Я никогда не отпущу твою руку

Где-то там, высоко, далеко в облаках серебристых Летит птицей белой сердце артиста Под прицелом судьбы... (Денис Майданов)

Flashback Парень вздрогнул и открыл глаза. Все вокруг было белым до рези в глазах. Он оглядел себя - одежда на нем так же была светлой и очень свободной. Он приподнялся с постели, но не успел сделать и шага - дверь распахнулась, и в комнату вбежало несколько человек в белоснежных костюмах. «Этот цвет в данной ситуации явно не предвещает ничего хорошего... хотя откуда мне знать». Пришедшие люди уложили его обратно в постель и стали ощупывать и рассматривать. «Что они делают со мной?» - пронеслось у него в голове. Парень уже было хотел начать возмущаться и отталкивать их, как в дверном проеме показался представительный мужчина. «Это уже ненормально. Тут все белое, все, даже люди, и те - белые. А этот и вовсе весь сверкающий с ног до головы». У мужчины были выразительные серые глаза, четкие скулы и пепельные волосы. Гость подошел ближе. - Здравствуй, – произнес он. - Здравствуйте, – машинально ответил юноша. - Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Не тошнит? - Нет. Все хорошо. - Ты не против, если я задам тебе несколько вопросов? Парень недоверчиво кивнул. - Как тебя зовут? - Эм, я... – парень на мгновение замолчал, нахмурил брови, поморщился и ответил: - Я не знаю. - Тогда запоминай, твое имя – Минхо. - Минхо... – повторил парень, не почувствовав при этом ровным счетом никаких эмоций. - Какой сейчас год? Сколько тебе лет? Лицо парня напряглось от раздумий. - Не знаю, – ответил он. - Тебе двадцать. Сейчас две тысячи одиннадцатый год, – мужчина что-то записал в своих бумагах. - Семью свою помнишь? - Нет. - Они скоро придут, это, впрочем, решит еще один вопрос. Отдыхай. Может, вспомнишь чего. Я зайду позже. Некоторое время спустя комната наполнилась радостными всхлипами и чьими-то криками. К тихо лежащему на больничной койке парню подошла женщина. - Как ты себя чувствуешь, милый? - Все нормально... - он смотрел на нее отрешенным взглядом. Это лицо казалось ему знакомым. Чисто интуитивно он предположил, что это его мать, однако память с ним была на этот счет не согласна - она отказывалась выдавать хоть какую-то информацию. - Я твоя мама... - грустно прошептала женщина. - Я знаю. Я догадался, – холодно сказал парень. Эта ситуация казалась ему глупой и неуместной. – Что произошло? Почему я... ничего не могу вспомнить, и все кажется мне таким незнакомым? Даже я сам... - Ты попал в аварию, – сказал мужчина, тихо подошедший к его кровати. - В аварию? Я не понимаю. Женщина всхлипнула. Мужчина хрипло вздохнул. - Ты ехал на своем автомобиле и столкнулся с другой машиной. Удар пришелся по твоей стороне. Машина перевернулась... У тебя было сотрясение мозга, твой друг отделался переломом. Он уже пришел в себя. - Мой друг? Автомобиль? Удар? – парень задумчиво посмотрел на мужчину. - Что непонятно, сынок? Ты... – голос женщины вздрогнул. – Ты не понимаешь значения этих слов? - Нет, нет. Понимаю. Как ни странно, я знаю значения этих слов. И прекрасно понимаю, о чем вы говорите, но не помню ни машины, ни лиц людей, которых я назвал друзьями. Я вообще не помню ничьих лиц. Я интуитивно предположил, что вы мои родители. Может быть, из-за того, что ваши лица кажутся мне немного знакомыми. Однако, я не могу сказать точно, так как не возникает никаких образов в голове... Парня охватывала злость, ему совсем не нравилось, что он не может ничего вспомнить. Это раздражало и приводило в ужас. - Я не знаю, о чем должен еще спросить. Я... можно мне зеркало? На лице женщины отразилось