Скрытое в небе счастье

Церковные часы едва отбили девять утра, народ только возвращался с утренней службы. Мир за окном больничной палаты уже начал свою деятельность: торговцы усеяли прилавки продуктами животного и не только происхождения, кучеры запрягли кареты и только ждали людей, чтобы отвезти их в назначенную точку за монеты, солдаты гарнизона сменились с ночной смены и после сдачи приводов плелись домой или в казармы. Шум, быстро заполнивший всю палату, выводил остатки сна из головы Ланы. Она уже приняла все необходимые утренние процедуры и сидела на кровати в ожидании офицерского состава легиона. В руках она перебирала помятый, с пятнами от грязи и пыли блокнот. Открывая его, она мысленно переносилась в тот ад, из которого пыталась бежать. Не совсем ровно выведенные буквы будто плыли на белых страницах блокнота — дрожали руки при написании. Она подняла взгляд на деревянную дверь и вспомнила уходящего из палаты ночью Эрвина Смита. Вспомнила его слова, которые эхом отзывались в ее голове. От этих мыслей ее отвлекла опускающаяся дверная ручка, а затем и два стука по поверхности двери. Дверь приоткрылась, и первым в комнату ввалился Леви, а затем и Ханжи, которая все повторяла Аккерману, что сначала нужно стучать, а затем входить. За ними в комнату проскользнула Петра. Последними вошли Майк и Эрвин. Леви сел, раскинувшись на диване. Рядом уселась Ханжи. Майк устроился на широком подоконнике. Эрвин расположился на том же месте, что и вчера — небольшом кресле прямо рядом с кроватью. Петра уселась на краешке дивана, держа в руках тетрадь и ручку. Смит поручил ей записывать все, что скажет Эванс, а позже сдать это в форме отчета лично ему в руки. На тумбе лежала свежая газета, которую ей вручила медсестра. На первой страничке все тот же заголовок и рисунок Эрена еще с кадетского корпуса, когда тех рисовали для личных дел. — Что, уже прочитала газету? — спросил Майк, указывая на тумбу пальцем. — Пресса во всю кишит новостями о нем. Да и куда ни выйди — везде разговоры о нем. — Да… — протянула Лана. — Меня не было здесь не так много времени, но имя легиона уже опорочили: пишут, что Эрена забрали силой. Ханжи тут же язвительно взглянула на Аккермана, взглядом напоминая ему о том, что он сделал с парнем в суде. — Да кому сдался этот дерьма кусок… — Леви махнул рукой. — Силой? Да я его всего лишь пару раз ударил, да и все, — Аккерман пожал плечами и невозмутимо посмотрел на ученую. — Пару десятков раз, Леви, — поправила Ханжи. — Сам виноват. Будто кому-то сралось убирать за ним его титанье дерьмо, а, Эрвин? — Леви бросил взгляд на Смита, на секунду задумываясь, что именно сейчас немного переборщил с выражением в лицо командира. — Ты же знаешь, что он является ценным экземпляром. Его, в отличие от нас, нельзя заменить, - спокойно отвечает Эрвин, ни один мускул не дрогнул на его лице. — Да ладно тебе, Леви, он славный малый, — выразил свое мнение Майк. Лана следила за их разговором, с каждым словом представляя образ Эрена перед собой. Ханжи посмотрела на нее, будто еще раз удостоверившись, что она жива. Эванс немного съежилась от пристального взгляда ученой. К нему Лана ещё не привыкла. — Ты можешь начать, Лана, — сказал Эрвин, обрывая их перепалку, причиной которой был Эрен Йегер. Тут же Смит вопросительно посмотрел на Ралл. — Я не думаю, что стоит напоминать о целях миссии, но я просто повторюсь. Задачей моего отряда была разведка. Скопление чертовых титанов к северу от Шиганшины, — сказала Лана и непроизвольно сжала кулаки, вспоминая начало своей миссии. — В моем отряде были одни из моих лучших людей, ударный отряд альфа, так ведь его называл Кит Шадис? Лучшие и натренированные бойцы. Весь ударный отряд альфа был готов к вылазке. Через два дня мы должны были встретиться с основными силами легиона в заброшенной деревне Эладиэль. После небольших стычек