Пятьдесят оттенков Кисляка

POV Андрей — Кислый, я не понял, кого ты там спасал от смерти? — битый час не унимался Назаров, буравя меня уж слишком хитрым взглядом. — Да я ж вам говорю, — заново начал я, уже коря себя, что вообще поднял всю эту тему. — Ходил смотреть квартиру, спускаюсь по лестнице, и вдруг слышу, что в лифте кто-то плачет и прощается… Я не смог удержаться от улыбки, вспомнив перепуганную, заплаканную девчушку с лифта. Такая хрупкая, по-детски трогательная — она вызывала умиление, а еще совсем странное желание обнять, защитить, словно этот самый лифт был как минимум грозным чудовищем. Лера. Валерия. Поймав себя на смущенной улыбке, я поспешил продолжить рассказ, пытаясь выбросить с головы её испуганный взгляд. Но не успел я договорить, как Сеня меня опять перебил: — В смысле, прощается? — На коромысле, Сеня, на коромысле! — почти прорычал я сквозь зубы, наконец, подавив просто невероятное желание двинуть ему клюшкой между глаз. — Сидит, рыдает, с жизнью уже прощается, ну я быстро позвал лифтёра, достали мы оттуда девушку, пока туда-сюда, оказалось, что у неё лифтофобия. — Что у неё? — сквозь смех переспросил Вадим. — Лифтофобия! — буквально по слогам терпеливо повторил я. Сеня просто завыл от хохота, повиснув на дверце моего шкафчика. Мне вдруг стало неприятно, воспоминания о девушке казались слишком личными, чтобы позволять над ними так грубо ржать. Сжав зубы, я попытался успокоиться — в конце концов, что мне какая-то дурочка с лифта? — Так, а с квартирой что? Нашел? — спросил меня Мишка, похоже единственный кого эта ситуация ничуть не забавила. — Остался один-единственный вариант — квартира около парка Горького, — кисло ответил я, радуясь, что, наконец, можно сменить тему. — Во всяком случае, это лучше, чем вернуться обратно к отцу. Он и так не доволен тем, что я ему постоянно перечу. — Так, я не понял, это что за базар? — дико рявкнул Романенко, влетая в раздевалку. Ну, опять все испортил, что за человек? — У нас тренировка через три минуты, живо все на лёд! Да еще и Макеев был сегодня не в духе, видимо его тоже что-то гложет, и это явно не матч со «Львами», хотя кто его знает. — Назаров, — едва не багровея от гнева, закипал он. — Если ты так будешь махать клюшкой, то мы здесь все простудимся раньше, чем ты по шайбе попадешь! Вообще, Сергей Петрович странный и загадочный человек, но то, что он справедлив, в этом уже не сомневался никто. Наконец дожив до конца этого сплошного издевательства, мы все дружным строем свалили в раздевалку. Что-что, а синхронность в этом деле у нас была выработана годами. Переодевшись и сложив защиту и форму в сумку, я вышел, а точнее сказать выполз уставшей улиткой, в холл, где и налетел на Касаткину — вот ты-то мне и нужна, дорогуша! Марина стояла у зеркала, подкрашивая губы ярко-розовой помадой. Я огляделся и, убедившись, что своих рядом нет, подошел к девушке. — Привет! Живая-здоровая или как? — А с чего это ты о моем здоровье беспокоишься? — Марина надула губы и наклонила голову к плечу, разглядывая свое отражение. — Думал, что Щука тебя убьет. — Ха! — Марина потянула вниз маечку, еще больше открывая зону декольте. — Сейчас! Это он тебя скорее убьет. Я ведь сказала ему, что ты затащил меня в постель силой. Ты злой голодный волк, а я бедная беззащитная овечка! Выражение лица у неё при этом было такое, что я не выдержал: — Ты что, дура?! — нервы были просто на пределе, я схватил ее за руку и развернул к себе. — Ты что ему сказала? — У некоторых в критических ситуациях отказывает чувство юмора. — Марина ехидно покосилась на меня. — Расслабься, я отговорилась, навешала ему лапши. А ты сразу поверил, испугался! Честно, даже не понимаю, и что в тебе девчонки находят? — она ядовито улыбнулась, окинув меня томным взглядом из-под ресниц, будто оценивая. Меня передернуло — ощущение было такое, будто по мне скользит какая-нибудь опасная змея, а не её критический взгляд. — Что находят, то находят! — процедил я, отбрасывая ее руку. — А нам лучше расстаться. Пока! Боже, ну вот кой-чёрт дёрнул меня связаться с этой Мариной? Знал же, что ничего хорошего из этого не выйдет! Ещё и со Щукой какие-то непонятки. Пора выдвигаться домой, а то я уже порядком задержался, нужно же ещё договориться за квартиру. Выйдя на арену, и присмотревшись, я был просто в бешенстве! Проходя мимо катка