Пятьдесят оттенков Кисляка

POV Андрей Уже утром, от моих угрызений совести не осталось и следа. Как говориться, «Новый день, новые мысли, новые поступки». Иногда, ловлю себя на мысли, что настоящий Я бываю только с некоторыми людьми и очень редко. От этого мне ещё хуже, но не сегодня, не сейчас! С приходом светлой половины суток, меня осенило — пора переходить ко второй части плана по отваживанию Кострова от Яны. На следующей же тренировке я подошел к Саше и попросил его обратиться к Яне за помощью в восстановлении прав для придуманного тут же на ходу товарища. — Только не говори ей, что это мой приятель. Мы сейчас с Яной немного в контрах, — попросил я проникновенно. — Вот не поверишь, не виноват этот чел, его подставили, а в ГАИ все козлы, просто так не докажешь! Ну что, поможешь? — Ладно, — вздохнул Саша. Было заметно, что идея не слишком ему нравится, но и отказывать товарищу по команде ему не хочется. А может, и мнимому пострадавшему посочувствовал, ведь похожая ситуация как раз недавно, как выяснилось, случилась с Костровской мамой. Я в который раз почувствовал себя сволочью, но сейчас эта мысль мне только польстила. — Спасибо! Ты настоящий друг! И ни слова обо мне! — напомнил я ему, мысленно потирая руки. Дело в шляпе! Сегодня, после тренировки Сергей Петрович собрал нас в небольшом кафе. Мы были удивлены: раньше у «Медведей» не было принято встречаться вне тренировок. — Вижу, вы недоумеваете, зачем мы позвали, — начал ВасГен, когда все расселись вокруг нескольких сдвинутых ради такого случая столов. - Увы, в команде слишком много желчи по отношению друг к другу, и скажу вам как врач, это вредно для здоровья. — Необходимо прояснить ситуацию, — вступил в дело Макеев. — А поэтому давайте за чаем прямо выскажем друг другу все свои обиды и недоразумения. Пусть каждый скажет, что его не устраивает в товарище. Только есть одно обязательное правило: выслушивать другого до конца и не оправдываться. Мы молчали и обескуражено переглядывались. Их педагогические методы оказались для нас в новинку. — Вижу, мы вам мешаем. — ВасГен встал со своего стула. — Давайте для чистоты эксперимента мы с Сергеем Петровичем выйдем дверь, а вы пока обо всем поговорите. Они вышли. С неба густо сыпал снег, и на фоне темного неба это было красиво, словно в кино. Мы сидели у окна, где открывался неописуемые вид, романтика. Отличное место для свиданий. Прошло буквально минут десять, и, опять же, если бы не моя глупость, всё было бы нормально. Тьфу ты, познакомился, блин, с девчонкой. В свои руки, всю ситуацию взял, казалось бы, самый нерешительный из нас, Сеня. Он выскочил на крыльцо, взволнованный и какой-то всклокоченный. — Сергей Петрович! Василий Геннадиевич! .. — Он беспомощно переминался с ноги на ногу. — Там наших бьют! В кафе действительно полным ходом шла драка. Нас метелили бритоголовые амбалы. Дрались мы наверно так, как и играли: каждый сам за себя. Пока я дрался с одним из громил, второй подошел сзади и, не перехваченный никем из команды, стукнул кулаком меня по почкам. Вот и расплата за моё поведение. Тренеру пришлось активно вмешаться и растащить дерущихся по углам. Попутно выплыла и причина стычки. Хорошо хоть команда не бросила меня одного. — Их было меньше чем вас, а вы сливали, — подвёл итог Сергей Петрович, — Я видел, что Кисляка били сзади, но никто не пришел ему на помощь. Если даже драка началась из-за него, вы все равно команда и должны были сначала прикрыть товарища, а уже потом, после всего, разбираться, прав он или нет. — Вот-вот! — мне было приятно, что за меня вступился тренер, но в то же время и противно. — Ну что, Щука, сдал меня на первой же секунде? — Это ты мне говоришь? Да сам эгоист, каких еще поискать! Ни о ком, кроме себя, не думаешь! — мгновенно вскипел Егор. — Тебе-тебе! Ты не капитан, а пустое место! От тебя пользы ноль! — здесь уже пошло дело принципа. — А от тебя, можно подумать, есть польза? — возразил Назаров. — Ты бы помолчал, — я скривился, — сам на матче сливал по жесткому! — У него причина была, — вмешался Дима Щукин. — Знаем мы эти причины! — фыркнул я. Тут вспомнился случай и с Антоном, когда он не явился на игру, и с Михой, когда он опоздал на