, ладно, если что-то пойдёт не так – звоните, - пробормотал доктор, собирая все свои инструменты и убирая в свой чемоданчик. - Естественно, - усмехнулся Рой, беззаботно откидываясь назад и опираясь локтём о подушку. - Не переусердствуйте, - фыркнул Зиверс, и дверь скрипнула, выпуская его из комнаты. Риза не оборачивалась, чувствуя взгляд мужа. Спиной. Затылком. Каждый натянутый нерв ощущал его пристальное изучение. Она слышала, как он встал и как скрипнули половицы, когда он подошёл, протягивая руку. Тёплые пальцы мягко скользнули по её талии, и она не отпрянула, но и не подалась навстречу, продолжая смотреть в окно и игнорируя то, как он наклонился ближе. - Ты вся напряжена, - пробормотал он, касаясь губами её шеи, и не просто коснулся – провёл горячим дыханием по коже слегка влажным выдохом, который в другие вечера и в другое время заставил бы её закрыть глаза и выгнуться в ответ, чтобы поддаться и пустить его тепло в своё тело. Но не сейчас. Его ладонь скользнула с талии на живот, и большие пальцы нащупали тонкую ткань пижамной футболки, невзначай приподнимая её, обнажая кожу, и он коснулся подушечками пальцев тонкого шрам от кесарева сечения, что остался после рождения Ринслет. - Ты даже не вздрогнула, - проворчал он, сдвигая губы ближе к её уху. Обычно тело отзывалось на него быстрее, чем разум, но сейчас Риза молчала, разглядывая крыши соседних домов и дорогу, в надежде заприметить знакомую кожаную куртку. Рой прижался плотнее. Она чувствовала его жар, напряжённость и твёрдость – слишком явную и естественную. Он тёрся о её бедро, и его желание было требовательным, но не властным. Он ждал её. - Риза, - его голос стал чуть ниже и тяжелее, а пальцы заскользили по животу, спустившись туда, где бился её пульс. Его ладони были горячими и обжигали кожу, и в другой раз она бы ответила, но не сейчас. - Ну так в чём дело? – Рой шумно выдохнул, убирая руки. – Давно Трейна нет? Точно в цель. Прямое попадание. В конце концов, Мустанг знал её слишком хорошо. Она обернулась, взглянув на его лицо. Желание сменилось тревогой и злостью – не на неё, а на ситуацию, на самого себя, на весь этот грёбаный день, когда их сын не вернулся домой. Он сжал руку в кулак – она услышала, как хрустнули его пальцы, – и окончательно отстранился, будто её тепло могло обжечь его сильнее, чем пламя. - Он мог пойти с ночёвкой к кому-то? К девушке? К друзьям? – Рой медленно опустился на край кровати, ссутулившись и сцепив пальцы в замок. – У него вообще есть друзья? - Он не такой, как ты в детстве, - Риза невесело усмехнулась, вспомнив, как сильно изменилась её жизнь, после того, как на пороге дома появился ураган с фамилией Мустанг, ворвавшись в её тихий мир со своими раскатистым смехом, полным дерзости и беззаботности. Их же мальчик был другим – не бурей, не пламенем, не вихрем. Он просто был чем-то иным, не как его отец. – Он не шумный и не болтливый, - добавила она, покачав головой. – Но да, у него есть друзья. - Ага, только Элисия не в счёт, - сухо отозвался супруг, и в этот момент снизу зазвонил телефон, прорезая напряжение резкой и громкой трелью. И Риза первая дёрнулась и метнулась вниз, перескакивая через две ступеньки сразу, хватая трубку. Сердце застучало так, что отдавалось в висках. - Дом Мустангов, - выдохнула она, едва поднеся телефон к уху. На другом конце повисло короткое молчание, а затем раздался тихий голос, почти шёпот: - Риза? И она сразу узнала этот голос. - Элисия? - Трейн у меня, - послышался тяжёлый вдох, и Риза прикрыла глаза, вслушиваясь в трубку. – Я не позвонила сразу, потому что замоталась. Думаю, тебе нужно его забрать. И лучше бы на машине. Не нервничать. Не злиться. - Он настолько пьян, что не может доехать сам? – Риза зажмурилась, и к горлу подступило то ли раздражение, то ли облегчение, и она сильнее сжала трубку. – Элисия, ты же знаешь – он несовершеннолетний. Ты не должна позволять ему напиваться до такого состояния. Если люди узнают… - Я объясню всё при встрече, - голос у младшей Хьюз был непривычно напряжённым. – И приезжай одна, не хочу сейчас волновать Роя лишний раз. - Что случилось? – нехорошее предчувствие начало закрадываться в сердце. - При встрече, - повторила Элисия и положила трубку. Риза продолжала стоять, сжимая телефон в руке. Что-то было не так, и беспокойство стало разрастаться с новой силой. - Что случилось? – приглушённый, но настороженный голос Роя донёсся сверху, и когда она перевела взгляд на лестницу, он уже спускался, опёршись рукой на перила. - Трейн у Элисии, - коротко ответила она, встретившись с ним взглядом, но супруг прищурился, требуя продолжения. – Я съезжу за ним, - добавила она, секунду поколебавшись, но Рой не проронил ни слова. Риза отвернулась, прекращая это бессмысленный монолог, и снова поднялась наверх, направившись в спальню, стараясь не задерживаться. На дворе стоял конец сентября – ещё не холодно, но уже чувствовалась осенняя прохлада, и если днём солнце ещё немного пригревало, то утром туман поднимался от земли, принося с собой сырость и запах мокрой листвы. Риза распахнула