Я никогда не отпущу твою руку

Я, наверное, не буду пить – это вряд ли поможет, От катания на карусели, мурашек по коже, Так приятно смотреть на тебя, сидя тихо в сторонке, Наблюдать твои взгляды и жесты в замедленной съемке.

POV Ки Тэмин пришел ко мне рано утром. На часах еще не было и семи, когда в дверь настойчиво позвонили. Глупо было надеяться, что мне показалось, и еще глупее, что дверь пойдет открывать кто-нибудь другой... Джонг, например. Он спокойно сопел в своей комнате и тихо ворчал при каждом новом звонке. Я не слышал, я знал. Я поднялся с постели и пошел в коридор. Только щелкнул замок, как дверь открылась, и, сбивая меня с ног, внутрь внесся Тэ. Он влетел словно вихрь, ударившись о тумбу и даже не заметив этого, и проследовал прямо в гостиную. Я, немного опешив, закрыл дверь и пошел за ним. Предчувствие было плохим. Он молча стоял у окна. Я прошел в кухню, включил чайник и вернулся. Стоя в дверях, я растерянно смотрел на него еще сонными глазами. Вскоре я заметил, как вздрагивают его плечи, как рука медленно поднимается к лицу, а потом опускается на холодное стекло. Я сделал шаг вперед. Снова замер. Секунду спустя я словно услышал сигнал к действиям: Тэмин всхлипнул. Тихо и жалобно. Я подошел к нему и заботливо обнял за плечи. В тот момент, как он почувствовал мои руки на своих плечах, плотина прорвалась, и он заплакал, горько всхлипывая и хлюпая носом. Я развернул его лицом к себе, он сразу же обхватил меня обеими руками и крепко прижался. Я лишь коснулся губами его макушки и стал гладить по спине. - Почему?.. - чуть слышно, наконец, прошептал он. - Я... – он не дал мне сказать. - Ки... Ведь я... Со всей душой... А он... А я... И он сказал... – слезы не давали ему нормально говорить. Звуки и слова превращались в гулкие всхлипы. Я лишь крепче прижал его к себе. - Это так больно! – снова прошептал он. - Я с тобой, – ответил я. На кухне щелкнул чайник, а у меня что-то упорно щелкало в душе с каждым новым всхлипом Тэ. Мне непреодолимо хотелось ударить Мино за каждую слезу на щеках Тэмина, но я понимал, что, рано или поздно, к нему все равно это вернется. А я позабочусь о том, чтобы Тэ не наделал глупостей. Просто буду рядом. Ведь он пришел за поддержкой именно сюда. И он ее получит - вот это я могу точно обещать. Наше слезное царство было потревожено сонным бормотанием вошедшего Джонга. - Что здесь происходит? Ни я, ни Тэ не проронили ни слова. Мы все так же стояли у окна: он плакал, а я обнимал его, крепко обхватив одной рукой за талию, а второй гладя по волосам. Джонг молча постоял, поразглядывал нас. Потом пошел и заварил две чашки кофе и одну мелиссового чая, достал печенье, которое купил вчера для меня, и позвал нас за стол. Тэмин послушно отлепился от меня и сел. Я присел рядом с ним. Он молчаливо смотрел в свою чашку. - Тэмини... – позвал его Джонг, тот в ответ одарил его печальным взглядом. - Расскажи нам. И он рассказал... И у меня в сердце так заболело, словно это я был там. Чем больше он говорил, тем больнее становилось в груди. Нет, Тэмин больше не плакал - он все говорил, говорил... Он размышлял, а я смотрел на него, не отрываясь, и думал лишь о том, что он хорошо держится для человека, который получил удар в спину от лучшего друга. В этом никто из нас не виноват, мы не могли его остановить, не могли это предвидеть. Да и Минхо... Ему, наверное, тяжело - он в одночасье потерял все: и двадцать лет жизни, и карьеру, и самого себя. Он отгородился ото всех, думая, что так будет лучше. Почему он всех отталкивает, думаю, знает лишь он один. Тэмин все говорил, вспоминал что-то из нашего прошлого, даже улыбался. Я посмотрел на Джонга. Что со мной было бы, если бы он попросил меня уйти и сказал бы, что я больше