Убежать от себя.

Сейчас Джиллеас был вполне здоров, готов ехать, и вскоре они покинули Умритт, где больше никто и ничто их не удерживало, а спустя неделю их уже принимали новые партнеры Ирба в одном из степных поселений, которые здесь гордо звались городами. Ирб снял слегка обветшавший домик на окраине Чингета с сарайчиком-мазанкой на задворках и забором, увитым шипастыми вьюнами. Небогато и несолидно после собственного дома с мастерской и лавкой, с нарядной дверью, выходящей на мощеную улицу. Ирб тяжко вздыхал по привычному месту и прежним клиентам, но лишь когда думал, что Джиллеас его не видит. Потом немного успокоился, особенно после того, как они в четыре руки привели новое жилье в порядок. А старуха (на деле-то лет на пять всего старше Ирба), сдавшая домик, за весьма умеренную доплату помогала по хозяйству. Жизнь вскоре наладилась и вошла в колею. Люди вокруг были гостеприимны и доброжелательны. На Джиллеаса заглядывались с интересом и женщины, и мужчины, а на Ирба смотрели слегка оценивающе, ожидая, что красавчик-помощник недолго продержится возле простоватого на вид седоголового крепыша, но степняки ошибались. За верность надо платить верностью... Хотя бы стараться. - А кем ты мастеру приходишься, а, красавчик? - такие вопросы Джиллеасу начали задавать уже через пару недель. Сегодня это был Курумай, племянник одного из местных старейшин и редкостный сорвиголова. - Помощником, - спокойно ответил парень, стараясь увести разговор от неудобной темы. - Но если вы только с ним желаете говорить, придется до завтра подождать… - Не обязательно, - засмеялся Курумай, закидывая вверх темное от загара лицо и сверкая белыми зубами. Он вообще много и охотно смеялся, производя впечатление беспечного весельчака на тех, кто мало его знал. - С ним об одном деле, с тобой - о другом. Так ты ему - кто? - Это и есть твое дело? В чужие дела нос совать? - резко спросил его Джиллеас, понимая, что тут вежливость не поможет, и нечего ее попусту растрачивать. - Да не скромничай, красавчик, - Курумай перестал сиять улыбкой, глянул пристально и бесцеремонно. - Так ты мастеру кто - жена или поблядушка?.. Джиллеас ударил его в лоб, даже не дослушав оскорбительной фразы. Не ожидавший столь быстрой реакции от «красавчика», степняк пропустил удар, но тут же опомнился, двинул в ответ, сгреб за горло ошалевшего от оплеухи парня и заломил руку, прижимая к полу. Ему-то такой удар был разве что на разогрев, но и проучить приезжего было необходимо. - Девочка-то смелая какая, - процедил он в ухо задыхающемуся юноше. - Ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Он привычным движением выхватил длинный нож и прижал лезвие к шее Джиллеаса. - Ну, резать тебя или, может, на вкус попробовать? - спросил он, ожидая увидеть обычную картину - бледнеющее лицо, капли пота на лбу, испуг в глазах. - Режь, - был уверенный, хотя и слабый ответ, - может, у тебя и получится. Курумай на секунду озадачился, вгляделся в лицо наглого сосунка, не выпуская из захвата длинную хрупкую кисть. Тот и в самом деле выглядел почти спокойным, хоть и придушенным. Вот же зараза бесстрашная, слабее вдвое, еле дышит под ножом, а не боится! - А у кого не получилось? - поинтересовался он, разворачивая нож плашмя. Чтоб и впрямь случайно не порезать, если дернется. - Скажу, когда с меня слезешь, - так же ровно ответил ему подмятый, но не сильно испуганный наглец. Курумай не удержался от короткого смешка. Еще и условия ставит, смотри-ка! Ему стало любопытно, и он ослабил нажим ножа, обозначая, что сменил гнев на интерес. - Так что, тебя уже резать пытался кто-то? Такого хорошенького? - не подразнить было невозможно, но колено Курумай непроизвольно сдвинул в сторону, чтобы не ломать весом ребра, так заметно ощутимые под рубашкой. - Сперва встану, потом отвечу. Вот так и началось их знакомство. Резать мальчишку мастера Ирба Курумай на самом деле не собирался, не настолько он был безбашенным, согласился слезть с него и даже великодушно протянул руку, но Джиллеас предпочел подняться самостоятельно, хоть и в три приема. Коротко ответил, что зарезаться пытался сам, потому что его собирались продать в бордель, а он туда не хотел. После этого с невозмутимым лицом поинтересовался, не желает ли посетитель что-то приобрести или заказать. Ну и парень… в чем душа держится, зато норов крепкий. Правда, когда Курумай узнал, что Джиллеаса покойником объявляли уже дважды, и удивляться перестал. У таких, как он, со смертью свои отношения, да и с жизнью тоже. Но что ж к нему так тянет, за что Курумаю такая беда? - Привет, красавчик! - Меня Джиллеас зовут. - Да все знают, как тебя зовут… - Курумай хмыкнул. Сейчас он по делу пришел, но как-то не знал, как разговаривать с этим тихоней. Молчит, смотрит внимательно, если говорит, то вежливо и совершенно спокойно. - Слушай, мастера опять нет, что ли? Да не нарочно я прихожу, когда его нет, не бойся… - А следует бояться? Нет, сегодня он уже не появится. Дел много, вот и в разъездах постоянно. Что поделать, если вы тут живете так далеко друг от друга. Как надо с кем переговорить, так только верхом - пешком не набегаешься. - Это вы там у себя в Королевстве друг у друга на плечах сидите, - огрызнулся Курумай. - Мы живем, как Боги повелели. Что Боги велели расселяться именно так, Джиллеас немного сомневался. В здешних «городах»-то жителей, как в Коронных владениях в большой деревне, а у некоторых ближайшего соседа за горизонтом не видать. Зато окажись раб в этом патриархальном Чингете или в соседней (рядом, день верхами ехать) Тарике, ему достаточно лишь убежать и за любым сараем спрятаться. И все. Местные плечами пожмут и ловить не станут. А если наймут на работу, то и вовсе, считай, свободным признали. Ближе к границе с Короной, куда приезжают скупщики из Ренгальта, могут и свободного обманом продать, а здесь - наоборот.