8.
12 февраля 2015 г., 14:20
Отдалённая деревня (Непал)
23. 12. 2013
08:00 часов
— Ты выглядишь счастливым, — заметил Найл, когда они шли вниз по склону, а за ними гремели взрывы.
— Ещё бы, — ответил Луи, хватая ртом воздух, пока они остановились отдохнуть на скалистом выступе. — Нам только что удалось спасти двести молодых девушек от пресловутой банды торговцев людьми, а ты ещё и подорвал этих уродов.
— Да, знаю, — сказал Найл с сильным ирландским акцентом, хлопнув Луи по спине. — Но я имел в виду, что ты выглядишь счастливым... изнутри. Будто влюбился. Ты весь светишься.
Луи мимолётно запаниковал, но сумел перевести всё в шутку и засмеяться.
— Ты с ума сошёл, Ни, — ответил он. — В кого я мог влюбится? В твою бледную задницу?
— Эй, — пригрозил Найл, похлопывая по своей заднице. — Я дорожу этой своей частью тела. Она обидчивая.
Луи облегчённо выдохнул оттого, что так легко сумел перевести тему, и они продолжили поддразнивать друг друга, пока Лиам не объявил о прибытии их самолёта Cessna.
Взглянув на разрушенные здания, Луи почувствовал себя не очень хорошо. Не потому, что ему было жаль торговцев людьми, а потому, что он вспомнил Бразилию и пустые глаза Найла.
— Эй, — сказал он, показывая Найлу, чтобы тот включил свой наушник. — Прости за Сан-Паулу, за то, что ничего не предпринял намного раньше. Я... так и не извинился перед тобой.
Найл просто пожал плечами.
— Ты спас меня, Луи. Потребовалось время, да, но лучше уж быть в шрамах, чем мёртвым, согласись?
— Да, — тихо согласился он, чувствуя, как на душе становилось легче.
Луи улыбнулся, откидываясь назад в кресло, приготавливаясь к долгому полёту домой. Туда, где в эти дни был его «дом». Скорее всего, Париж. Он... стал привыкать.
Когда они с Лиамом и Найлом ждали в аэропорту стыковочного рейса, у него зазвенел телефон, показывая один цветок фиолетово-синего аконита и сообщение:
«Ужин в нашем кафе, как только приземлишься».
Он не смог ничего поделать с улыбкой, которая последовала сразу после прочтения, из-за чего услышал громкий смех Найла.
— Я же тебе говорил, — сказал ирландец. — Влюбился.
Луи нельзя винить за то, что случилось после этого.
(Но он надеялся, что останутся синяки).
***
Париж (Франция) 24. 12. 2013 17:00 часов — С наступающим рождеством! — радостно поприветствовал его Гарри, когда Луи сел в кресло. Их кафе было по-обычному тёплым и уютным, гирлянда огоньков вокруг двери освещала падающие снежинки, которые таяли, не успев коснуться земли. Луи подумал, что было глупо надеяться на снег в Париже в его день рождения, и сказал об этом Гарри. — У тебя день рождения? — воскликнул Гарри, а Луи понял, какую ошибку совершил. Гарри подозвал свободного официанта и начал что-то шептать на французском, а затем показал большие пальцы удаляющемуся на кухню официанту. — Что ты собрался делать? — спросил Луи, сузив глаза. — Ничего, — невинно ответил Гарри, начав улыбаться ещё шире, когда сам шеф-повар вышел из кухни, неся огромный торт с сигарой посередине. Это было так по-французски, что Луи не смог сдержать смеха, чем порадовал Гарри. Они были одни в кафе, поэтому Гарри, шеф-повар и официант спели ему с днём рождения, попадая в ноты через раз. Луи сделал вид, что затушил сигару, отдавая её официанту, который поспешно начал докуривать оставшийся табак. — Уже двадцать два, — сказал Гарри. — Довольно старый, да? — Я ужинаю с ребёнком, — ответил Луи и с улыбкой наблюдал за тем, как Гарри показал ему язык. — Как в Непале? — спросил Гарри, забирая большой кусок шоколадной выпечки с тарелки Луи. — Холодно, — ответил Луи, поглядывая на пропавший кусок, — и холодно. А ещё холодно. — Тепло, понятно, — с усмешкой сказал Гарри, надув губы, когда Луи хлопнул его по руке, предотвращая исчезновение ещё одного куска. — В Берлине тоже холодно. Странная штука под названием зима гуляет по этому полушарию в это время. — Заткнись, — проворчал Луи, размахивая вилкой. — У меня день рождения. Ты должен быть добр ко мне. Это правило. Гарри поднял брови. — Если