дверцы шкафа, на секунду задумавшись над его содержимым, и натянула тёмные брюки, зашнуровав привычные берцы и накинув на плечи светлую куртку. Практично и удобно, но она всё равно нахмурилась, посмотрев на себя в зеркало. Было так странно видеть себя, практически не изменившуюся спустя столько лет. По Бекке или Грейс было видно, что им уже было давно за сорок, хотя что Каталина, что Хьюз – обе старательно молодились, пытаясь привлечь взгляды молодых мужчин. Но почему-то время щадило её, оставляя на лице едва заметные морщинки, а седые волосы ещё не были заметны так сильно, как у Роя – да и вообще его потрепало куда сильнее. - Ну здравствуй, Хоукай, - пробормотала она и убрала волосы заколкой, поправив воротник куртки. Когда она вернулась в коридор, Рой уже ждал её, скрестив руки на груди. Судя по выражению его лица, он уже успел всё решить за неё. - Я поеду вместе с тобой, - сказал он, скрестив руки на груди и наблюдая, как она спускается по лестнице. – Я уже устал сидеть взаперти, - он качнул головой, перебивая, стоило ей только открыть рот. – И к тому же, ты знаешь, что я разберусь с этим быстрее. Да, она знала. Знала, потому и нахмурилась. - Кто-то должен остаться с Ринслет, - напомнила она, вздохнув. - Мама уезжает? – раздалось из гостиной, и они оба обернулись, глядя на дочь, сидящую на диване, подогнув под себя ноги, и держащую какую-то книгу в руках. Только она больше не читала, теперь её глаза бегали от отца к матери. - Да, мы останемся с тобой вдвоём, - Рой бросил на Ризу недовольный взгляд и кивнул дочери, улыбнувшись. Конечно, он бы не оставил её одну. – Так чем займёмся, солнышко? - Шахматы? – предложила девочка, отложив книгу на журнальный столик. - Осторожнее, он может уделать тебя в пару ходов, - усмехнулась Риза, задержавшись ещё на пару секунд, чтобы достать ключи от машины, и в ответ Рой лишь приподнял бровь, а Ринслет фыркнула. Воздух в пригороде был свежим, с лёгким привкусом влажных листьев и далёкого дыма – кто-то жёг костёр в соседних домах, и запах сосновых веток смешивался с влажной землёй. Она закрыла за собой дверь, выйдя на влажную дорожку, и быстрым шагом пересекла двор, направляясь к своему автомобилю и забираясь внутрь, машинально проводя ладонями по рулю. Давненько она не выезжала куда-то в одиночку. Да и вообще в последние недели жизнь была невыносимо многолюдной: то жужжащий, как навозная муха, Зиверс, то Яо со своей женщиной – между ними явно было что-то больше, чем то, что они пытались показать, уж Риза это видела как никто другой, – заглядывая к ним периодически, дожидаясь, когда Рою станет лучше, чтобы загрузить его какими-то своими вопросами, то раздражающие парламентарии, приходящие к ним домой в немыслимых количествах, решая политические проблемы, не терпящие отлагательств. Пара часов в одиночестве было просто подарком. Нужно только купить молока Ринслет, раз уж выбралась. Мотор завёлся мягко и бесшумно. Риза пристегнулась, посмотрев в зеркало заднего вида, и вывела машину со двора, направляясь к шлагбауму на выезде из их охраняемого посёлка, где на пропускном пункте её уже ждали. - Госпожа Мустанг, Вы сегодня одна? – охранник прищурился, глядя на неё с лёгким удивлением, явно привыкнув видеть её с мужем или с дочерью. Его неуместный вопрос повис в воздухе, потому что обычно они просто кивали друг другу и расходились. И она пожала плечами, но тот всё продолжал смотреть с интересом, пока она медленно проезжала мимо, выводя машину в сторону оживлённого шоссе. Столица уже кипела жизнью: улицы были загружены машинами, воздух звенел от сигналов, приглушённых голосов радиостанций и гула общественного транспорта. Люди сновали по тротуарам, торопясь на работу и спеша за кофе в уличные киоски, что расплодились по всему городу. Всё двигалось в бешеном ритме, но Ризе, лавирующей в плотном утреннем потоке, автоматически реагируя на светофоры, вывески и манёвры других водителей, было не до этого, потому что мысли крутились вокруг Трейна. Чем дальше она отъезжала от центра, тем сильнее менялся облик столицы и просторнее становились новые улицы, а шум постепенно стихал. Малоэтажные постройки из стекла и бетона сменялись новыми жилыми комплексами: одинаковые многоэтажки с ухоженными дворами, детскими площадками и широкими парковками. Всё выглядело свежим, даже асфальт блестел после недавнего дождика, отражая голубое небо, и всё казалось медленным – редкие прохожие неспешно выгуливали собак, несколько человек ждали трамвая на остановках, а на многих окнах ещё были закрыты шторы. Она свернула с главной улицы и въехала в ещё более тихий переулок, где ещё было не всё достроено, а жилые комплексы соседствовали с пустырями и торчащими подъёмными кранами. Около крайнего дома начинался лесок с густой зеленью, влажным запахом земли и птичьими криками, доносящихся из глубины. Она припарковалась у подъезда и вышла из машины, быстро преодолев несколько ступенек и поднявшись на нужный этаж. В коридоре пахло свежей штукатуркой и кофе – кто-то из соседей явно только запустил кофемашину. Риза постучала, и почти сразу