Я никогда не отпущу твою руку

Пожалуйста, не сгорай, Ведь кто-то же должен гореть, За углом начинается рай, Нужно только чуть-чуть потерпеть... Шагни обратно за край, Тебе рано еще сгорать, За углом начинается рай, Нужно только чуть-чуть подождать... (Fleur)

Дождь барабанил в стекло, а где-то вдали то и дело вспыхивали молнии, а вдогонку свету несся гром. День, обещавший быть таким солнечным и ясным, безвозвратно был испорчен. Дождь все усиливался, уже перерос в ливень. Возле окна стоял Минхо, прислонившись к стеклу теплыми пальцами, пытаясь разглядеть в стене из воды знакомую машину, но под таким дождем ехать по дороге, превращающейся под колесами в "зыбучие пески", было равносильно самоубийству. Ребята прекрасно понимали, что, пока дождь хотя бы немного не утихнет, никто не приедет. Минхо обернулся к дивану. Джонг и Тэ сидели, одинаково положив ноги на стол, и играли в телефоны. Тэ бледнел на глазах, а его губы дрожали. Мальчика бил озноб. Минхо медленно, переступая через их вещи, подошел к нему, наклонился, коснулся рукой его лба и вскрикнул: - О боже, Тэмин! Джонг, встань с дивана! – тот в ответ лениво оторвал глаза от телефона и посмотрел на младшего, но, встретившись с его взглядом, почувствовал некую тревогу и тут же, убрав ноги со стола, встал, переводя взгляд на Тэмина. Минхо выхватил телефон из рук макне и аккуратно уложил его на диван. Мальчик в ответ что-то промычал, но послушался. - Найди что-нибудь, чем можно его укрыть, – бросил он стоящему за спиной Джонгхену. - Ты глухой, что ли? Тот, пребывая в небольшом ступоре, стал оглядываться, потом быстро подошел к шкафу и начал вытряхивать оттуда все, что когда-то гордо называлось одеждой. Плед, лежавший на самой верней полке, он заметил не сразу. - Ки! Онью! - снова подал голос Минхо. - А!? – из двери показалась улыбающаяся мордашка Кибома. Улыбка исчезла, как только его взгляд столкнулся со взглядом Мино. - Что случилось? - У Тэмина жар. И, кажется, температура все поднимается... Согрей воды что-ли, раз нет больше ничего... - Д-да... Сейчас, – промямлил Ки и снова скрылся в дверном проеме. Джонг протянул Мино найденный плед. Тот бережно укутал в него Тэмина и сел рядом на колени, убирая волосы со лба младшего.Никогда еще его лицо не было таким обеспокоенным. Он сидел рядом и смотрел на него, не отрываясь. Сейчас ему действительно было страшно, ведь кроме горячей воды и холодного компресса на лбу он ничем не мог помочь другу. Он хотел бы подхватить его на руки и отправиться в больницу, не останавливаясь, но до ближайшей ему пришлось идти пешком не меньше полутора часов, а то и все три... И при такой непогоде, вдря ли это пошло бы Тэмину на пользу. Мальчик дрожал, плакал и, периодически приходя в сознание, произносил пересохшими губами: - Мин-н-о-о-о... - слезы крупными градинами стекали по его щекам, обжигая нежную кожу. Минхо сжал тепло сжал его руку, силясь улыбнуться и скрасить хоть чем-нибудь всю странную драматичность происходящего. - Да, Тэмини? – но, не смотря на все старания, его голос дрожал толи от волнения, толи от беспокойства. - Мне так плохо... - Тэмин нахмурил нос и моргнул. - Все будет хорошо, – Минхо поднялся и подсел к нему рядом на диван, кладя руку на его плечо. - Слышишь? - он ободряюще сжал его и снова попытался улыбнуться, Тэ лишь всхлипывал и дрожал. Его лицо было белее белого, от температуры казалось даже принимало немного зеленоватый оттенок, губы, обычно соблазнительно пухлые и розовые, сейчас были еле различимы, несмотря даже на то, с какой периодичностью он их кусал. Глаза... Глаза, которые практически всегда сияли радостным блеском, сейчас были залиты слезами. Все молчали и смотрели на Тэмина. Джонг изредка проверял, не появилась ли телефонная связь. Онью ходил взад-вперед по комнате, а Ки, облокотившись на спинку дивана и положив голову на руки, о чем-то думал. Мино взял со стола чашку и, поднеся ее к губам маннэ, прошептал: - Попей горячего... горячей