с титанами отряд был измотан, но не сломлен. К ночи мы добрались к небольшому поселению рядом с Ковчегом, хотя рассчитывали попасть в сам Ковчег. Наши лошади были порядком измотаны, так что мы устроили привал. Согласно исследованиям легиона, активность титанов падает при наступлении ночи, но глубокой ночью мы были атакованы небольшой группой титанов. Из-за моей, как командира, неготовности мы поплатились жизнями двух солдат, — она остановилась, сжимая в руках блокнот. На внутренней стороне век поочередно мелькнули выражения лиц погибших солдат. Но, вобрав в легкие больше воздуха, Лана продолжила: — Но никто не знал, что они будут активны ночью! - будто оправдываясь, сказала она. — Мы свернули наш лагерь. Нам нужно было двигаться дальше, дальше к нашей цели. Горная местность рядом со стенами Марии позволила нам осмотреться. Мы заметили целую группу титанов, шедшую в сторону Ковчега. Никто из нас бы и не обратил внимания на них, если бы не титан, двигающийся во главе группы. Его тело полностью было покрыто коричневой шерстью. Он выглядел как обезьяна из исторических книг с изображениями и описаниями животных, которые когда-то населяли наши земли. Группа его гигантов тут же побежала в нашу сторону. Мы дали им бой, но даже самые лучшие бойцы не были в состоянии одержать победу: титанов оказалось слишком много. Гигант-обезьяна схватил Джейкобса Болта, храброго солдата моего отряда. Мне были неясны их цели. Они схватили его живьем, тут же отступили, даже не пытались убить ни нас, ни Джейкобса. Мы начали преследование цели. Я не вспомню сейчас, сколько мы скакали и в каком направлении, но все записано здесь, — она подняла блокнот, — я записывала каждый день все наши передвижения, хоть и примерные. Петра встала и взяла блокнот в руки, продолжая писать рассказ выжившей на бумаге. — Мы прискакали к горам на севере Марии, а точнее, к огромным пещерам в горах. Не заметили ни титанов, ни обезьяноподобного поблизости. Зато с легкостью обнаружили Джейкобса. На нем не было приводов, но и явных следов борьбы с гигантами. Он просто… был мертв. Иван выдвинул предположение, что обезьян разумен и он забрал приводы Болта. Мы покинули пещеру, наткнулись на одиночек. Все были вымотаны дорогой, мы попытались дать бой титанам, но горная и каменистая местность сковывала все наши передвижения на приводах. У нас был лишь один выход — бежать, но и тогда мы не избежали бы потерь. Я все ещё помню их крики. Крики лучших бойцов легиона, которые просили святых даровать им жизнь или избавить от боли во время смерти... Мы потеряли часть солдат, нас осталось восемь, восемь! Там и началась проверка на стойкость: мы жили в заброшенных домах в заброшенных деревнях, питались тем, что добывали. Лошади были измотаны, не было припасов и воды для них. Шансы на спасение были приравнены к нулю. Мы потеряли счет времени. Я старалась записывать все, но это не спасало наше положение. Рядом не было ничего. Клянусь, я знаю карту территорий стен наизусть, но ничто не помогло нам определиться с местоположением. Мы не знали, где находимся. Эта местность не подходила ни под одно изображение на картах. Не помню, сколько мы так держались, месяц, может, два… А потом, одним чертовым утром из ниоткуда снова появился гигант-обезьяна. Мы пытались защищаться, атаковать, но он явно был сильнее небольшой кучки исхудавших и измотанных солдат. Он уничтожил телегу с боеприпасами: мы остались без газа. Нам снова пришлось спасаться бегством. Мы скакали в направлении солнца, не знали, куда мы прискачем, но это спасло нас. Только когда обезьяна прекратил погоню, мы остановились и перевели дух. Я помню лица моих солдат, когда мы решили пересчитаться. Нас осталось пятеро. Уилл попытался сориентироваться по местности. Ему помог Томми, он был родом из деревень, примерно находившихся рядом. Он предположил, что мы находимся в