my heart, in deadly rhythm

Maison d'arrêt de la Santé Париж (Франция) Дата и время неизвестны       Если бы Луи нужно было бы дать совет новичку в шпионаже, он, наверное, в первую очередь бы сказал постараться не стать врагом государства.       Хотя он был достаточно важным, чтобы его поместили в специальном корпусе тюрьмы рядом с чуть менее жестокими стареющими политическими преступниками, но он всё равно был в тюрьме, что значило липкие комбинезоны, отвратительную еду и группировки.       За две недели к нему подошло столько военачальников и отмывателей денег, что он сбился со счёта. Ему предлагали столько денег, что он бы сто раз смог стать сказочно богатым. Как оказалось, в тюрьме не было место стыду; только власть, богатство и никакой застенчивости о желании этих вещей.       Ему удалось провести две недели, не произнося и слова, зарабатывая различные любопытные взгляды сокамерников во время приёма пищи и отдыха. Причины его ареста оставались загадкой для них, и он предпочитал, чтобы это так и оставалось.       Однако на пятнадцатый день напряжение было разрушено небольшим нервным мужчиной, который подошёл к нему во дворе. Он был низким, лысеющим мужчиной среднего возраста, но всё же хорошо откормленным, судя по его натянутым штанам. Луи предположил, что он был заместителем директора в какой-то компании со склонностью к хищению.       — Блэк хочет тебя видеть, — пробубнил мужчина, потянув за рукава своей слишком длинной стандартной футболки.       Оглянувшись Луи увидел копну кудрявых волос, окружённую по меньшей мере двадцатью мужчинами, не считая нервного посланника.       — Пошёл Блэк к чёрту, — ответил Луи, прогоняя мужчину пренебрежительным взмахом руки.       Глаза посланника расширились от страха, но он кивнул и понёсся обратно на другую сторону двора. «Бедный маленький глупец с промытыми мозгами», — подумал Луи, с осторожностью наблюдая, как открылся круг, чтобы позволить мужчине доложить всё своему начальнику.       Луи медленно встал и отошёл к столику, который располагался ещё дальше от группы, садясь к ним спиной. Он знал, что глупо себя вёл, ведь их было больше, но он отказывался становиться чьим-то прислугой, даже если это увеличит его шансы выйти отсюда невредимым. Хотя сообщение от маленького бизнесмена было первым, что он слышал от Гарри с тех пор, как здесь появился. Его вообще не удивляло то, что «Бенжамин» пользовался своей славой.       Луи уже не был уверен, что чувствовал по поводу всей этой ситуации. Он провёл слишком много ночей, раздумывая над словами директора. «Он пытался тебя убить, Луи, в Москве несколько лет назад». Несмотря на смутные заявления своего руководителя, умысел Гарри всё ещё оставался странным и непонятным для него. Однажды Луи был целью убийцы... и что? Много людей пытались убить его до Москвы, и никто потом не жалел. Гарри правда чувствовал себя настолько виноватым, что посвятил три года своей жизни его спасению?       Он просто не понимал. Гарри — убийца, профессиональный наёмный убийца, и Луи самолично видел, каким чёрствым и хладнокровным парень мог быть. Он видел, как Гарри превращался из улыбчивого ребёнка в смертельно опасного и безжалостного убийцу за мгновение. Из-за какой возможной причины он спасал британского шпиона, которого однажды должен был убить? Несомненно, среди тысяч убийств, приписанных Бенжамину Блэку за несколько лет, должны были быть мужчины и женщины намного влиятельней и привлекательней Луи. Так почему он? Чем он отличился?       Его сердце на мгновение затрепыхалось, предлагая свою версию, которую разум Луи — всё ещё запутанный и преданный — быстро счёл за невероятную. Гарри не могли скомпрометировать собственные чувства. Конечно, они очевидно нравились друг другу, но на этом всё заканчивалось. Просто секс и приятная компания. Без обязательств.       Луи просто хотелось знать, почему Гарри врал.

