Убежать от себя.

Восемь парней - Джиллеас восьмой - и полтора десятка приземистых, немного кудлатых лошадок отбыли в сторону гористого урочища поздним утром. Провожать охотников было не принято, поэтому Джиллеас попрощался с Ирбом дома. - Ну Джил, для чего на эту охоту ехать? Мы что, мяса не купим? Да какое хочешь, зачем тебе эта дичина жесткая… - Ирб, - Джиллеас чувствовал легкую вину, но отказываться от своей затеи совсем не желал, - я ведь ни разу не охотился. Хоть попробую. - Да ты много чего не делал, - ляпнул Ирб и осекся. Выходит, Джиллеас и так не видел в жизни ничего, а он еще мешается. - Ладно, только осторожней будь, ради всех богов! И хоть привез Джиллеас с охоты не качкурью тушу, а только с полдесятка перепелок и немерено царапин от кустов и камней, радости ему эта поездка принесла больше, чем самые дорогие подарки - какому-нибудь княжескому сыну. Впрочем, качкура Курумай ему все же подарил. Обещал ведь. И заплатил. Хоть и позже обещанного… Но Ирб не рассердился, а Джиллеасу было все равно - он уже мечтал о следующей охоте. Они прожили здесь больше года, почти не заметив сотрясавший Королевство тормландский мятеж и, тем более, не услышав ни разу об одном из усмирителей мятежа - эрве Кипреано лэ Нагастиале. - Джил, ты на рыбалку с нами поедешь? Вечером на ночь и день? - Курумай теперь постоянно находил повод заглянуть в маленький домик, ставший оружейной лавкой. Конечно, мог и кого из приятелей-подчиненных послать, но ведь важные дела лучше обсуждать самому? Да и нечего этим охламонам тут отираться… - Нет, работы много… Что раньше-то не сказали? Я бы придумал что-нибудь… - Да ладно, мы тебе и так наловим, а соли отсыплешь - можем сразу и соленой привезти. Только ты мне нож для охоты перекуешь? Сломался… - Твой-то тесак? И что надо было с ним делать, чтоб поломать? Говорил же - не умею я. - Джил, ну выручай, я б мастеру заплатил, но нечем. Может, он шкуру буйвола возьмет на ремни? - Ха, этого и за перековку мало. Ладно, может, согласится дровами взять или углем, - он рассеяно улыбнулся, а Курумай сжал зубы, чтобы не просиять дурацкой улыбкой в ответ. Сладкая отрава предательского чувства уже так прочно проникла в его кровь, что почти не ощущалась. Он даже уверил себя, что Джил ему просто приятель, научился не представлять его себе в медвежьих объятиях седоголового оружейника раздетым, с растрепанными волосами, помутневшим от любовной усталости взглядом. Просто приятель. Наконечники дешево делает, может даром пряжку перековать, вот и все. Парни Курумая уже привыкли, что с ними то и дело увязывается серьезный, немного чопорный на первый взгляд, но вполне уживчивый подмастерье с Запада. Из Королевства. Не каждый раз его можно было и позвать с собой - ватажка иногда втайне от старших искала приключений и поживы запретными способами - но уж на охоту или на гульбище по случаю праздника в соседнем городке Джиллеас отпрашивался как только мог, готов был ночь напролет работать, лишь бы освободиться к поездке. А в набег на чужой табун или в еще более рисковое дело Курумай его и сам бы не позвал, не сумасшедший. Среди шумных и задиристых степнячков юноша выглядел диковинной птицей. Худощавый, высокий, с бледно-оливковым лицом почти без признаков загара, с длинными тонкими пальцами и неспешными гибкими движениями, присущими скорее девице, которая высоко несет свою красоту. Но он не козырял своей внешностью, наоборот, услышав комплимент, смущался либо тихо злился. Просто такой уж был, особенный. Курумай уже ощущал какую-то нехватку, если Джиллеас отказывался отправиться с ними, а когда соглашался - старался держать его рядом с