совершенно случайно, я сначала заметил знакомую машину, на парковке, а потом и эту ставшую неразлучной парочку. Костер нежно поддерживал Яну под локоток, помогая ей удерживать равновесие, а она смеялась и выглядела совершенно счастливой. Такой, какой никогда не была на наших собственных встречах. Нормально! А Костер, оказывается, дамский угодник, кто бы знал — все скромником прикидывался, кажется, до сих пор ни с кем даже не встречался. А тут раз — и отхватил козырную девочку. Нужно срочно что-то предпринимать. К счастью, в изобретательности и скромности мне не откажешь. План появился мгновенно, после чего я доехал до Яниного дома, припарковался на стоянке, где раньше был частым гостем, и принялся ждать. Здравый смысл спрашивал, на фиг мне это надо и мне как всегда сказать было ему нечего. Долго ждать мне не пришлось — вскоре появились эти голубки. Долго прощались у подъезда, а потом, когда Костер ушел, я решил догнать Яну. От нее пахло знакомыми духами, так привычно, почти по-домашнему. — Привет! — сказал я, как ни в чем не бывало. — А я тебе книги привез. Помнишь, ты давала. — Спасибо. Яна взяла книги и собиралась зайти в подъезд, но, я быстро сориентировавшись схватил её за руку. Брови девушки удивленно приподнялись. — Что-то еще? — спросила она сухо. — Да, поболтать хотел. На правах старого гм… товарища. Смотрю, ты с Костром замутила… — я постарался придать лицу равнодушное выражение. — Знаешь что, — глаза Яны возмущенно сверкнули, — я не собираюсь болтать с тобой о своей личной жизни. — Понятно, — я отпустил ее руку и отступил на шаг. — Жаль только, что у него не такие крепкие моральные принципы, он-то тебя обсуждает с удовольствием. Она уже сделала еще один шаг к подъезду, но остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду. — Ты врешь, — произнесла девушка тихо. Я закатил глаза к темному небу, набухшему снеговыми тучами. — Святая наивность! — воскликнул я с пафосом, достойным героя древнегреческой трагедии. — Думаешь, он не болтает на каждом углу, что подцепил дочку начальника ГИБДД? Через нее так удобно улаживать всякие скользкие вопросы и возвращать права своим родственникам… — Это неправда! — девушка повернулась ко мне, напряженная, как струна. — Увы, чистая, правда. Ты же помогла его маме вернуть права? Вот скажи, откуда бы я мог узнать это, если не от него? — с деланным сочувствием покачал я головой. — Кстати, он хвастал, что ты ради него все сделаешь и, что он может уладить вопрос с правами для любого из друзей, фактически собирался поставить это на поток. Что, ты еще не веришь? … Яна вздрогнула, будто её ударили, а мне оставалось только ухмыльнутся и уйти. Пора бы уже и с хозяйкой квартиры рассчитаться, а то она меня уже заждалась. Приехав по знакомому адресу, я забрал отложенную сумму и поднялся на пятый этаж. На лестничной клетке меня уже ждала хозяйка. — Добрый вечер, Андрюша, что же ты так долго? — защебетала хозяйка с порога. Пухленькая женщина средних лет улыбалась так мило и чуть укоряющее, что я и вправду почувствовал небольшой укол вины. — Здравствуйте, Елена Алексеевна, извините, так получилось, задержался. Вот деньги за три месяца вперёд, — сказал я и протянул женщине конверт с деньгами. — Ох, как хорошо, — быстро спрятав квартплату в небольшую сумочку, она приняла деловитый вид: — Значит так: девушек лёгкого поведения не водить, имущество не портить, животных не заводить, — указания хозяйки забавляли меня не на шутку. — Не волнуйтесь, я порядочный парень — заверил я Елену Алексеевну, провожая её к выходу. — Ну, ты осваивайся, располагайся, заселяйся, а я пойду. — Подождите, Елена Алексеевна, а Вы не знаете, в какой квартире живёт девушка по имени Валерия, она ещё в лифте боится ездить? — сам не знаю почему, я вдруг решил спросить хозяйку о ней, но это вдруг показалось очень важным. Валерия, Лера… Красивая ты, хоть и странная. — Да как же не знаю, знаю! А зачем тебе? — с опаской спросила женщина. Ну вот, еще посчитает меня каким-то озабоченным. — Я ей как-то с лифта помогал выбраться, решил зайти к ней по-соседски, узнать как она, — невинно улыбнувшись, объяснил я. — Она в 36 квартире живёт, на шестом этаже, — подозрительно щурясь все же сказала старушка, и тут же таинственно наклонившись быстро зашептала в лучшем стиле шпионов из боевиков: — Хорошая девка, кстати, хоть и с приветом, — и