ты забыл, то ни ты, ни я не очень-то следуем правилам. Луи надул губы, выпячивая нижнюю губу и расширяя глаза, пока Гарри не сдался и не извинился за свой сарказм и украденные куски торта. Луи перестал играть, сказал «наивный» и запихал последние куски в рот, победно улыбаясь. — Я не могу устоять перед тобой, — пошутил Гарри, засмеявшись, когда Луи застонал. — Нет, правда, — продолжил он, взяв подбородок Луи своей огромной рукой, чтобы коснуться его губ своими. Он услышал, как Гарри довольно вздохнул, чувствуя на языке вкус шоколада и сливочного хлеба. Сладко. Гарри был сладким. Луи не влюбился. — Давай я подарю тебе подарок, — пробубнил Гарри, не отодвигаясь, опуская руку под стол, слегка поглаживая растущую выпуклость в джинсах Луи. — Да, пожалуйста, — ответил Луи между поцелуями, потому что он очень плохо себя контролировал, сидя рядом с красивым парнем, чья рука была на его члене. — Тут неподалёку есть ночной клуб, — сказал ему Гарри, вставая и кидая приличное количество купюр на стол. — Он тёмный и приватный, а туалеты просторней некуда. — Такой романтик, — поддразнил его Луи, засмеявшись, когда Гарри подался вперёд, чтобы его пощекотать. Они вместе вышли из кафе, Гарри приобнял его за плечи. Падающий снег расплывался в грязные лужи на земле вокруг них, выглядя броско под жёлтым светом фонарей. Несмотря на такую картину, Луи подумал, что никогда не видел Париж более красивым, чем сейчас. Он рассказал это Гарри, а тот счастливо ему улыбнулся. — Город любви, — согласился Гарри, и Луи пришлось в третий раз за сегодня себе напомнить, что это к нему не относилось. Спустя десять минут они дошли до клуба. Луи смог успокоить свой организм ровно настолько, чтобы было социально приемлемо. Гарри заплатил охраннику, и они вошли внутрь, тут же хватаясь друг за друга и соединяя губы после живописной, но длинной ночной прогулки. Гарри взял его за руку и повёл в сторону туалетов, которые на самом деле были на удивление просторными. Зайдя в кабинку, Гарри закрыл замок и развернул Луи так, чтобы его спина касалась кирпичной стены. Она была жёсткой и неудобной, но другого выбора не было, и Луи не собирался жаловаться, когда Гарри опустился на колени перед ним. Не успел Луи и моргнуть, как Гарри уже расстегнул его штаны и принялся за дело. Луи прерывисто вздохнул, когда Гарри медленно провёл языком по всей длине. Он слегка пососал чувствительную головку, а затем взял весь член Луи сразу в рот, уткнувшись носом в мелкие волоски у самого основания. Гарри делал какие-то другие замечательные вещи, используя горло и язык, но Луи было не до этого. Он запустил свои пальцы в кудри Гарри и кончил спустя несколько минут, как какой-то подросток. Гарри проглотил всё до капли, счастливо вдыхая, когда Луи опустил руку к нему в штаны. Гарри издал глубокий прерывистый стон и кончил Луи в руку. Они упали друг на друга, тяжело дыша. Это продолжалось около пяти минут, что было либо очень горячим, либо неприличным — Луи не мог решить. В конце концов, его тело решило за него, а разум был затуманен от оргазма. — Я не могу поверить, что мы только что это сделали, — тихо сказал Луи, смеясь. Он оторвал кусок туалетной бумаги и вытер руку, а после чего выкинул её в унитаз позади них. Гарри снова счастливо застонал и уткнулся ему в бок. В тот момент Луи снова понял, как сильно хотел этого, чем бы «это» ни было. Конечно, они были в грязном парижском туалете и это было странным временем для романтических осознаний, но Луи почувствовал, что он бы вполне мог быть счастливым с Гарри где угодно. Такие мысли пугали его больше всего, так как он не знал, что на самом деле чувствовал к этому красивому молодому убийце. Он знал, что очень скоро ему придётся это прекратить, что это переросло в нечто большее, чем просто веселье, как он сказал Лиаму много месяцев назад. Он не мог продолжать встречаться с Гарри, но не знал, как всё это закончить. Они вышли из туалета вместе и направились к бару, выпив несколько бокалов, чтобы потянуть время, пока