собой, находя для этого любые поводы. Такой тихий, такой упорный, слабый по сравнению с остальными, слишком тонкий, слишком нежный, слишком манящий… Джиллеас. Джил. Чужой мальчик. И хвала богам, что мальчик, была бы девочка - пришлось бы украсть и жениться. Парни быстро привыкли немного гордиться такой особенностью своей компании. Терим, сгинувший со своими друзьями лет пять назад, в свое время выхвалялся напоказ богато украшенными оружием и сбруей на лошадях. Еще одна молодежная ватажка, вопреки всем приличиям появлялась на люди с красивой девицей, сестрой вожака, на которую никому и глянуть пристально не давали. А вот с ними ездил хорошенький иноземец, одетый не по-здешнему. Неважно, что он уже не первый месяц работает в оружейной лавочке по соседству. Сами его поддразнивали с удовольствием, но другим в обиду не давали. Это - наше. С нами ездит, нам стрелы делает. Надо по шее дать - сами и дадим. Хоть ему, хоть кому другому… Ирба это не слишком радовало, до него не раз доходили назойливые, хотя и неясные слухи о похождениях ватажек, но Курумая сотоварищи за руку никто не ловил, а Джиллеаса они не обижали. Тот же расцветал от вольной жизни и непринужденного общения, и это заставляло Ирба мириться с отлучками в компании Курумая и его дружков. Если у мастера и были сомнения насчет невинности отношений между парнями, то он их держал при себе. Ума и жизненного опыта хватало понимать - не для того отдал вольную грамоту в руки, чтобы сейчас требовать безоговорочного подчинения. Либо они верят друг другу, либо и держаться не за что. Впрочем, его мальчик повода сомневаться в себе не подавал. Но мысли - хуже оводов, потому что жалят и днем, и ночью. - Послушай, Джил… Вот ты честно скажи… Я-то верю тебе, я про тебя дурного не думаю. Но ты ни на кого тут не засматривался? Молодых ведь вокруг полно, и парни, и девицы, а ты… ты такой… ну, кому угодно приглянешься. - Это ты так думаешь, - улыбнулся юноша, разомлевший от тепла и ласк, - потому что я тебе нравлюсь. - Да уж не только мне! - вырвалось у Ирба. - Не слепой, вижу. Юный любовник, привычно уместившийся в его объятиях, надолго задумался, и мастер успел молча проклясть свой длинный язык. - Нет, - все-таки выговорил Джиллеас. - Нет у меня никого. Только ты. Слова эти прозвучали безрадостно, но твердо. А больше Ирб спрашивать не стал. В постели рот - не для болтовни. Впрочем, за ремесло его мальчик принялся с удвоенным рвением. Похвалиться силой и навыками охотника не мог, а вот умения по части снаряжения новые друзья очень ценили. И еще - Джил наконец-то смог завести если не друзей, то приятелей впервые за много лет. Охотиться, сидеть с ними у костра, состязаться в меткости по части метания ножей (и сам не ждал, как ему это понравится)… Слушать россказни Амирата про нечисть и похабные байки Ристема, красоваться перед чужими, проезжая через шумящую ярмарку. А почему нет? Кого бояться, если рядом едут такие оторвы… Оторвы же неосознанно начинали кидать по сторонам еще более вызывающие взгляды - а ну, кто косо глянет? Или напротив - чересчур прямо? На этот раз повод для поездки в Карачму был вполне достойный - ярмарка. Курумай сопровождал груз шкур, продавать-то будет двоюродный дядя, в Карачме живущий, но привезти-разгрузить-развесить должен был Курумай. Точнее, те, на кого он всю эту докуку перевалит. Ирбу слегка нездоровилось, и он был почти рад отправить любовника-помощника вместо себя. Джил со всеми торговыми делами управлялся не хуже, а иногда и лучше, ехать с такими дружками - никакой охраны не надо. Да и не привяжется никто из них, как могли бы решиться наедине. Разве что на словах…