воды - хоть как-то согреешься, - Тэмин протянул дрожащую руку и обхватил чашку. Сделав пару глотков, он отодвинул ее. - Больше не хочу, - прошептал он, снова прикрывая глаза. Минхо поставил чашку обратно на стол и снова посмотрел на друга. Из-под закрытых ресниц вновь текли слезы. «Ему так плохо, а я могу только смотреть и протягивать ему эту чертову чашку... - думал парень. - Что же это такое, почему температура такая высокая? Почему дождь все никак не утихает? Что же делать?.. Я впервые так переживаю за него, ведь он впервые заболел так серьезно. Никогда до этого я не видел его таким... таким беззащитным, таким беспомощным... Боже мой, макне, ты заставляешь меня волноваться.» *** Ночь обещала быть долгой. Минхо не отходил от Тэмина ни на шаг, охранял его сон не смыкая глаз. Сон у Тэ, правда, не длился больше двадцати минут. Просыпаясь в поту и бреду, мальчик шептал бессвязные слова, слепо смотрел сквозь ребят и снова отключался. Компрессы не сбивали температуры, горячая вода не грела. Было ясно, что температура и не думала спадать - она норовила подняться еще выше. Мино трясло не меньше, он не находил себе места: то сжимал руку Тэ, то вскакивал, начинал ходить по комнате, пару раз пытался умыться, выходил на улицу - подышать, потом обессилено снова садился около младшего и жалобно шептал, что «все будет хорошо» и «малыш, держись, мы обязательно доберемся до города, только потерпи». Ки сгрыз уже все ногти на руках - ему поспать тоже не особо удавалось, не столько от метающегося по комнате Минхо, сколько от нарастающей в комнате атмосферы тревоги и непреодолимого страха. В глаза друг другу парни смотреть не решались. Они по очереди дежурили у окна, вглядываясь в темноту, ожидая увидеть хоть что-нибудь, что смогло бы помочь им отсюда выбраться и доставить Тэмина до ближайшей больницы. Всем было по-настоящему страшно, ведь никто не знал, что может произойти в следующую минуту. Дождь нещадно барабанил в окно. Он уже казался пыткой: равномерный стук о стекло отдавался где-то в голове, не давая покоя, смешиваясь с всхлипами на мгновение пришедшего в себя мальчика, сменялся стуком веток, беспомощно бьющихся в окно, словно они тоже желали спрятаться от дождя. Ни о какой тишине не было и речи, и это раздражало. Нервы были на пределе. Сонные, уставшие, голодные, они ждали. Каждую минуту, каждую секунду ждали. Ждали, что вот сейчас, именно сейчас кто-то из них увидит сквозь завесу воды свет фар, что вот уже сейчас в дверь забежит менеджер или кто-то еще, что вот сейчас, совсем скоро, они уедут отсюда подальше. Все мысли, все желания превратились в бесконечное ожидание. Через несколько часов этой пытки у Минхо сдали нервы. Тэмин снова проснулся, посмотрел на него жалобно и прошептал: - Минхо, я больше не могу. - Потерпи еще немного, пожалуйста, дождь скоро стихнет, потерпи совсем чуть-чуть. Прошу тебя... - голос Мино дрогнул. - Минхо... Мне очень плохо. Я больше не могу, – глаза мальчика в который раз наполнились слезами, взгляд помутнел. – Голова просто разрывается... и дышать... так тяжело дышать. Я хочу спать, но, когда я закрываю глаза, все вокруг начинает кружиться, будто я на карусели вниз головой... так плохо. А когда открываю глаза... их будто режет, начинает гудеть в ушах. Минхо... - мальчик тяжело вздохнул и начал кашлять. - Минхо, - снова прохрипел он. Сердце готово было выскочить из груди. Мино сжимал его маленькие ладошки, он был готов взвыть от всего того, что копилось у него в груди. С каждым словом мальчика ему самому становилось невыносимо больно. - Минхо, - снова повторил мальчик, закрывая глаза. - Да, малыш, я здесь, мы все здесь, ты не один. Потерпи еще чуть-чуть. Тэ вздохнул. – Если что, я разрешаю вам... - Молчи! – неожиданно взвыл Мино. - Не говори ни слова больше! Никакого ЕСЛИ и быть не может! Ты слышишь меня? Слышишь? - Мино схватил его за плечи. – Не смей говорить этого! НЕ СМЕЙ! - Мино, - тихо сказал Джонг, положив свою руку