за дверью послышались шаги. Она ожидала увидеть уставшую, но бодрящуюся Элисию, но когда замок щёлкнул, и дверь распахнулась, на пороге стояла взъерошенная, сонная девушка, больше напоминающая привидение, чем саму себя. У неё были припухшие от недосыпа веки, спутанные волосы, небрежно собранные на затылке, и она зевнула, даже не прикрывшись рукой, что было совершенно не похоже неё. Младшая Хьюз отступила в сторону, пропуская внутрь, и Риза молча переступила порог, уловив запах дешёвого алкоголя, смешанный с чем-то сладким – то ли парфюмом, то ли остатками вчерашних закусок. Нахмурившись, она прошла вглубь квартиры, скинув куртку на вешалку у входа. В гостиной царил совершенно непривычный беспорядок: на журнальном столике валялось две пустых бутылки из-под вина, три опрокинутых бокала, какие-то крошки, смятые салфетки, а на диване под тонким пледом свернулась калачиком незнакомая блондинка. Дыхание её было ровным и спокойным, она крепко спала, даже не подозревая о визитёре. - Вы что, всю ночь пили? – Риза скрестила руки на груди и, прищурившись, перевела взгляд на Элисию. Та хмыкнула в ответ и потянулась, почесав шею. - А ты на кухню загляни, - ответила она, кивнув в сторону двери, и Риза, не понимая к чему это странное предложение, прошла вперёд и распахнула дверь, замерев. Первое, что сразу бросилось в глаза, - пятна крови на столешнице и мокрая тряпка на полу, напоминающую знакомую футболку. Она даже дотронулась до неё пальцами, чувствуя подушечками её липкость, и в нос сразу ударил запах железа. Кровь уже подсохла, но ощущения всё равно были неприятными, словно она въелась в кожу. По спине пробежал неприятный холодок, и Риза вытерла пальцы о брюки. - Что. Здесь. Произошло? – медленно произнесла она, развернувшись к девушке. Элисия тяжело вздохнула и опёрлась на дверной косяк, глядя на Ризу усталым, но немного напряжённым взглядом. - В общем, если совсем коротко… - она провела рукой по лицу, собираясь с мыслями. Явно перебирала в голове, сколько стоит рассказывать, а сколько лучше оставить за кадром. – Трейн, как обычно, притащился сюда вчера вечером. Весь в крови. - Он подрался? – Риза сжала губы. - Вроде того, - Элисия кивнула, пощёлкав пальцами. – Героически полез спасать девицу в беде. - Это она в гостиной? - Ага, моя подруга, – Элисия бросила быстрый взгляд в сторону гостиной, словно проверяла, не проснулась ли блондинка. – Я ждала её, но она всё не приходила, и он вызвался её поискать, - Хьюз замолчала на секунду, решая, стоит ли продолжать, но всё-таки договорила: – А потом она приволокла его обратно. С ножевым в боку. Риза медленно втянула воздух через нос. Теперь ясно, почему она не хотела тревожить Роя лишний раз. Внутри уже нарастало раздражение вперемешку с тревогой. - Ты зашила его? – она снова обвела взглядом импровизированный медпункт, замечая детали, на которые раньше не обратила внимания: бинты, лезвие ножниц и знакомый рыжий чемоданчик, стоящий под столом. Всё выглядело так, словно операцию проводили в полевых условиях. Её передёрнуло. - А что мне было делать, Риза? – младшая Хьюз пожала плечами. – Он начал вякать, что не поедет в больницу, и я знала, что спорить бесполезно. Так что пришлось брать инструменты и делать всё самой, - она потёрла висок, будто снимая головную боль, а потом хмыкнула. – Крепился, конечно, как мог, но чуть зубы себе не стёр, пока я его штопала. Что-то болезненно сжалось где-то в груди. Трейн всегда умел находить неприятности на свою голову. Весь в отца. Она не сразу поняла, что сжала кулаки настолько сильно, что ногти врезались в ладони, поэтому сразу разжала пальцы и шумно выдохнула, стараясь держать себя в руках. - И где он сейчас? - В спальне, отсыпается, - отозвалась Элисия, ссутулившись и устало потирая шею. – Отрубился почти сразу, как я закончила. Так что да, пили мы, конечно, не всю ночь. Я просто сидела рядом, пока он не уснул, а потом… - она щёлкнула себя пальцами по горлу. – Пришлось снять стресс. Риза промолчала, отодвинув младшую Хьюз в сторону с прохода, и двинулась по узкому коридору, направляясь в спальню. Элисия пошла следом и первой потянулась к дверной ручке, осторожно повернув её, приоткрывая дверь. Она сделала шаг назад, пропуская Ризу вперёд. - Я же говорю – он спит, - тихо произнесла девушка. Трейн лежал на спине, накрытый лёгким одеялом до самой груди, и казался бледным даже в мягком утреннем свете от окна. Длинные волосы спутались и разметались по подушке, несколько тёмных прядей прилипли ко лбу. Его дыхание было ровным, но уголки губ подрагивали во сне, будто он видел что-то тревожное. Риза сглотнула. Сколько раз она видела его – а не Ринслет – вот так? Слабым, уставшим и истощённым? Она помнила его ребёнком – таким же упрямым, таким же стремящимся быть сильным, защищать и бороться, как будто у него внутри был врождённый инстинкт вступаться за всех, кроме себя. Вылитый отец! Лучше бы он от Роя мозгов унаследовал, чем талант нарываться на неприятности. И этот мальчик всегда лез в драки, всегда возвращался домой в синяках, но тогда она могла схватить