Я никогда не отпущу твою руку

POV Ки

Юный месяц - печальный и кроткий, Он ведь знает о том, что твой сон - Самый сладкий и самый короткий Сон... (Fleur)

Я открыл заспанные глаза. Солнце радостно пробивалось сквозь дрожащие от легкого ветерка розовые тюлевые занавески. Меня разбудил настойчивый телефонный звонок. Любимая мелодия. Звонкие голоса ребят тихо напевали нашу последнюю песню. Она прогнала остатки сна, и я потянулся за телефоном. На экране высвечивался знакомый номер. За последние полгода я набирал его практически каждый день, ожидая услышать хотя бы одну радостную новость. Сегодня с него звонили мне. Мое сердце в надежде забилось, и, нажав дрожащими пальцами на зеленую клавишу, я протараторил: - Да, Доктор Ли? Что-то произошло? Вы сообщите мне что-то новое? - Здравствуй, Кибом. Да... – его голос, как всегда, был плавный и спокойный. Однако, мое сердце готово было выскочить из груди. – Его состояние окончательно стабилизировалось сегодня ночью. Были замечены улучшения, участился пульс. Возможно, он приходит в сознание. Я думаю, тебе стоит приехать, есть шанс, что это может произойти сегодня... - дальше я уже ничего не слушал. Я кинул телефон на кровать и подлетел к шкафу, доставая и одевая первое же, что попалось под руку. Серая кофта, черные джинсы. У меня не было времени на долгие переодевания, я поторапливал сам себя. И с криком «Джонгхен, одевайся, спать до обеда отменяется!!!» я влетел в спальню к своему соседу. Тот в ответ на мои крики лишь перевернулся на другой бок, и его макушка скрылась под одеялом. Однако перспектива вызывать такси или, не дай Бог, ехать до больницы на общественном транспорте меня не грела. Я рывком сдернул с него одеяло. - Вставай! Мне звонили из больницы! Вставай, черт побери, соня несчастный! – не давая ему времени подумать, я распахнул шкаф и кинул штаны и какую-то рубашку ему на постель. - Я сделаю тебе кофе, поторапливайся. Все это время он удивленно смотрел на меня, провожая взглядом каждое мое действие и ловя каждое слово. Пятнадцать минут спустя мы уже сели в его машину и ехали по такому знакомому пути к больнице. Но впервые за долгое время в наших глазах светилась надежда. Впервые мы ожидали от этой поездки хоть чего-нибудь более приятного, чем мои всхлипы в кабинете главного врача. Сегодня мы услышали заветное «есть улучшения в его состоянии» и «возможно, он приходит в сознание». Мы преодолели этот путь буквально за десять минут и в мгновение ока добежали до палаты. Все также. Все как прежде. Все как каждый день. Те же занавешенные окна, та же кровать в том же углу, на тумбочке вянут все те же цветы, что я приносил каждую неделю... Только одно было по-другому. Доктор Ли, стоящий рядом с его постелью сегодня... Сегодня... Он улыбался?! И родители Тэмина. Мы, тяжело дыша, подошли ближе к ним. - Ну что ж, – сказал доктор, переводя взгляд с меня на Джонга и обратно, - кома перешла в обычный сон. Я думаю, через пару часов он проснется, – эти слова эхом повторялись у меня в голове. Я неотрывно смотрел на Тэмина. «Он проснется. Он проснется сегодня!» Мы ждали этого полгода. Сколько всего произошло за это время... И сегодня... сегодня он, наконец, откроет глаза. Наш маленький Тэмини. Сегодня мы, наконец, увидим его не спящим! - Я оставлю вас. Позовете меня, когда он откроет глаза. Поводов для опасения, скорее всего, больше нет - его мозг абсолютно стабилен, несмотря на такую долгую кому, - сказал он и вышел, закрыв за собой дверь. Я посмотрел на Джонга. Мы так и стояли над Тэ, не двигаясь. Его мама сидела рядом с кроватью, сжимая руку Тэмина, отец стоял, прислонившись к стене, и смотрел на нас. - Отец, мама... – в палату вбежал Тэсон. – Привет, ребят! – сказал он, переводя взгляд на нас, и, чуть отдышавшись, продолжил: - Как он? - Доктор сказал ждать... - тихо сказал я, сжимая в руках телефон. - Он сказал, что опасность миновала, сынок. Что теперь он просто спит, - сквозь слезы произнесла мама Тэ. – Он скоро проснется, наш мальчик скоро проснется... ***

