Доигрались

Глубокая ночь. Истошные корки "Горько!" больше не режут уши. Только звенящая тишина отдается эхом за окном... Чужого, холодного дома, который должен стать родным совсем в скором времени. Как и его хозяин, сладко дремлющий на второй половине кровати. План Бантеевой удался. Свадьба двух известных экстрасенсов получила широкий размах в обществе. Судя по всему, это станет традицией «Битвы экстрасенсов». Уже никто не удивится, если подобное повториться на следующий год. И вряд ли поверит... Взгляд Тани уперся потолок. Пристальный. Неотрывный. Пустой, словно сосуд души, испитый до дна. До последней капли. Боли. Слез, обливающих щеки соленой водой... "Что ты со мной сделала" – безмолвный, прощальный вопрос продолжал звенеть в голове немым укором. Тот, который не осмелились выронить губы. Да и разве смогли бы они озвучить его лучше, выразительнее, яснее, чем этот взгляд, полный сухих, невозможных слез? Беспомощный. Безнадежный. Бессильный. Такого не может быть у Духа Хаоса. Только у человека, потерявшего все… Холодным лезвием он впечатывался, врезался в душу, буквально вырезая ее изнутри и вставляя что-то отдаленно напоминающее - кусок тихой боли, протяженностью дальше крика. Теперь он останется с ней навсегда. Их общей болью. Таня перевернулась на другой бок. Черт! Зачем она вообще повернулась в ее сторону? Как она корила себя за это... Нет, зачем обманывать себя? Лезть вон из кожи, пытаясь скрыть за этой незначительной виной, другую куда более серьезной тяжести? Она виновата. И она понесет наказание. За все. За глупость. За трусость, подобную преступлению. За боль, разрывающую два сердца. За эту бессмысленную, жестокую игру, совсем не стоящую свеч. Противный писк сигнала смс-ки, резким ударом выбил Ларину из раздумья. Нащупав на площади кровати устройство, она с удивлением обнаружила, что никакого сообщения в ее телефоне не было. Оказалось, оно пришло на телефон возлюбленного, который по ошибке попал Татьяне в руку. А может это вовсе не ошибка? Ларина усмехнулась про себя. Глупо и безнадежно надеется увидеть жаркую переписку с изнывающей тоской любовницей, из заокеанских стран, которая могла бы стать веским поводом для развода. Однако пальцы сами собой забегали по кнопкам. Благо, Юлий потерявший голову в экстазе последних событий, спал без задних ног, не подозревая о ее намерениях. С неприятным изумлением Таня, увидела в адресатах номер Бантеевой. "Юлик, - в свойственной, не слишком грамотной манере писала она. - Ты просто молодец! Не подвел наставницу! Сыграл на пять с плюсом! А я тебе говорила - цель оправдывает средства". Сумеречная ведьма нахмурилась. Последняя фраза вызвала у нее серьезные, недобрые подозрения, заставившие без зазрения совести просмотреть предыдущие сообщения. "Далецкий! Как у вас там дела? Танька проснулась? Представляю, как она будет рада увидеть тебя в неглиже, в похмельном синдроме! Все-таки она так и не научилась пить! Ну, на сей раз это сыграло нам на руку». Ларина сдвинула брови. Смс-ка датировалась десятым числом. Мозг пробило дикое прозрение. Это же после роковой ночи! С жадностью голодного волка она, принялась дальше перелистывать сообщения. "Далецкий! У меня к тебе дело! Значит так. Помнишь, я говорила про пиар на финале? Сейчас как раз подходящий день. Подъезжай к «Славянке". Там мы с Таней уже ждем тебя. Точнее, только я. Она пребывает в царстве знаменитого Морфея под уговорами Зеленого змея. Ты приезжаешь и забираешь ее к себе домой, где раздев догола, ждешь пробуждения нашей спящей красавицы. Если хочешь, можешь воспользоваться ситуацией, хотя думаю, все еще впереди. Да, не забудь про кольцо: она не сможет отказать тебе после помолвки. Жду и целую. Страстно и нежно. Не бойся... Танюха не узнает. Буквы расплывались перед глазами. Таня откинула телефон. Читать дальше их содержательную переписку не имело смысла. Исчерпывающая информацию она получила. Самую главную и необходимую. Мимолетный взгляд метнулся в сторону Юлия. Горькие слезы подлого предательства выступили на щеках. Как они могли? Нет, она могла ожидать всего, что угодно от этого наглого типа, но Наташа... Как она посмела так поступить с подругой? Той, каковой она считала ее до этого момента. Зачем? Зачем надо было устраивать это пустое, площадное