«Мы с тобой из разных миров...»

Темискира ― островное царство амазонок, обосновавшееся на самом краю богатых на природу и золото Материковых Земель. Земля воительниц, которые свято чтут и хранят традиции предков. Уже никто и не упомнит, сколько столетий прошло с тех пор, как сюда впервые ступила нога дочерей Ареса, променявших «рабскую» жизнь в патриархальных семьях на военные походы и бесконечные битвы. Эта неприступная империя, хорошо защищённая разлившимся с севера на юг Драконьим морем, тысячи раз подвергалась набегам и с юга, и с запада, и с востока, и с самого крайнего севера, но так и не была отдана врагу на разграбление. Казалось, сами олимпийские боги хранят эллинскую землю, пропитанную кровью сестёр. Темискира ― это золотая жила, которую мечтали завоевать вожди далёких племён. Каждый король желал, чтобы венцом его славы было падение царства амазонок. Каждый император хотел получить себе в служение непокорных воительниц. Но каждый раз Мойры уводили смерть далеко за пределы островной империи. Враги и по сей день желают отвоевать сей лакомый кусок: о сказочной красоте и немыслимом богатстве этих мест менестрели слагают песни и легенды, разнося их по округам и прославляя славный эллинский народ и его стойкость. Многие смелые путники, желая добраться до загадочного дома амазонок, сложили головы: одних поглотила чёрная бездна Драконьего моря, других забили морские разбойники, третьих же ещё на подходе к темискирским границам раздирали дикие или приручённые воительницами драконы. Зимы здесь довольно суровые: снега в холодные месяцы наметает столько, что им, растопленным пламенем, можно и второе Драконье море налить да небольшое озерцо с лужицей наполнить, однако лето, что удивительно, очень тёплое, порой даже невыносимо жаркое. Темискирские просторы таят много загадочного и прекрасного. Вот посреди невысоких гор расположилось небольшое озеро, настолько чистое, что можно рассмотреть лежащие на далёком дне камни и увидеть его обитателей. А рядом, на берегу, отдыхает один из многочисленных хранителей этих лесов ― огромное Ужасное Чудовище: его огненная чешуя мягко переливается в свете заходящего солнца, огромная рогатая голова покоится на корявом небольшом валуне, мощные крылья расслабленно раскрыты, а тяжёлая грудь опадает при каждом его вздохе. Веки его прикрыты ― дракон видит очередной сон. А вот и лес, конца и края которому не видно: множество деревьев разных замысловатых пород стоят веточка к веточке, создавая огромный лабиринт. Под ногами расстилается сказочной красоты пёстрый ковёр, сотканный не только из сочной зелёной травы, но и из цветов различных мастей. Сквозь кроны деревьев пробиваются любопытные солнечные лучи, дарящие тепло и ласку, а лёгкий ветерок, шелестя листвой, нежно поглаживает макушки вековых растений. Симфонию леса гармонично дополняют высокие голоса птиц, уютно устроившихся на ветках. Сквозь лесное царство медленно, будто стараясь не тревожить покой здешних жителей, пробирается величественный горный Тáнаис, воды которого многие сотни лет кормят обитателей этих земель: и амазонок, и драконов, и зверей. Солнце уже начало заходить за горизонт, лениво кидая последние лучи на горные возвышенности и окрашивая их в кроваво-алый цвет. Здесь, среди промёрзших скал, редкой красоты рыжеволосая дева. Облачённая в меха, она припала на одно колено к мокрому снегу, а её рука твёрдо лежит на крошечном выступе, не давая сорваться вниз. Огненные волосы распущены, и лишь три большие пряди сплетены в тугие косы. Ветер жадно трепал девичьи локоны, будто бы пытаясь освободить их от шёлковых верёвок. Хрупкие с виду, но на деле сильные руки крепко держали боевой топор, расписанный замысловатыми узорами. Гордо выпрямившись, северянка наблюдала за парящим над заснеженными вершинами орлом. Эта дева ― хозяйка Северных Земель, прекрасная амазонка, хранительница Темискиры королева Милоса.        