ему на плечо, – успокойся пожалуйста... Мы уже и так все держимся из последних сил. Минхо опустил голову на грудь Тэмину. Горло сдавило, да так, что и слова он сказать уже не в силах. Влажные руки мальчика сжимали его грубые ладони в ответ на каждый вздох. Сил не было. За окном что-то щелкало, трещало и с грохотом падало. И в сердце, и в душе в этот миг начиналась буря... Буря эмоций, они подступали к горлу с новой невиданной силой. Их было не остановить ни сжимающимися ладошками, ни сдавливающей плечо рукой друга - ничем уже нельзя сдержать вырывающиеся словно цунами всхлипы с пересохших губ Мино. Слезы лились из глаз, обжигали, стекали по щекам, оставались соленым привкусом на губах. Он стискивал губы, но потом кусал их до крови и, поддавшись эмоциям, снова плакал... спустя несколько мгновений он начал непрерывно шептать слова, адресованные дрожащему под ним мальчику: - Тэмини, если... Если что-то произойдет... Боже! Тэм, я ведь не прощу себе этого никогда, слышишь?! Пожалуйста, держись! Ради всех нас, держись... ради своей семьи. Прошу, пожалуйста, потерпи еще... Боже, как же мне страшно: ты весь горишь, дрожишь, а мы ничего сделать не можем. Господи, сделай что-нибудь! - он крепко прижимает Тэ к себе, слышит его рваное дыхание и биение сердца... слышит, как он дышит... «Дыши, пожалуйста. Боже, что же за болезнь такая, что же это такое, ГОСПОДИ?!» – думает Мино. Он больше не в силах и слова сказать... слабость накатывает словно снежный ком, он не смыкал глаз с раннего утра, а сейчас за окном глубокая темная ночь... и дождь, противный... режет и терзает слух. *** Минхо смотрел на Тэмина не отрываясь, словно хотел запомнить его лицо до мельчайших деталей. Рука младшего скользнула по его щеке. - Не плачь... – прошептал мальчик. – Мино, не надо плакать. Нежные тоненькие пальчики вытерли слезы с пылающих щек, убрали волосы с лица. - Посмотри мне в глаза Мино. Видишь... я не боюсь. И ты не бойся, - голос мальчика даже не дрогнул. Его руки опустились на плечи Минхо. - Ты сильный, я знаю. Ты справишься... Сердце бешено забилось. Мино понял, о чем говорит младший, но в ответ не смог выдавить из себя ни звука. - Прошу... Пускай это будет последним, что я прошу... Не закрывай свое доброе сердце, – Тэ улыбнулся. – Таких искренних и добрых людей единицы... Когда я не смогу быть рядом, прошу... оставайся в память обо мне всегда таким же добрым и искреннем... «Что же ты говоришь такое, Тэмини... Почему я не могу выговорить вслух ни слова?!» - Мино, ты мой лучший друг. Я никому никогда не доверял так, как доверяю тебе... Не плачь! Улыбнись... Я так хочу видеть твою улыбку. Мино сделал усилие над собой и скривил губы в жалком подобии улыбки. - Я хочу увидеть твою улыбку в последний раз, Мино... Парень снова напрягся, разомкнул губы и улыбнулся... через боль... через слезы... В его душе стремительно увеличивалась черная дыра, засасывающая в себя все его жалкое существо. Горечь и боль нарастали в геометрической прогрессии: ни мягкий, успокаивающий голос мальчика, ни его улыбка не могли сдержать его беспощадных слез. - Прости. Прости за мою слабость... Прости, что не могу больше держаться... Прости меня за все. Я люблю тебя Мино, – и Тэ закрыл глаза. Мино перестал чувствовать его горячее дыхание. Руки мальчика опустились, упали с его плеч. Тэ молчал, не двигаясь. Слезы, беспощадные, горькие, горячие... ручьем, буйной рекой полились из глаз... Он сполз с дивана, встал на колени напротив мальчика, безжалостно сжал его ладони, притянул их к губам и зашептал, перебивая свои спутанные мысли, перебивая самого себя каждым новым словом и предложением: - Тэ, - голос дрожал и срывался. – Тэмин-а... ТЕМИН-А!!! Я пообещал защищать тебя, пообещал беречь тебя... Что же это... Минхо опустил голову на грудь мальчику, где еще минуту назад билось сердце и закричал: «Неееееееееееет». Его голос эхом разнесся по пустой и почему-то слишком большой комнате. Все в миг потемнело...