его за плечи, встряхнуть и сказать, что он дурак, и что ей  больно видеть его таким. А теперь он не просто мальчишка, который схлопотал по носу в школьной драке. Она медленно приблизилась к кровати и опустилась на колени рядом. Вблизи было видно, как его губы побелели, а тёмные ресницы – любая девица могла бы позавидовать их густоте и длине – отбрасывали тонкие тени на бледную кожу. - Я обработала рану, но она глубокая, - Элисия присела на край, скрестила руки и кивнула на повязку. – Нож задел мышцу, так что боль будет ещё несколько дней, особенно при движении. Обезболивающие я положу вам с собой – дам самые щадящие, но если он начнёт жаловаться, можно дать что-то посильнее из аптечки для Ринслет. Главное – следи за реакцией, он не должен переборщить. Риза молча кивнула, не отрывая взгляда от сына. - Меняй повязку раз в день. Следи, чтобы не было покраснения, отёка или тепла вокруг шва. Если хоть что-то из этого появится, сразу позвони мне или вызови Зиверса – это может быть воспаление, и понадобятся антибиотики. Она слушала, но снова видела маленького Трейна, цепляющегося за её руку, с глазами полными восторга, когда он впервые увидел снег. Видела, как он с разбитым коленом отмахивается, мол, пустяк, мама, не стоит беспокоиться. А теперь он лежал перед ней вот так – уставший и измотанный. Риза подняла руку и провела пальцами по его спутанным волосам, аккуратно убирая прядь с лица. Сколько лет прошло с тех пор, как она последний раз трогала его волосы вот так? - Мальчишки никогда не меняются, - прошептала она, и Элисия рядом грустно усмехнулась. Трейн зашевелился. Его дыхание стало менее ровным, а пальцы дрогнули, судорожно сжав простыню. Риза увидела, как под тонкой кожей век задвигались глаза, и замерла на миг, затаив дыхание. Она снова провела по его волосам, но в этот момент он моргнул, чуть нахмурился и приоткрыл карие глаза. - Твою ж… - выдохнул он, медленно сфокусировав взгляд. Он выглядел растерянным всего секунду, пока глаза не наткнулись на мать. Осознание ударило мгновенно, его тело напряглось, и он попытался приподняться, побледнев. - С ума сошла, Хьюз?! – голос был хриплым, но злости в нём хватало. Красивое лицо перекосилось от недовольства. Он даже вскинул руку, но сразу обессилено уронил её на одеяло. - Ага, привет тебе тоже, Мустанг, – Элисия откинулась назад и закатила глаза. – Давно не виделись. - Я же сказал тебе, что не хочу, чтобы ты вмешивала их в это! – сын попытался сесть, но поморщился от боли и стиснул зубы. Риза молча потянулась к его плечу, аккуратно надавив, заставив лечь обратно. - Лежи, - спокойно сказала она, но он, конечно же, не послушался. Что Рой, что Трейн – все мужчины одинаковые, чёрт возьми! - Это было не твоё дело, Лис! – взорвался Трейн, гневно сверкнув глазами. - Да ладно? – огрызнулась та и всплеснула руками. – Лучше бы я оставила тебя валяться в луже крови, так что ли? Отличный план, просто блестящий, чучело! - Заканчивайте! - резко оборвала их конфликт Риза, не повышая голоса, но дети послушно замолчали. Она выпрямилась, обведя их строгим взглядом, словно перед ней были уже не взрослые люди, а ещё малыши, разбившие вазу. Элисия фыркнула и закатила глаза, но ничего не сказала. Трейн шумно выдохнул, сжал кулаки, потом разжал и отвернулся к стене. - Мы уходим, - продолжила она, и сын дёрнулся, словно хотел что-то возразить, но в последний момент передумал. Зато младшая Хьюз резко встала. - Сначала перевязка, - и она направилась на кухню, доставая всё необходимое из своего чемоданчика. Риза помогла сыну приподняться, и хоть он был напряжён, но больше не сопротивлялся, только снова стиснул зубы. Когда Элисия размотала бинты, Риза наконец увидела рану и невольно дрогнула. Даже после всех лет, что она провела среди крови и боли, привыкнуть к такому было невозможно. Кожа вокруг повреждённого участка покраснела и немного припухла, в некоторых местах потемнев от скопившейся крови. Кровоподтёки с синевато-фиолетовым отливом неравномерно рассыпались по боку, резко контрастируя с общей бледностью тела. Сам порез был длинным, неровным и с чуть разошедшимися краями, он проходил по боку, чуть ниже рёбер. По краям засохла сукровица, потрескавшись тонкими корочками в нескольких местах, но в целом рана выглядела чистой, без явных признаков воспаления. - Выглядит неплохо, а? – пробормотала девушка, склонившись чуть ниже, внимательно разглядывая швы. Риза молча наблюдала за ней, не зная, соглашаться с этим или нет. Да, рана и правда выглядела лучше, чем можно было ожидать, но только от одной мысли, что её ребёнок всю ночь провёл в таком состоянии, срывая всё от родителей, ей хотелось зарыться пальцами в волосы. Она знала, что не должна показывать этого, не сейчас, но внутри всё равно закипал гнев. Трейн даже не поморщился, хотя Риза видела, как он вцепился пальцами в край матраса. Взгляд он не отводил, будто хотел убедиться, что всё под контролем. - Долго ещё? – буркнул он, пытаясь звучать равнодушно. - Не будешь дёргаться, как чучело, – управимся быстро, - отрезала Элисия, даже не взглянув на него. Она