my heart, in deadly rhythm

Париж (Франция) 01. 07. 2011 09:00 часов       Ворваться в кабинет директора ЦРУ, пока тот самый директор ЦРУ вёл важную встречу с послом Ливии, вероятно, было плохой идеей, но Луи никогда не останавливали неудобные моменты.       — Вы выпустили его, пока я был в Корее? — прошипел он, бросая стопку распечатанных файлов на стол своего руководителя.       Мужчина даже не моргнул, а лишь вздохнул и указал послу, чтобы тот вышел из комнаты, извинившись перед ним за «раздражающих нарушителей порядка» на арабском.       — У тебя нет разрешения на доступ к такому виду информации, — спокойно сказал он, как только за дипломатом захлопнулась дверь.       — Не правда, — прошипел Луи. — Как вы могли освободить его под залог? Он пытался убить меня чуть меньше трёх месяцев назад, или вы забыли?       — Агент Томлинсон, — коротко сказал американец, пытаясь призвать Луи к субординации, — нам нужно проверить связи между русскими террористическими группировками и убийцей, поэтому мы предложили сделку.       Луи сжал кулаки.       — Тогда надеюсь, что это того стоило.       Американец выглядел неуверенным, но ему удалось ответить Луи со своим обычным презрением:       — Именно поэтому я и хотел встретиться с тобой, но после того, как я поговорю с послом Аббасом, хотя я должен был предвидеть, что ты пробьёшь себе путь любым способом, — сглотнув, он продолжил: — Залог не был заплачен русскими или какими-либо другими террористическими группировками этнических меньшинств, созданных в регионе.       Луи сузил глаза в непонимании.       — Они пришли от анонимного донора в конверте с ныне несуществующим штампом МИ-6.       Ну, это... было плохим знаком, по меньшей мере.       — Значит, он один из нас? — выдохнул Луи, его пульс участился от такой шокирующей информации.       — Он был одним из нас, — поправил его руководитель, прерывая зрительный контакт, чтобы посмотреть на свои руки. — Или, по крайней мере, обучался под руководством кого-то, связанного с МИ-6.       — Но тогда как он связался с русскими? — спросил Луи, а сам уже начал придумывать тысячи разных возможных связей.       — Похоже, это была сложная уловка, — ответил американец, перебирая бумаги на столе, что было его нервной привычкой. — Научи мальчика русскому, дай ему советский пистолет в руки, и любой придёт к такому же выводу. Мы потратили месяцы, преследуя ложную зацепку, и, похоже, это именно то, на что надеялись преступники.       — Но если русские не хотели меня убить, — продолжил Луи, — кто тогда хотел?       — Ты, скорее всего, самый лучший агент, который у нас есть, Томлинсон, — ответил мужчина, заметно морщась от своего же комплимента. — Мы считаем, что кто-то пытается уничтожить организацию изнутри.       — Начав с моей смерти от рук бывшего агента, — кивнул Луи, складывая все кусочки пазла вместе.       — Именно, — подтвердил американец, проводя рукой по своим седеющим волосам. — Хотя больше ничего подобного не происходило за последние несколько месяцев. Люди по всему миру следят за этим мальчиком, но пока никто не видел кого-либо, подходящего под описание.       Луи вспомнил вспышку вызова в тех блестящих зелёных глазах и покачал головой.       — Он достаточно умён, — заметил он честно. — Вы не сможете его так легко поймать. По крайней мере, не до его следующего большого шага, если он собирается делать что-то подобное.       — Мы знаем, — просто ответил его руководитель. — Но кто бы за этим не стоял, он точно ожидает твоей смерти. Дело в том, что твой побег невредимым значительно откинул их назад к планированию. Однако мы уверены, что они снова нанесут удар рано или поздно.       Луи снова кивнул в знак согласия.       — Тем временем, — предложил он, — Вы должны сказать нашим лучшим аналитикам проверить записи из всех молодёжных академий, чтобы найти любые возможные совпадения. Я очень сомневаюсь, что наш маленький убийца подходил по возрасту, чтобы быть одобренным для работы в разведке.       — Пейн уже работает над этим, — уверил его мужчина, поднимая бровь. — Именно так, я полагаю, ты и получил доступ к этому файлу из высоко секретных документов.       Луи покраснел.       — Не вините в этом Лиама, — сказал он, застенчиво почёсывая шею. — Я угрожал, что воспользуюсь силой, если он не перешлёт.       Его руководитель выглядел лишь слегка недовольным, когда ответил:       — Я ни на секунду не поверил, что Пейн был непосредственно ответственен за нарушение безопасности, о котором меня извещают, чтобы ты знал в случае, если снова запланируешь покопаться в базе данных. Я ему доверяю.       Луи, в краткой демонстрации своего уровня зрелости, лишь упрямо поднял подбородок и нахмурился.       — Я очень надёжный, вообще-то. Слово «секрет» значится в моей должности.       — Хорошо, Джеймс Бонд, — ответил директор, закатывая глаза. — Вон из моего офиса.       — Стойте, — сказал Луи, останавливаясь в проходе. — Скажите что-нибудь по поводу ситуации в Сеуле?       На этот раз неодобрение было ощутимым.       — Под словом «ситуация» ты имеешь в виду происшествие на прошлой неделе, когда ты проигнорировал протокол безопасности после того, как твоя цель была убита, а затем тебе вколол успокоительное и похитил неизвестный мужчина в костюме, который не просто вернул тебя в твой гостиничный номер невредимым, но ещё и оставил романтический подарок в виде ядовитого букета?       Луи поморщился.       — Э-э-э, да, об этом...       Его руководитель лишь выставил руку вперёд, чтобы он замолчал.       — Я уже прочитал отчёт о происшествии, который предоставил Пейн.       Он вздохнул, указывая Луи зайти обратно в кабинет.       — Послушай, Томлинсон, тебе нужно быть более осторожным, — начал он просто, игнорируя дерзкий взгляд Луи. — Я серьёзно. До сих пор тебе очень везло, но непредвиденное покушение на твою жизнь и теперь это загадочное похищение не очень хороши для твоей безопасности или для долговечности этой программы.       — Что вы пытаетесь этим сказать? — спросил Луи, пытаясь расшифровать загадочную формулировку руководителя.       — Я хотел подождать, пока это станет официальным, а потом тебе сказать, — ответил мужчина, отводя взгляд. — Но сегодня состоится слушание.       — Слушание? — Луи услышал свой голос, вдруг онемев. Это могло значить только одно.       Руководитель торжественно кивнул.       — Я ходатайствую о твоём временном отстранении от агентства.       И вот так просто он услышал, как рушится его мир.       — Луи, послушай, — продолжил руководитель, обращаясь к нему по имени, что было совсем не под стать ему, отчего Луи горько засмеялся. — Это для твоей же безопасности, как я и сказал. Ты будешь находиться в программе защиты свидетелей в США на то время, пока мы сможем вернуть наёмного убийцу и разрешить ситуацию в Сеуле.       Но Луи больше ничего не слушал. Единственное, что он мог слышать в тот момент, — бурлящую кровь в ушах. Он почувствовал, будто вот-вот упадёт в обморок, едва стоя на ногах, пока директор ЦРУ что-то говорил своим монотонным голосом, пытаясь его в чём-то уверить.       — ... может, год или два, максимум...       — ... это для твоего же блага...       — ... тебе нужен шанс начать нормальную жизнь...       Он не мог... это не было... он работал уже практически три года. Его жизнь никогда не была нормальной. Его семья думала, что он мёртв. Что ему оставалось...