Гарри неохотно не сказал, что через три часа у него самолёт в Сан-Хуан, который он никак не мог пропустить. Они вышли из клуба, остановившись в нескольких сантиметрах друг от друга, вдыхая последние часы ночи. — Будь осторожен, — сказал Луи, прежде чем они разошлись, вставая на носочки, чтобы поцеловать Гарри в лоб. Они оба этому удивились. — Я... буду, — медленно сказал Гарри с румянцем на щеках от алкоголя и морозного ветра, который их обдувал. Луи не знал, что с ним было не так, не понимал, почему Гарри заставлял его чувствовать себя по-странному не собой. Будто он жил во вселенной, где были только они вдвоём, где то, что они делали, не играло большой роли, где у них была уйма времени вместо нескольких часов в месяц, которые они проводили, притворяясь, что это было возможным. — Возвращайся ко мне, — попросил он. Это было глупо, но именно так он себя чувствовал. Ему не нужно было закрываться от Гарри... теперь. Тот наклонился, чтобы поцеловать его в последний раз, нежно взяв своими огромными руками его за щёки. — Ты знаешь, что я не могу устоять перед тобой, — ответил парень, когда они оторвались друг от друга, смотря на него своими большими зелёными глазами. — Тирана, Минск, Ла-Пас, — начал перечислять места своих будущих миссий в следующие месяцы Луи. Лиам бы убил его за раскрытие такой конфиденциальной информации, но Лиам не делал ему минет, так что его член не виноват, что не знал, кому верить. — Ш-ш-ш, — сказал Гарри, прерывая его ещё одним поцелуем. — Я найду тебя. Как всегда. Сказав это, он развернулся и сел в чистое серебряного цвета такси, которое остановилось у обочины. Окна были тонированными, но Луи всё равно помахал рукой, наблюдая за машиной, пока та не скрылась из вида. Он почувствовал странное чувство одиночества, даже пустоты. Но он точно не был влюблён.***
Найроби (Кения) 03. 01. 2014 18:00 часов — Ты правда выглядишь счастливым, — заметил Зейн, морщась, когда их водитель нажал на тормоза, чтобы избежать ещё одного столкновения. Когда Луи на него вопросительно посмотрел, он объяснил: — Я видел Найла месяц назад, и он сказал мне, что ты влюбился. Я ему не поверил, потому что, ну, знаешь... это ты. Но он прав. Ты весь сверкаешь. — Не правда, — запротестовал Луи, высовываясь из окна, чтобы выстрелить в мотоциклиста, который сидел у них на хвосте, прежде чем Зейн успел ответить. — Абсолютная правда, друг, — спокойно возразил Зейн, как только Луи сел на место. — Скажи мне: кто он. Их водитель громко выругался на суахили, резко завернув за ближайший угол. — Нет никакого «его», — настаивал Луи, перезаряжая пистолет одним лёгким, натренированным движением. — Найл просто любит посплетничать. — А я пакистанский принц, — просто ответил Зейн, наклоняясь, чтобы сказать водителю свернуть налево. — Скажи мне: кто он. Луи проигнорировал его, оборачиваясь, чтобы проверить, следовал ли ещё кто-нибудь за их машиной или нет. Конечно же, мотоциклисты не оставили надежд их догнать, но они отстали на несколько сотен метров. Луи развернулся на месте, чтобы сообщить об этом Зейну, но вместо этого встретился лицом к дулу с его пистолетом. — Ты не станешь, — шокировано сказал он, наблюдая за сужающимися глазами коллеги. Палец Зейна едва прошёлся по курку, и парень пригрозил: — Посмотрим. — Ладно, я как бы встречаюсь кое с кем, — поспешно сказал Луи, качая головой, когда Зейн победно ухмыльнулся и опустил пистолет. — Как долго? Луи сглотнул. — Ну, мы знакомы друг с другом уже около трёх лет, можно сказать, но мы, конечно же, не очень часто видимся. Он с опаской посмотрел на Зейна, когда тот принял такой же вид, какой был у Найла и Лиама. — Луи, ты знаешь, как это безрассудно? — сказал Зейн. — Если агентство узнает... — Они не узнают, Зи, — перебил его Луи, злостно смотря на своего друга-предателя. — Если, конечно, никто им не расскажет. Зейн невинно поднял руки вверх. — Я не могу говорить тебе, что делать, а что — нет, — сказал он, пожав плечами. — Но я могу дать тебе совет и сказать, что