ловко обработала рану и наложила новую повязку, после чего поднялась и сунула в руки Ризе небольшой пакет с медикаментами. – Здесь всё что нужно. Инструкции я уже дала. Если что-то будет не так, сразу позвоните мне. И Риза кивнула, принимая пакет. Хотелось что-то сказать, может, поблагодарить, но она знала, что Элисия воспримет это как должное, а Трейн снова начнёт ворчать, так что просто молча перевела взгляд на блондинку, что всё ещё спала в гостиной. Она свернулась комочком под пледом, забравшись под него чуть ли не с головой, и даже сейчас выглядела так, словно была готова при малейшем звуке вскочить и куда-то умчаться. - Она там не подохла? – Трейн тоже покосился на неё, подозрительно прищурившись. - Она устала, - отмахнулась Элисия, фыркнув. – Ты ж не маленький, забыл? Тебя ещё дотащить сюда надо было. Он снова посмотрел на девушку, уже как-то иначе. Как-то задумчивее. Или, может, просто пытался вспомнить, что было ночью. В любом случае, через пару секунд он отвёл взгляд. - Ладно… пошли, пока эта женщина не передумала и не решила меня убить, - пробормотал он, криво усмехнувшись, и попытался встать. Риза сразу шагнула ближе, подхватывая его под локоть, чувствуя, как напряглись его мышцы. Он всё ещё пытался делать вид, что в порядке, но вес тела, который он невольно перенёс на неё, выдавал правду. Элисия усмехнулась, наблюдая за этим, а потом рывком распахнула шкаф, что-то бурча под нос, и вытащила просторный свитер. - Надень, всё равно он был твоим, - сказала она, сунув ему его в руки. Трейн взял свитер с лёгким замешательством, а потом ухмыльнулся, натягивая его через голову. - Ну наконец-то возвращён законному владельцу, - пробурчал он, одёргивая рукава. Риза только вздохнула, наблюдая за этим. Дети… Даже сейчас, после всего, что случилось, они умудрялись вести себя как дети. Впрочем, Рой был точно такой же. Они вышли из квартиры, и Риза, не спрашивая, снова поддержала сына, когда тот начал медленно спускаться по лестнице. Шагал он осторожно, время от времени задерживаясь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Каждый его шаг отдавался в ёё груди тревожным эхом, но она ничего не говорила, просто продолжая держать его, когда это было нужно, а он не протестовал. Когда они наконец добрались до машины, Трейн с тяжёлым выдохом опустился на пассажирское сиденье, прикрыв глаза. - Ладно… - пробормотал он, пристёгиваясь, пока Риза устраивалась рядом, заводя машину. Он помолчал пару секунд, а потом усмехнулся и повернул голову к ней, прищурившись. – Ты собираешься молчать всю дорогу или у тебя есть вопросы? Ну, знаешь, как обычно у нормальных родителей? - Ты уверен, что хочешь этого? – спокойно спросила она, бросив на него короткий взгляд, и сын напрягся ещё больше, но ничего не ответил. Машина мягко тронулась с места, плавно погружаясь в поток городского движения. Асфальт ещё не успел просохнуть после ночного дождя, и влажный воздух в салоне пропитывался его терпким запахом, смешавшись с чужими выхлопами. Трейн сидел молча, но не расслабленно. Он смотрел в окно, опираясь локтём о подлокотник, но Риза видела в отражении стекла, что его мысли были где-то далеко. Она хотела спросить, о чём он думает, но знала, что он не ответит. Скорее, просто отшутится. Она должна была что-то сказать. Может, банально спросить его, как он себя чувствует. Или попытаться затеять хоть какой-то разговор, чтобы снять напряжение. Только слова застряли в горле. Риза крепче сжала руль и украдкой скользнула по мальчишке взглядом, пока они стояли на светофоре. Сын почти не двигался, только лицо было сосредоточенным, а губы были сжаты слишком плотно. Плохой знак. Она заметила это ещё в квартире: он не морщился, не жаловался, но то, как он сжимал пальцы в ткань, и как слегка напрягалась его челюсть, когда он вставал, выдавало правду. Упрямый дурак. Риза тихо выдохнула, снова переключаясь на дорогу. Когда загорелся зелёный, она нажала на сцепление и газ плавно, без рывков. Теперь приходилось следить не только за машинами, но и за тем, чтобы не сделать Трейну ещё больнее. Он никогда не признается, если ему плохо, но это не значит, что она не видит этого. Следующий светофор впереди сменился жёлтым, и она чуть сильнее нажала на тормоз. Машина мягко притормозила, но даже этого толчка оказалось достаточно, чтобы сын чуть заметно дёрнулся и крепче вцепился в ремень безопасности. - Чёрт, - злясь на себя, пробормотала она, но Трейн промолчал, медленно выдохнув, словно заставляя себя расслабиться. Впереди замаячили ряды торговых палаток фермерского рынка. Люди сновали между рядами, кто-то спорил с продавцом, размахивая руками, кто-то нёс тяжёлые пакеты, прижимая их к груди. Сквозь приоткрытое окно доносился запах свежего хлеба, ванили и сырости. Риза поджала губы, стараясь не обращать внимания на мужчину, перебегающего дорогу в неположенном месте, и уже собиралась поддать газу, как вдруг Трейн заговорил, нарушив молчание: - Ты же хотела купить молока для Маленькой. - Откуда ты… - она осеклась и прищурилась, бросив на него короткий взгляд. Он не смотрел