недоумение. Она порылась в сумочке и достала маленькое зеркальце. Парень нервно взял его дрожащими от нетерпения руками. Волнение переполняло его. Мысль о том, что он даже не знает, как выглядит, пугала его еще больше чем то, что он ничего не помнит. Юноша покрутил в руках зеркальце, думая, как его открыть. Решение пришло как-то само, и он нажал на кнопочку сбоку. Вздохнув, он поднес зеркало к лицу. Молчание. Комната наполнилась звенящей тишиной. Парень смотрел на себя в зеркале и не узнавал. Ощущение чего-то знакомого, однако, не покидало. «Это я», - подумал он про себя. «Меня зовут Минхо», - словно пробуя на вкус это имя, произнес он мысленно. Никакой реакции. Все то же еле заметное чувство чего-то знакомого. Не отчетливое, а на уровне подсознания, неотличимое от самовнушения. «Меня зовут Минхо. Мне двадцать лет. Я парень, который умеет водить автомобиль, лежу в белой комнате и не могу узнать собственных родителей. Я чудовище», - подумал он про себя и захлопнул зеркальце. - Спасибо. Теперь я знаю страх в лицо, – произнес парень абсолютно бесцветным голосом. – Как давно я тут? - С момента аварии прошло пять дней. - Пять дней... А какое сегодня число? - Седьмое декабря. - Седьмое декабря две тысячи одиннадцатого года. Теперь я буду знать хотя бы дату. - А откуда ты знаешь год? – спросила мать. - Мужчина в белом сказал. Доктор, я так понимаю. Я начинаю понимать, что лежу в больнице. - Ясно... – лицо женщины было очень печальным. Мужчина стоял, прислонившись к стене спиной. - Чем я занимался? - в глазах отразились интерес и надежда на то, что, получив ответ на свой вопрос, он, быть может, что-нибудь вспомнит. - Выступал на сцене. - Что делал?! - брови Минхо взлетели вверх, создавая на лице выражение крайнего удивления и недоумения. - Пел. - Я? Пел? На сцене? Мне почему то казалось, что я работал в офисе, - парень усмехнулся самому себе. - Еще лучше... – прошептал мужчина. - Почему? – удивленно посмотрел на него юноша. - Чем-чем, а этим ты точно не занимался. Однако, может быть, это тебе вспомнилась школа... - Глупо я как-то себя чувствую... - Доктор предупредил нас, что ты станешь задавать такие вопросы, так как объем потерянной информации он определить не смог, – женщина заплакала. - Я вроде бы знаю слова, которые вы говорите и понимаю их значения, но не могу воссоздать в памяти даже образ места, о котором идет речь. Это так глупо... Значит, я пел на сцене? Хорошо. А куда я ехал? - К своему директору. Начальнику. Менеджеру. Эм... - Я понимаю. Я же говорю - я знаю значения слов, которые вы мне говорите. Его лица я, правда, не помню, как и все другие. Так зачем я ехал к нему? - У вас в группе были неприятности, и вы ездили к своему менеджеру решать их. - Так я пел еще и в группе? Я себе не могу это представить. Мы играли на музыкальных инструментах? Или что? Что мы делали? Сколько в группе было людей? Двое? Трое? - Пятеро, – мужчина хмыкнул. - Пятеро... Мы плохо ладили? Что за проблемы? - Нервное перенапряжение, – мальчик хмуро посмотрел на отца и спросил: - От чего? Извини, что я так много спрашиваю - это кажется мне важным. - Твой друг лежит в другой палате, он в коме... Он тоже участник вашей группы. - Он тоже был в машине, которую я вел? - в душе появилось какое-то странное чувство... Вины и горечи. - Нет. - А почему он в коме? - Минхо серьезно взглянул на отца. - Осложнение после болезни. По крайней мере, мы так поняли. Парень задумался. В дверь постучали, и в комнату забежали двое парней. - Минхо! Минхо! Как ты? - Хорошо. А вы кто? Парни остановились в ступоре. На их лицах читались удивление и