не его лучший друг? Что было бы со мной, если бы он вычеркнул меня из своей жизни? Сейчас я не могу себе представить свою жизнь без него, я доверяю ему больше, чем самому себе. Он понимает меня, как никто меня никогда не понимал. У меня нет ни братьев, ни сестер, только уже старенькие родители. И он - мой старший брат, мой лучший друг – всё для меня. А Тэмин? Что у него в душе? Я снова посмотрел на него. Мальчик покусывал губы и угрюмо глядел в чашку. Внезапно он поднял глаза и сказал: - Я никогда его не забуду... Я всегда буду помнить, что он был моим лучшим другом, но посмотреть ему в глаза я больше не смогу. Если я увижу их снова, то обязательно вспомню, что мы теперь никто друг для друга. Может быть, он когда-нибудь вспомнит меня? Кем я буду тогда? Кем он будет для меня? Я хочу помочь ему вспомнить, но не могу прийти к нему снова... Как же быть дальше? Но жизнь продолжается, и сегодня новый день... Пускай все идет так, как должно. У меня есть вы... и если мы ему не нужны, это лишь его выбор. - Да что он за человек такой... - прошептал Джонг. - Блинги... не надо, – сказал я, переводя на него взгляд. - Что - не надо? Ему нравится так поступать! Тогда, в больнице, я еле сдержался, чтобы не потрясти его мозг еще пару раз! Но сейчас я хочу разорвать его на куски! Тэмин хлопал ресницами, удивленно смотря на него. Я отвел взгляд к окну. - Он прав, давай оставим все это в прошлом. Но Джонг, словно не слыша, что я говорю, продолжал негодовать. – С нами он говорил еще хлеще, Тэмини, - словно уловив его взгляд, прошипел он. - Кибом не спал несколько дней... Приходил ко мне и до утра молча смотрел в потолок, а потом... снова шел в больницу и пытался с ним поговорить. Пытался наладить отношения с человеком, который не желал нас даже видеть, словно мы были виноваты в том, что с ним произошло! Он говорил с нами так... так надменно, так высокомерно - он никогда не был таким! Хоть раньше мы и ругались много раз, и даже несколько раз дрались, но он никогда не смотрел на нас свысока. Когда ты сказал, что пойдешь к нему, я хотел тебя остановить, но понимал, что это не подействует, что, что бы я ни сказал, ты захочешь увидеть его. Тогда я стал надеяться, что он отойдет от того, что с ним было, и поддастся твоему очарованию. Но он... Это невыносимо. Это просто омерзительно! Он даже не дал тебе шанса. Что с ним такое, он человек вообще?! Тэмин молча смотрел на него. Его взгляд не был грустным, не был пронзительно-одиноким. Он был... никаким. Тэ просто смотрел на Джонгхена и моргал. Я накрыл руку младшего своей, он придвинулся ко мне и положил голову мне на плечо. Чуть позже я уложил его в свою постель и зашторил окно, сквозь которое пробивалось утреннее солнце, так и норовившее разбудить мальчика, сладко сопящего, укутавшись в мое одеяло - это выглядело очень трогательно... Я немного постоял, смотря на него, потом наклонился, поцеловал его в висок и, прошептав «Все будет хорошо, я обещаю», вернулся в гостиную, где все еще сидел Джонг и пил уже успевший остыть кофе. End of POV *** Мальчик открыл глаза. Он лежал в чьей-то постели, укутанный в одеяло. Резко вскочив, он стал оглядываться, пытаясь понять, где находится. Потом вспомнил вчерашний или сегодняшний день, вспомнил, как прибежал в дом к друзьям, как плакал и рассказывал про встречу с Мино, как они пили чай, как он уснул... «Я в комнате одного из них...» - мелькнуло у него в голове. Он медленно спустил ноги с постели и прислушался. В доме было тихо. - Ки-хен? Джонг-хен? – мальчик осторожно приоткрыл дверь и позвал друзей. Никто не ответил. – Где же они? – тихо спросил он сам себя. Он спустился вниз в гостиную, посмотрел на кухне - и там никого не было. - Странно... они что, оставили