шоу причинившую боль стольким людям? Новая порция слез обожгла глаза. Что теперь делать? В любом случае, Таня знала одно - она больше никогда близко не подойдет к этим хитрым интриганам, поломавшим ей жизнь... И не только ей. А может быть, не поздно все исправить? Поспешно одеваясь, Таня уже не думала не о спящем муже, не о стрелках часов, переваливших за полночь. Она точно знала свой маршрут. Она не сомневалась. Она отправилась в путь. Желтое такси без шашечек услужливо высадило ее у пункта назначения. Поспешно расплатившись с водителем, Таня устремилась вперед. Быстрее, быстрее. Прямо в ночь, колющую глаза. Метель, забивающую уши. Ветер, нещадно разметающий в стороны золотистые локоны. Гул поезда, уже полностью приготовившегося к отправке. На перроне уже виднеется знакомый силуэт. Не узнать его невозможно. Из-за гордого профиля древней богини. Из-за излишне высокого роста, на самом деле немного превышающей ее собственный. Из-за бесстыдно пронзительных глаз, отображающих ночь в солнечное утро. Которые уже заметили ее. Разве они могли иначе? - Девушка, вы едете или нет? - строго спрашивала женщина в синем костюме. У нас, знаете ли, не такси, а поезд! Но Джулия не слышала ее. Ее взгляд, сознание, все существо было сосредоточено на силуэте, не скрытым сотней снежных слоев. Нет. Он не мог быть иллюзией. Если так - она готова с корнем выдрать свои глаза. - Джулия, - знакомый родной голос не оставлял никаких сомнений в том во, что невозможно было поверить... Словно в пух барских перин, Таня упала в распростертые объятия, наконец, имея возможность укрыться от холодов этой зимы и жестокого мира, который был больше не страшен. - Прости меня, прости, - как молитву повторяла Ларина, с ужасом думая о том, что было бы опоздай она на минуту. Жгучие слезы без стеснения стекали бездушную грудь, Духа Хаоса таящую с каждой новой каплей. - Я такая дура. - Ты поняла это только сейчас? – привычный, любимый сарказм, безуспешно пытается пробиться сквозь несвойственную дрожь в голосе. Подняв глаза, Таня с удивлением и некоторым злорадством видит характерную дорожку, пугливо стекающую по щеке Духа. - Ты что, плачешь? – не верящий, беззлобный смех уже рвется наружу вместе с рукой, ловко поймавшей прозрачную каплю. Воспользовавшись моментом, Джулия хватает тонкую ладонь, приложив ее к щеке. Закрывает глаза, пытаясь жадно впитать в себя не испитую нежность - так долго сдерживаемую и еще не готовую вырваться наружу. - Только попробуй! - усмешка все же поползла по щекам, - Я тебе голову откушу. Охваченная радостной, давно позабытой волной, Таня кидается ей в объятия, не обращая внимания на косые взгляды проводницы, убирающей железный подъем. Оставалось лишь слабо надеяться на то, что она приняла их за слишком близких родственниц. Они были близкими. Стали. Только сейчас. Словно в безудержном вальсе почти кружась в объятиях, которые, казалось, не имели окончания. - Я так люблю тебя такой! - взахлеб восклицала Ларина, не осознавая глобальности признания ровно, как и Ванг крепче прижимающая к себе то самое, наконец осознанное дорогое, что едва не затеряла где-то среди белизны бесконечных снегов. "А я тебя любой" - про себя подумала она, слыша за собой возмущенный грохот поезда, отходящего от станции, неожиданно сжатая в еще более крепкие объятия. - Только не уходи никуда, ладно? - Куда же я от тебя денусь, - притворно - обреченно выдохнула Ванг холодным воздухом, согревшим ее сильнее всякого Солнца. Им надо было слишком много сказать друг другу. Но словам не было места. Что эти пустые, ненужные звуки? Их слишком много для того, чтобы сказать о чувствах. И слишком мало, чтобы выразить всю их степень. Неверия. Любви. И того незнакомого и невыразимого счастья о, котором они так боялись мечтать. И которое, наконец, стало их общим. Греясь родным теплом – сцепившись, локтями они неспешно брели вдоль заснеженного перрона, озаренного сиянием привокзальных огней и вездесущего лунного света. Где, скажите, можно скрыться от его не спящего ока? Да и зачем? В отличие от слепящего назойливого Солнца, Луна может по праву считаться спутником двух влюбленных - хранитель их тайн. А за что вы думаете, они так любят ночи? Таня тоже любила ночь. Любила зиму, слепящую глаза. Вокзалы, отправляющие