Тайно подаренный

— Эм…может, вам следует присесть? — Марволо начал свою игру.       С его словами Дамблдор наколдовал себе кресло и присел, мерцая голубыми глазами в ожидании скорого рассказа. Мадам Помфри и профессор Макгонагалл присели на ближайшие койки, нервно переглядываясь между собой. Один Северус Снейп остался невозмутимо стоять, сложив руки на груди, опираясь на стену и сверля гриффиндорца тёмным, ничего хорошего не предвещающим взглядом. «Как бы артрит не заработал — стены всё-таки холодные…» — подумал Марволо, игриво принимая правила игры интересного слизеринского декана. — С чего бы начать… — «в раздумьях» мальчик закусил трескающуюся нижнюю губу, глядя перед собой, играя на нервах «взрослых», предлагая ему помочь. — С того, мистер Поттер, как вы вообще оказались на третьем этаже! — «предложил» (читай: приказал) раздражённый зельевар. — Ну, хорошо… Мои друзья бывают очень прилипчивыми и громкими, что я давно нашёл место, куда редко заглядывают люди. Рядом с дверью на запретном этаже есть закуток, который отлично подошёл. Там я скрывался и делал домашние эссе, читал. — Марволо расслабленно, даже слегка улыбаясь, начал рассказывать подготовленную историю. — В этот день нам задали конспект и эссе по Истории Магии, а Рон и Гермиона пристали с разговором об этом философском камне, который собирается похитить, как они сказали, профессор Снейп. Из-за этого я сказал им, что у меня болит голова, и пошёл в то место. — на этом месте гриффиндорец остановился, глядя на реакцию окружающих его людей. — Продолжай, Гарри. — кивнув своим мыслям, мягко попросил директор. Посмотрев на женщин, Марволо увидел кивки на продолжение. Профессор зельеварения невозмутимо ждал продолжения, чуть поджав тонкие губы, видимо, мысль о том, что он всегда первый в подозрениях на преступление, покарябала его терпение по отношению к гриффиндорцу, и он бы хотел прямо сейчас снять баллы с его факультета. — Выполняя задания, я услышал тихие, крадущиеся шаги и решил посмотреть на их обладателем. Поэтому, когда через щёлку в балдахине, закрывающего моё присутствие, я увидел профессора…кхм… — Марволо играл речью, и сейчас он своим видом показывал, что вспомнил нечто неприятное. — О чём я? Ах да! Я увидел профессора Квирелла и удивился. Он подошёл к двери, за которой сидел Пушок, и, вытащив из кармана и увеличив арфу, вошёл туда. Я, честно говоря, испугался… — Гриффиндорец испугался? Что-то сдохло в Запретном лесу… — вырвался из тех тонких губ, которые уже так боготворил Марволо, сарказм. — Представьте, я тоже это умею! — воскликнул «обидевшийся Гарри» усмехающемуся Северусу. — Да, мои друзья думали, что вы будете пытаться выкрасть оттуда камень, а оказалось, что тихоня и заика Квирелл хотел всё это время выкрасть его. Я пошёл за ним, оставив вещи в том закутке. Все комнаты я прошёл, особо не напрягаясь. После Квирелла некоторые задания я попросту прошёл. А в последней комнате стояло зеркало «Еиналеж», а перед ним стоял и разговаривал сам с собой, я думал тогда, Квирелл. Когда он обнаружил меня, я вновь испугался — он приказал мне подойти к зеркалу, и ноги без моей воли понесли к зеркалу. Я не понимаю, как так произошло… — последнюю фразу Марволо тихо и хрипло произнёс, словно это было его унижением. Директор и его заместитель понимающе и сочувственно посмотрели на мальчика. Лишь Снейп оставался невозмутим, но было заметно для знающих этого непростого человека, что и он слегка жалеет «героя». — Мистер Поттер, вам нужно выпить успокоительного зелья! — мадам Помфри подскочила к кровати обнимающего себя и смотрящего вдаль гриффиндорца, протягивая флакончик с тем зельем. — Спасибо, мадам Помфри… — хрипло поблагодарил «Гарри», взяв тонкой, с синяками на коже рукой флакон, и, вытащив пробку из него, залпом выпил зелье. Медсестра поставила пустой флакон на тумбочки и вернулась на место. «Успокоившись», Марволо продолжил свою игру. — Так вот…после он спросил, что я вижу в зеркале… — «Гарри» слегка грустно улыбнулся об увиденном, вспоминая, что это были отнюдь не родители, а одна слизеринская язва. — Я соврал, и это почувствовал Воландеморт, — на этом имени женщины ахнули, Северус поморщился, а директор стал серьёзен. — на затылке Квирелла. Когда я попытался убежать с камнем, который мне отдало зеркало, он загородил огнём выход и заорал, чтобы Квирелл убил меня и забрал воскрешающий камушек. После этого мы боролись… Он почти выиграл и достал камень, но тут произошло нечто! От моего прикосновения его рука стала пылью, словно выгорела… От этого он отшатнулся и орал, после чего мне пришлось бегать и уворачиваться от проклятий. Один из зелёный лучей отразился от зеркала и попал в него — он упал, как подкошенный. Я только подумал, что всё закончилось, как над его телом начал собираться дым… Он видом стал похожим на лицо, мне показалось, что оно и правда кричало, а потом оно быстро подлетело и, думаю, пролетело через меня… Как только оно ко мне подлетело, я погрузился в темноту. — Хм… Вот оно как… — задумчиво протянул загадочный директор. Все слушатели нашего «маленького гриффиндорца» были поражены историей «Победа Гриффиндорца над вором и его господином», но только всем известный зельевар не показал этого — не мог же он показать слабину какому-то Поттеру! — Но зачем? Почему? — казалось, что мадам Помфри не хватает сил досказать свои вопросы… Наверное, она сдерживала слёзы и материнский инстинкт, который всегда вспыхивал у женщин всех возрастов, когда они видят маленьких, худеньких и милых мальчиков — Гарри, определённо, такой и есть: маленький и худенький — мало кормили «дома», милый — растрёпанные тёмные волосы и огромные, жалобные (хотя и с затаившимися чёртиками) глазищи (прям домового эльфа описываю, что недалеко от правды). — Зачем вы туда полезли, Поттер? Почему вы не смогли позвать взрослых?! — в своей раздражённой манере высказался профессор зельеварения. — Поттер, вы хотя бы можете понять, что вы могли умереть там! — зельевар «указал» в направлении уже не запретного места. — И никто об этом мог не узнать! Наглый мальчишка! Весь в отца… — шипел разъярённый декан змей, вспомнивший предков гриффиндорца. Марволо отметил, что зельевар, видимо, очень переживал за Гарри и оберегал… Правда, в своей саркастической манере самого главного несправедливого и плохого преподавателя. — Северус, — отозвался директор, заставляя Снейпа замолчать. — Мальчику и так пришлось многое пережить. Так что думаю, это требует признания храбрости и самоотверженности Гарри. Он же гриффиндорец, но и гриффиндорцам требуется отдых. — толсто намекнул Дамблдор, мягко улыбающийся Марволо, которого чуть не передёрнуло от этого почти маниакального взгляда, но лицом остался таким же восхищённым «своим» кумиром. — Так! Гарри требуется отдых, поэтому прошу всех вас покинуть больничное крыло. — взяла быка за рога медведьма, указывая на выход. — Бедному мальчику нужно поспать и восстановить силы. Гарри, прошу больше не сбегать, иначе мне придётся предпринять меры. — это был уже ультиматум, который привёл к неудовольствию Марволо и успел быть последним услышанным уходящими профессорами. — Мадам Помфри, а, может, я пойду в спальню Гриффиндор и буду там «восстанавливать силы»? — передразнил последними словами «просьбу» медсестру студент. — Нет, нет и нет! Там тебе не дадут времени отдохнуть, а тут ты сможешь восстановить силы, а завтра уже сможешь вернуться к друзьям. — Помфри была неумолима и упряма, так что Марволо не смог отвоевать себе возможность вернуться в спальню до того, как все узнают о его приключении и очередном подвиге Мальчика-Который-Выжил. — Ладно… — буркнул уставший воевать Марволо, устроивший голову на переложенную под неё медиковедьмой подушку. Она ушла в подсобку, а, когда вернулась, сняла с него очки и положила на тумбочку, заставила выпить зелье Сна без сновидений. Выпив и вздохнув, Марволо погружался в целительный сон, услышав напоследок шаги уходящей женщины.