***

      17:00 часов       Луи проснулся на больничной койке, предположительно, оттого, что упал в обморок как идиот.       Он закатил глаза от ненужной медицинской помощи, пытаясь набраться смелости выдернуть капельницу из руки, как делали во всех мыльных операх. Луи ненавидел иголки всем сердцем, а эта, конечно же, была прилеплена пластырем, чтобы её труднее было выдернуть. У него заболел живот, он сглотнул и взялся за пластиковую трубку.       — Я бы этого не делал, если бы был на твоём месте, — предупредил его голос, напугав его так, что он чуть ли и правда не выдернул капельницу. — Риск инфекции и всё такое.       В вульгарном мятно-зелёном кресле в углу комнаты сидел молодой человек с классическими красивыми чертами лица, волос у него практически не было, а мускулы рук виднелись даже через рукава белой рубашки. Луи сглотнул. Красивый мужчина в его комнате. Не обращайте внимание на волосы — это поправимо — и предупредите все боевые станции.       — Ты вообще кто? — выпалил он, и это стало наименее гладким введением в разговор за всю его жизнь, а ему часто приходилось допрашивать террористов и подозреваемых.       Мужчину совсем не возмутил такой вопрос, и он вскочил со своего места, широко улыбаясь, чтобы обнять Луи, одетого в больничную одежду.       — Так приятно наконец-то встретиться с тобой лицом к лицу! — пробормотал привлекательный мужчина, обнимая его с энтузиазмом. — Ты выглядишь именно так, как я тебя представлял через сообщения, хотя чуть ниже. Моя оценка, основанная на твоих жизненных ритмах, к сожалению, оказалась на несколько сантиметров выше, — он сделал паузу, сверкая глазами. — А ты знал, что ты довольно сильный для твоего роста?       У Луи чуть не выпали глаза, когда он узнал незнакомца по его поддразниванию.       — Боже мой, — начал он нерешительно, садясь прямо. — Лиам?       Улыбка мужчины стала ещё шире, и он указал на себя, кивая.       — Единственный и неповторимый, друг!       Вполне вероятно, что Луи перестал дышать.       — С тобой всё хорошо? — спросил Лиам вдруг заволновавшись, когда сердечный ритм Луи увеличился до совсем нездорового.       — Я... да, — ответил он спустя какое-то время, когда ему удалось восстановить пульс. — Просто... я не ожидал тебя увидеть когда-либо.       Лиам лишь улыбнулся, слегка засмеявшись.       — Я тоже! Но вот он я! И знаешь что?       Луи не знал. На самом деле он предпочёл бы снова упасть в обморок, чем угадывать страшные, ужасные, противные новости, от которых Лиам был в восторге.       Мужчина выглядел расстроенным примерно две секунды (и правда, Луи должен перестать думать о нём, как о «мужчине», потому что Лиам явно был ещё подростком со стрижкой, как у Бритни Спирс в 2007 году), а потом продолжил с прежним энтузиазмом:       — Мы будем жить вместе!       Луи подумал, что попал в ад.       На самом деле он мёртв и вынужден страдать в чистилище с самым надоедливым человеком во всей Вселенной.       — Нет, правда! — продолжил Лиам, видимо, приняв молчание Луи за приятное удивление. — Агентство решило это на сегодняшнем слушании. Они нашли тебе дорогую квартиру в Штатах — в Нью-Йорке, если ты можешь в это поверить — и создали тебе новую личность, паспорт и всё такое, но потом они стали беспокоиться о том, что ты не будешь следовать санкциям, поэтому им нужно было найти кого-то, кто бы тебя защищал и следил за тобой, и, конечно же, я стал идеальным вариантом, потому что я следил за тобой многие годы и могу продолжать работать через компьютер, так что всё очень замечательно, а мы сможем стать лучшими друзьями, живущими вместе, хотя всё ещё будем находиться под защитой агентства, так что это будет полностью безопасно и весело! Правда же это круто?       Луи заметил, что Лиам говорит всё одним предложением, когда не ограничивается сообщениями с минимальными подробностями. Он был безумно благодарен тому, что первые годы общения с аналитиком проходили через ограниченные сто символов. Иначе он не смог бы и вставить слова.       — Да, — спустя мгновение ответил Луи, отказываясь смотреть Лиаму в глаза. — Звучит отлично.       Лицо Лиама засияло, как новогодняя ёлка, и он снова крепко обнял Луи.       — Нью-Йорк, жди нас! — радостно сказал он, а потом принялся рассказывать об Америке, возможностях и рогаликах.       «Горе, жди меня», — подумал Луи разочарованно и быстро сделал вид, что просто заснул, чтобы заставить Лиама заткнуться.