отношения на службе — это плохая идея. Я пытался, Лу, поверь, это не работает. О, это безусловно задело интерес Луи. — Пытался? — спросил он, замечая, как краснели щёки Зейна. — С кем? — Суть не в этом, — уклонился Зейн, высунувшись из двери, чтобы стрельнуть в преследователей. — Конечно, нет, — не медля ответил Луи, перекрикивая выстрелы и гудение от машин. — Кем она была? Или, может быть, он? — Он был коллегой-агентом, — сдавшись, сказал Зейн спустя какое-то время. — Это всё, что я тебе скажу. — Он! — радостно воскликнул Луи. — И тоже на службе! Какой скандал! Твой любовник всё ещё работает? — Мы не играем в «двадцать вопросов», — коротко ответил Зейн, со щелчком вставляя магазин обратно, а затем стреляя несколько раз из окна. За этим последовал скрежет покрышек, и он пробубнил: — Попал. — О, ну давай, Зейни, — умолял Луи. — Обещаю, что никому не расскажу. Зейн громко вздохнул, проведя рукой по волосам. — Начиная с настоящего момента и заканчивая тем, когда нам будет по сто лет, есть шанс, что ты перестанешь приставать ко мне по поводу этой темы в какой-нибудь промежуток этого времени? — Я готов продолжить свой допрос и в загробной жизни, если понадобится, — незамедлительно ответил Луи, издав радостный возглас, когда одна из его пуль достигла цели и сбила второго преследователя. — Найл, — сказал Зейн так тихо, что Луи едва расслышал сквозь весь окружающий шум. — Что, прости? — спросил Луи, будучи уверенным, что ему послышалось. — Это был Найл, — повторил Зейн без каких-либо эмоций, убивая последних преследователей одним хорошо спланированным выстрелом. — Мы учились в одной школе, а потом нас выбрало агентство. Мы не были друзьями, но у нас были общие знакомые, так что мы знали друг друга достаточно хорошо. Это было чудом, что они выбрали сразу нас обоих, знаешь? Что позволили нам остаться вместе. Луи кивнул в знак понимания. Редко когда агентам разрешали сохранить контакт с кем-то из прошлого. Многие, как Луи, не хотели, а у некоторых были любящие семьи и друзья прежде, чем они стали работать на агентство, как у Лиама, чьи сёстры знали лишь то, что он работал на государство, и больше ничего. В глазах Зейна он увидел вспышку благодарности и подумал, как хорошо, должно быть, иметь кого-то знакомого рядом в шестнадцать лет. — Думаю, что всегда знал, что он мне нравится, — сказал Зейн, понижая голос и переводя взгляд на город, который был весь в огнях, так как время близилось к ночи. — Он всегда был таким ярким, харизматичным, умевшим заводить дружбу с кем угодно, освещавшим всю комнату одним лишь своим появлением. Я был противоположностью — угрюмый и тихий, изолировал себя от других. Найл находил только лучшее во мне, всегда. Луи не пришлось спрашивать о том, что случилось дальше: Зейн сам продолжил, несмотря на дрожащий голос. — Мы спали друг с другом в академии. Сначала просто так, по-быстрому, в туалетах. Я сказал себе, что не буду привязываться, что мне было без разницы, кем мы были, а кем не были. Но я всё равно сильно влюбился. Это было очевидно. Найл — как магнит, он втягивал меня глубже и глубже с каждым днём в академии. — Я всегда был с тобой, — перебил его Луи, вспоминая те часы, которые они с Зейном проводили сидя вместе в гостиной или на футбольном поле. — Я даже не подозревал. Зейн медленно покачал головой. — Никто не подозревал. Я всё тщательно скрывал, особенно от Найла. Я был трусом, слишком боялся рискнуть всем, чтобы не потерять его. Когда нам наконец поручили миссию, мы едва виделись. Найл всегда был в отделе разработки оружия, а я работал в разведке. Тогда так было проще игнорировать ту искру, которой мы так боялись коснуться всё это время. Я стал спать с каждым человеком, которого смог соблазнить во время заданий, даже после того, как достал нужную информацию. Я думал, что смогу забыть его. Думал, что если заменю любовь на похоть, то избавлюсь от зависимости. В конце концов Найл узнал о моей славе сердцееда и прекратил все контакты. Он только рассказал мне о твоей