меня тут одного? Может, они написали какую-нибудь записку? – он обежал взглядом кухню и гостиную еще раз. Ничего. – Может, наверху? На столе возле кровати?.. Он снова поднялся наверх, но и там ничего не было. - Ушли и ничего не сказали... А мне что делать? Может, они спят? – он решил заглянуть во вторую комнату. Тихо отворив дверь, мальчик замер в изумлении: Ки сидел на полу, положив голову на руки, а руки - на кровать, и спал! «Чего это он? Лег бы уж полностью, либо на пол, либо на кровать. Странный какой». Он присел на корточки рядом. «Разбудить что ли?» - Ки? – он тронул его за плечо. – Ки, почему ты так спишь? - А как мне спать? – проворчал парень. - Ну... Лежа? - Ты меня вообще-то разбудил, макне. Я не то, что бы ни рад, но я спал. Какая разница, в какой позе? - Извини, но мне скучно. Я хочу... ммм... Давай сходим куда-нибудь развеяться? - Куда? – Кибом, наконец, открыл глаза и посмотрел на Тэмина. - Ну... Где весело! В парк аттракционов, например, - глаза мальчика загорелись. - И что мне с тобой делать... Сейчас оденусь и пойдем, – он встал и вышел из комнаты. «Это что, не его комната?» - удивился Тэмин. - Я в гостиной тебя жду, – крикнул он и сбежал вниз по лестнице. ***

Mindy Gledhill – I Do Adore

Солнце припекало. В тени деревьев от жары прятались прохожие, жадно пьющие прохладительные напитки. Парочки лежали на газонах, весело щебеча друг с другом. Все вокруг светилось счастьем. Лишь легкий ветерок иногда охлаждал разгоряченные тела. Двое парней уверенным шагом направлялись в сторону парка аттракционов. Сказать, что эти двое только и грезили о каруселях, было нельзя - оба были мрачнее туч. На лице первого не отражалось никаких эмоций - только полное безразличие к окружающему миру, к всеобщему по-летнему теплому настроению, к радости в целом и в частности. Лицо второго, наоборот, выражало крайнее беспокойство. Он периодически бросал взгляд на своего спутника, вздыхал и о чем-то сосредоточенно думал, хмуря брови. Со стороны, судя по их лицам, можно было сказать, что эти двое продумывали коварный план по разнесению несчастного парка в клочья. Приобретя пару входных билетов, ребята вторглись на территорию царства железных каруселей, сладкой ваты и попкорна. Маленький город счастливого заливистого детского смеха и испуганно-восторженных криков. Ребята переглянулись. - Что ж. Мы пришли веселиться, Тэмин, – уверенно сказал один из парней и схватил другого за запястье. – Позволь мне провести тебе экскурсию, – улыбнулся и потащил его за собой. - Попробуй, – улыбнулся второй мальчик. – Я доверяю тебе свою депрессивную тушку. Пробежав мимо нескольких детских каруселей и паровозиков, двое парней начали посещать все аттракционы один за другим. Безразличная гримаса на лице Тэмина начинала потихоньку сменяться заинтересованностью, увлеченностью и беззаботностью, граничащей с детской непосредственностью. Он доверчиво следовал за другом, который заводил его то на крутящиеся качели, то в комнату страха, откуда парни выскочили через несколько минут, крепко вцепившись друг в друга и тяжело дыша. Пробежать все от начала до конца, натыкаясь на всякие страшные предметы и неожиданные фигуры - марафон не из простых. Особенно для тех, у кого, по-видимому, с нервами отношения на грани разрыва. Кибом, казалось, готовил Тэмина к более серьезным и захватывающим «приключениям». Посещая парк в хаотичном порядке они, наконец, остановились возле группы людей, которые заворожено смотрели на происходящее где-то наверху действо. Это была башня свободного падения. Уже от одного названия перехватывало дыхание. От испуганных криков сидящих в креслах этого аттракциона людей сжималось сердце. Парни переглянулись. - Нееет... Ки-хен, я боюсь! – Тэ пытался