***

Два дня спустя       Он проснулся посреди ночи от громкого шума: металлическая дверь в его камеру медленно открывалась.       Луи сощурился, когда в камере включился свет и показались два здоровенных головореза, стоящие в дверях. Он не сильно был удивлён.       Парень сел и зевнул, обращаясь к лакеям:       — Поздновато для чая, не так ли, парни?       За этим последовала длинная пауза. Гарри выбрал мышцы вместо мозгов. Прекрасно.       — Блэк предпочитает работать поздно, — наконец ответил один из головорезов; его голос был глубоким и грубым, соответствующим его внешности.       — К сожалению мистера Блэка, — сказал Луи, переворачиваясь на кровати, — я — нет.       Не прошло и пяти секунд, как лакеи схватили его и понесли вниз по коридору. Он не пытался сопротивляться, так как предвидел применение грубой силы. Вместо этого он считал камеры и запоминал повороты на случай, если решит посетить логово Гарри на своих собственных условиях.       Они вышли из его блока и продолжали двигаться на восток к зданиям, где жили обычные заключённые. Неудивительно, что Гарри так быстро собрал стольких последователей: он был легендарным убийцей в тюрьме, полной обычных преступников. Воры драгоценностей и контрабандисты, наверное, ему поклонялись.       Дойдя до, предположительно, камеры Гарри, лакеи поставили Луи на пол, окружая его, чтобы тот не сбежал. Конечно же, Луи смог бы обезвредить их обоих, если бы хотел, но ему больше было интересно узнать, что скажет Гарри, чем начинать ночную драку.       — Иди, — сказал ему второй головорез, толкая его вперёд.       Луи закатил глаза, но всё же зашёл в камеру, по привычке запоминая каждую деталь. Камера была примерно такой же, как и его, но там стояли две двухъярусные кровати и один туалет, которым пользовались четверо заключённых. На верхней кровати слева кто-то спал, а две другие, как предположил Луи, принадлежали его невежливым похитителям. Четвёртая, последняя кровать внизу справа, принадлежала никому другому, как Гарри, который сидел в тени, и поэтому было видно только его силуэт.       — Унесите, — резко сказал Гарри, указывая на спящего сокамерника наверху.       Луи с любопытством наблюдал, как два головореза быстро вошли в комнату и вытащили мужчину, как и его самого чуть ранее. Четвёртый заключённый не сказал ни слова, хотя был поспешно разбужен и очевидно раздражён.       — Ты хорошо их натренировал, — заметил Луи, пытаясь разбавить напряжённую атмосферу.       Гарри просто пожал плечами в ответ; его взгляд стал мягким. Тело также расслабилось из доминирующей позы, пока он не стал выглядеть самим собой: уставшим и ужасно молодым.       — Обещания лояльности последовали, как только они узнали о моём прибытии, — объяснил Гарри, глубоко вдыхая. — Я ненавижу это, но было бы глупо отвергнуть власть, которую мне предоставили.       Луи кивнул, а последующая тишина была очень напряжённой. Неопределённость их разговора казалась неестественной, и он терпеть не мог ходить вокруг да около темы. С Гарри всегда было легко, так легко, что он рисковал всё время, чтобы просто быть рядом с ним. Казалось, даже в тюрьме ему не удастся его избежать.       — Что ты хочешь от меня? — наконец спросил Луи с нетерпением.       — Лишь твоё время, — просто ответил Гарри, указывая на пустую койку в другом конце комнаты.       Время? У Луи только оно и было. Недели, может, даже месяцы, а потом ещё больше, если его признают виновным. Его судьба была в руках директора, и он даже и не думал, что избежит наказания, пока во главе был американец.       Гарри хотел времени. Отлично. Это было единственным, что ему осталось отдать парню. Эта ситуация казалась неправильной. Они не должны были быть в тюрьме, ожидая суда. Они должны были быть на пляже на Ямайке или на личной яхте, плывя вниз по Рейну, или даже в их парижском кафе, снова ужиная вместе при свечах и продолжая их глупый фантастический роман. Луи должен был провести больше времени с Гарри по ту сторону решётки, а не организовывать тайные встречи во французской тюрьме.       — Знаешь, — начал Луи, садясь на другую кровать, — когда ты сказал «вечно», — это вообще не то, что я себе представлял.       Гарри горько засмеялся; в тёмном освещении его зелёные глаза ярко сияли.       — Пожалуйста, не играй со мной, Луи, — устало сказал парень какое-то время спустя. — Я чувствую себя и так достаточно глупым из-за того, что клюнул на твою уловку. Думаю, я должен поблагодарить агентство за твои случайно разрушенные планы.       — Мою уловку? — спросил Луи, не веря своим ушам.       Гарри снова вздохнул, проводя рукой по своим спутанным кудрям.       — Когда меня допрашивали, твой руководитель был достаточно добр, чтобы показать часть твоего признания. Мне особенно понравилось про мою паранойю. Это было хорошим штрихом.       Тогда Луи вспомнил последнюю попытку объяснить свои действия. Он был уверен, что его ложь звучала ещё хуже без контекста.       — Он предложил мне меньший срок взамен на подробную информацию о твоей роли во всём этом, — продолжил Гарри прежде, чем Луи успел ответить. — Он убедил меня, что ты был двойным агентом, рассказывал мне государственные тайны и в то же время делал вид, что лоялен его программе.       — Надеюсь, что тебе понравится твой меньший срок, — резко сказал Луи, внезапно переполненный злостью. Значит, Гарри последовал примеру Лиама и продал его. Разгневанный, он не мог контролировать свои слова, поэтому выпалил: — Разрушь мою жизнь ещё больше, а?       За одно мгновение Гарри оказался около него, взмахивая рукой около его лица. Рефлексы Луи сработали быстрей, и ему удалось перехватить запястье Гарри, прежде чем тот смог его ударить, заставляя парня потерять равновесие. Гарри упал прямо на колени к Луи, а тот запаниковал от такого внезапного контакта и бесцеремонно толкнул его на пол. Послышался громкий хруст, когда какая-то часть тела парня соединилась с твёрдым цементом.       Гарри посмотрел на него бешеными нефритовыми глазами, наполненными болью и негодования.       — Я ничего им не сказал, ты, чёртов эгоистичный ублюдок, — прошипел парень, хватаясь за руку. Когда Луи ничего не ответил, он продолжил: — Как ты думаешь, почему я оказался в этом аду, пока ты нежишься в специальном корпусе? Я сказал ему, что я совратил тебя, что хотел, чтобы ты ушёл из агентства и стал моим партнёром. Я сказал ему, что виноват я.       — Но почему? — сумел выговорить Луи спустя какое-то время, его мозг был не в состоянии переварить внезапно поступившую информацию.       Гарри медленно встал, вытирая кровь с пораненного локтя о плохо сидящий бежевый комбинезон. Он даже не взглянул на него, но Луи не мог отвести взгляда, вспоминая тот старый склад в Москве и молодого убийцу с дерзкими зелёными глазами, лежащего в луже своей же крови. «Даже тогда он был красивым», — подумал Луи и почувствовал, как ему стало нехорошо, когда он понял, что только и причинял парню боль с их первой неофициальной встречи. Это было ужасающим озарением, его воспоминания резали по сердцу, как острое лезвие. Он вспомнил кончик ножа на своём ухе, тяжесть пистолета в своей руке и крики Гарри, когда он выходил со склада даже не обернувшись...       — Луи, посмотри на меня, — попросил Гарри, садясь обратно на свою койку.       Луи медленно перевёл взгляд. Несколько метров между ними казались целыми километрами.       — Извини, — услышал он свой голос, чувствуя себя по-странному отдалённым. Может быть, это было из-за нехватки сна или посттравматического стрессового расстройства, но он готов был поклясться, что у него были галлюцинации: Гарри перед ним превращался в Гарри из Москвы и обратно, будто в кошмарном сне.       — Не извиняйся, — коротко ответил парень. — Ты спросил меня, почему я продолжаю помогать тебе, и я отвечу на это первым делом, хорошо?       Луи кивнул, а его сердце начало биться сильнее.       — Почему? — мягко продолжил Гарри, опуская взгляд. — Потому, что я восхищался тобой с шестнадцати лет и не мог убить тебя, и потому, что влюбился в тебя целиком и полностью три года спустя.       Луи снова не знал, что сказать. Он месяцами убеждал себя, что не был влюблён, а теперь вот так просто слова Гарри разрушили его решение за одно мгновение. Он пытался подавить чувство безудержной радости, но это не особо работало. Он любил Гарри. Всегда любил его. Даже если убийца выбрал худшее время для любовных признаний...       И внезапно он начал тонуть.       Как только он разрешил себе подумать о своих чувствах, заглянуть во внутрь своих мыслей вместо того, чтобы закрыть их глубоко в душе, на него обрушился цунами из воспоминаний и чувств.       Опасно красивый Гарри на балконе в Хорватии, одетый во всё чёрное.       Гарри в людном парке в Париже с расстёгнутой рубашкой и ничем не завязанными кудрями.       Гарри при свете свечей, под светом фонарей, под приглушённым светом в туалете.       Гарри под ним с оголённой белоснежной кожей, издающий громкие стоны...       Гарри сейчас, смотрящий в маленькое окно, где виднелись первые лучики солнца.       — Тебе пора уходить, — сказал он, игнорируя испуганный взгляд Луи, вместо этого щёлкая пальцами.       Близнецы-головорезы вернулись и потянулись к рукам Луи, но тот не дал себя взять, вставая и идя к выходу. Он остановился в проходе и, забыв о гордости, сказал:       — Это не было игрой. Я... тоже тебя люблю.       — Иди, — сказал Гарри настойчивей, но в этот раз Луи понял, что тот улыбался.       Гарри был прав. Ему нужно было идти, чтобы охранники не наткнулись на его пустую камеру во время утреннего обхода. Но, конечно же, он планировал продолжить разговор. События, которые привели их ко всему этому, всё ещё окружало много неопределённости. Идя в свою камеру в западном корпусе, он понял, что есть и хорошая сторона во всей этой мрачной ситуации.       Несмотря на дерьмовые обстоятельства (тюрьму), на послужной список Гарри из огромного количества убитых людей, на месяцы отрицания, Луи был уверен в одном.       Он был влюблён.