Одержимость

Румпельштильцхен еще раз перечитал полученное от Эммы письмо. Снова ничего. Крюк пропал почти сразу после побега, и Румпельтильцхен уже в который раз ругал себя за трусость. Он должен был не убегать так далеко. Помогать Эмме не только письмами. Но стоило вспомнить события предшествующие его побегу, и сердце заходилось. Таким беспомощным, таким слабым, он не чувствовал себя с тех пор как получил кинжал. Словно напоминая об утерянной силе, заныла нога. Мужчина поморщился и наклонился, чтобы растереть ее. Никто из посетителей кафе даже не обернулся - здесь успели к нему привыкнуть. Румпельштильцхену нравилось это место. Напоминало забегаловку "Бабушки". И их чашки в которых подавали крошечные порции эспрессо, такие хрупкие, как будто фарфоровые. Голд зажмурился. Эмма писала ему про Бель. Девушка как всегда ждала его, без упреков и обиды. Сколько же боли он ей причинил? Хотелось взвыть и оказаться подальше от чужих глаз. Стоило ли вообще возвращать ей память? Стоило убеждать, что он может защитить ее? Он так боялся, что после его побега. Крюк отыграется на ней. Но, Эмма держала свое слово - Бель была в безопасности. Но тут послышались шаги. Он поднял голову, и увидел официантку. Моргнул, соображая, что ей надо. Он не заказывал счет, а кофе принесли совсем недавно. Девушка улыбалась и выглядела слегка смущенной. Взгляд Голда скользнул ниже, на тарелку с куском пирога, который она держала в руках. - Я не заказывал,- он хотел отвернуться, но девушка поставила десерт перед ним. - Я знаю. Это подарок. Наш фирменный яблочный пирог с ромом. Голд прищурился, все еще не понимая, но где то в груди тревожно кольнуло. - Это от вот того господина, - девушка махнула рукой, но столик, на который она показывала, был уже пуст. - он сказал, он ваш соотечественник. И что, должно быть, вы скучаете по дому так же, как он. Румпельхтильцхен словно со стороны услышал как остановилось его собственное сердце. Это могло означать что угодно. Его могли с кем-то перепутать. Да, вполне могли. Конечно. Это паранойя. Он так хорошо спрятался. Крюк бы не стал так рисковать. Нет, он же не... Сумасшедший. Он как в тумане покинул кафе, едва не забыв трость. Надо было срочно уезжать. Куда-нибудь подальше, в самое неожиданное место. Там, где Крюк его не найдет. Только не в Сторибрук. Нет, не туда, где магия кинжала подействует снова. Таксист взглянул на него беспокойно. Видимо, Голд выглядел так, будто его сейчас стошнит. Дом встретил его темнотой и благословенной тишиной. Румпельштильцхен запер дверь, прислонил трость к стене, нажал на выключатель, мысленно готовый увидеть сидящего в кресле Крюка, и облегченно откинулся на стену, когда понял, что оно пусто. Пират бы не удержался от картинного жеста. Голд зажмурился. Понесла же его нелегкая в кафе. Наверняка, Крюк все это время искал его. Но, он ушел первым. У него еще есть время. Сейчас, сердце перестанет колотиться и он напишет Эмме. Может, она приедет. А еще - заказать билет на самолет. Куда-нибудь, в Сингапур. Немного придя в себя, он принялся за письмо Эмме. Было страшно, что она сочтет его страхи глупостям, или - что станет убеждать дождаться ее. Он не мог здесь больше оставаться! Едва отправив письмо, он нашел ближайший рейс. И пусть он включал несколько пересадок, тем лучше. Он запутает следы. Голд со свистом вздохнул и нажал "отправить запрос". И тут в квартире потух свет.