высвободить руку, которую его друг уверенно сжимал в своей. - Ты хотел карусельки. Вот и покатаемся! - Кибом хитро улыбнулся. - Хееен, – жалобно протянул мальчик, - у меня остановится сердце. - Ну, что ты как девочка, ей-богу. Не спорь со мной. Идем. Что-то зажурчало и затрещало. Кресла под аккомпанемент восторженных голосов своих пассажиров опустились на землю. Ки и Тэ протиснулись вперед. Протянув билетики, заранее закупленные в большом количестве, парни сели в эти самые кресла. Поручни опустились, и где-то далеко за пределами сознания прозвучало заинтересованное «Готовы?». Нет, они, конечно, были не одни - где-то сбоку были еще другие люди, но эти «другие» словно перестали существовать, как только кресла резко взмыли вверх. Тэмин крепко вцепился в руку Кибома, сжимая ее, что есть силы. Его трясло то ли от страха, то ли от возбуждения и адреналина, забурлившего в крови. - Ааааа! – раздались крики со всех сторон. Сидения под ними стали резко то подниматься, то опускаться, заставляя сердца то сжиматься и замирать от восторга и жуткого наслаждения, то снова возвращаться в привычный ритм, когда кресла чуть замедлялись. Отсюда, с высоты, можно было увидеть большую часть парка, не скрываемую густой кроной деревьев; бегающих счастливых детишек, умоляющих родителей о сладкой вате; парочки, держащиеся за руки, пытающиеся скрыть смущение под маской восторга от очередного аттракциона; группки смеющихся ребят, о чем-то оживленно спорящих и перебегающих от одного тира к другому. Все это было видно с высоты, на какой находились кресла, но не имело ровным счетом никакого смысла, так как являлось всего лишь фоном для накатывающих эмоций. Наслаждение. Радостное возбуждение. Это можно называть как угодно, но это было потрясающе! Ощущение страха и полета овладевало всем существом - душой, телом, мыслями. Катание продолжалось минут пять, но пережитый кайф растягивал на лице довольную улыбку. Спустившись, наконец, на землю и отдышавшись, Тэмин, с глазами, полными радостного блеска, сказал: - Есть хочется. - И это первое, что пришло тебе в голову? - парень заливисто засмеялся, не отводя взгляда от друга. - Ки... я хочу ваты! - Тэмин мечтательно закрыл глаза. - Ты совсем ребенок! - улыбнулся Кибом и направился к ближайшему киоску. – Сегодня я выступаю твоим спонсором? – с еле заметной ухмылкой спросил он. - Нет... Я сам могу заплатить... – мальчик смущенно отвел глаза. - Нет, что ты. Я совершенно не против угостить тебя ватой. Получив в руки долгожданное угощение, Тэмин, словно пятилетний ребенок, расплылся в счастливой улыбке, а глаза его заблестели. Ки смотрел на него с заботой во взгляде. «Кажется, он первый раз за последнее время выглядит таким счастливым, - думал он. - Я готов катать его хоть на всех горках по сотне раз, лишь бы он больше не грустил. Может, ему еще чего-нибудь сладкого купить? И себе заодно...» - парень улыбнулся своим собственным мыслям. Они медленно шли по парку, не обращая внимания на заинтересованные взгляды прохожих. Да, порой их еще узнавали на улицах. Конечно, дни их оглушительной славы давно в прошлом, но сами они нисколько не изменились, разве что их глаза немного потухли. Но только не сегодня. Только не сейчас. Сейчас эти парни просто светились от счастья, отбирали друг у друга вату, облизывали сладкие губы и, вытирая остатки с носа, смеялись. Проходя мимо тира, Кибом по-мальчишески оживился. - Давай постреляем? Спорим, что я выиграю вон того щеночка? - Этот щеночек мой! – Тэмин подбежал к тиру. Оба мазали нещадно, а откровенно говоря - не попадали вовсе. Пульки, как заговоренные, отскакивали от бортиков, проскакивали где-то между стеллажами, иногда даже в тесной близости с несчастной кеглей. - Ты - мазила! - сказал