***

      Вернувшись в своё логово, место обитания свой злобный обитель, Северус Снейп был в ярости, ему очень хотелось выпить, что-нибудь разбить и посмотреть на что-то вечное: воду, огонь, небо или в зелёные глаза… Снейп чертыхнулся — и тут этот гриффиндорец всё испортил, а что не испортил он, то испортил тот Аноним.       Пройдя к креслу у камина, мужчина стянул мантию, кинув на кресло покрывалом, и упал в уютное для него седалище, проще говоря — кресло, оставшись в сюртуке, рубашке, штанах и обуви. Скинув в сторону обувь и расстегнув сюртук, Северус позвал своего эльфа, приказав принести огневиски и разжечь камин.       Буквально через мгновение, получив желаемое, Северус напивался и наблюдал за танцем язычком пламени, напоминающих его головную боль — Гарри Поттера (напоминает сцену из мультфильма «Горбун из Нотр Дама»).       Осилив полбутылки, мужчина, на лице котором отражался свет огня, кинул в огонь бокал, из которого намеренно напивался волшебным алкоголем, который, разбившись, разбрызгал огневиски по трескающемуся от огня полену, вызвал шипение и затухание уютного, но одинокого очага.       Проведя рукой по лицу, уставший мужчина сжал другой мантию и, услышав шуршание пергамента, замер. Удивлённо глядя на мантию, Северус начал шарить по ней в поиске коварной бумаги. Найдя в кармане вредителя тишины, мужчина развернул свёрнутый вчетверо пергамент. — Что?!.. — воскликнул не ожидавший очередного «подарка» зельевар, разглядывая свой портрет, нарисованный явно восхищённым его неприглядными красотами умелым художником. Какие только карикатуры на самого себя ни видел Северус, но таким, красивым и естественным, его никогда до этих пор не рисовали. — 15 баллов художнику… — потирая переносицу, машинально пробормотал поражённый Снейп, думая, что и на этот подарок у него не поднимется рука.       Встав с насиженного кресла, Северус пошёл в спальню отсыпаться, где на тумбочке теперь лежал рисунок, а под подушкой лежал амулет.