Из глубоких мыслей девушку вывела её драконица, уткнувшаяся белым носом в сильное женское плечо. Воительница устало прикрыла глаза и тяжело выдохнула. ― Здравствуй, Сапфира. ― Амазонка ласково погладила своего хранителя по чешуйчатой морде; в ответ раздалось приветливое урчание. Сильный поток ветра, умело огибавший выступающие камни, ударил в девичье лицо. Всадница поёжилась и потянула кверху пушистый меховой ворот. Но даже он не помог спрятать её кожу от ледяных щупалец борея, принёсшего с собой горстку снега. Амазонка сильнее закуталась в меховой отрез ― болеть сейчас ей было не с руки. Сапфира, наблюдавшая за своей наездницей, сочувственно заурчала и поспешила укрыть её от усиливающегося ветра огромным крылом. ― Спасибо. ― Мявкнув в ответ, драконица устроилась рядом с северянкой и стала наблюдать за последними минутами жизни дневного светила. Милоса же неотрывно смотрела на свою крылатую сестру, познакомиться с которой ей довелось много лет назад, в далёком и безвозвратно ушедшем детстве. «Драконы… Боги, какие же это прекрасные создания! Клянусь Артемидой, я до сих пор не сознаю, почему их убивают. Они сильные, свободные и своевольные, а друзья и защитники из них поистине самые верные. Проклятые викинги… Ведь они развязали эту войну. Лучше бы друг друга перебили ― сделали бы одолжение всему Новому Миру!» Последнюю фразу амазонка выкрикнула в пустоту Эримантоса; Сапфира встревожено посмотрела на свою хозяйку и успокаивающе мурлыкнула. Амазонка снова перевела взор на драконицу и столкнулась с осознанным взглядом ярких синих глаз, которые были полны волнения и заботы. Девушке казалось, будто рептилия понимает её, как никто другой, ведь они вместе с юных лет: Сапфира была совсем детёнышем, а от рождения Милосы и пяти зим не прошло, когда их познакомили, ― все амазонки с детства воспитываются бок о бок с драконами, учась не бояться их и перенимать их повадки. Милоса всегда знала, что её хранитель особенный. Лунный Дух. Непередаваемой красоты огромный зверь: белоснежная чешуя прочная, словно алмаз; на тонких, но крепких лапах — длинные острые когти; гигантские крылья позволяли без труда развивать заоблачную скорость; на длинной шее — рады полупрозрачных хрупких чешуек, по виду напоминавших добротную лошадиную гриву; а вытянутая голова увенчана двумя огромными рогами, острыми, словно только что заточенные клинки. Редкий, возможно, уже давно канувший в Лету вид, красующийся на всех темискирских гербах и знамёнах, парусах и доспехах. Ходит поверье, что сама Артемида даровала Лунного Духа первой амазонке, имя которой Найра, чтобы тот охранял её в боях и наводил ужас на врагов. Девушка мягко коснулась драконьей морды. Ощутив лёгкое прикосновение, Сапфира сильнее прижала голову к ладони и утробно заурчала, а затем перевела взор на горизонт: солнце уже зашло, а на небе стыдливо начали появляться первые звёзды. Сапфира аккуратно дёрнула амазонку за рыжую прядь и мотнула головой в сторону города, как бы говоря, что пора возвращаться. ― Да, сестра, уже стемнело. Полетели домой. Нас там заждались. ― Бросив тоскливый взгляд на горящий сигнальными огнями полис, Милоса запрыгнула в седло, а драконица, ощутив тяжесть наездницы, тут же взмыла в небо, спугнув крыльями ворох снежинок. Вскоре Милоса и Сапфира приземлились во внутреннем дворике непривычно пустой дворцовой площади. Девушка спрыгнула со спины своего хранителя и принялась отстёгивать седло, как услышала позади себя радостные крики: ― Мама! Мама! ― Амазонка обернулась и увидела, что в её сторону бегут две девочки, облачённые в ночные туники. Наконец-таки преодолев немалое расстояние, юные эллинки буквально влетели в Милосу и чуть было не сбили её с ног: если бы не Сапфира, вовремя подставившая бок, девушка лежала бы на мозаичном полу, придавленная собственными дочерьми. Амазонки четырёх и шести зим от роду вцепились в ноги своей матери мёртвой хваткой и, задрав головы, смотрели на неё снизу вверх широко распахнутыми глазами. ― Красавицы! ― Милоса кое-как сумела оторвать от себя соскучившихся по ней юных амазонок и опустилась рядом с ними на колени. ― Вы без матери останетесь, если будете так реагировать на каждое моё возвращение. ― Северянка нежно потрепала каждую по голове и улыбнулась. ― И почему вы не спите? Солнце уже давно зашло, и вам пора в постель. ― Мы сбежали от тёти Энии! ― Мелисса, так звали младшую девочку, радостно запрыгала на месте. Ей, вероятно, нравилось