на неё, всё так же глядя в окно, но она заметила, как он чуть дёрнул плечом. Странности. Это всё его странности. Мальчик был всегда слишком внимательный, слишком наблюдательный, слишком… другой. Люди вокруг всегда чувствовали, что с ним что-то не так. Кто-то это игнорировал, кто-то сторонился, но большинство просто боялись. В школе на него косились учителя, а сверстники держались на расстоянии, будто боялись, что он вот-вот прочтёт их мысли. Иногда казалось, что он и правда мог бы. Риза тяжело вздохнула, снова сконцентрировавшись на дороге, ища место, где лучше остановиться на пару минут. - Иногда создаётся впечатление, что ты мысли читаешь, - фыркнула она, пытаясь звучать легко, но голос всё равно выдал напряжение. - Иногда мне тоже так кажется, - невесело усмехнувшись, отозвался Трейн. - Ладно, я сейчас вернусь, - она нашла место для парковки и выключила двигатель, расстёгивая ремень и выходя из машины. Рынок жил своей утренней жизнью: воздух был наполнен ароматом спелых фруктов, тёплого хлеба и чего-то сладкого, будто кто-то неподалёку продавал жареные орехи. Люди спорили, торговались, смеялись. Риза зашагала быстрее, оглядывая прилавки с молочной продукцией, и вскоре купила две бутылки молока, даже не торгуясь. Вернувшись к машине, она забросила покупку на заднее сиденье и снова села за руль. - Довольна? – лениво протянул Трейн, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. - А ты? – парировала она, снова заводя двигатель. Сын только хмыкнул и опять отвернулся к окну. Дальше ехали молча. Риза сосредоточилась на дороге, но периферийным зрением продолжала следить за Трейном. Он почти не двигался, но, когда машина проходила очередной поворот, он всё сильнее сжимал ремень. - Мам… Не говори отцу, - тихо попросил он, когда они уже подъезжали к дому, миновав пропускной пункт и его охранника. Он правда надеялся, что это сработает? - Ты серьёзно? – устало спросила она, скользнув по нему взглядом. – Как ты собираешься это скрывать? Всё и так очевидно, да и Рой не дурак. - Я что-нибудь придумаю, - сын упрямо сжал губы и отвернулся, и Риза усмехнулась, покачав головой, но продолжать спорить не стала. Рано или поздно правда всё равно выйдет наружу. Если он хочет хранить какие-то секреты, то пусть. В конце концов, Рой всё равно разберётся сам, если ему понадобится. Когда они вошли в дом, она ожидала, что Рой или Ринслет выйдут навстречу, но в холле было почему-то пусто. Успокаивало только то, что из гостиной доносили приглушённый голос супруга. Риза подставила руку, чтобы помочь сыну добраться до комнаты, потому что Трейн, хоть и пытался держаться молодцом, всё же дважды опирался на неё, когда поднимался по ступенькам. В его комнате пахло застарелой одеждой, которую сын ленился отнести вниз в прачечную, надеясь на приходящий персонал, и чем-то древесным, наверное, остатками того одеколона, что они с Роем дарили ему на семнадцатилетние. - Дай таблетку, - попросил Трейн и сел на край кровати, прикрыв глаза. - Конечно, - Риза достала из пакета Элисии блистер с обезболивающим и выдавила одну капсулу. Трейн молча взял её, быстро проглотив, и лёг, натянув одеяло повыше. – Если что, я рядом, - тихо сказала она, и сын только кивнул, не открывая глаз. Она провела ладонью по его волосам, но он никак не прокомментировал. Он настолько усердно старался играть во взрослого, что иногда она всё-таки забывала, что он ещё ребёнок. Она выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, и спустилась на первый этаж. Деревянные ступени поскрипывали под шагами, а внизу слышались приглушённые голоса. В гостиной её встретил запах кофе, лёгкий аромат мужского парфюма и что-то такое металлическое, возможно, от оружия, которые незаметно при себе носили их сегодняшние гости. Рой сидел в своём кресле, глубоко утонув в мягкой обивке, но его осанка оставалась прямой. В руках у него были какие-то документы – несколько листов, пожелтевших на краях, с рассыпанными по ним иероглифами, аккуратно выстроенными в стройные столбцы. Бумага выглядела старой, но чернила были свежими. В полумраке из-за зашторенных окон супруг выглядел хуже обычного. Болезнь заострила его черты, высветив скулы, а тени под глазами потемнели ещё сильнее. Однако его выражение лица оставалось непроницаемым и сосредоточенным. Она знала это выражение. «Я всё держу под контролем, Риза» - вот что говорило его лицо. Но держал ли? Она перевела взгляд на гостей. Линг Яо теперь выглядел иначе, чем несколько дней назад, когда ввалился в дом с бесчувственным Роем на плечах. Тогда он был облачён в дорогую парадную одежду, переливающуюся шёлком и золотом, а теперь он больше напоминал заурядного синского туриста, одетого в простые джинсы и светлую рубашку с расстёгнутым воротником, и только осанка – слишком уверенная для простолюдина, – и лёгкий хищный прищур, с которым он смотрел на собеседника, выдавали его истинную сущность. Рядом с ним застыла Лан Фан, тоже одетая так же просто – кофта, чёрные лосины, обтягивающие крепкие ноги, и собранные в высокий хвост волосы – всё, чтобы не привлекать