Р. Вагнер – Der Traum an die Sommernacht

- Он просыпается, - нарушил тишину хриплый женский голос, послышался скрежет пружинных кроватей и скрип отодвигаемых стульев. Я поднялся и подошел к постели друга. На его щеках проявился еле заметный румянец, которого я не видел уже очень давно. Показался маленький розовый язычок, облизнул пухлые губы и снова скрылся. Пышные ресницы дрогнули, и он открыл глаза. - Тэмин! – выдохнули мы все разом. - Как ты, сынок? Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? - Уже лучше, – попытался сказать он. Его голос показался мне незнакомым. Издаваемые звуки были ужасно сиплыми и... ненатуральными. Шевеля губами, он пытался сформулировать слова. – Сколько я проспал? – сказал он после нескольких неудачных попыток. Приглушенный шепот тотчас стих. Тэ хотел было повторить свой вопрос, но не смог - горло судорожно сжалось и он снова захрипел. - Тэмин! Тэмин! – мягкие голоса эхом отдавались по палате, и сразу несколько рук потянулись к нему. – Мы так рады! Мы так ждали что ты, наконец, проснешься... Как же мы ждали, милый. - Ни дня не проходило чтобы с тобой рядом кто-нибудь не сидел! Каждый день... Как же хорошо что ты, наконец, проснулся. Я стоял, вцепившись в перекладину больничной койки у его ног, и молчал. Я просто смотрел в его черные угольки глаз. На его дрожащие, пытающиеся выговорить слова губы, на маленький розовый язычок, судорожно их облизывающий, на вздрагивающую в цепких руках матери маленькую хрупкую ладошку. Я думал. Я вспоминал сколько мы всего пережили до этого момента. Я думал, что сейчас он сдавлено пытается улыбнуться и еще не знает, как тяжело улыбаться всем нам. - Сколько я проспал? – наконец, снова повторил Тэмин, уже вполне совладав со своим языком. - Полгода, мелкий, – тихо сказал Тэсон. – Полгода... Глаза Тэмина удивленно распахнулись. Он переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять что-то или увидеть ответы на мучащие его вопросы в наших глазах. Сколько всего ему еще предстоит узнать... - Таак дооолго? – прохрипел он и кашлянул. - Да, – я, наконец, подал голос. – Мы все были здесь с тобой все это время. - Но... Что со мной произошло? Я помню, мы попали под дождь, у меня поднялась температура... Помню, мне было жарко и душно, и Мино все время меня за руку держал и компрессы мне делал... А потом я заснул... Еще помню, сквозь сон слышал, как вы меня на машине везли, а потом я опять заснул - мне даже сон снился! Я плохо помню, но я же вот сейчас проснулся, а он только что закончился! Я не мог так долго спать! – голос мальчика дрогнул. Он посмотрел на меня и Джонга. – А вы как же? Все это время без меня, да? – он посмотрел мне прямо в глаза, и я невольно сглотнул. Рассказывать все сейчас мне было не под силу, поэтому я только тихо ответил: - Я попозже тебе все расскажу, Тэмини, а сейчас надо доктора позвать, - я спешно улыбнулся и пошел к выходу из палаты. Закрыв дверь, я прислонился к ней спиной. Руки дрожали, дыхание сбилось, будто я пробежал несколько километров. Я никогда не думал... никогда не думал, что мне так трудно будет смотреть на него. Я рад, я безумно рад, что он очнулся, но теперь не могу представить, как рассказать ему все, что произошло за это время... Дойдя до кабинета главврача, я тихо постучал и открыл дверь. - Можно? - Да, Кибоми, что такое? – он оторвался от бумаг и бросил на меня взгляд из-под очков. - Он проснулся, – тихо сказал я и опустил глаза. - Ох! Вижу, вам уже пришлось ему сказать, что он проспал немало времени? - Да, доктор, можно, я пойду? - Да, я сейчас приду в палату. Не утомляйте его разговорами. Сейчас мы отправим его на небольшое обследование, и я думаю, на счет его состояния все окончательно станет ясно. - Да... - я вышел из кабинета и поплелся назад, собирая мысли в кучу. Остановившись около окна в конце коридора, я долго в него смотрел. Все куда-то спешили, торопились, а я стоял там и не решался зайти в палату к своему другу. Я приходил сюда почти каждый день, когда у меня не было важных дел, и сидел рядом с ним. Рассказывал ему, как у меня прошел день. Иногда, когда со мной приходил Джонг, он рассказывал ему смешные истории или шутки. А сейчас я не могу на него взглянуть. Я боюсь, что не смогу заставить его улыбаться по мановению руки как Минхо. Минхо... А ведь Тэмини обязательно рано или поздно спросит, где его лучший друг. Я стукнул ладонью по стеклу и прошептал. - Ким Кибом, не расклеивайся, будь мужчиной! – и пошел обратно в палату. *** Прошло несколько дней, все это время я не решался приехать в больницу, ведь знал, что, стоит нам только остаться с Тэмином наедине, он сразу начнет расспрашивать. Все эти дни я собирался с духом. Джонгхен уже несколько раз порывался все сделать за меня, но я до боли в горле кричал на него, говоря, что если он выпалит все сразу, ничего хорошего из этого не выйдет. Он теперь со мной не разговаривает... что, впрочем, часто случалось. Я уже и забыл, когда мы последний раз разговаривали без криков и скандалов. И вот сегодня я, наконец, решился начать этот долгий разговор с Тэмином. Я решительно постучал в дверь его палаты и зашел. Он сидел и улыбался. Улыбка была такая довольная-довольная, глаза блестели, а все лицо было в крошках – видимо он только что уплетал что-то вкусное. - Привет, хен! – Тэмин смахнул крошки с лица. – Ты так долго не заходил! - Здравствуй, Тэмин! – я сел на стул рядом с его постелью. - Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? - Все хорошо! Я так по тебе соскучился! И вообще по всем ребятам! Почему вы так долго не приходили ко мне? И почему ты один? - Ох, макне, столько всего произошло... даже не знаю с чего и начать-то... - Что-то случилось, пока я спал?! – Тэ серьезно посмотрел на меня, поджал под себя ноги и, полностью повернувшись ко мне, сказал: – Рассказывай!