покровительски похлопав меня по плечу, вышла на лестничную клетку. — Ну ладно, Андрюша, пошла я, а то сейчас мой любимый сериал начнётся. Пока! — До свидания, Елена Алексеевна! Выпроводив наконец хозяйку, я опять-таки не почувствовал никакого облегчения — тот факт, что я узнал, где живет Лера, словно возлагал на меня какие-то новые обязательства. Может, банально потому, что уж очень хотелось снова её увидеть. С другой стороны, вроде и неловко как-то. Наконец собравшись с духом, я пошел искать тридцать шестую квартиру. Правда, далеко я не дошел — уже на лестнице меня ждал один из самых неприятных сюрпризов в моей жизни. — О Боже, — я замер, в ужасе рассматривая её, сломанной куклой, лежащую на лестничной площадке. Ноги словно приросли к полу, а дыхание перехватило от ужаса. Все тело охватил дикий, омерзительный холод. Неужели… Нет-нет, этого просто не может быть и… — Нет, ну ты долго будешь там стоять? — сварливым тоном осведомилась Лера, с усилием пытаясь подняться на ноги. — Может, поможешь уже, наконец? Я резко выдохнул, чувствуя, как увлажняются ладони, а сердце вылетает с груди. Господи, все в порядке, ну надо же… — Сколько надо, столько и буду стоять, — не менее кисло отозвался я, пытаясь скрыть за грубостью облегчение. — Как там, внизу, пять минут — полет нормальный? Теперь уже от солнечного сплетения поднималась новая волна страха. Бегом, спустившись к ней, едва сам не полетев, я попытался аккуратно её приподнять, положил её голову себе на колени, но тут же остановился. Я видел, как падают на льду фигуристки после очередного стремительного сальто, пару раз видел, как так же серьезно падали парни на тренировках. Но другое дело — я не знал, как помочь. Кажется, их нельзя сдвигать с места в таких случаях и еще же скорую нужно вызвать… — Да все со мной в порядке, — чуть раздраженно пихнула она меня в бок и теперь уже сама попыталась подняться. Сам не зная, почему я лишь крепче обнял её, принуждая остаться на месте. Глупо наверно, но почему-то ситуация уже не забавляла, да и — куда правду деть? — не пугала, скорее уж вызывала какое-то странное чувство, совсем незнакомое. Я вдруг осознал, что мне уже совсем не хочется куда-то идти. Казалось, можно было провести века вот так — полулежа на лестничной площадке на зависть всем её соседям. Лера, похоже, чувствовала то же, иначе уже давно оттолкнула бы меня. Лишь подвинувшись еще ближе, она удобно устроилась у меня на плече, все так же, как ни странно, молча. Впрочем, рассчитывать, что она промолчит дольше пары минут, оказалось безнадежным: — Ну, и долго мы будем здесь мерзнуть? Я был бы не я, если бы не ответил: — Не переживай, я горячий парень, согрею! — Ишь, какие Вы, горячие парни! — сказала она, и мы засмеялись. Вот так просто, сидя на лестнице мы смеялись. — Погоди, как ты так умудрилась упасть? Или тебя толкнули? — наконец-то я понял, что что-то здесь не так. — Да, это я неуклюжая, выносила мусор и поскользнулась, бывает. Вместо ожидаемого раздражения — ну что за? .. — я вдруг почувствовал новый укол нежности, а еще волнения — что если бы все не обошлось? — Давай я тебя проведу, помогу? — предложил я, не желая расставаться — ну мало ли, еще где-нибудь упадет. Она поднялась на ноги, и я пару секунд разглядывал её, пока она поправляла одежду. Она не была большой красавицей, скорее уж хорошенькой, с русыми волосами, едва покрывающими плечи, чуть острыми чертами лица и большими зелёными глазами, которые придавали ей немного удивленный вид. Заметив, что я её рассматриваю, она чуть покраснела и тут же отвернулась. — Да нет, не нужно, я сама дойду, — как-то холодно сказала Лера и медленно пошла по ступенькам, держась за стену. Мне стало как-то неприятно, а еще тревожно. Что если она на что-то обиделась или еще что? Закончив все свои дела, я сидел на диване в гостиной и думал, думал и ещё раз думал. Что, кстати, было не так уже для меня и свойственно. Меня все не покидали мысли о том, какая я сволочь. Не просто сволочь, а гадость редкостная, когда всё только успело, так изменится? Когда я потерял свою совесть, честь, порядочность и что там еще из качеств хороших людей? Ведь, раньше такого не было! Или было? Сам этого не желая, я порчу жизнь другим, а потом же пытаюсь загладить свою вину другими поступками. Вот с такими угрызениями совести меня и затянуло царство Морфея.