лишнего внимания, но ей это не удавалось. Она была слишком напряжённой и слишком собранной, как будто ожидала атаки каждую секунду. Влюблённая парочка. Именно так это должно было выглядеть со стороны, судя по тому, как они старались затеряться, не выдавая себя. Двое молодых людей, путешествующих вместе, с нарочитой непринуждённостью сидящих рядом. И всё же что-то в их взаимодействиях выглядело слишком личным: то, как Линг позволял себе подолгу смотреть на неё, и то, как Лан Фан реагировала на каждое его движение. Это было не просто мастерское притворство, уж кому как не самой Хоукай знать об этом. Неужели император Сины, имеющий официальную жену, действительно спит со своей телохранительницей? Так, в любом случае, это не её дело! Риза перевела взгляд на дочь, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. Ринслет сидела за шахматным столом, разглядывая доску с явным раздражением. Разбросанные фигуры и то, как она сжимала короля в своих пальцах до побелевших костяшек, намекали, что партия закончилась совсем не в её пользу. Но судя по тому, как она наклонилась вперёд, незаметно прислушиваясь к разговору взрослых, шахматы сейчас беспокоили её меньше, чем слова гостей. - Опять отец выиграл? – Риза пересекла гостиную и коснулась её плеча, и девочка дёрнулась, нахмурившись. - Я почти победила, - пробурчала она, стискивая короля ещё сильнее. - «Почти» не считается, - усмехнулась Риза, чуть нагнувшись, чтобы взглянуть на доску. Белый король, судя по всему, уже загнанный в угол, был её последней фигурой. Чёрный ферзь и конь беспощадно загнали его в ловушку. - Тебе надо больше практиковаться. - Мне нужен нормальный соперник, а не отец, который видит мои ходы на десять шагов вперёд, - огрызнулась дочь. Риза усмехнулась, но не ответила. Почему мужчины говорят при ребёнке? Если бы беседа была действительно конфиденциальной, они бы уже ушли в кабинет наверху. Но раз обсуждают это здесь, при Ринслет, значит, в их словах нет ничего секретного. Или есть, но они считают, что ребёнок не поймёт? Документы в руках супруга были явно важными, и пусть она и не знала синского языка, но видела на некоторых листах знакомый значок военной полиции. Впрочем, основное внимание Роя привлекали совсем другие бумаги – жёлтые, потрёпанные, с фотографиями людей. Она заглянула  в одну из них. Мужчина средних лет с густыми усами и чёрными длинными кудрями на момент съёмки беседовал с кем-то, явно не замечая фотографа. За его спиной стояли двое детей, но разглядеть можно было только болезненно худого мальчика, потому что второй был наполовину скрыт за мужчиной. - У них там ещё и дети? – скептически протянул Рой, тоже задумчиво смотря на фото. - А что Вы хотите, дети – не плохие разведчики, между прочим, - Яо развёл руками. – Они легко пролезают там, куда взрослый не пройдёт. И кто заподозрит ребёнка в связях с триадой? Риза нахмурилась. Триада. Так вот оно что. В Аместрис проникла преступная группировка из Сины. Как будто своих проблем им мало. Но если это просто мафия, зачем их обсуждают на таком уровне? Рой пролистнул страницу, даже не взглянув на следующее фото, но Риза успела заметить ещё две фотографии. Ничем не примечательная женщина в белом полушубке и с длинным мундштуком в руке. У неё была совершенно заурядная внешность, даже причёска была как у девушек с рекламных плакатов импортных товаров – обычное каре. Она совсем не была похожа на члена мафии, возможно, это просто чья-то жена. А вот женщина с другой фотографии, выглядела серьёзно. Она была коренастой и довольно высокой для синки. Её крепкие руки сжимали какую-то железную палку, она смотрела прямо в камеру, и что-то в её безумном, пронизывающем взгляде говорило, что она из тех, кто может быть опаснее простых бойцов. Риза уже собиралась спросить о ней, когда услышала голос дочери: - Господин Яо, а Рин Элрик действительно живёт при дворце? Риза внутренне застонала. Начинается… Рой нахмурился, но не стал перебивать. Линг улыбнулся – хитро так, по-кошачьи. - Конечно, мышонок. Он ежедневно благословляет страждущих. Всё-таки он потомок мудреца с Запада. - И это почётная роль? – губы Ринслет тоже растянулись в улыбке. - Разумеется, - кивнул Яо, не изменившись в лице, хотя его глаза на мгновение стали шире обычного. – Почётная, но утомительная, – прозвучало так, будто сам император не был уверен, что мальчишке была по душе его роль. - А если он не захочет больше благословлять? – вдруг спросила девочка, снова сжав короля в своей руке. - Тогда его место займёт его отец, - ответил Линг после короткой паузы, чуть приподняв брови, явно удивлённый таким вопросом. - А Вы хотите, чтобы благословлял именно Рин? – не унималась Ринслет, и Риза заметила, как Лан Фан едва заметно напряглась. - Я хочу, чтобы мальчик был счастлив, - спокойно произнёс Яо. Каков лжец. Он говорил так, словно заботился об этом ребёнке, но императору, как и любому правителю, нельзя ставить чьи-то чувства выше интересов страны. Даже если этот кто-то – ребёнок. - Достаточно, Ринс, - Рой, до этого молча наблюдавший за разговором, всё-таки