тайной связи, потому что знал, что мы скоро увидимся, и был обеспокоен тем, что ты сделаешь подобную ошибку. Луи сидел, не шевелясь от шока, никогда прежде не слыша, как Зейн столько много говорил за один раз. — Но ты всё ещё его любишь, — тихо сказал он, протягивая руку в темноту мини-автубуса, чтобы потрогать Зейна за плечо. — Конечно, люблю, — спустя некоторое время ответил Зейн, пожимая плечами. — Но я ничего не могу с этим поделать с такой работой. — Ты можешь бороться за него, — начал убеждать его Луи. — Я уверен, что он тебя простит, если ты постараешься. — А потом что, Лу? — спросил парень горестным тоном. — Застрянем в том же порочном круге, что и раньше? Будем месяцами ждать нескольких поспешных мгновений друг с другом? Мы шпионы, Луи, забыл? Мы работаем до самой смерти — от рук преступников или своей. В этом деле нет места для любви. Эти слова задели Луи за живое. Именно это и делали они с Гарри? Позволяли себе быть пойманными в ловушку иллюзий? Он был одним из числа многих женщин и мужчин, с кем встречался Гарри? Он вообще ему как-то важен? — Ты... ты не можешь в это верить, Зейн, — возразил Луи, больше защищая себя, чем агента, сидящего напротив, который посмотрел на него усталыми тёмными глазами. — Я не хочу в это верить, — тихо ответил Зейн, — но это то, что сдерживает меня от глупых поступков, как, например, поездки на другой конец света за ним — просто, чтобы почувствовать его губы на своих в последний раз, или сброса бомбы на Сан-Паулу, чтобы весь город вымер за то, что держали Найла прикованным. Луи прерывисто вздохнул. — Я не перестану видеться с ним, Зи. Независимо от того, что вы мне все говорите. Огни города исчезли позади них, когда они резко свернули на луг, поднимая облака пыли, которая сверкала в отражении зеркала заднего вида. Над ними было просторное и бесконечное небо с миллионами звёзд, сияющих через всю эту черноту. Луи надеялся, что где-то красивый зеленоглазый парень тоже смотрел на те же небесные тела, так же скучая по нему. — Я не хочу, чтобы ты переставал, — честно сказал ему Зейн, сплетая пальцы. — Но я также не хочу, чтобы тебе было больно. — Всё будет хорошо, — пообещал ему Луи, хотя в груди не переставала расти паника. — А если нет, то, по крайней мере, у меня есть ты, да? — У тебя есть я, — признал Зейн, сжимая руки Луи для пущей убедительности. — Тогда это всё, что мне нужно.***
Луи пришло сообщение от Гарри, как только он спустился с самолёта в Париже. «Кафе снова будет слишком рискованно». «Согласен, — написал он. — Тогда где?» Ответ пришёл тут же. «Как насчёт Испании? У тебя есть время». Луи до сих пор не знал, откуда у Гарри было его расписание, да ещё и такое точное, но предполагал, что у убийцы, известного по всему миру, были некоторые связи, которые поставляли ему эту информацию. «И что мне с этого будет?» — шутливо написал он. Он точно не был готов к ответу, который получил, вписавшись прямо в машину, которая за ним приехала, шокировано читая сообщение. — Всё нормально, сэр? — спросил водитель, а Луи лишь ему махнул, садясь на заднее сидение. Он сглотнул, снова открывая сообщение, чтобы убедиться, что он всё правильно прочитал, а не придумал слова «возьмёшь меня». Нет. Они были там. В самом конце предложения. «Большая мягкая кровать в дорогом отеле и я на ней... на коленях, ждущий, когда ты придёшь и возьмёшь меня?» Если Лиаму и было интересно, почему Луи не распаковывал вещи, вернувшись домой, а вместо этого стал заказывать ближайший полёт в Мадрид и звонить по телефону, чтобы заказать такси, то он не стал спрашивать. — Если тебе что-нибудь понадобится, звони мне, — прокричал Лиам из-за прохода в спальню, с опаской наблюдая за тем, как Луи собирал вещи и выбирал поддельный паспорт из их коллекции. — Люблю тебя, Ли, — уклончиво сказал Луи в ответ, обнимая своего партнёра. — Я полюблю тебя больше, если ты вернёшься живым, — сказал Лиам, отодвигая Луи от себя. — Я подумаю, — пошутил Луи и вылетел из двери, думая о прикосновениях Гарри.