пределах деревни Рагако. Селение было заброшенным, но здесь осталась кое-какая еда для нас и лошадей. Исследовав местность, мы обнаружили только одного титана. Он находился в одном более-менее не заброшенном доме на привязи. Он был три-четыре метра в высоту, худощавый. Вокруг были разбросаны записи со строениями скелетов, рисунками каких-то шприцов и инъекций. Мы не были в состоянии прочесть все бумаги из-за отсутствия некоторых страниц и слов, но мы взяли все бумаги с собой. Знаю, что самой приоритетной задачей должна была задача по сохранению этих бумаг, но клянусь, это было невозможно. Я с трудом держала клинки в руках, а записи просто будто исчезли из седельных сумок после стычки с титанами. В этих же бумажках лежало изображение совсем маленького мальчика, навскидку ему четыре года. Кто-то из наших сделал предположение, что мальчик с фотографии очень похож на титана. Титан не проявлял агрессивных действий. Иван нашел совсем свежие бумаги в столе, датируемые тем же самым днем. Не знаю, что все это значило, но было понятно, что кто-то был здесь до нас. Мы пробыли в деревне еще несколько суток, но никто так и не появился, ни одного титана. Мы не могли более оставаться там: наши запасы кончались. Из-за того, что мои люди были уверены, что мы в Рагако, мы смогли сориентироваться по картам и двинули к Розе. От голодной смерти скончались еще двое, и в итоге нас осталось трое. Мы наткнулись на заброшенный склад легиона. Мы задержались там, но… — Лана зажала рукой рот, будто стараясь сдержать что-то. И тут она тихо прошептала: — Если бы только они продержались еще немного… Они бы не умерли от голодной смерти, они бы выжили… Петра громко перелистнула страницу тетради. — Когда на горизонте показались стены, все мы плакали от счастья. Нашей единственной целью было добраться до стен. Возле них за нами увязался хвост, и благодаря Майку и стражникам мы попали за стены. После ее рассказа в комнате воцарилась тишина. Никто не мог нарушить ее, кроме самой говорящей: — Их смерти не были напрасными. Я помню лица всех, кто погиб в сражениях. И если сейчас легион обладает силой гиганта, то мы сможем отомстить за каждого из моего отряда. Они были детьми, вы ведь помните эту идею? Создали лучших бойцов, натренированных с детства. Мой личный отряд альфа... почти все мертвы. Иногда мне кажется, что я все ещё на поле боя, и все вокруг сейчас лишь ложь и вымысел. А я все ещё скачу на Ксавьере от толпы титанов. Звук чирканья ручки прекратился. Леви убедился, что Петра записала каждое слово рассказчицы, и отправил ее в кабинет, чтобы та начала составление доклада. В комнате остались лишь ветераны разведки. — Иными словами, кто-то искусственно создает титанов? — недоумевая, спросил Аккерман. — Или ты хочешь сказать, что все титаны когда-то были людьми? То есть я режу их направо и налево, а на деле — убиваю людей? — Я не могу утверждать наверняка. Но все, что сейчас на бумаге у Петры, — правда. Леви, поморщившись, тут же задумался о том, что неплохо бы было посмотреть заключение психиатра о ее ментальном здоровье, но Эрвин своими словами вытащил его из таких раздумий: — Так или иначе, мы разберемся с этим. Мы не можем оставить это так, но первоочередная цель легиона это вербовка людей из 104-го набора кадетов в легион, а позже и вылазка за стены с Эреном Йегером, — как отрезал. Они еще некоторое время говорили о будущем и прошлом, но у разведчиков были еще дела, выполнение которых не могло ждать. Разведчики вышли из палаты, но девушка остановила Эрвина, позвав его: — Эрвин, можешь сделать кое-что для меня? Смит вопросительно посмотрел на нее, предполагая в голове то, о чем она попросит его. — Вытащи меня отсюда. Я уже почти оправилась, а синяки и царапины — это ерунда. Я хочу заступить на службу легиона. Эрвин уверенно покачал головой, давая ей понять, что сделает это для нее.