Тэмин, задорно улыбаясь, в первый раз попав по кегле. - Попал и теперь будешь этим хвастаться до конца своих дней? - делая вид, что обиделся, пробубнил Кибом, и внезапно тоже попал по мишени. – Опа! - Так не честно, я хочу быть впереди. Я хочу щеночка! – Тэмин надул щеки и снова прицелился. Спустя некоторое время, с горем пополам им все же удалось выиграть злополучного щенка, и Тэ, теперь уже словно маленькая девочка, жадно прижимал его к груди. - Ты такой милый, - сказал Кибом, смотря на друга. – Ну ничуть не изменился. - А чего это я должен был измениться? – довольная мордашка мальчика показалась из-за плюшевой головы собаки. – Я милей всех самых милых, и ты прекрасно знаешь об этом. Я милее тебя. - Ну... пожалуй, тут бы я поспорил! - сказал он и взъерошил волосы на голове Тэ. После тира последовало мороженное. Оно было таким же неожиданным, как и вата. Просто «хочу» и все. И вот этот ребенок сидит и уплетает свой пломбир за обе щеки, то и дело пачкая нос. Он облизывал губы, руки, вытирал нос но все снова повторялось. Смешной. Кибом наблюдал за ним, словно за невиданным маленьким зверьком. «Это дите – одно сплошное очарование и сама невинность!» - подумал он про себя, когда Тэ пошел на очередной круг в борьбе с мороженным. «Еще утром он плакал, а сейчас – нет счастливее на белом свете. Что ж, я рад!» *** Вечер опускался на город. Ребята медленно вышли из кафе и направились в сторону дома Ки и Джонга. Странное молчание затянулось на несколько минут, и никто из них почему-то не решался его прервать. - Спасибо тебе... – наконец произнес Тэмин. – Спасибо... Я сегодня был так счастлив. - Я был рад видеть улыбку на твоем лице, надеюсь, сегодня я увижу ее еще? – он повернул голову в сторону друга. Мальчик снова улыбнулся. - Буду улыбаться, сколько захочешь! Только не оставляй меня одного - я так не хочу домой, – улыбка стала немного грустной. Тэ смотрел себе под ноги. - Я думаю, ты можешь остаться у нас. Никто не будет волноваться? Предупреди своих родителей, - Кибом бросил на него серьезный взгляд. - Ну... Я уже сказал им, что я с тобой, – мальчик виновато улыбнулся. Аккуратно переводя тему, Кибом вернулся к разговору о сегодняшнем дне, расспрашивая младшего о его впечатлениях, стараясь снова вызвать улыбку на его губах. Она не заставила себя ждать. Вскоре мальчик вприпрыжку, обгоняя Кибома, бежал вперед, а потом останавливался, ожидая отстающего друга, скакал вокруг него. «Он всегда был очень мил, когда дело касалось проявления чувств», - Кибом следил за ним взглядом. Так они добрались до дома и почти ползком поднялись до квартиры. - Я так устал... - сказал младший, стаскивая кеды. - Ну, пойдем, уложу тебя спать, – Ки улыбнулся. - Я не маленький ребенок, сам могу уложиться, – сказал он и прошлепал босыми ногами в гостиную. - Ты не туда идешь, там у нас кроватей нет, если ты еще не заметил. Мальчик обернулся и удивленно посмотрел на друга. - Наверх, – бросил Ки, поднимаясь по лестнице. Тэ просеменил за ним, и удивление читалось на его лице все отчетливей с каждым шагом. Когда Кибом открыл дверь своей комнаты, мальчик совсем опешил. - Но ведь это твоя комната, – он растерянно опустил глаза. - Ты уже спал тут сегодня и не жаловался, - усмехнулся Ки. – Давай-давай, не стой в проходе. Мы три года все вместе жили и ничего. Свет включить? Тэ оживился и стал вспоминать забавные истории на тему, где и как они спали. За этим занятием он присел на кровать и пригласил Кибома к нему присоединиться. Они заливисто смеялись над своими же воспоминаниями, сидя на кровати в кромешной темноте... Поражались каким-то забытым моментам, щекотали друг друга. А спустя час уже мирно сопели, облокотившись друг на друга. Внизу скрипнула входная дверь...