осознавать, что она с сестрой умудрилась обмануть одну из королевских стражниц, приходившуюся ей по случаю тётей. ― Ага! Наверное, до сих пор нас ищет! ― Старшая, имя которой было Астрид, подхватила восторг Мелиссы и захлопала от удовольствия в ладоши. ― Артемида, дай мне сил... ― Милоса встала с колен и посмотрела умоляющим взглядом на огромную статую богини луны; в тот же самый миг в зал влетела та самая Эния, которая, судя по тяжёлому дыханию, гналась за королевскими дочерьми через весь дворец. Оказавшись подле своей госпожи, запыхавшаяся воительница упала на мозаичный пол и низко склонила голову. ― Моя королева… Милоса некоторое время строго смотрела на склонившуюся перед ней амазонку, а затем звонко засмеялась, подалась вперёд и, мягко придержав Энию за плечи, вынудила её встать с пола. Девушка, мало понимавшая, почему королева смеётся, поспешила подняться с холодной мозаики, но голова её была низко опущена. Взяв деву за подбородок, Милоса заставила-таки её посмотреть на себя. ― Не тебе стоять передо мной на коленях, Эния. Дева смущённо взглянула на свою королеву, но ничего ей не ответила, лишь коротко пожала плечами, а затем бросила строгий взгляд на невинно улыбающихся проказниц, сбежавших от неё. ― Что произошло? ― Всадница Лунного Духа посмотрела на амазонку наигранно строгим взглядом, а тонкие губы растянулись в усмешке. ― Моя лучшая воительница, одно имя которой заставляет врагов дрожать от страха, не смогла управиться с двумя детьми? Эния в ответ на это обречённо заломила руки. ― Молю, королева, никому не говорите об этом. Я не переживу такого позора. Скоро эти бестии отправят меня на Елисейские Поля. ― Она кивнула на двух нашкодивших девочек, прижавшихся друг к другу. Обе виновато смотрели то на свою мать, то на свою тётю широко распахнутыми глазами, в которых читались страх перед наказанием и раскаяние за баловство. Милосе снова захотелось отвесить колкость, но внезапная волна усталости, накрывшая её с головой, унесла на своём гребне эту бессмысленную идею.        ― Ладно, ― амазонка повернулась к Сапфире и наконец-таки сняла с неё седло, ― пора идти отдыхать. Но я ещё долго буду вспоминать это, Эния. ― Девушка заговорщически подмигнула дозорной, щёки которой были красными то ли от смущения, то ли от бега. ― Маленьким принцессам тоже необходим сон. ― Милоса наставительно подняла палец, а после кивнула в сторону, указывая дочерям направление, куда следует топать. Медленно, будто нехотя, амазонки начали удаляться с дворцовой площади: в первую очередь нужно было отвести Сапфиру в загон ― дракон, собственно, как и его наездница, очень устал и нуждался в отдыхе.        Краем глаза Милоса заметила, как Астрид пытается забраться на огромную рептилию, однако короткие слабенькие ручки не позволяли девочке взгромоздиться на неё.        ― Что ты делаешь?        ― Хочу покататься на Сапфире. ― Девочка предприняла ещё одну отчаянную попытку забраться на спину драконицы, но и она оказалась неудачной. Астрид, поняв безнадёжность положения, лишь зло топнула ножкой и смешно надула алые губки. Конечно, для драконицы попытки крошечной девочки забраться на неё были почти неощутимы, но, не выдержав то ли напора королевской дочери, то ли попросту сжалившись над ней, она мягко взяла белокурую девочку за ворот туники и с лёгкостью водрузила к себе на спину; подумав, ухватила за ткани Мелиссу и усадила позади Астрид.        Неспешно прогуливаясь, амазонки шли к драконьим стойлам, то и дело обмениваясь новостями и мыслями. Эния, не утаивая подробностей, рассказывала обо всём, что произошло, пока Милоса и её хранитель пропадали в горах, а Астрид и Мелисса без устали дёргали Сапфиру за чешуйчатую гриву. Редкую тишину, которая возникала в скромной компании, прерывали далёкое уханье сов и стрекотание жуков, затаившихся в высокой густой траве.        Вскоре амазонки оказались подле загонов. Сапфира послушно зашла в просторное помещение и направилась к своему любимому сену, на котором ей нравилось спать больше, чем на камне, как это делают другие драконы. Всадница Лунного Духа аккуратно повесила седло на предназначенный для этого крюк, после чего обратила взор на рептилию, обосновавшуюся на лежанке. На её длинной шее, посапывая, дремали юные принцессы: Астрид лежала, свесив руки и ноги по обе стороны от драконьей шеи, Мелисса развалилась в такой же позе, но опорой ей была спина сестры.        ― Вот и способ успокоить их, ― тихий шёпот Энии привлёк внимание Милосы. ― Покатать на драконах. ― Через пару лет они смогут оседлать своих собственных питомцев, когда те подрастут. ― Амазонка вдруг вспомнила о двух крошечных ящерах, которых не столь давно удалось подобрать в горах.        ― До их десятилетия ещё очень далеко, я могу и не дожить. ― Амазонка с усмешкой и долей обречённости посмотрела на задумавшуюся воительницу.        ― Спасибо, Эния. Я у тебя в долгу. ― Всё для моей королевы. ― Стражница в почтении склонила голову.        ― Поможешь мне? Я одна не донесу их до кроватей. ― Милоса посмотрела сначала на девочек, а затем и на свою спутницу.        ― Конечно, моя королева. ― Эния тихо подошла к дракону и аккуратно, чтобы ненароком не прервать хрупкий сон юных амазонок, взяла на руки Мелиссу. Милоса же потянулась за Астрид. Сапфира, почувствовав, что чего-то недостаёт на её спине, приоткрыла глаза и покосилась на свой хребет, а затем перевела взор на северянок. Тихонько курлыкнув, она вновь закрыла веки.        ― У меня будет к тебе просьба, ― всадница Лунного Духа обратилась к притихшей дозорной.        ― Что угодно, госпожа.        ― Прекрати меня называть «моя госпожа» и «моя королева». Для тебя я просто Милоса. же родственники как-никак. ― Повернувшись к дозорной спиной, амазонка направилась к выходу из просторного помещения. Она не могла видеть лица Энии, но, судя по голосу, воительница была сильно удивлена:        ― Конечно, моя ко… Милоса.

***

Вскорости амазонки оказались в просторных покоях принцесс. Аккуратно уложив девочек на постели, воительницы собрались покинуть комнаты, но их чуткого слуха коснулось тихое утробное урчание и едва уловимое шебаршение. Оно исходило из большой, украшенной резьбой коробки. Милоса медленно, будто боясь, подошла ближе: в огромном ящике, обнявшись, лежали два миловидных дракона чёрного и белого цветов. Детёныши сонно уставились на того, кто посмел потревожить их покой, продолжая что-то возмущённо курлыкать и потряхивать миниатюрными хвостами.        ― Говорят, их больше не осталось. ― Эния подошла чуть ближе и с печалью заглянула в короб, где скреблись два потревоженных драконёнка. ― Всех перебили ещё с десяток лет назад.        Милоса ничего не ответила ей: гнев и скорбь крепко схватили амазонку за горло, не давая словам вырваться на волю, ― Фурии как вид вот-вот канут в Лету, и это не могло не приводить в ужас. Единственное, в чём Милоса теперь была уверена, так это в том, что одни из последних представителей этого прекраснейшего драконьего вида станут верными хранителями для её дочерей. Отвернувшись, она вновь подошла к девочкам. — Вы будете великими воинами. Все викинги склонят пред вами головы. ― Амазонка почти невесомо поцеловала сначала Мелиссу, затем ― Астрид. ― А ты, принцесса, будешь моей достойной заменой на троне. ― Пойдём. — Загасив настольные свечи, воительницы направились к выходу. Покинув комнату, Милоса повернулась к дозорной: ― Сегодня я освобождаю тебя от ночного караула, иди отдыхать.        ― Но…        ― Это не обсуждается. У тебя был тяжёлый день. Добрых снов. ― Резко развернувшись, всадница Лунного Духа, шелестя тканями и гремя полудоспехами, направилась в свои покои.        ― Добрых снов...

***

Войдя в свою комнату, дева скинула с себя одежду, кроме тонкой туники, которую сегодня она решила использовать как ночную. Веки вконец отяжелели, и амазонке ужасно желалось броситься в объятия Морфея. Но вместо этого северянка подошла к раскрытому окну: в чёрном небе висел диск белоснежной луны. Милоса встала на колени, направила взор на ночное светило, протянула к нему руки и обратилась к темискирской покровительнице с древней молитвой, заученной с ранних лет: — Внемли, о Артемида, дочь Зевса! Закончив напевать старинные тексты, Милоса тяжело встала с колен, подошла к своему ложу и почти без сил упала на него, тут же проваливаясь в глубокий и долгий сон.

₪₪₪۩₪₪₪۩✽۩₪₪₪۩₪₪₪