растерянность. *** - Минхо, привет! - парень зашел в палату и улыбнулся другу, сидевшему на больничной койке. - Я принес тебе печенье и пирожные. Вчера испек! - Зачем? - Тебе они нравились, я думал, может, ты их попробуешь и что-нибудь вспомнишь? - Я пробовал уже вчера твои кулинарные изыски, Кибом, и это не привело ровным счетом ни к чему, кроме отравления и неприятной ночи. Я не вспоминаю, ты этим ничего не добьешься. - Извини... Тебе было очень плохо? - Настолько, что мне сегодня неприятно тебя видеть. Мино бросил на Кибома испепеляющий взгляд и уткнулся в книгу, которую держал в руках. - Извини... Я не хотел. Эти пирожные... они совершенно нормальные! Джонг их пробовал сегодня утром! - Я не хочу. - Что читаешь? - Наклони голову и посмотри. - Ты неразговорчив. - Я не рад тебя видеть после того, что ты сделал с моим желудком вчера. - Я уже извинился, – парень расстроено хмыкнул. - Ты очень болтлив! - Я пытаюсь с тобой подружиться и проявляю заинтересованность в том, чтобы ты хоть что-нибудь вспомнил. Я крайне дружелюбен и пытаюсь тебе помочь. - О, это так благородно. - Ты чего такой... Все злишься? Ну прости! - Ты затыкаешься хоть иногда? – пробурчал Минхо, не отрывая взгляда от книги. – Ей-богу, ты как назойливая муха. Со мной все хорошо. - Почему ты не приходишь к Тэмину? - Я не могу его вспомнить, это будет как-то глупо, если я приду к человеку, которого не помню, и буду изображать там жалость и сочувствие. - Он в коме, и он - твой лучший друг! - Ага. Которого я забыл. Отлично, да, не находишь? Ситуация хоть куда. Я думаю, это лучшее, что я могу ему сообщить, придя в палату. «Привет, я тебя забыл!» Я бы обрадовался. - Ну что ты, в самом деле. - Кибом, слушай, не надоедай. Я, так и быть, попозже попробую твои рисовые пирожные и печенье, а сейчас, будь так добр, оставь меня в покое. *** - Минхо! – лицо Кибома было обеспокоенным. - Что?! - Нашу группу распустили... – он грустно присел на стул рядом с постелью. - Мне ни радостно, ни грустно. Я могу сказать «мне жаль», если тебе это поможет. - Ты жесток. *** - Минхо! – Ки с воплями влетел в палату. - Ты не поверишь! Онью забирают в армию! Он вчера позвонил нам! - А мне-то что? Что ты от меня ждешь? – парень опять читал. - Я рассказываю тебе новости. - Я не прошу тебя об этом. *** - Минхо! - Прекрати врываться в мою палату как к себе домой! - Минхо... – Ки посмотрел ему в глаза с нескрываемым разочарованием. - Что теперь, черт побери?! - Тэмина собираются отключить от аппарата, а ты ни разу к нему не заглянул за все это время. Уже месяц прошел... - Господи, ну что ты хочешь услышать? Я ничего не могу сделать с этой печальной новостью! - Ты ужасен! *** - Привет, Минхо! Как ты тут? Скучал без меня? Я знаю, скучал, ты же любишь меня даже несмотря на свою временную забывчивость! – Джонг плюхнулся на кровать. - Чего пришел? - Не напрягайся – морщины появятся! Я проведать тебя пришел. - Ох. Ну спасибо. Изнемогал без твоих шуточек. - Ты – ходячее расстройство. - Повторюсь для глухих - ты чего пришел? - Повторюсь для забывчивых - проведать тебя! - Избавь меня от твоего общества. - Не скучай. Так уж и быть, сегодня я оставлю тебя здесь одного в силу твоего врожденного "человеколюбия". Однако, я повторю свою попытку через пару дней. - Я могу этого избежать? - Нет! *** - Минхо... - Уйди, Господи Боже! Утомил ты меня уже своими визитами. - Я хочу быть тебе другом. - Меня тошнит от твоей заботы, Кибом. - Прости... *** - Минхо... - Где мне скрыться от тебя?! - Я... - Ты что, в меня влюблен? Сколько еще раз мне повторить, чтобы ты перестал сюда приходить изо дня в день? Ки выбежал, хлопнув дверью.