вмешался, и Ринслет поджала губы и нехотя поднялась. - Ладно, я пойду к себе в комнату, - пробурчала она. - Хорошая мысль, - одобрил супруг. Девочка бросила на Линга прощальный взгляд, будто надеясь вытянуть из него хотя бы ещё одно слово, но тот лишь с лёгкой улыбкой наблюдал, как она уходит. Они дождались, пока Ринслет скроется на лестнице, и Риза плотно закрыла дверь. - Итак, - она вернулась к мужу, опустившись на подлокотник его кресла, и сразу почувствовала руку на своей талии. – Объясните мне, что это за мафия такая, что заслуживает обсуждения у таких людей? За окном зашумел дождь, и его монотонный и убаюкивающий стук о подоконник только подчёркивал напряжение, повисшее в комнате. - Триада, - поправил Яо, чуть склонив голову набок, с любопытством разглядывая её. Лан Фан напротив, едва заметно напряглась, готовясь к чему-то неприятному. – Они называют себя «Голова Дракона», - медленно начал император, но Риза бесцеремонно перебила его: - Мне не интересно, как они себя называют, - она сложила руки на груди. – Чем они так опасны, что ты лично пришёл нас предупредить? - Они искали информацию о Вас, Мустанг, - Линг чуть подался вперёд, став серьёзнее. – И раз уж я в Аместрисе, то посчитал своим долгом предупредить вас. Пальцы Роя чуть крепче сжали её талию. Не сильно, но достаточно, чтобы заметила только она. Он был встревожен. - О нас? – переспросил он, сузив глаза. – Для шантажа? - Это-то меня и беспокоит, - Яо откинулся на спинку дивана, сцепив пальцы в замок. Он тоже выглядел уставшим. Не так, как Рой, но всё же усталость таилась в глубине его тёмных глаз, прячась за фирменной ухмылкой. – Они не оставляют следов, но мои люди заметили, что их интерес к Вам не случаен. Однако всё, что удалось выяснить моей разведке… - он задумался, будто размышляя, стоило ли говорить дальше. В комнате вдруг стало душно. – У их главы болен ребёнок. Очень тяжело. И они ищут лекарство. В гостиной повисла тишина. Нехорошая и гнетущая. Рой моргнул, его губы едва заметно дрогнули, но он ничего не сказал. Риза же почувствовала холод внутри. Не страх, а именно ледяное и неприятное ощущение, будто по спине пробежал сквозняк. Как ледяной ветер, что просачивается в кости. В глубине души ей совсем не нравилось направление, в котором двигался этот разговор. - И с какого перепугу они решили, что мы можем им помочь? – голос супруга прозвучал ровно, но она знала его достаточно хорошо, чтобы уловить в нём напряжение. - Вот именно это мне и не нравится, - признался Линг, и его глаза стали шире обычного, а губы сжались в тонкую линию. – Если бы они охотились за врачами или альмедиками, это бы ещё можно было понять. Но почему именно Вы? - Мы никак не связаны с медицинской алхимией, - тихо заметила Риза, посмотрев на Яо в упор. – Если бы мне пришлось искать подобные знания, я бы обратилась к вашим Элрикам, что живут при дворце. - В яблочко, - император кивнул, но неуверенно. – Почему «Голова Дракона» со своими ресурсами, связями и влиянием, не задающая вопросов, не пошли к Мэй Чан за помощью? Именно. Это раздражало больше всего, потому что не укладывалось в картину понимания. Рой выдохнул сквозь зубы, опустив взгляд, и вдруг с силой стал складывать бумаги в стопку, словно хотел, чтобы они перестали существовать. - Прекрасно, - с сарказмом процедил он. – Ещё одна головная боль. Они не могли позволить себе новые проблемы. У них была Ринслет. Их собственный ребёнок, что нуждался в них, в их внимании и в их силах. Они уже тратили свои последние ресурсы, пытаясь удержаться на плаву, и вот теперь перед ними выскочила новая загадка, и ответов на неё у них просто не было. Риза потёрла переносицу, пытаясь сосредоточиться. - Может, они думают, что мы знаем что-то, чего не знают Элрики? – предположила она, но сама же в этом сомневалась. - Или считают, что мы имеем доступ к ресурсам, которые им нужны, - добавил Рой, прикрыв глаза. – Я могу преподнести им Зиверса на блюдечке, если так нужно. Он не хотел в это ввязываться. И она прекрасно его понимала. Они оба не хотели. Линг наблюдал за ними, и в его взгляде читалось что-то похожее на понимание. - Если мы сможем узнать больше, - сказал он после паузы, и его голос внезапно стал необычайно мягким, - я дам вам знать. Но будьте осторожны. Рой усмехнулся, но только это была блёклая и безжизненная усмешка. - Да мы всю жизнь осторожны. - Если что-то изменится, - Лан Фан, молчавшая до этого, чуть качнула головой, подав голос, - вы должны сообщить нам. - И не нужно нас провожать, - Яо кивнул, поднявшись, жестом показывая женщине, что пора уходить. Риза проводила их взглядом, наблюдая, как они уходят. Как дверь за ними закрывается. Как в доме снова воцаряется тишина. Она перебралась с подлокотника кресла на колени супруга, обвивая его шею руками. - Мы опять вляпались, да? – пробормотала она, уткнувшись носом в его плечо. - Как будто мы до этого не вляпывались, - усмехнулся Рой. Без радости. Без иронии. Просто устало. Она прижалась к нему и закрыла глаза, чувствуя его дыхание у себя на шее. Господи, пусть пока что просто будет тишина…