матч. — Ребят, — сказал он, отсмеявшись, — вот и обсуждение. Этого же от нас и хотели только, так сказать, мирно, за чаем. Парни переглянулись и вдруг легко, свободно рассмеялись. Дальше начались игры в снежки и просто дурачество. Вскоре, все мы разошлись по домам, в том числе и я. Скомкав снежку, я приложил её к разбитой в драке губе, и зашел в подъезд. На лестнице, я столкнулся с Лерой. Она шла куда-то по своим делам, но когда увидела мой синяк под глазом и разбитую губу, не смогла пройти мимо и не пошутить. — Ну что, горячий парень, ты был настолько горяч, что тебя немного охладили? — звонкий смех девушки разнесся по лестничной клетке. — Ха-ха-ха, очень смешно, — сказал я, с какой-то обидой. — Да ладно, хочешь, я рану тебе обработаю, и завтра ты будешь так же горяч? — снова этот сарказм в голосе. Что с ней? Она при первой встречи показалась мне совершенно другой! — У тебя же вроде дела? — спросил я и кивнул на неё взгляд. — Ради тебя, я могу их отложить и на завтра, — честно ответила девушка. — С какой это радости? — я искренне не понимал, с чего это вдруг, возможно я ей нравлюсь? Хотя, таким девушкам как она, должны нравится такие как я. И мне её действительно жаль! — Ну, ты же меня спас, с лифта вытащил, на лестнице помог, прям как принц, ей Богу, — она серьезно или прикидывается? — Ну, проходи, только я недавно въехал сюда, поэтому здесь не так чисто — и с чего это я оправдываюсь? — Всё нормально, — отвечает Лера, и я открываю ключом дверь. Она достала телефон и набирала чей-то номер, после чего следовало что-то типа: «Прости, у меня не получится прийти, неожиданно возникли дела. Давай завтра, и я тебя». Я смущенно засопел — кого это она «и я тебя»? — Где у тебя аптечка? — деловито спросила Лера, когда я помогал ей снять пальто. — На кухне, в шкафчике, — ответил я, с удивлением наблюдая, как она по-свойски становится на табурет и лезет за аптечкой. Я заинтриговано окинул взглядом её стройную фигуру — обычно такие тощие вызывали у меня дикое желание покормить — тайком, с руки, но Лере шла худоба, может, потому, что она вся казалась чересчур хрупкой и маленькой. Опустив глаза в попытке скрыть излишне пристальный взгляд, я с трудом стащил с себя куртку внезапно одеревенелыми пальцами. Лера все так же не спеша развернула свой собственный медпункт на кухонном столе и с улыбкой позвала меня к себе в «палату». — Прошу, больной, на перевязку, — что за подозрительно торжественные нотки в её голосе? Я сел напротив неё и смотрю ей прямо в глаза, пока она протирает мои боевые раны. Она невероятно красива, зеленоглазая, с темно-русыми волосами по плечи, припухлыми губами, аккуратным носиком и естественными бровями, что немало важно! Мой взгляд упал на руки. Отлично, кольца на безыменном пальце нет, значит не замужем, хотя, возможно у такой красавицы есть парень? — Нет, — легко отвечает Лера. Что? Я всё это время рассуждал вслух? Вот это промах! — Ау! — вскрикнул я от того, что она прижала пальцем мой синяк под глазом. — Больно? — спросила она, как ни в чём не бывало, невинно смотря на меня большими карими глазами. — Вообще-то, да! — возмутился я. Она лишь улыбнулась, снова наклоняясь над аптечкой. Непослушная прядь упала её на лицо щекоча и она забавно поморщилась. Во мне что-то вздрогнуло. — Лера Нагорная, — говорит она и протягивает мне руку. По-моему наш разговор вообще потерял всякий смысл. — Андрей Кисляк, — ответил я на рукопожатие, всё так же смотря ей в глаза. — Ну что, спортсмен, я раны обработала, а теперь прошу откланяться, - она, что, собирается уйти? Нет уж, так дело не пойдёт! — Я хоккеист, — и зачем я это ляпнул? — Серьёзно? Вот это да, действительно круто! — её глаза сразу загорелись, а на лице выступила улыбка. — Серьёзно. Кстати, у нас скоро игра, приходи в Ледовый, посмотришь. — Было бы здорово. Ну ладно, я пошла, спокойной ночи, — она оделась и засобиралась уходить, я её проводил к двери. — Ты поаккуратнее в следующий раз! — Я постараюсь, сударыня, и Вам спокойной ночи, — мы прощаемся, я закрываю дверь и иду в душ. Не успев даже открыть горячую воду, слышится трель дверного звонка. Открыв дверь, я даже немного удивился. Хотя, нет, я очень удивился! — Можно к тебе? — Проходи.