поезда в дальние страны. Но больше Джулию, отказавшуюся от них ради нее. Неожиданный звук смс-ки прервал идиллию на самом пике. Очередное послание поздравительного содержания. Таня закатила глаза. Господи, сколько пришло их за сегодняшний день? - Что такое? - с энтузиазмом спросила Джулия. Не услышав вопроса, Таня неожиданно для себя остановилась взглядом на ее губах, переливающихся в темноте таинственным, волшебным блеском. Рука, маячащая перед глазами, отвлекла ее от сладкой мечты, которая в скором времени могла стать реальностью. - Так что было в письме? - весело спросила Джулия, прекрасно зная причину ее ступора, как и содержание смс-ки. - Да так, - отмахнулась Ларина, опуская глаза. - Сообщение шлют. "Живите с Юликом долго и счастливо"! Он мне всего-то предложение сделал, а такое ощущение, будто я уже сказала "Да" в ЗАГСЕ... Ванг остановилась, наградив ее внимательным взглядом. - А ты скажешь? - Еще чего, - передернулась Таня. - Да после того, что я узнала... Представляешь, оказывается, между нами той ночью ничего не было! Они с Бантеевой специально придумали этот план, чтобы разыграть шоу в финале... - Чего и следовало ожидать, - пожала плечами Джулия. – Ларина, я, конечно, все понимаю. Если у тебя проблемы с памятью, ты иногда включай свои способности. Хоть раз используй свой дар себе во благо. Таня остановилась. Ее взгляд неожиданным жалом вонзился в девушку. - Ты знала, - неподдельно зло процедила она. - Ты с самого начала знала, что они собираются меня подставить? Ванг молчала, невозмутимо поджав губы. Смачная пощечина обожгла щека. Во взгляде Духа появились льдинке. - Поаккуратнее, - прорычала она, перехватив ее руку, - Побойся Бездны. Знаешь, у нее тоже терпение не безгранично. Ларина вырвала руку, тут же использовав ее, как инструмент ликвидации новой порции слез. - Почему, почему, ты молчала? - сквозь рыдания повторяла она, из вредности, не глядя на Духа Хаоса. Джулия не предпринимала никаких действий. Желание прижать эту капризную дурочку к груди не могло пересилить гордость, возникнувшую вперед Духа Хаоса. Не для того она не уехала в Ригу, чтобы слышать унижения от той, ради которой осталась в столице! Вырвав из груди остатки самолюбия, она тряхнула ее за плечи. - Слышишь ты, истеричка! - выдохнула она, в воздух облако горячего пара. - Прежде чем обвинять меня во всех смертных грехах, постарайся вспомнить, с кого началось это представление? Не ты ли первая подала руку Далецкому, желая досадить мне? Не ты ли согласилась выйти за него замуж по просьбе своей наставницы? И после всего этого ты смеешь обвинять меня в бездействии?! - Смею, - воскликнула Ларина, вырвавшись из сильных рук, - Можно подумать, не я прибежала за минуту до отправки поезда, чтобы помешать тебе меня оставить, - ее голос сорвался ужасом, слов сказанных в следующую секунду. Взгляд Джулии обжег холодным пламенем. - С чего ты взяла, что я хотела остаться? - сказала она, чужим холодным голосом, скрестив руки на груди. – Может, я хотела уехать. Ты так крепко прижала меня к себе, что я не могла даже сделать и вздоха! Таня застыла на месте, пораженная словами Ванг, словно раскатом грома. Никогда они, такие язвительные и колючие, не причиняли ей столько боли. - Ты врешь, это неправда, - отчаянно лепетала она, пытаясь убедить себя в том, во что так хотелось верить. - Я не умею врать, - невозмутимо ответила она, отводя глаза, - Если хочешь - я уеду завтра же. Таня смотрела на нее взглядом, полным слез. Все должно было быть по-другому? Она знала, что должна была сказать совсем не это. Но губы, плотно сомкнутые на морозе, будто сросшись друг с другом, пропустили сквозь себя скудные капли обиженных слов: - Знаешь, - начала она сквозь зубы, - Я привыкла относиться к окружающим так, как они относятся ко мне. Сегодня я, наплевав на все правила, пришла к тебе со всей душой. Я же совсем забыла, - усмешка разочарования соскользнула с губ, - Что у тебя нет души. А раз так, оставайся с тем, что есть, грозный Дух Хаоса. Решительно развернувшись, она стремительно удалилась во тьму, подметая дорогу подолом все того же платья, такого же белого, как эти осколки зимы, наконец вступившей в свои права. Этой ночью. В этом городе. Для этих женщин, нашедших и вновь потерявших друг друга…