Я никогда не отпущу твою руку

Минхо вздрогнул, вскрикнул и с выражением ужаса на лице открыл глаза. Его рука судорожно сжала что-то теплое и такое приятное... Он тихо прошептал «Тэмини...» и повернул голову. Мальчик испуганно смотрел на него и хлопал ресницами. Он даже хныкать и жаловаться перестал, чем занимался последние несколько минут. В комнате наступила тишина, такая, что в ушах противно зазвенело. До слуха доносилось лишь нервное дыхание ребят. - Мино? - первым голос подал Кибом. - Мино... что с тобой? Минхо не сводил глаз с Тэмина, и его губы расплывались в улыбке. - Мино... мне страшно, - прошептал Тэ. – И больно... перестань так сжимать мою руку. - Да... – ответил Минхо, но руку не разжал. «Это всего лишь сон!» - эхом пронеслось в его голове. Он облегченно вздохнул и сжал Тэмина в объятиях, повторяя уже вслух: - Это всего лишь сон... слава Богу!.. Это сон. - Минхо, ты зачем нас так пугаешь?! Заголосил, как будто тебя убивают, и лицо у тебя такое было... - сказал Онью и серьезно посмотрел другу в глаза. - Мне просто приснился сон. Страшный... Очень плохой сон, но сейчас все хорошо... Ведь все хорошо? - Мино оглядел ребят и перевел взгляд на испуганного Тэмина, губы которого затряслись, готовясь снова запеть свою жалостливую песню. - Мино-хен... Отпусти мою руку, мне больно! – прохныкал Тэ и плаксиво посмотрел на него из-под длинных ресниц - чтоб уж наверняка. Мино разжал пальцы, но отпускать руку не спешил. - Что снилось? – не унимался Онью. – Рассказывай, нам теперь всем интересно! - Нет... Нет! Не буду я ничего рассказывать, - он посмотрел на ребят. – Это страшный сон, и я хочу его забыть, - в памяти стали возникать страшные картины только что пережитого кошмара. Мино мотнул головой и бросил взгляд в сторону окна. Там стоял Джонг, прислонившись плечом к оконной раме и выводя что-то на запотевшем стекле. Словно услышав мысленно заданный вопрос, он произнес: - Никого... по-прежнему никого. Может мы нашему агентству и не нужны особенно? Бросили нас неизвестно где и не ищут даже... - Дождь только начал стихать, - снова сказал Ки. - Чего не скажешь о температуре Тэмина. Мино посмотрел на младшего, лицо которого по-прежнему было белее белого, а губы все так же дрожали. Да дрожали, в общем-то, не только губы... Его всего била мелкая дрожь. Жар усиливался, и это было очевидно. *** Время тянулось мучительно долго. Тэмин продолжал периодически терять сознание или засыпать на десять-пятнадцать минут, просыпаясь в бреду. Тяжелая ночь продолжалась. Впрочем, продолжалось и молчание - говорить было не о чем. Все ждали. В перерывах между пробуждениями Тэмина они меняли ему компресс на лбу и передавали друг другу вахту у окна. Примерно через два часа тишину нарушил стоящий у окна Джонгхен. - Ребят... Может мне от усталости всякое мерещится, но, кажется, там машина! Ки и Онью тут же подбежали к нему. -Да! Да! – наперебой заголосили ребята. – Это наша машина! Они приехали за нами. Ура! Кибом выскочил на улицу и побежал к маленькому микроавтобусу. Уже через минуту тот остановился напротив дома. Мино на руках вынес спящего Тэмина, сел на заднее сидение и положил младшего себе на колени. Машина тронулась, и дом на пригорке остался позади, а вскоре и вовсе скрылся из виду. Тишина в машине была гробовая. Парни молча сидели и смотрели на дорогу. Тишину нарушил менеджер: - Что произошло с Ли Тэмином? – голос его был серьезным. - Мы промокли, пока бежали до этого домика... А это нежное существо простудилось, - сказал Джонг. – До больницы далеко еще? - Ну, под таким дождем спешить - себе навредить, поэтому еще минут тридцать, наверное, до ближайшего города, а там еще минут десять. До Сеула почти полтора часа... Ну вы помните. Менеджер посмотрел на ребят в зеркало заднего вида. Лица у всех были мрачнее тучи... и эти мрачные тучи мрачно смотрели в разные стороны. Эти сорок минут до больницы были особенно мучительными. Тэмин периодически вздрагивал, брыкался, но не просыпался. Бормотал что-то сквозь сон. Иногда вполне внятно говорил что-то о каких-то ящиках и турбонасосах. Время от времени сжимал руку Минхо, которой тот его обнимал. Как только машина остановилась, все парни повыскакивали из машины, и Мино, все так же держа Тэмина на руках, буквально влетел в здание местной больницы. Всей толпой они стали что-то объяснять у стойки регистрации - прибежал доктор. Тэ уложили на каталку и увезли. И снова настало ожидание, мучительнее предыдущего - теперь Тэ был за закрытыми дверями. Минхо измерил шагами коридор, посчитал все клеточки на кафельном полу, изучил рисунок на стенах, поправил занавески на окне в конце коридора, поговорил по телефону. В итоге он уселся под дверью реанимации и стал молча смотреть в одну точку, ожидая новостей... Ребята молча мерили друг на друга взглядами. Они не отходили от дверей ни на шаг, даже мучившее всех чувство голода не могло заставить их покинуть свои посты. Они все твердо знали, что ни одному из них и крошка в горло не полезет, пока они не узнают, что с Тэмином. Спустя несколько часов Минхо заснул прямо там, в коридоре, на твердой больничной кушетке. Но когда он проснулся, красная лампочка над дверью все так же продолжала ярко гореть, уведомляя о том, что еще ничего не кончено. Время, уже давно перешедшее на часы, почти остановилось, а сердце часто забилось, когда тихие шаги грохотом разнеслись по коридору, отдаваясь эхом в ушах. Они все так ждали этих шагов. Все это время ребята прислушивались, надеясь, что эти тихие звуки всё же раздадутся по ту стороны больших металлических дверок. Скрежет и шарканье по полу мягких ботинок оторвали Минхо от размышлений и вернули в реальность. Дверь распахнулась. Ребята все разом вскочили, устремив взгляды на показавшегося оттуда человека в длинном белом, как лицо Тэмина этой ночью, халате...